Маска для нового мира

Александр Шеферд

Маска для нового мира

Глава 1. Добро пожаловать в хаос!

В этот день ничто не предвещало краха старого привычного мира. По интернету и ТВ шли обычные новости, не было никаких предупреждений об опасности. Казалось, что текущая обыденность так и будет бесконечно продолжаться.

Глеб Шилов был одним из миллиардов людей, которые просто спешили сегодня по своим делам и не ждали от жизни никаких сюрпризов. В 3:30 ночи он выехал из Москвы, чтобы к девяти утра быть на объекте в Орле.

Глеб ехал на служебной Шкоде Суперб, выехал комфортно, без пробок. Один раз остановился на заправке, где залил бензин до полного бака, съел хот-дог с говяжьей сосиской и выпил крепкий кофе. Он привык так перекусывать на лету на случайных остановках и даже находил в этом свою дорожную романтику.

Глеб в силу молодости и природной энергии хорошо переносил частые ночные командировки. Легко поднимался в самую рань, быстро собирался и отправлялся в путь с ясной головой. Для дальней дороги у него всегда под рукой были подборки любимой музыки и аудиокниги, заблаговременно скачанные на флешку.

Всю дорогу до Орла моросил дождь, накатывая волнами: то резко усиливался, то почти полностью стихал. Сегодняшняя погода навеяла Глебу неприятные воспоминания. Это произошло пару недель назад…

***

Глеб навсегда запомнил ту ночь: он несется на машине сквозь проливной ливень, какая-то незнакомая деревня за окном, огненные блики фар на мокром асфальте. Глеб как будто сейчас видит, как машина входит на огромной скорости в резкий поворот. Но скорость и сложности маршрута никогда не пугали его, он всегда чувствовал себя полностью неуязвимым. И вдруг в свете фар резко мелькнула темная фигура…

Глеб до сих пор не знает, кто это был. Может быть, местный житель, а, может, просто какой-то ночной прохожий, который решил резко перейти дорогу прямо перед машиной. Неизвестно, трезвый или пьяный, молодой или старый.

Всё произошло буквально в одно мгновенье. Глеб машинально вывернул руль на встречку (повезло, что полоса была пустая), резко ударил по тормозам, и машина с пронзительным визгом встала прямо посреди дороги на разделительной полосе.

Тут же взяв себя в руки, Глеб съехал на обочину, включил аварийку и выскочил под дождь, чтобы убедиться, что пешеход цел. Темная фигура быстро, почти переходя на бег, удалялась вдаль, мелькая уже на противоположной стороне дороги. Видимо, пешеход испугался (а может быть считал себя виноватым), и решил, не останавливаясь, как можно скорее скрыться с места происшествия.

Глеб еще какое-то время стоял, всматриваясь в темноту, пока фигура неизвестного полностью не исчезла вдали. Он понимал, что его жизнь только что чуть не разделилась на «до и после»… Мигающие оранжевые огни ложились неровными пятнами на мокрый асфальт, тут же гасли и снова вспыхивали. Казалось, во всем мире остались только эти два звука: настойчивый шум дождя и ритмичные щелчки аварийки…

***

Воспоминание длилось всего пару секунд. Глеб всё так же мчался по дороге в Орел, даже не подозревая, что отсчет времени к точке невозврата уже начался.

Может быть, тот случай на ночной дороге был грозным предзнаменованием свыше и предупреждением, что сам Глеб и весь мир вокруг него несутся куда-то не туда с нарастающей скоростью? Кто знает…

Где-то там за клубящимися тучами пряталось солнце. Оно уже давно взошло, но небо было полностью затянуто, выглядело свинцовым и хмурым. Глеб еще подумал, что лето опять выдалось холодное, теплых и солнечных дней было совсем мало, хотя уже в разгаре июль.

Когда Шилов въехал в Орел, дождь вроде бы совсем закончился, даже прояснился кусочек неба. Объект располагался на улице Чичагина. Это была шестнадцатиэтажная свечка на закрытой территории с парковкой и детской площадкой, полностью готовая к заселению. Но ввод в эксплуатацию затянулся из-за найденных недочетов.

