Моё Высочество БОМЖ

Дед замолчал, испытующе глядя на внучку, но та и сама, будто воды в рот набрала. Анисия действительно не знала, что ей сказать. Она-то собственно не считала себя даже участницей этого конфликта.

– Может, там случилось то, что мне стоит знать? – спросил Александр, после короткой паузы.

– Не имею представления, ваше сиятельство, – сделав очередной реверанс, ответила девушка. – Насколько знаю, Артур, повздорил с одним из гостей и вызвал его на дуэль.

– И ты никакого отношения к этому не имеешь? – твёрдо глядя на внучку, вопросил старик.

– Никакого, – чуть склонив голову, ответила Анисия. И конечно, при этом она немного приврала, что не мог не почувствовать Александр. Но говорить об этом не стал. Поглядев ещё пару секунд на внучку, он произнёс:

– Его Величество, вызвал меня к себе. Он желает обсудить вашу с Артуром помолвку. Раз это касается и тебя, то ты поедешь со мной.

Анисии стало немного не по себе. Как бы она ни призирала Артура, но она прекрасно понимала, что разрыв помолвки негативно отразится на её положении как в обществе, так и в семье. И в то же время, как всегда, во всём она винила пятого принца, даже не пытаясь понять, что на её глаза одеты глухие шоры.

Глава 7

Маркус Гроу, как обычно, сидел в своём кабинете. Перед ним лежало распакованное письмо от Бруно Татарет. В нём маркиз выражал бурное желание выдать свою младшую дочь, Настасью Татарет, за Его Высочество принца Артура.

Новость была, конечно, шокирующая, а главное, неожиданная. Маркус и подумать не мог, что Бруно может выразить подобное желание, что, естественно, порождало ряд сомнений и подозрений. Одно дело, если бы глава Татарет предложил помолвку Настасьи и Ричарда, в этом случае король прекрасно всё понял бы. Но учитывая слухи о принце Артуре, которые буквально пронизывали всё высшее общество, Его Величеству было сложно понять подобное желание маркиза. Но с другой стороны, пятый принц оставался принцем, отчего некое зерно логики всё же прослеживалось.

«Как же я устал от этих подковёрных игр! – облокотившись на спинку кресла, подумал король, – ещё и Александр скоро приедет…, и что теперь ему говорить?».

Картина действительно складывалась «комичной». Разорвать помолвку Артура с Анисией, а затем объявить о его помолвке с Настасьей. Ситуация попахивала откровенным скандалом. Даже последующая помолвка принца Саура на Анисии не смогла бы полностью сгладить ситуацию. И проблема здесь была, конечно же, не в чувствах юной Гальет и даже не во мнении её отца. Всё упиралось в то, как это могло негативно отразиться на Артуре.

Сам факт внимания великого рода на пятом принце, ничего хорошего не нёс для него. Ведь он сообщал во всеуслышание о том, что он не такой уж бесполезный, тем самым лишая принца самой надёжной защиты.

«Вот ведь ни дворец, а серпентарий какой-то!».

Глубоко вздохнув, король продолжил размышлять: «но вот если помолвку разорвёт род Гальет, и после этого я обращусь к Татарет, то пострадает, лишь гордость великого рода, да и та, несильно…» (1).

Нужно сказать, вариант был далеко не идеальным, а главное, его ещё нужно было обсудить с главами обоих родов и лишь затем воспринимать как рабочий. Но за неимением лучшего Маркус решил остановиться на нём, тем более в следующий миг в дверь постучались. Паж сообщил, что к королю на личную аудиенцию прибыли Александра Гальет с внучкой.

***

В кабинете сидели только Маркус и Александр, лица обоих были до ужаса озабоченными, а взгляды свидетельствовали о глубокой задумчивости мужчин. Король, как и планировал, изъяснил маркизу свою задумку, не забыв при этом сообщить, что буквально этим утром получил предложение о помолвке Артура и Настасьи Татарет.

Александр изначально не горел желанием разрывать помолвку. Несмотря на все слухи, ходившие о пятом принце, он прекрасно понимал, что под ними нет никакой фактической основы. А тут ещё и Бруно Татарет, сам, первым, предлагает руку своей младшей дочери и делает это явно не от доброты душевной. У Маркуса хватало сыновей, впрочем, как и дочерей, а значит, кандидатура Артура была выбрана неспроста. Что, естественно, лишь подтверждало, что пятый принц не так бесполезен, как его пытаются малевать.

