Цифрокнига. Цифровая экономика как модель для сборки. Инструменты

В-четвертых, мы вписались в современный мир постмодерна и одноразовых разработок. Уже с середины 2000-х мировой рынок электронных компонентов начал проявлять высокую динамику. Многие компоненты обновлялись через полгода — год. В результате появлялась интересная ситуация: через 9—10 месяцев, выпустив партию изделий, мы не могли без переработки выпустить новую партию. Получалось, что каждая новая партия приборов становилась новой разработкой. Мы оказались в современной реальности — разработки стали почти одноразовыми. Выходом из этой ситуации стала инвестиционная модель производства. Мы вкладывались в большую партию, чтобы потом в течение нескольких лет поставлять приборы со склада и не загружать разработчиков переделкой старого прибора.

Важным результатом ситуации стало понимание, что старая советская система разделения разработок на стадии НИР — НИОКР — пилотная партия — промышленное производство больше НЕ РАБОТАЕТ. По крайней мере в современной электронике. Революция уже произошла. Точно также мы отказались от Единой Системы Конструкторской Документации (ЕСКД) по ГОСТам. Работая в современных САПР и формируя чертежи сразу под промышленное производство, нам не нужно было создавать документацию в ЕСКД. Тем более, что после производства эта документация более не имела смысла — вторая партия требовала редизайна.

После этого было очень странно наблюдать попытки различных регуляторов, научных институтов и даже больших промышленных концернов сохранить традиции многолетних (!) НИРов и НИОКРов с выпуском пилотных партий и восстановить практику ЕСКД с архивами разработок. Это фактически фиксирует отставание российской инженерной школы. Требуя предоставить конструкторскую документацию в стандартах и ГОСТах 80-х годов прошлого века, чиновники фактически потребовали возврата инженерной школы вспять на 50 лет (!).

Все перечисленное привело нас в научно-техническую революцию и сделало частью цифровой экономики:

— По сути, мы работали в виртуальных средах, но на выходе получали вполне осязаемые высокотехнологичные изделия

— Ключевым для нас стал единый цикл разработки-производства, сформированный из параллельных рабочих процессов

— Мы оказались в ситуации одноразовых разработок и справились с этой ситуацией

— В условиях одноразовых разработок мы должны были создать новые принципы технического творчества и успешно справились с этим.

Но главным результатом всей перечисленной истории стало качество изделий. Наши приборы оказались надежнее импортных, по функциональности им не уступали, стоили дешевле или сопоставимо. Фактически мы вышли на фронтир современных разработок, опередив многих по уровню инженерной культуры и качеству работы. Это было подтверждено в ходе нескольких аудитов канадских производителей, которые брали наши приборы под своим логотипом (дело было до СВО и даже до 2014 г.). Они признали, что наши процессы и видение вполне соответствуют мировому уровню.

В этом и состоит тезис о творческом потенциале Цифровой Экономики как новой научно-технической революции: она позволяет не просто «догнать и перегнать», а создать новые смыслы, которые могут привести даже маленький по меркам промышленности коллектив в высшую лигу современной инженерии.

Поэтому я на своем опыте убедился, что Цифровая Экономика может быть благом. И поэтому я в нее верю.

Впрочем, это довольно субъективное оптимистическое мнение. За последние пять лет многие системные специалисты моего поколения разочаровались в идеях научно-технического прогресса и ушли из сферы телекоммуникаций и ИТ. Это было большой потерей для всего инженерного сообщества и научно-технической школы.

Пандемия, QR-коды и прочие события убедительно показали оборотную сторону цифровизации — прообраз цифрового концлагеря. И те, кто мечтал сделать мир лучше, разочаровались. Кстати, большинство гениальных системщиков ушли в область современной науки о человеке и технологии обеспечения здоровья. Они стали очень успешными и в этом направлении. Мне запомнились слова одного моего друга и коллеги, который стал известным специалистом по йоге: «Пойми, когда мы это все начинали, мы не этого хотели. И я лучше буду лечить спины людям и выправлять их здоровье, чем участвовать в таком безобразии…». Все по Писанию: «Блажен муж иди же не идет на совет нечестивых…» Коллеги сделали свой выбор. Я же и все, кто продолжают работать в современных технологиях, продолжаем верить в добрую сторону технологий

Так мы плавно подходим к следующей главе, которая будет определенным кредо этой книги.

