Там, где кончается свет

Артем Ярви

Там, где кончается свет

Пролог

Это была самая сильная гроза в истории Эврисфеи. Суровые разряды молний стучали по земле, вздымая вверх комья земли, разлетавшиеся в стороны. Ветер сталкивался со своими братьями, закручиваясь в высоких, длинных змей, затягивавших маленькие деревянные обозы, оставленные без присмотра. Гром басом разносился над скалами, оглушая каждое живое существо, пробегавшее мимо.

Одна из молний отделилась от стаи, напав на высокую скалу, стоявшую посреди черного леса. Несколько валунов свалилось с её груди, обрушиваясь на маленький строй темных остроухих человечков, медленно передвигавшихся с тележками, набитыми странными светящимися металлами – артефактами.

Видя опасность, строй разбежался в стороны, побросав тележки. Мужчины подхватывали детей, прячась в расщелинах. Женщины уводили стариков. Лишь один мальчишка отказывался идти, намереваясь дотащить тележки.

Тогда старый, седовласый эльф, схватил красный переливающийся камень и поднял руку над собой, произнося на старом, давно забытом языке: «Naele Vaena». Мальчишка видел, как артефакт в руке старца зарделся, накрывая поляну красным полотном света. Кожа на его руке стала сжиматься, оголяя плоть и кость. Языки пламени вырвались из камня, сталкиваясь с падающими валунами. Мальчишка закрыл уши. Валуны, не выдержав жара, раскололись на маленькие осколки, накрывая путников каменным дождем.

Старик ощутил жгучую боль. Он отбросил артефакт, сжимая покрывшуюся волдырями руку. От напряжения, распространившегося по руке, волдыри лопались, разливаясь по телу и земле прозрачной жидкостью. Холодный горный воздух быстро хватался за открывавшиеся раны. Седой старец упал на колени, укутывая пострадавшую руку в полы своего рваного балахона.

Сквозь звонкий шум в ушах мальчику удалось различить слабый свист. Обернувшись, он увидел несшийся к нему серебряный хлыст, украшенный загнутыми шипами. Когда кончик оружия оказался в метре, юноша закрыл лицо руками. Но удара не последовало. Открыв глаза, он увидел измученно улыбавшегося старика, согнувшегося над ним в форме щита.

Пожилой эльф ощутил, как что-то острое впилось в его кожу. Резким рывком, железная коса хотела отползти назад, но сжавшиеся мышцы не позволяли этого сделать. Потребовалось несколько рывков, чтобы освободить спину эльфа. Шипы с хрустом высвободились из спины, оставив углубления, из которых хлынули ярко-алые реки.

– Ты смеешь защищать мальчишку, haren, – донёсся грозный голос сверху.

Когда старик попытался оглянуться на говорившего, то почувствовал, как рядом с одним узором оказался и второй, оставивший не менее внушительный след. Другие темные эльфы, ахнув, быстро закрыли рты, боясь, что их заметят. Они толпой вернулись к тележкам, не пытаясь вмешаться. Все знали, что этот героизм не приведет ни к чему, кроме новых побоев.

Стоявший на возвышении светлый эльф, гордый aethar, бил кнутом то справа, то слева, гоняя седого старика, словно мышь. Раскаты молний освещали его бледнокожее лицо, украшенное надменным взглядом.

– Милостивый aethar, простите вашего неверного valen за непокорность, но я же пытался… – слезы текли из глаз старика, припавшего на колени перед стоявшим на горе господином. На секунду перед глазами светлого эльфа всплыла картина раба, держащего в руках огненный артефакт. Глаза господина задрожали, а гордая беспощадная улыбка скривилась. В небе снова раздался свист, и серебристая шипастая коса, закрутившись, ударила старика по макушке.

– Ты смеешь говорить на своем поганом наречии, грязноязыкий! – хлыст обвился вокруг шеи, утягивая обессилевшего старца за собой.