В свою очередь, король, размышлял как о предложении, которое только что сделал, так и в целом, о будущем Артура. Последние события говорили о том, что мальчику нужна защита. Если не прямо сейчас, то ближайшее время она понадобится. Ведь внимание к его скромной особе с каждым годом возрастало. Отчего высказанное ранее предложение Ахиды играло уже совершенно иными красками.

– Ваше Величество, – неожиданно нарушил тишину Александр, – его сиятельство Бруно Татарет, сообщил причину своего решения?

Король ответил не сразу. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы вернуться в реальность, и лишь после того, как его мозг, немного с запозданием, обдумал вопрос, он произнёс:

– Нет. Он ничего не писал по этому поводу.

«Вот ведь старый лис! Явно ведь что-то задумал!» – подумав так, маркиз лишь кивнул в ответ. Нужно было ещё немного подумать, чем он и занялся.

Но сколько бы Александр ни размышлял об этом, всё сходилось к одному: «разрывать помолвку было нельзя». Об этом говорило многое, но самое главное заключалось в том, что злопыхатели наверняка попытаются использовать это против рода Гальет. Ведь какова дерзость, расторгнуть помолвку с самим принцем. И здесь лорд не мог доверять даже Маркусу, ведь последний вполне мог быть инициатором всего представления.

С другой стороны, Александр понимал, что скорей всего, это всё не более чем паранойя. Он прекрасно знал, что его внучка не очень рада своему жениху. Он хорошо запомнил ту беседу с Есенией, когда принцесса, извиняясь, просила как-нибудь отменить помолвку. Правда, тогда он и подумать не мог, что от короля последует подобное предложение.

Но всё это было ерундой по сравнению с тем, что Артуром заинтересовался Бруно Татарет. Александр прекрасно знал, что пятого принца недолюбливают как его родная дочка, так и её прямая конкурентка, вторая королева. И пусть конкретных причин этого он не знал, но прекрасно понимал, что всё это не более чем бабьи бредни. Несмотря на все слухи, маркиз прекрасно знал, что пятый принц умён не по годам, и как бы его не клеймили «бесталанным», мальчик был самым настоящим самородком, которому только и не хватало способностей к магии. Собственно, именно поэтому он и согласился на помолвку.

«Видимо, Бруно тоже заметил его достоинства…, но почему именно сейчас?».

Вопрос был актуальным и к месту, вот только ответа на него не было.

«Нет! Помолвку однозначно разрывать нельзя!» – подумал Александр, вслед за этим вновь нарушив молчание. Встав и поклонившись, он произнёс:

– Прошу простить меня, Ваше Величество. Но я вынужден отклонить ваше щедрое предложение. Если вы посчитаете необходимым разорвать помолвку Его Высочества Артура с моей внучкой, я приму это как должное. Но первым идти на этот шаг, прошу меня простить, я не готов.

Маркус некоторое время внимательно смотрел на своего собеседника. Ответ ему был не очень по душе, ведь он лишь сильнее мутил воду вокруг пятого принца. Тем не менее он ответил:

– Хорошо. Пусть будет по-вашему. Но я приму предложение Бруно Татарет.

– Ваше право, Ваше Величество, – вновь поклонившись, ответил маркиз.

Разговор продолжился ещё некоторое время. Пользуясь возможностью, Маркус решил поинтересоваться положением на внешних границах маркизата, а заодно о последствиях последнего разлома, который, как назло, открылся прямо в одном из городов, входящих в вотчину Гальет.

***

Несмотря на слова дедушки, Анисии пришлось остаться в приёмной. Король желал лично переговорить с Александром, что породило лишние беспокойства у юной леди.

Аудиенция продлилась достаточно долго. Только через час маркиз покинул кабинет монарха. Лицо у него было озадаченным, но вполне спокойным, что позволило Анисии выдохнуть с облегчением. Но вот когда они сели в карету и выехали за пределы королевского дворца, дедушка неожиданно строго произнёс:

– У меня был весьма пренеприятный разговор с Его Величеством. Он предложил разорвать вашу с Артуром помолвку.

Мужчина замолчал, а у девушки всё похолодело внутри.