Недочеты спешили устранить, и сегодня для очередной проверки должна была собраться комиссия, чтобы осмотреть диагональную трещину в коридоре 13‑го этажа. Трещина паутинкой тянулась от оконного проема вниз прямо около эвакуационного выхода, а это уже не просто недочет отделки, а вопрос безопасности. Первым трещину заметил маляр, когда в подъезде заканчивали финальную отделку. Он и сообщил об этой неприятности бригадиру, а тот дальше вышестоящему начальству.

Уже через час на месте были инженер строительного контроля и прораб: сделали замеры, поставили гипсовые маячки и зафиксировали дефект на фото. Поскольку трещина находилась рядом с эвакуационным выходом, решили не откладывать и сразу привлечь комиссию.

Комиссия собиралась уже не в первый раз, и за несколько месяцев все ее участники успели хорошо сработаться. Плюсом было то, что теперь каждый четко знал, за что отвечает, где заканчиваются полномочия одного и начинаются полномочия другого.

Глеб Шилов представлял в комиссии московскую проектную фирму, в которой за шесть лет прошел путь от студента-стажера до инженера-расчетчика по авторскому надзору. Его задачей было проверять несущую способность конструкций.

Глебу на днях стукнуло 29 лет, в фирму он устроился еще на третьем курсе строительного вуза. Сейчас он почти закончил переход от «надежного исполнителя» к «самостоятельному специалисту»: ему уже доверяли выезд на объекты и первичную оценку, но финальные расчеты всё равно проверяли старшие коллеги.

***

В комиссию, кроме Глеба, входило еще три специалиста.

Игорь Чермин, главный инженер застройщика, контролировал соблюдение сроков, бюджета и технических норм на площадке, согласовывал корректировки в проекте. Еще один член комиссии Руслан Садулов, прораб, находился в непосредственном подчинении Чермину. Руслан следил, чтобы стройка не встала, чтобы всё делалось по технологии и в срок. Застройщик ценил его за то, что Руслан умеет быстро исправлять возникающие недочеты, почти никогда не спорит и подходит к делу очень ответственно и серьезно.

Игорь и Руслан были местными. Игорь жил в деревне Образцово под Орлом, Руслан в самом Орле в районе Алроса. Они давно знали друг друга, много общались и по работе, и вне ее. Могли собраться в общей компании на шашлыки или отметить чей-то день рождения. Но это была не дружба, а, скорее, хорошая профессиональная сцепка, проверенная временем.

Диана Миронова была единственной женщиной в комиссии. Она работала в Воронеже помощницей главного архитектора проекта (или как его называли сокращенно – ГАПа).

Глеб как инженер‑расчетчик отвечал за расчеты несущей способности и нагрузок (проще говоря, следил за тем, «чтобы ничего не рухнуло»). Диана как куратор авторского надзора отвечала за соответствие проекту, эстетике, габаритам (за то, «чтобы было построено, как задумано»).

Глеб приезжал из Москвы только на ключевые проверки: освидетельствование скрытых работ, промежуточную приемку. А Диана моталась из Воронежа в Орел регулярно. Время пролетело незаметно, и вот они уже подошли к финальной приемке. Неужели у них скоро больше не будет повода встретиться снова, и он ее больше никогда не увидит?

Глеб не хотел себе признаваться, но он внутренне ждал (почти предвкушал) каждую встречу с Дианой, каждый раз несся из Москвы словно на крыльях. Он даже сам не понял, когда это началось. Хотя, скорее всего, с самой первой встречи, с самого первого мгновения, когда они встретились взглядами.

Глебу казалось, что Диана появляется на этой стройке будто из какого-то параллельного несуществующего мира. Настолько она казалась ему идеальной, совершенной. Ей было тридцать лет, но Глеб не дал бы ей больше двадцати пяти. Для него она была идеалом той женщины, которую он так долго ждал и искал. Но признаться ей в этом не спешил, и на то были свои причины…

***

Глеб подъехал к закрытой площадке дома со стороны улицы Сивака. Второй заезд был со стороны улицы Жатной, но Глеба заранее предупредили, что заезжать следует именно с Сивака. Шилов позвонил сторожу, чтобы тот открыл автоматические раздвижные ворота. Парковка у дома была просторная, но Глеб отметил для себя, что для жителей шестнадцатиэтажного дома она всё равно маловата и вряд ли вместит всех желающих.