Haren пытался просунуть руку под затянувшиеся кольца, вдохнуть побольше воздуха, но хватка хлыста была сильнее. Старик чувствовал, как в глазах темнеет, как и без того темные горы становились еще темнее, сливаясь в однообразное полотно. Сочившиеся по телу красные реки сливались в большие озера, пропитывавшие рясу.

– Встань, haren! – донесся сверху надменный голос хозяина. – Встань и узри свою судьбу.

Старику не сразу удалось подняться. Сперва он встал на колени, опираясь руками на острые камни, въедавшиеся в плоть. Поднявшись, он почувствовал, как в глазах помутнело. Мир закружился. Электрические разряды в небе завертелись, сливаясь в единый круг, который, как показалось старику, вот-вот должен был обрушиться на него. Но этого не происходило.

Мальчик видел, как ноги старика беспорядочно топтались по земле, пока светлый эльф не толкнул его. Будь темный эльф помоложе, может, смог бы сохранить равновесие. Но возраст и физическая истощенность совершили своё дело – ноги старца оторвались от земли. Холодный воздух сильно задул в спину, хватаясь за рваный балахон. Один из разрядов сорвался с неба, устремившись за стариком. И когда его электрическая рука была всего в шаге от темного эльфа, резкий удар заставил раба неестественно выгнуться. В спине раздался жуткий хруст, сломивший его позвоночник пополам. Мальчишка увидел, как у подножья скалы растянулся маленький, седовласый мостик, под порывами ветра стремительно завалившийся набок.

Немой крик сорвался с его губ. Он метнулся к краю скалы, почувствовав, как несколько рук удерживает его, не позволяя вырваться.

- Дедушка! – сорвался голос мальчика.

Молнии гремели в небе, отбивая свою тяжелую песнь в память о погибшем рабе. Словно повинуясь желанию мальчика, одна из молний устремилась к жестокому убийце. Почти достигнув его, молния резко изменила направление, ударив по отвесному камню, на котором расположился юноша.

Камень треснул. Испугавшиеся эльфы ринулись назад, отчего трещина стала больше. Когда второй эльф запрыгнул на скалу, камень надломился. Мальчишка почувствовал, как тело покатилось вниз. Руки судорожно цеплялись за выступы на камне, стараясь подтянуться и ухватиться за тянувшихся к нему эльфов. Когда до спасения оставалось меньше метра, юноша почувствовал, как расстояние резко увеличивается. Лица встревоженных эльфов становились всё дальше и дальше.

- Чего встали, harenias! – доносился голос светлого эльфа. – Кто ещё осмелиться воспользоваться нашими дарами?

Мальчишка зажмурил глаза, чувствуя затылком приближавшиеся скалы. В темноте плавно появились очертания высокого темного эльфа с длинными белыми волосами и красными глазами, а также невысокой сиреневоглазой эльфийки, стоявших напротив деревянного дома, покрытого волнистыми узорами, и обнимавших юношу. Постепенно дом покрывался языками пламени, на руках и ногах мальчика свисали стальные кандалы. Эльф с эльфийкой лежали неподалеку. Глаза их были покрыты кровью, а из тел торчали светлые заостренные копья. Рядом хохотали два бледнолицых эльфа. Сожмурив глаза, мальчик оказался в холодных сводах пещеры. Повсюду эхом раздавался звон кирок. С тележками камней плелись оборванные и исхудавшие темные эльфы, среди которых был старик. «Дедушка…» – прошептали губы мальчика. Неожиданно тело старика стало извиваться, ломаться, издавая противный хруст. Пол под ним провалился, и он улетел во тьму. Последним, что заметил мальчик, была измученная улыбка старика.

По спине прошелся резкий удар, проникая в ноги и руки мальчика. Нос стала забивать ледяная жидкость. Мальчик открыл глаза и замахал руками, поднимаясь наверх. Когда он всплыл, то увидел, что находился в маленьком озере. Выбравшись на берег, юноша сбросил промокшие насквозь тряпки, оставшись лишь в набедренной повязке. По волосам стекала вода. Капли со звоном разбивались о камни. В пещере стояла абсолютная темнота, но глаза мальчика, привыкшие к ней, легко различали проходы и повороты, тщательно улавливая каждый камешек, лежавший во тьме.