Анисия частенько представлялась графиней, но проблема была в том, что титул она не наследовала от отца. Конечно, без титула она бы не осталась. Во-первых, отец подсуетился бы и после совершеннолетия, она в любом случае стала бы как минимум баронессой, а там, вполне возможно даже виконтессой. Во-вторых, она была будущим магом, что также закрепляло её положение в обществе. Но вот графиней, она уже быть не могла, единственный шанс носить сей титул, состоял в том, что для этого она должна была выйти за графа. Вот только большинство графов были стариками, а за их наследниками выстраивалась очередь из желающих породниться.

В то же время, выйдя замуж за пятого принца, Анисия становилась княгиней. Да, преимущественно это был лишь титул, даже землю очень не факт, что выдали бы её суженому, но без куска хлеба, вряд ли бы оставили. Пусть и плохоньким, но Артур был принцем.

В общем, всё это тут же отразилось на лице юной графини. Видя это, старик улыбнулся и сделал свой следующий ход:

– Его Величество предложил, взамен разрыва помолвки с Артуром, помолвку с его старшим братом Сауром.

Практически в ту же секунду Анисия вновь переменилась в лице. По возрасту Саур, то бишь четвёртый принц, был лишь на год младше неё. И пусть, как маг, он не обладал особым талантом, но маны в нём было достаточно, чтобы обучаться колдовству. А значит, он уже был далеко не таким пустышкой, как Артур, да и слухов дурных о нём не ходило. Внешностью же парень был вполне себе симпатичным, всё же было в кого.

– Радуешься внучка? – усмехнулся старик, – а зря. Я отказал королю.

– Но почему?! – встрепенулась девушка.

– Вот смотрю на тебя и не пойму. Вроде учишься хорошо, и сама не дура. А такие глупости спрашиваешь.

То ли из-за того, что Александр использовал грубое слово, то ли высказался чуть резче, чем обычно, но девушка тут же, опустив голову, испуганно протараторила:

– Прошу прощения, ваше сиятельство!

Старик грустно вздохнул:

– Извини.

Немного подождав, пока внучка, придёт в норму, он продолжил:

– Анисия, родненькая моя, сейчас ты окончишь свою академию и станешь магичкой, усилишь наш род и семью. Но вот если ты выйдешь за Его Высочество Саура, ты безвозвратно покинешь наш род, связав свою жизнь с Гроу и Татарет. По крайней мере, так будет официально.

Мужчина сделал паузу и пару секунд ехал молча, глядя в окно.

– Знаешь, почему я согласился с твоей помолвкой с Его Высочеством Артуром?

– Чтобы моя связь с Гальет осталась целой.

– Отчасти, – согласился Александр. – Но попробуй мыслить шире.

– Это возвеличит нашу семью и сблизит с королевской четой.

– И только? – хитро улыбнувшись, спросил старик, – неужели ты думаешь, что дело только в этом?

– Но в чём ещё? – удивилась Анисия.

– Что ты можешь сказать об Артуре? Только честно.

– Он пустышка. – Анисия даже немного испугалась, той лёгкости, с которой оскорбила принца.

– Может, действительно, стоило разорвать вашу помолвку, – как-то совсем уж печально, с некой обречённостью в голосе прошептал маркиз. Немного помолчав, он произнёс:

– Внученька, ты так уверенно сказала, что он пустышка. Но сможешь ли ты ответить, в чём это выражается?

– Он бесталанный, у него даже нет маны.

– У большинства людей нет маны, даже среди твоих братьев и сестёр хватает таких. Да что далеко ходить, у твоей любимой тётушки Мелены её тоже нет. Она не способна колдовать. Так что получается?

В карете повисла тишина. Анисия никогда не думала о подобном. А ведь это действительно был факт. Даже в дворянских семьях далеко не каждый ребёнок рождался с талантом к магии. Поэтому даже крестьянских детей брали в академию, если они были талантливы, а некоторых даже усыновляли побочные ветви великих родов.

И вот с новой позиции Артур уже не выглядел столь ущербно. Даже наоборот. Математические и аналитические способности в сочетании с умением фехтовать, делали его вполне себе приличной партией. По крайней мере, если откинуть те мерзкие слухи, которые о нём ходили.