2. Этический вектор современных ИТ. «Электронный концлагерь» или iGOELRO?

«А меня ты боишься?» — спросил Александр.

«А что ты такое, — спросил Диоген, — зло или добро?»

«Добро», — сказал тот.

«А кто же боится добра?»

…Наконец, Александр сказал: «Проси у меня чего хочешь».

«Отойди, ты заслоняешь мне солнце», — сказал Диоген и продолжал греться.

Исторический анекдот, известный по трудам Плутарха и Диогена Лаэртского

Прежде чем погрузиться в детали цифровых технологий, следует обсудить вопрос об этическом векторе современных технологий в целом. Почему одни и те же технологии могут приводить к высочайшим достижениям, а могут — к высочайшим страданиям. Здесь нужно сделать некоторое философское отступление.

В начале 20-го века роль науки во всех сегментах культурной жизни и экономики оказалась настолько существенной, что потребовала осмысления самого этого явления. В рамках размышлений о науке философы рассматривали самые разные вопросы. Бертран Рассел тогда выдвинул свой тезис об отсутствии этического вектора в науке и в научно-техническом прогрессе: наука не может быть ни добром, ни злом, это всего лишь техника, развитие греческого понятия «тэхне», инструментария жизни. Инструменты не имеют этического вектора: топором можно построить дом или убить соседа. Развитие технологий не меняет сути дела: микроскоп тоже не может быть ни добром, ни злом, он может послужить для создания и нового смертоносного вируса, и лекарства. Исследования атомного распада и ядерного синтеза породили как термоядерную бомбу, так и атомную энергетику…

На протяжении жизни нескольких поколений инженеров и ученых этический дискурс отсутствовал в сообществе естественных наук, он был исключен из профессионального мира, и это казалось вполне естественным. Ученые и инженеры редко задумывались о проблеме добра и зла в своей профессии. Областью их деятельности и творчества оставалась техника, математика, фундаментальные и прикладные научные дисциплины. Научно-технический прогресс шел иногда равномерно, иногда скачкообразно, через научно-технические революции, но приверженность идеям Бертрана Рассела оставалась неизменной.

Computer Science и вопросы этики

Все изменилось 20—25 лет назад, когда одна из ведущих отраслей научно-технического прогресса — computer science (это можно перевести как «наука о компьютерах», в современном научном мире России такой дисциплины нет) — внезапно столкнулась с этическими проблемами и необходимостью для инженерного сообщества постоянного этического выбора. Случилось это в период разработки технологии Web 2.0 и систем саморазвивающегося контента. В рамках развития этой технологии возникло новое измерение в современных ИТ-системах — социальная инженерия профессиональных сообществ. Web 2.0 предусматривал «соработничество», сотрудничество различных специалистов, профессионалов и непрофессионалов, в разработке некоторого проекта. Например, профессионалы могут сформировать среду социальных сетей, но наполнение ее постами, фотографиями, другими материалами — это задача широких масс, которые бесплатно работают на проект.

С определенной точки зрения технология Web 2.0 сформировала идею эксплуатации в постиндустриальной и неклассовой экономике. Вовлекая в свои проекты множество людей, которые бесплатно отдавали свое личное время и свой труд на развитие коммерческих проектов, социальная инженерия современных ИТ создала идеальную модель эксплуатации: использование бесплатного труда наиболее креативной части населения в интересах обогащения новых капиталистов-технократов.

Как только в технические системы вошли элементы социальной инженерии, эти системы перестали быть сугубо технологическим явлением. Современные ИТ = технологии + компьютеры + люди, и коль скоро люди, коллективы, социальные группы стали частью технологии, в такой симбиоз неизбежно вернулся этический вектор и гуманитарное измерение. Человек является носителем своей этики, а также этических установок своего социума: профессионального сообщества, группы, народа, современной ему культуры. Его вовлеченность в современные компьютерные технологии привносит этический вектор и в них.