В груди саднило. Ребра ныли, словно вот-вот готовы были вырваться из груди. Голову заполнял непрерывный свист, заглушавший звуки пещеры. Дыхание, сопровождаемое режущим кашлем, постоянно прерывалось. Опираясь на дрожащие руки, эльф не спеша поднялся и медленно побрел в один из проходов пещеры.

Недалеко пройдя, мальчик увидел несколько шерстяных мешочков, свисавших с потолка. Одна из летучих мышей шевельнулась, открывая свои ярко-красные глаза. Заметив мальчика, существо расправило крупные перепончатые крылья и издало истошный визг, разнесшийся эхом по пещере. Одна за одной просыпались мыши и срывались с потолка, устремляясь к мальчику. Юноша почувствовал, как задрожали его ноги, как затрясся голос, срывавшийся на вскрик. Он резко, превозмогая боль, развернулся и пустился наутек, не разбирая дороги. Летучие мыши то приближались к мальчику, то отставали на поворотах. Когда одна из них уже разинула пасть, обнажая острые клыки, юноша почувствовал, что бежит по воздуху.

Он рухнул в широкую расщелину, ударившись о несколько выпиравших камней. Тело ныло, легкие прерывисто вздымались. Вспомнив о преследователях, мальчик развернулся. Летучие мыши стремительно приближались. Когда они были на полпути, из дальнего края расщелины донеслось темно-фиолетовое свечение. Мыши завизжали, разворачиваясь и хлопая крыльями в обратном направлении. Визг пронзил уши. Откашлявшись, мальчик оперся на стену расщелины. Боль снова захлестнула его, а из правого бока сочилась кровь. Стянув набедренную ткань, юноша соорудил временную повязку. Хромая и придерживая её, он побрёл к постепенно тускневшему свету.

По мере приближения свет становился ярче. Мальчик чувствовал, как его тело покрывается мурашками. Руки крепко сжимали предплечья, а изо рта шел легкий пар. Звуки пещеры постепенно затихали.

Мальчик вошел в небольшой свод пещеры. В центре лежал темно-фиолетовый шар, издававший яркое свечение. Свет ударил в лицо, заставляя прищуриться и прикрыть глаза рукой. Вокруг лежали тела скелетов, сжимавшие потемневшие от долгих лет кирки. Их отвалившиеся руки растягивались в сторону сферы, казавшейся мальчику пугающей, но такой притягательной.

Над его ухом раздался невнятный шепот. Мальчик огляделся в поисках источника звука, но никого, кроме него в пещере не было. Шепот повторился, но в этот раз юноше удалось уловить несколько незнакомых слов: «Thalen… va sel…» Прислушавшись, мальчик готов был поклясться, что звук доносился из сферы. Он протер пальцем ухо и снова прислушался. Шепот повторился.

Вглядываясь в непонятную сферу, мальчик почувствовал, словно пространство вокруг нее потрескивало и закручивалось, гипнотизируя и заволакивая сознание. Его руки без его команды потянулись к сфере. Чем ближе она была, тем отчетливее становился шепот. «Thalen mor va sel…» Значение слов оставалось для мальчика загадкой, но подсознание улавливало суть. Это был призыв. Сфера выбрала его. Требовала коснуться.

Когда пальцы легли на сферу, тело юноши сковало. Лютый холод прошелся от его макушки до пальцев ног. Сердце сжалось и медленно пропустило несколько ударов, окончательно замерев. Пространство вокруг зашумело, камни стали стягиваться к центру, вихрем закручиваясь вокруг сферы, облепляя её. Свечение становилось ярче. В голове мальчика эхом повторялись и учащались слова «Thalen mor va sel…» Наконец яркий свет заполнил свод пещеры. Когда свечение утихло, мальчик почувствовал, как сжимает холодный металлический жезл. Привыкшие со временем глаза увидели невероятной красоты посох: темные металлические стержни сплетались в толстое древко, покрытое сверху небольшими заостренными зубьями. Набалдашником служила та самая фиолетовая сфера, издававшая слабое свечение и резонирующий звук, смешивавшийся со слабым шепотом.