– Ты слишком много доверяешь чужим суждениям, внученька, – Александр произнёс эти слова достаточно мягко и спокойно, но, несмотря на это, Анисия чётко почувствовала то разочарование, которое скрывалось в них.

– Знаешь, почему я действительно согласился на твою помолвку с Его Высочеством Артуром? – грустно вопросил он. – Он никому не был нужен, у него не было достойного угла, поэтому я планировал прибрать его к своим рукам. Его талант, знания, умения, должны были служить нашему роду.

Старик замолчал, а в голове Анисии прокатился каскад ужаса. Она не понимала, что случилось и почему дедушка так расстроен. Но куда больше её пугало то, что в какой-то степени это она была причиной его расстройства. Она не просто не видела таланты пятого принца, она откровенно игнорировала их.

– У Артура, между прочим, будет ещё одна жена. Официально ещё ничего не объявлено, но род Татарет проявил к нему интерес, предложив помолвку с Настасьей.

– Как так?!

– Да вот так, внученька.

– Но что же тогда с вашими планами, дедушка?

– Да ничего. Артур в любом случае хорошая партия для тебя. Вот только сможешь ли ты стать ему достойной женой, зависит только от тебя!

***

Дальнейшая жизнь Артура складывалась достаточно спокойно, конечно, не без нюансов, но, тем не менее, его жизни и благополучию пока ничего не угрожало. Правда, «пока», здесь, наверное, ключевое слово. Ведь изменения всё же были, пусть и не радикальные, но порядком удивившие даже самого пятого принца.

Первое из них произошло после столь «весёлого дня рождения», его невеста Анисия диаметрально изменила своё отношение к нему и теперь приезжала погостить почти каждую неделю. Конечно, зачастую ей не удавалось найти Артура в столь огромном дворце, но вот зато, когда у неё это получалось, она уже до конца дня не отходила от него. Следуя будто тень за ним, она старательно вела праздные беседы, в то время как пятый принц, первое время всячески уклонялся от них. Но со временем он всё же сдался. Девушка действительно действовала настырно и упорно, что дало свои результаты. И пусть нежных чувств он к ней не испытывал, но зато теперь, хоть не сторонился как огня.

Нельзя сказать, что Артур был особо рад происходящему, но и переживать не переживал. Ведь как ни посмотри, но изменения в поведении Анисии были хорошим знаком. Через пять лет она должна была стать его женой, а значит, с ней лучше было дружить.

Ещё одним изменением, которое удивило пятого принца, была вторая помолвка. Причём невеста и в этот раз оказалась родовитой, ею была младшая дочь Бруно Татарет, Настасья. И здесь стоит сказать, что когда Артур впервые услышал об этом, он даже ушам своим не поверил. Но этот слух быстро подтвердился, и уже вскоре принца стала навещать ещё одна дама, которая точно так же не давала ему проходу, конечно, при условии, что ей всё же удавалось его найти.

Помимо двух новых невест, в жизни пятого принца не произошло иных изменений. Ему даже инструктора по фехтованию не стали менять. Хотя конкретно этих изменений Артур искренне желал, хотя и понимал, что они ему лишь навредят. Ведь следующий инструктор по определению должен был быть обладателем Силы.

Таким вот образом и прошли ближайшие три года. Принц всё так же занимался алхимией, фехтованием, теорией магии и множеством других предметов. При этом он никогда не забывал попрактиковаться в контроле своей духовной силы и в практической магии. Вот только незадача состояла в том, что времени у него на это практически не оставалось, а прогресс с каждым достигнутым этапом шёл всё тяжелее и требовал, куда большего внимания, чем мог себе позволить Артур. И пусть это не особо угнетало его, но некоторое недовольство вызывало. Ведь именно из-за этого он сильно отставал от своих невест, которые ещё, как назло, обе были одарёнными маной.

Но Артур не смел отчаиваться. Тем более, третья жизнь ему напомнила об очень важном моменте. Сильным можно быть без всяких магий и духовных сил. Всеволод Засекин пошёл против чудища, не владея ни волшебством, ни духовным искусством. И пусть в результате он скончался от смертельных ран, но он выполнил свой долг, он защитил свой народ. Поэтому пятый принц продолжал потихоньку продвигаться, старательно не обращая внимания на превосходство своих невест.

