Академия Веспер

— Господин Вальмонт, — сказал Хейл.

— Вы собираетесь оформлять закрытую проверку? — спросил незнакомец.

— Это не относится к вашему делу.

— Значит, собираетесь.

Хейл сжал губы, а незнакомец кивнул в сторону переноски.

— Что показала проверка сопровождаемого существа?

— Служебная информация.

— Недавно возникший фамильяр?

Тот же термин, который сотрудница назвала несколько минут назад, прозвучал из его уст слишком уверенно.

— Откуда вы знаете?

— Кассиан Вальмонт, — представился он. — Я слышал, как сотрудница назвала этот статус, пока был у соседней стойки.

— Понятно.

— У неё отсутствует запись прибытия, — вмешался Хейл, возвращая разговор к проверке.

— Совсем?

— Мы проверяем.

— И поэтому закрытая процедура.

— Это стандартный порядок.

Эвелин переставила переноску в другую руку, пытаясь избавиться от онемения в пальцах.

— Я всё ещё здесь.

Теперь Кассиан обратился непосредственно к Эвелин.

— Канцелярия не может подтвердить, каким образом вы оказались на станции, поэтому вас хотят оставить здесь до выяснения. Есть другой вариант — транзитное поручительство.

При словах о транзитном поручительстве Хейл заметно напрягся; по крайней мере, сам термин ему был хорошо знаком.

— Для спорного прибытия оно применимо, — продолжил Кассиан.

— При наличии основания.

Вместо ответа Кассиан кивнул на переноску с Морри.

— Подтверждённый новый статус сопровождаемого существа, действительные документы пассажира и физически подтверждённое прибытие.

— Нет маршрута.

— Именно поэтому прибытие спорное.

Хейл молчал достаточно долго, чтобы Кассиан спокойно продолжил:

— Если вы считаете механизм неприменимым, зафиксируйте отказ письменно.

После требования письменного отказа Хейл обменялся коротким взглядом с сотрудницей и не ответил сразу.

— Что такое поручительство? — спросила Эвелин.

— Семьдесят два часа, в течение которых вы остаётесь вне закрытой проверки.

— И могу уйти со станции?

— Да, если останетесь в Ноктарисе и будете доступны для Канцелярии, — ответил Хейл. — К концу срока понадобится другое основание для пребывания, иначе проверка возобновится.

— То есть это отсрочка.

— Именно, — сказал Кассиан.

— А вы здесь при чём?

— Я буду поручителем.

— Зачем?

— Получу уведомления по вашему делу и доступ к материалам, относящимся к основанию поручительства.

— Почему они вам нужны?

— Потому что вы приехали без зарегистрированного маршрута, а поезд всё равно вас привёз.

— Это необычно?

Кассиан выдержал короткую паузу перед ответом:

— Настолько, чтобы я захотел понять, как это произошло.

Паспорт всё ещё оставался у Хейла, а Морри у ноги начала нервно мурлыкать, как делала у ветеринара. Семьдесят два часа не решали проблему, но другой вариант означал немедленную закрытую проверку.

— Что мне нужно подписать?

Сотрудница достала из ящика лист плотной бумаги. Эвелин прочитала его полностью и задержалась на пункте о досрочном прекращении: Кассиан мог завершить поручительство раньше срока, после чего она снова переходила под процедуру Канцелярии.

— Почему я должна доверять вам? — спросила она.

— Не должны. Сейчас вы выбираете между двумя процедурами.

Ответ не делал Кассиана надёжнее, но точно описывал её выбор, поэтому Эвелин взяла ручку.

— Если я найду способ вернуться домой раньше?

— При разрешённом выезде поручительство закрывается, — сказала сотрудница.

— Если выясню, почему поезд привёз меня сюда?

— Это может изменить порядок проверки, — ответил Хейл.

Она поставила подпись, решив больше не давать им новых деталей без необходимости. Сотрудница развернула лист к Кассиану, который поставил подпись ниже и подтвердил поручительство своей металлической пластиной.

Только после этого Хейл протянул паспорт. Эвелин забрала его слишком быстро, едва не выронив, открыла, проверила фотографию и лишь затем убрала в сумку.

Когда паспорт снова оказался в сумке, напряжение в плечах немного отпустило.

— Срок — семьдесят два часа с момента регистрации, — сказала сотрудница.

Три дня означали четыре задачи: найти Эйдена, понять, что произошло с поездом, выяснить, что не так с Морри, и вернуться домой. Сам список не решал ни одной проблемы, зато возвращал ощущение порядка, с которым Эвелин умела работать.

— Всё?

Вместо ответа сотрудница замерла над экраном и нажала одну клавишу, затем другую.

— Что?

— Секунду.

Хейл приблизился к панели, когда сотрудница перестала вводить данные.

— Проблема?

— Не формируется.

Кассиан тоже повернулся к экрану, и только тогда Эвелин почувствовала, как только что вернувшееся облегчение снова исчезает.

— Что не формируется?

Ответа не последовало, поэтому Эвелин подошла вплотную к стеклу, пытаясь увидеть данные через плечо сотрудницы.

— Покажите.

После короткой паузы женщина повернула панель.

На экране было имя Эвелин, дата рождения и данные паспорта, а следующая строка относилась к Морри:

Статус: фамильяр. Возникновение: недавнее.

Под этой строкой уже шли данные поручительства.

Эвелин прошлась взглядом по строкам, затем вернулась вверх, потому что не увидела того, чего ожидала.

— А моя запись где?

— Вот, — сказала сотрудница и указала пальцем.

Под данными паспорта оставалось пустое поле. Эвелин наклонилась ближе и перечитала строку, убеждаясь, что она действительно пустая.

— Что там должно быть?

— Повторите формирование, — сказал Хейл.

Сотрудница запустила проверку ещё раз, но поле осталось пустым. Тогда Кассиан попросил выполнить ручной поиск.

Женщина ввела имя и дату рождения, проверила результат и покачала головой.

— Записи нет.

— Ошибка? — спросил Хейл.

— Нет.

— Повреждённая?

— Нет.

— Объясните.

Хейл выпрямился и ответил только после короткой паузы.

— Поручительство зарегистрировано, данные паспорта и остальных представленных документов подтверждены, но корректной межмировой записи система не сформировала.

— Потому что я приехала не тем поездом?

— Нет.

За соседними окнами всё так же принимали людей, документы переходили из рук в руки, раздавались короткие сигналы устройств. Мир вокруг снова двигался нормально, только у их стойки никто уже не торопился.

— Тогда почему?

Хейл ответил после паузы, впервые за весь разговор не сославшись на процедуру.

— Мы не знаем.

Кассиан больше ничего не уточнял; ручной поиск уже дал тот же результат.

— Её нет, — повторила сотрудница.

Пустое поле оставалось на экране перед Эвелин. Имя, дата рождения и данные паспорта были указаны; даже Морри получила здесь официальный статус раньше, чем Эвелин успела понять значение слова «фамильяр». Только строка межмировой записи оставалась пустой.

— Что это значит?

Никто не ответил сразу, и этого оказалось достаточно.

Проблема была уже не в том, что Эвелин не знала, как оказалась в Ноктарисе.

Проблема была в том, что Ноктарис не знал, как здесь оказалась она.