«Saelen tha ren…» – раздался шепот в голове мальчика. Значение слов так и оставалось для юноши загадкой, но смысл становился отчетливее. Голос спрашивал имя. Казалось бы, простой вопрос вызывал у юноши сомнение. Как он не силился, не мог вспомнить своего имени. Буквы мешались в голове, собираясь в странные сочетания, но ни одно не отзывалось в сердце юноши.

Шепот, словно почувствовав растерянность мальчика, завертелся в голове, выводя в сознании буквы, отдаленно похожие на те, что видел мальчик на старых камнях внутри пещеры. Складываясь, они выводили слово, которое шепот раскатисто повторял в его голове «Морхалаон».

Глава 1. Мертвые не разговаривают

По грязной, разбитой сильным ливнем дороге, не спеша стучали деревянные колеса, сопровождаемые прерывистым ржанием лошади. Массивные капли обрушивались на крышу телеги, со скрипящим звуком скатываясь по гонту. Массивный в широте своего пуза мужчина сидел на козлах, то и дело погоняя лошадь. Глаза его неустанно бегали по сторонам, вглядываясь в каждый куст, дерево или ветку. Руки подрагивали, пропитывая поводья солеными каплями пота.

Дорога постепенно сужалась. Обочина теснила телегу, норовя занырнуть под нее. На одном из поворотов правое колесо телеги слегка соскочило с расчерченной границы. Телега слегка наклонилась в сторону. Горизонталь перед глазами мужчины поплыла. Он резко дернул поводьями влево. Повинуясь хозяину, лошадь стремительно пустилась в сторону, возвращая колесо обратно на дорогу.

– Аэлорин! – донесся низкий голос из телеги. – Что ж ты водишь, как наэварская свинья. С тобой разве что гулять по дорогам!

– Так, а что я сделаю? – придя в себя, крикнул Аэлорин. – Дорога – сущий ад. Сужается так, словно глаза кошака под солнцем.

Некоторое время мужчины ехали молча. Аэлорин сильно сжимал губы, смотря перебиравшую впереди своими копытами старую клячу.

– Аэлорин, – раздался тяжелый вздох мужчины из телеги. – А ты солнце в последний раз давно видел?

Эльф молчал. Он поднял глаза на небо, встречавшее его серыми тучами. По щекам и глазам прокатилось несколько крупных капель.

– В последний раз лет 5 назад. Я тогда еще партию темных эльфов на Аэворион вёз.

– Неужто им рабов не хватает? – мужчина удивленно хмыкнул.

– Да какой там… Это ж светлые, им вечно чего-то не хватает. Города золотом и мрамором расписаны, а им всё мало. Что сказать, настоящие thelvar.

– И то-то я погляжу, ты с ними торгуешь! – раздался смешок из телеги.

– Серебро не знает крови, – хмыкнул себе под нос Аэлорин.

– А что у них там стряслось-то тогда? – сказал мужчина, гремя ящиками. – Я столько версий слышал, что убили кого-то или что-то такое…

– Да это обыденность для этих шахт. У них постоянно рабы погибают. Видите ли, благородный aethar, сильно ранимый, – Аэлорин взмахнул руками, отчего лошадь недовольно фыркнула. – Обиделся, что какой-то старый эльф артефактом воспользовался, потом мальчишку спас.

– А что мальчишка? – настороженно спросил голос изнутри.

– Так, а что с ним? Говорили, что этот самый aethar как-то молнию в него метнул, так он с горы и свалился.

– Интересно, выжил ли? – раздался приглушенный голос изнутри.