К слову, за прошедшие три года, успехи у Артура также были. Первый из них состоял в том, что он достиг восьмого этапа в заложении основы духовных сил. Ещё годик другой и он должен был стать полноценным воином, после чего он уже с чистой совестью смог бы оттачивать известные ему духовные техники. Кстати последних он знал, весьма прилично, вот только одно дело, – знать и совершенно иное, – владеть. Тем не менее, даже не достигнув восемнадцати, принц уже мог двигаться куда быстрее, чем люди не усиленные заклинаниями.

Следующие успехи были достигнуты в магии. Несмотря на то, что принц всё ещё оставался «Неофитом», он уже спокойно мог ворожить простейшие чары. Вскипятить стакан воды или, наоборот, охладить его, ему уже не составляло труда. Помимо этого, Артур легко мог наполнять магические круги маной. Конечно, ограничивался он весьма простыми конструкциями, не требующими больших объёмов Силы, но сам факт этого говорил о многом, ведь большинство чародеев овладевали этим, лишь став полноценными «Учениками».

Таким вот образом время неумолимо летело, приближая принца к его восемнадцатому дню рождения, которому предстояло стать переломным в его жизни.

1. Здесь имеется в виду гордость Татарет.

Глава 8

Восемнадцатый день рождения Артура, на удивление, прошёл без происшествий. Ну, почти.

Весь вечер пятый принц танцевал со своими невестами, которые к своим двадцати годам стали красавицами, коих в королевстве по пальцам можно было пересчитать. Юные девы были настолько прекрасны, что Артур весь вечер чувствовал исключительно зависть и ненависть в свой адрес. И это даже несмотря на то, что среди гостей, как уже вошло в традицию, преимущественно преобладали представители рода Гальет и Татарет.

Хотя, если говорить начистоту, большинство из присутствующих были настолько дальними родичами для Анисии и Настасьи, что даже родственниками их было сложно назвать.

Но вот когда вечер подходил к концу, а гости уже потихоньку стали расходиться, Артура настиг его «старый недуг». Парень общался с невестами, когда острая боль пронзила его голову. На этот раз он не сразу потерял сознание, ещё несколько секунд он простоял, не понимая, что происходит с ним. Резкий поток чужих воспоминаний как вода заполнял его сознание. Из носа неожиданно потекла струйка крови, а виски жутко сдавило. Где-то, будто на периферии принц услышал обеспокоенный голос Анисии:

– Ваше Высочество! С вами всё в порядке?! – Артур уже не видел говорившей, его сознание заполнило множество образов из очередной прошлой жизни. Он даже беспокойство в её голосе определил с трудом.

– Целителя! Срочно целителя! – сквозь боль и «чужие» воспоминания пробился испуганный голос Настасьи. – Принцу плохо!

А в следующий миг Артур «провалился» в свою прошлую жизнь. Боль прошла, а её место заняли множество видений, образов и звуков. Многое принц попросту не успевал различить. Но одно он понимал наверняка, он видел свою очередную прошлую жизнь. Причём на этот раз он именно просматривал её, пусть и на ускоренной перемотке.

К счастью, своё рождение и самое раннее детство он пропустил, но вот юность разглядел хорошо. Уже с самого начала становилось понятно, что в своей прошлой жизни Артур был не просто магом, а поистине великим чаротворцем. Уже в детстве он свободно мог сворожить огненную и ледяную стрелы, наложить простенький паралич, срастить кости, залечить плоть и много чего ещё. Доселе неизвестные формулы заклинаний и зелий бурным потоком вливались в голову принца, формируя чёткие представления о магии и алхимии, которые легко вписывались и дополняли уже полученные знания.

Пятый принц не знал, сколько длилось всё это, для него так и вовсе, будто бы пронеслась целая жизнь. Столь интересная и причудливая, что он, чуть было не забыл самого себя. И вполне возможно, если бы за плечами у него не было уже четырёх жизней, так бы оно и случилось, но прожитое ранее не захотело уйти на задний фон. Знания Паши Боброва, Джарсиса Вудса, Всеволода Засекина и, конечно же, Артура Гроу, воспротивились этому. Лично принца уже давно была сформирована, и теперь она лишь дорабатывалась новыми знаниями и убеждениями. Не формируя что-то новое, а допиливая и дорабатывая старое.