Социальная инженерия и технологии за последние десять лет причудливо переплелись. Можно говорить о явлении конвергенции — сплава технологий, которые уже не отделить друг от друга. Технологии computer science делают возможным развитие социальной инженерии вплоть до изменения смыслов, информации и восприятия человека. В то же время собранные и перепрограммированные социальной инженерией профессиональные группы целенаправленно развивают технологии computer science. Сейчас невозможно понять, где пролегает граница между одним и другим, — все сплавилось в единую систему, формируя уникальное явление — технико-гуманитарный дискурс. Современный специалист в области computer science с необходимостью должен быть универсалом в духе философов Возрождения, одновременно инженером и художником, ученым-естественником и философом-гуманитарием.

Но технико-гуманитарный дискурс несет в себе заряд этики. Все, что связано с человеком, неизбежно приводит к этическому выбору. Этический вектор оказался одним из элементов современных компьютерных технологий, неизбежным и неотвратимым. Каждый инженер, каждый аналитик в своей работе сталкивается с этическим выбором, время от времени или постоянно.

Что есть добро и зло

В этическом выборе computer science уже сейчас наметились определенные смыслы (рис.2.1):

• все, что ведет к развитию, оптимизации и улучшению традиционных форм хозяйствования, может считаться добром;

• все, что предполагает радикальное преобразование самой природы человека либо общественных отношений или призвано свести положение человека к функции и механизму, явно относится к злу.

Как обычно, грань между добром и злом размыта, и в «пограничной зоне» возникают многочисленные споры. Сам факт таких споров — доказательство того, что традиционные ИТ вышли за границы чисто технического диалога о методах.

Рис.2.1. Этический выбор — новая индустрия или цифровой концлагерь?

Споры вокруг «восстания машин», искусственного интеллекта, систем слежения за населением — все это споры этического плана. В последнее время, в особенности в связи с карантинными мероприятиями, все более популярен становится термин «электронный концлагерь» — как совокупный символ направления зла в технологии computer science. Алармизм нашего времени заключается в том, что символ добра в дискурсе отсутствует. Цифровая экономика пока слишком непонятна для того, чтобы стать символом оптимизации, а заимствованные термины — коллаборация, синергия, конвергенция и пр. — еще менее понятны. В отсутствие положительного символа возникает ощущение, что computer science — это только зло, что едва ли верно.

Новый план ГОЭЛРО

Современные компьютерные технологии могут решить историческую задачу социализма, построив идеальный Госплан. Можно рассуждать о том, что советская система экономики просто не дожила до современных компьютеров, а иначе победа CCCP в экономической (холодной) войне была бы неизбежной. «Электронный Госплан», или iGOELRO может стать положительным символом возрождения экономики нашей страны, как в свое время план ГОЭЛРО стал символом индустриализации молодого советского — аграрного на тот момент — государства. Ведь и тогда дело было вовсе не в электрификации и электричестве. Но через электрификацию общество сделало свой этический выбор: достаточно вспомнить ленинскую формулу «Социализм — это советская власть плюс электрификация всей страны». В тот момент, на волне индустриальной революции, роли были четко разделены: технократы отвечали только за технологию и индустрию, политики — за смыслы и этику. В наше время computer science — это смесь того и другого.

Наше профессиональное сообщество пока не готово к этической дискуссии. Мы привыкли, что инженеры — вне политики, вне этики, мы работаем с технологиями и техникой. Но в современной жизни это уже не так. Этический вектор пришел к инженерам, и они с необходимостью должны стать политиками и гуманитариями.

В этот непростой момент нужно четко понимать направления этического вектора: все, что ведет к «электронному концлагерю», — это зло, все проекты iGOELRO направлены на развитие и благоденствие нашей страны, и это — добро. Есть много пограничных областей, о них нужно говорить и спорить. Но если от нас требуется выбор, лучше понимать, между какими берегами странствует наш корабль…

Нужно понимать, что автор свой этический выбор в книге сделал в сторону iGOELRO. Здесь и далее в этой книге не будет сказано ни слова про любые технологии «электронного концлагеря»

3. Купание красного слона

Разговор о Цифровой Экономике как практическом явлении хотелось бы начать со старого советского анекдота, переделанного на злобу дня:

— Доктор, меня беспокоит состояние нашей Цифровой Экономики….

— Бросьте Вы, батенька, морок это все. Нет никакой Цифровой Экономики. Это Вы, верно, водочкой балуетесь…

Действительно, Цифровая Экономика для изучения представляет собой довольно виртуальный объект. «Белая книга Цифровой Экономики» от АНО «Цифровая экономика» не оставляет сомнения в том, что это огромный мир, наполненный показателями, направлениями, событиями и пр.