– Да какой там! – взмахнул рукой Аэлорин. – Ты видел ту гору? С неё упадешь, с артефактом то не выживешь… А так? – эльф тяжело вздохнул, свернув на извилистую дорогу, проходившую через лес.

Постепенно дождь перестал. Глаза Аэлорина слипались. Дорога размывалась, сливаясь в одно темное пятно. Разглядев сквозь завесу небольшой съезд, он повернул телегу, съехав на небольшую поляну.

– Что там у тебя случилось? – раздался голос изнутри.

– Выходи, Ародан, – буркнул Аэлорин. – Сделаем привал.

Телега зашевелилась. Изнутри раздался грохот. На землю спрыгнул высокий, худощавый эльф, облаченный в чешуйчатые доспехи. На поясе Ародана сверкала широкая, украшенная сабля.

Оглядев напарника, Аэлорин облегченно выдохнул. Он неуклюже взобрался на телегу и стал доставать оттуда спальные мешки, котелки и мешочки, набитые грибами и фруктами. Ародан достал своё оружие и снес несколько веток с ближайшей молодой ели. Те с хрустом падали к его ногам, оголяя дерево. Набрав связку веток, эльф вернулся к телеге. Выложив из веток подобие шалаша, Ародан направил на костер правую кисть, украшенную кольцом. Красивый красный камень сверкнул, выпуская небольшой огненный всполох. Слегка коснувшись веток, он стал жадно пожирать их. Ародан вытащил небольшой кинжал и резанул им по лежавшим рядом веткам.

Аэлорин расправлял спальники и своим маленьким ножичком нарезал грибы. Приятный треск костра успокаивал. Окружающее пространство уже не казалось столь пугающим. Пухлые плечи эльфа опустились, спина согнулась. Взгляд устремился на Ародана, который вырезал маленькие деревянные копья.

Насадив грибы, напарники окружили костер. Дымный запах одурманивал. Перед глазами Аэлорина появились очертания его дома, в котором с таким же запахом вынимались из печи сочные яблочные пироги и свежие хлеба. Напротив него садилась пухленькая эльфийка и слушала его рассказы, сопровождаемые непрерывным чавканьем.

Ародан же не мог успокоиться. Его плечи дрожали под напряжением. Глаза бегали вправо-влево, словно ожидали нападения. Мозг рисовал картины ужасных битв, которые могут случиться на опушке. Вот он стоит, обнажив меч. В него летит стрела. Страшный свист раздается над его головой. Перекат спас ему жизнь, но сзади раздается всхлип. Обернувшись, Ародан видит держащегося за грудь Аэлорина, который медленно делает несколько шагов и падает. Под ним растекается небольшая красная лужица.

Теперь он не уворачивается. Слегка отогнувшись в сторону, эльф взмахом наотмашь разрубает стрелу. В этот же момент в боку резкая боль сковывает спину. Медленно повернувшись, Ародан замечает опускающего лук разбойника. Скорчив жуткую гримасу, огненный эльф бросается к лучнику, но еще одна стрела со свистом влетает в правую ногу. Ародан падает на землю. Тело дрожит. Расширенные зрачки бегают от одного разбойника к другому. Нечто холодное оставляет острую боль на шее. Темнота…

– Ародан…

Новая стратегия. Теперь эльф стремительно достигает лучника, предвосхищая удар. Меч с хрустом проходит через ребра. Разбойник всхлипывает. С уголков губ разливается кровь. Ародан чувствует, как тело лучника тяжелеет и оседает в его руках. Отбросив его, эльф слышит свист. Обернувшись, он видит пухлого товарища. Шея его слегка продавливается острием кинжала. Разбойник истошно смеется и дергает рукой. Руки Аэлорина сжимают горло. Он хрипло вздыхает, смотря ошарашенными глазами на Ародана. Через несколько шагов торговец падает замертво.

– Ародан! – перед лицом возникает пухлая рука, машущая из стороны в сторону. – Уснул что ли?