Артур всё это прекрасно чувствовал и понимал, и в то же время он ничего не мог с этим поделать. Он выступал в роли наблюдателя и наблюдаемого, без возможности хоть на что-то повлиять.

Но затем настал момент, когда он с головой ушёл в воспоминания великого магистра Малтиса Критча. Ведь в них появилась она, любовь всей его той жизни, героиня Аглая Хэльк – великая воительница и дева битвы, которой предрекли сразить самого короля демонов, Хароса Нальтара.

Конечно, в воспоминаниях Малтиса, Харос не был похож на короля демонов. Его можно было назвать кем угодно: великим магом, императором великой империи, могущественным воином, но уж точно не королём демонов. Но об этом Артур не задумывался в этот миг. Он внимательно смотрел за мимолётными и проносящимися как мгновение отношениями Малтиса и Аглаи.

Вот только в конце его ждал весьма неприятный финал. Малтис, вместе с Аглаей и ещё несколькими спутниками, а также великим воинством света, значительная часть которого была банальными фанатиками, отправился побеждать короля демонов Хароса Нальтара.

В целом, мероприятие оказалось удачным. Было захвачено и разграблено множество городов, принадлежавших неверным, за что тех сурово казнили и беспощадно обращали в рабство. К слову, на деле, «империя зла» оказалась не такой уж большой, вполне себе обычное королевство трёх объединённых рас: гномов, зверолюдей и эльфов. Как раз за внешние отличия, местных и прозвали демонами.

Малтис хорошо помнил те зверства, которые фанатики устраивали в городах так называемой империи зла. Как отрезали головы, гениталии, руки, ноги, зашивали и пришивали причинные места, отрезали грудь женщинам. По сравнению с ними изнасилования и убийства тихонько отходили на задний план.

До самого окончания войны Малтис не понимал для чего все эти зверства. Несмотря на свой внушительный возраст, сорок три года, он оставался довольно наивным мужчиной. Ведь большую часть жизни он провёл в библиотеках и академии, где не было всех этих страстей и ужасов войны.

Но он молчал, ведь его любимая была истинной последовательницей бога света и порядка Анубиоза, жрицы которого заповедовали нещадно истреблять отродий зла. Так, перед глазами Артура пронеслось около двух лет воспоминаний Малтиса, вслед за которыми последовал финальный бой.

Великий город Татардус не желал сдаваться просто так. Каждый его житель вышел на стены, все – от мала до велика, взяли в руки оружие. Но перед ордой людского войска их было недостаточно. Великие воины света с упоением разрубали тела женщин и детей, не делая разницы между ними и мужчинами. Только к этому моменту наивность Малтиса стала потихоньку отступать, но Аглая была не только хорошей воительницей, но и мудрой женщиной, красивой внешне и страстной внутри. Не раз и не два она избавляла своего любимого от сомнений. Вот и на этот раз ей было достаточно шепнуть ему на ушко нежные слова, как в следующий миг, в замок короля полетело мощное заклинание, разнёсшее в хлам врата и огромную башню над ними.

А в следующий миг, Артур уже видел, как Малтис сражается с королём демонов. Два могучих воина сошлись в бою. Оба прекрасно колдовали и неплохо владели мечом. Силы были равны. Но цель архимагистра была не в том, чтобы сразить Хароса, он должен был лишь отвлечь его, решающий удар нанесла Аглая. Вот только за мгновение до него, Малтис почувствовал острую боль, что-то ударило ему прямо сердце.

– Наконец, эти два чудища сдохли! – были последние слова, которые он услышал перед смертью.

«Какой же ты был дурак, Малтис», – подумал Артур, чувствуя, что лежит на своей кровати. В его мыслях не было ни толики иронии, лишь обида и горечь. В отличие от Матлиса он прекрасно понимал, что Аглая откровенно вертела им, как только хотела. А вся война, в которую он был замешан в своей четвёртой жизни, была направлена исключительно на порабощение зверолюдей, эльфов и гномов.

Артур открыл глаза и привстал на кровати. В комнате, как обычно, сидела только Касия. Она мгновенно среагировала, резко встав и поприветствовав его, она направилась к двери. Принц же, проводив её взглядом, медленно встал с кровати и направился к зеркалу. Ему срочно нужно было взглянуть на себя, чтобы убедиться, что он всё ещё тот, кем был.