В то же время Цифровая Экономика как объект изучения представляет собой многоплановый и мультитехнологичный мир. В Интернете набил оскомину образ слона из древней притчи, где несколько слепых мудрецов изучали слона по частям и не могли прийти к единой картине мира. Адаптированный образ слона Цифровой Экономики появился вместе с самим явлением и с тех пор кочует из презентации в презентацию (рис.3.1)

Рис.3.1. Слон Цифровой Экономики

Предлагаемая картинка должна иллюстрировать поливариантность разных точек зрения на сложное явление, но иллюстрирует скорее методический беспорядок и отсутствие внятной концепции. В результате рождаются совершенно иные ассоциации.

В период перестройки, когда в моду входил едкий сарказм и пародийность постмодернизма, в одной из галерей г. Москвы была выставлена картина «Купание красного слона». В центре картины стоял довольный красный слон, а к нему со всех сторон бежали люди, оснащенные лестницами, ведрами, тряпками — всем, что нужно для купания. История этой картины затерялась, да она и не была шедевром. Поэтому в качестве компенсации автор нарисовал ей замену в системе ИИ Шедеврум (рис.3.2)

Рис.3.2. Купание красного слона

Есть все основания считать это лучшей иллюстрацией Цифровой Экономики, чем слон рис.3.1 Здесь передается атмосфера карнавала, праздника технологий и… общего концептуального беспорядка.

Как ввести этот карнавал в область конструктивного и рационального знания? Для этого будем использовать принцип iGOELRO, сформулированный в предыдущем разделе. Попробуем обобщить его в едином тезисе

Цифровая Экономика — это совокупность технических решений, позволяющих повысить эффективность или качественно изменить различные сегменты экономики государства за счет применения цифровых технологий.

Здесь сразу становится понятна цель этой книги. Используем простую логическую цепочку:

— На развилке между развитием и оптимизацией индустриальных систем и цифровым концлагерем мы осознанно выбираем индустриализацию, и к вопросам «цифрового концлагеря» в этой книге более не возвращаемся

— Современное бурное развитие технологий (не только цифровых, но и биотехнологий, наноматериалов и пр.) требует новой индустриализации. Можно говорить о неизбежности новой индустриализации. Ключевым историческим вопросом новой индустриализации, как и в предыдущие исторические периоды становится эффективность ее проведения.

— В центре новой индустриализации будут находится технологии «Цифры», что и составляет предмет Цифровой Экономики в этой книге. И очень важным здесь будет вопрос об эффективности. Если цифровые технологии не приносят эффекта или ухудшают показатели— это не цифровая экономика. Как говорит известная пословица системщиков, цифровизация бардака создает цифровой бардак.

— Внутри Цифровой Экономики существует ядро, которое позволяет создать методический каркас цифровой экономики. Вне этого каркаса мы получаем карнавал и купание красного слона. При наличие методического каркаса мы можем системно и стратегически рассматривать процессы цифровизации, не углубляясь в частности.

Таким образом, эта книга будет посвящена ядру цифровой экономики — iGOELRO — которое может стать ключом к пониманию процессов всех сегментов цифровой экономики.

Рис.3.3. Ядро цифровой экономики — iGOELRO

4. Модель для сборки и методы анализа

4.1. Собирать расточенное…

Важным тезисом, связанным с практикой цифровой трансформации — переводом различных сегментов экономики на цифровые технологии — является понятие сборки. Как было показано выше в личных примерах, преимущества цифровой экономики раскрываются в двух действиях:

— Оптимизация. За счет цифровых технологий мы эффективнее управляем своим хозяйством

— Мобилизация. За счет цифровых технологий мы можем собрать воедино отдельный сегмент (кусок сегмента, технологию, мини-сегмент, микро-сегмент и просто отдельное хозяйство)

Это сразу приводит нас в практическую плоскость анализа. В обоих случаях имела места процедура сборки различных компонентов технологии. Если преимущества цифровизации проявляются в эффективной «сборке», то и саму цифровую экономику можно обозначить как «Модель для сборки».

Соответственно, тот сегмент экономики, который мы собираем средствами цифровизации, означает сегмент цифровой экономики или объект цифровой трансформации, или объект цифровизации.