Огненный эльф поднимает голову, сильно жмуря глаза. Открыв их, он видит всё ту же поляну. Но что-то в ней не так. Ветер слегка покачивает верхушки деревьев. Где-то в отдалении ухает сова. Костер слабо потрескивает, выпуская несколько маленьких искр в небо. Перед ним сидит Аэлорин и медленно чавкает жаренными грибами.

– Ты чего задумался? – посмеивается эльф. – У тебя уже грибы сгорели.

Ародан смотрит на свою шпажку, на которой свисали обуглившиеся грибы. Широким взмахом он отбрасывает неудавшийся ужин в сторону. Аэлорин протягивает ему свою порцию, но огненный эльф лишь качает головой.

– Не нравится мне это место… – шепчет Ародан. – Что-то в нем не так.

– Фто? – удивленно смотрит Аэлорин, сыпля изо рта крошками.

– Не знаю… Но есть ощущение, что нужно убираться.

– Не фнаю, как ты, – замахал лесной эльф руками. – А я хочу отдохнуть. До Нораэля ефо минимум день пути. Я фтолько не выдерху, – с уголков рта Аэлорина стекает несколько струек воды.

Окончив ужин, лесной эльф устраивается на спальном мешке. Взор устремляется на серое небо. «Даже звезд не видно…» – вздыхает Аэлорин, закрывая глаза.

Ародан несколько раз обошел поляну, внимательно вглядываясь в темноту. Никаких признаков движения. Куда бы он ни посмотрел, всюду оказывался тихий, спящий лес. Вернувшись к спальнику, Ародан посмотрел на тихо посапывавшего товарища. Тяжело вздохнув, огненный эльф разместился на спальнике. Серые тучи медленно проплывали над ним. Словно под гипнотическим эффектом, глаза Ародана стали слипаться, пока окончательно не сомкнулись, погружая эльфа в сон.

Резкий хруст заставил путников подскочить. Слабый свет затухавшего костра падал на черные кожаные туфли. Подняв взор, они увидели худощавое, острое лицо темного эльфа. Распущенные белые волосы колыхались на ветру. Красные глаза пристально взирали свысока, заставляя сердце сжиматься.

– Кто вы, и что вы здесь забыли? – спросил низкий бархатистый голос.

– Мы п-п-путники… – медленно поднимаясь, залепетал Аэлорин. – Ед-дем в Нораэль. А в-вы… к-к-кто?

– Значится, в Нораэль, – продолжил незнакомец. – Опасный путь вы выбрали. Неужели не слышали про этот лес?

– Что слышали? – сжимая рукоять сабли, процедил Ародан.

– Это же Ваэрсиль, – брови темного эльфа поползли наверх. – Проклятый лес. Здесь всякое случается…

– А в-вы что здесь з-забыли? – сжимая трясущиеся руки, спросил Аэлорин.

Темный эльф не отвечал. Он крепко сжимал рукоять темного посоха, украшенного темно-фиолетовой сферой, показавшейся лесному эльфу довольно жуткой.

– Отвечай, когда вопрос задают! – истошно прокричал Ародан, выхватывая саблю.

Аэлорин успел заметить только яркую фиолетовую вспышку. Когда она прошла, перед его глазами предстал его напарник. Ародан лежал на земле, на раскрытой ладони покоилась украшенная позолотой сабля. Его глаза были закрыты, а красный цвет кожи казался тусклым и бесцветным. Незнакомец стоял над ним, упирая основания посоха в бездыханную грудь.

Глаза Аэлорина расширились. Он медленно засеменил назад, к телеге. Ноги дрожали. Горло сжал приступ тошноты. Дыхание учащалось. Он чувствовал, как пульсирует в ушах.

Уголки губ незнакомца слегка дрогнули в улыбке, от которой Аэлорину стало не по себе. Темный эльф медленно двинулся к торговцу.

– П-прошу… Н-не уб-бивайте… – запищал Аэлорин, падая на спину и отползая назад. Я н-никому н-не ск-скажу… Чес-стное слов-во…

– Конечно не скажешь, – зашевелилась жуткая улыбка. – Мертвые не разговаривают…

Яркая вспышка мелькнула перед глазами Аэлорина. Он почувствовал, как сердце сильно сжалось, а затем резко раздулось. Грудь сковала острая боль, которая тут же прекратилось. Он схватился за сердце, пытаясь подняться, но тело не слушалось. Неожиданно мир резко исчез, словно его никогда и не было. Перед глазами распростерлась тьма…

Морхалаон провел пальцами по застывшей гримасе лесного эльфа. Дыхание отсутствовало. Темный эльф улыбнулся сам себе. «В Нораэль, значит... Мне подходит!»

Морхалаон коснулся навершием груди, где еще недавно билось горячее сердце Аэлорина. «Vor draen. Kar morhalaon» – медленно прошептали его губы. Эльф почувствовал холод, пронзивший руку. Темный клубы дыма закружились вокруг сферы, устремляясь к лесному эльфу. Тонкими струйками они заползали в рот мертвецу. Тело его сковали судороги. Грудь резко поднялась. Эльф издал хриплый всхлип.

– Kar ul, morhalaon, – прохрипел мертвец, неуклюже сгибаясь перед Морхалаоном.

Темный эльф довольно улыбнулся. Он подошел к огненному эльфу и провел такой же ритуал. Два мертвеца стояли перед ним. Четыре черных, затуманенных глаза смотрели на него, ожидая приказаний.

– Vek sha no Norael, – холодным голосом скомандовал Морхалаон, забираясь в телегу.

Повинуясь указу, мертвецы, неуклюже переставляя ноги, поползли к козлам. Раздался шлепок поводьев и визг лошади, после чего Морхалаон почувствовал, как телега тронулась. Темный эльф вращал в руке посох, вглядываясь в переливавшуюся сферу. В небе раздался гром, сопровождаемый белыми вспышками. Дождь сильно застучал по крыше телеги. Наслаждаясь звуками природы, Морхалаон прикрыл глаза. Мышцы приятно расслаблялись. Дыхание замедлялось. Сознание слабело, уступая место миру снов.

– Кто идёт? – раздался грубый голос сверху.

Морхалаон открыл глаза. Из телеги виднелись старые покосившиеся дома. Ветер проникал в разбитые окна, играясь с рваными шторами. Маг прошептал что-то невнятное, отчего сфера моргнула. Перед его глазами были пухлые руки лесного эльфа, державшего поводья. Лошадь стояла чуть впереди перед высокими белокаменными стенами. К телеге приближались светлые эльфы в серебристых латных доспехах. На груди сверкало золотистое солнце, от которого неприятно резало глаза.

Морхалаон разорвал заклинание. Перед ним вновь красовались невзрачные домики. Маг, аккуратно переступая, вылез из телеги. Лужа хлюпнула под ногами, каплями впитываясь в подол плаща. Он выглянул из-за телеги. Стражники уже стояли у телеги.

– Аэлорин? Ты что ли? Так чего голос не подаешь? – выкрикнул стражник. – И что у тебя с глазами?

– Агх… ангх… ра… – раздался хриплый голос эльфа.

Вглядевшись в торговца, стражник приметил несколько темных полос, медленно вытекавших из его рта. Глаза солдата расширились, рука нервно дрогнула, выхватывая меч.

– Некромант! – выкрикнул он, пронзая тело лесного эльфа.

Рана Аэлорина зашипела. Темные глаза погасли, окрашиваясь в карий. Тело ослабло и рухнуло с козел на землю.

Стражники, услышавшие крик товарища, со всех ног рванули к телеге, вынимая мечи. Умертвив торговца с охранником, они осторожно двинулись вокруг телеги. Один из солдат плавно протянул руку к заднику телеги, а затем резким рывком одернул ткань. Внутри лежали коробки и свертки. Стражник пошарил по телеге, после чего вылез и отрицательно кивнул головой.