Сегментов цифровой экономики в настоящее время столько же, сколько и сегментов самой экономики. Используя тезис о «модели для сборки», выделим несколько наиболее важных сегментов, которые будут рассматриваться во второй части этой книги:

Государственная Цифровая Экономика — собираем систему государственного управления

Региональная Цифровая Экономика — собираем регион

Промышленная Цифровая Экономика — собираем индустриальное предприятие или целую отрасль

Цифровая экономика транспорта — собираем систему транспорта и логистику, здесь много особенных задач, связанных с беспилотным транспортом

Финансовая цифровая экономика — система цифровых технологий для банковского и финансового сектора

Социальная цифровая экономика — собираем социальные системы и выстраиваем сетевые структуры активного действия.

Во второй части этой книги все перечисленные компоненты цифровой экономики будут рассматриваться отдельно с учетом специфики сегментов, специальных задач цифровой трансформации и интересных приложений.

Но сначала рассмотрим основные методы инженерной деятельности, которые будут полезны в этом исследовании. Каждый из этих методов представляет собой довольно обширную область знаний, выходящую за пределы настоящего исследования. Тем не менее рассмотреть их нужно, поскольку это сделает понятным последующий анализ траекторий цифровой трансформации. Именно эти методы формируют каркас iGOELRO, рассмотренный в предыдущей главе.

При рассмотрении мы пойдем по пути демократического изложения: каждая технология из инструментария цифровой экономики — это отдельный и целостный взгляд на Цифру и вопросы оптимизации. Все попытки создать единую систему и классификацию взаимоотношений этих технологий напоминают скрещивание коня и трепетной рыси и не создают нового знания. Поэтому пусть эти технологии остаются независимыми как точки зрения разных людей или как многообразие равноправных языков описания. Вместе они создают многомерную картину, сложное инженерное мировоззрение. Ну и пусть будет именно так.

4.2. Технологический подход

Технологический подход предусматривает метод исследования, согласно которому в основу кладется примат технологии в ее широкой трактовке. Согласно технологическому подходу, развитие технологий определяет процессы цифровой трансформации. Динамика цифровой трансформации определяется особенностями динамики развития технологий, ценности цифровой экономики — это в первую очередь, ценность технологии и т. д. То есть технологии являются доминантой всего процесса развития. Сделаем эту доминанту наглядной:

При этом сама технология трактуется достаточно широко — как совокупность трех видов элементов (рис.4.1):

1. Технических элементов (сегмент Техника), куда можно отнести оборудование, программно-аппаратные комплексы, информационно-аналитические системы и даже системы искусственного интеллекта (ИИ),

2. Процессов, бизнес-моделей и экономических элементов (сегмент Экономика), куда можно отнести весь административный, экономический и управляющий дискурсы

3. Социальных и информационных структур (сегмент Люди/Знания), куда отнесем различные профессиональные сообщества, системы подготовки и воспроизводства кадров, информацию о технологиях, проектную и научную деятельность и пр.

Рис.4.1. Структура технологии

Технологический подход рассматривает всю цифровую экономику как совокупность отдельных технологий в их широкой трактовке (рис.4.1). Соответственно, согласно этому подходу:

Динамика развития Цифровой Экономики = Динамика развития технологий

Закономерности и тренды в Цифровой Трансформации определяются закономерностями техногенезиса

Ценность и уровень развития Цифровой Экономики определяется сложностью и уровнем применяемых в ней технологий.

Технологический подход дает определенные преимущества в исследовании процессов цифровой трансформации:

Динамизм. Любая технология непременно должна рассматриваться в динамике своего развития. Она представляет собой совокупность технических решений, идей, концепций, знаний и носителей профессионального сообщества. Поэтому технология не может быть статичной, она находится в состоянии постоянного развития от рождения до некролога. Любой статичный срез технологии — это лишь мгновенная картинка, кадр из фильма. В современном мире развитие технологий идет очень быстро. Все мы заметили это по развитию Интернета, мобильной связи, мобильного Интернета и, в последнее время, искусственного интеллекта (ИИ). В условиях такой быстрой динамики нужно четко понимать: любые статичные стратегии, не предусматривающие турбулентность технологий, будут ошибочными. Динамика технологий должна входить