На придомовой территории было пустынно, ни одной машины, ни одного прохожего, хотя вот тебе и готовый дом, и прекрасные спортивные и детские площадки, и красиво высаженные газоны и кустарники.

Глеб приехал первым. К половине десятого утра подтянулись Игорь и Руслан, они приехали на одной машине. Сторож Виктор Сергеевич встретил инженера и прораба как старых знакомых. Он любил пошутить, побалагурить, но свое дело знал хорошо и никогда не подводил.

Сторож вышел навстречу, постукивая ключом от подъезда по ладони, будто это был какой-то условный сигнал. Когда Чермин и Садулов подошли ближе, он хмыкнул вместо приветствия:

– Ну, наконец-то. А я тут думаю: может, вы решили, что объект сам себя обследует?

Садулов усмехнулся, протягивая руку:

– Да мы бы и рады, Сергеич, да без твоего ключика никак.

– Это точно, – согласился сторож, улыбаясь. – Без ключа даже главный инженер не главный. Держи. Только смотри, не потеряй, а то у меня второй комплект в сейфе, а сейф у жены, а жена на даче…

Чермин рассмеялся:

– Всё, всё, понял. Ключ – как паспорт: без него никуда.

– Вот именно, – кивнул сторож. – А этот ваш московский расчетчик чуть ли не с восьми здесь крутится. Уже замеряет что-то. Я ему чаю предлагал – отказался. Ждать никого не стал.

Садулов улыбнулся в ответ:

– Значит, нам тоже надо спешить, Сергеич. А то он нам тут акт выкатит, пока мы с тобой за жизнь болтаем.

– Не болтаем, а оперативную обстановку передаем, – строго сказал сторож, но в глазах промелькнула всё та же веселая искорка. – Ладно, идите. Только не ломайте мне тут ничего.

Позже всех добралась из Воронежа Диана. Около десяти часов утра вся комиссия наконец собралась в коридоре тринадцатого этажа.

– Простите, что опоздала, – сказала Диана, запыхавшись. – Из Воронежа выехала аж в три часа ночи, думала, успею к девяти, но не вышло. Кругом ремонт, да еще все едут по принципу «кто наглее, тот и первый».

Садулов усмехнулся:

– Да мы с Черминым тоже опоздали. Просто приехали раньше, чем ты, и успели прикинуться, что уже вовсю работаем.

Чермин прищурил глаза:

– Ну да. Профессиональная хитрость: приезжаешь на полчаса позже, но делаешь вид, что ты тут уже час всё контролируешь.

Диана улыбнулась:

– Теперь тоже возьму вашу тактику на вооружение. Буду сразу приходить с рабочей легендой.

Глеб, который стоял чуть в стороне, спокойно произнес:

– Легенда – это, конечно, хорошо. Но раз все в сборе, давайте начинать.

Садулов тихо шепнул Мироновой:

– Видишь? Наш мистер пунктуальность. Как всегда, первым приехал…

В этот момент по окнам и карнизам дома застучали сильные капли дождя. Все невольно бросили взгляд на окно и увидели, что небо снова затянуло темными тучами. И тут же влил сильный дождь.

Руслан усмехнулся:

– Теперь понятно, почему в прогнозе обещали «местами осадки». Местами – это, видимо, прямо здесь, над этим домом.

– В последнее время так часто стали ошибаться... – отозвалась Диана. – Я сегодня даже не стала смотреть прогноз.

– Еще обещали «небольшую облачность», – продолжал шутить Руслан. – Но небо, видимо, не смотрело их прогноз. Или у них «небольшая облачность» – это когда туча размером с три области.

Игорь Чермин уже не слушал их разговор. Инженер стоял перед стеной и старательно щурился, будто надеялся силой мысли превратить трещину в едва заметную царапину.

– Ну, выглядит не страшно, – протянул он, пытаясь придать голосу максимум беззаботности. – Волосяная. Предлагаю понаблюдать за маячками еще неделю: если не пойдет дальше – закроем шпаклевкой, и никто не заметит. Технадзор точно не придерется. У них же девиз: «Не видно – значит, нет».

Глеб молча достал линейку и щуп, замерил ширину трещины в верхней и нижней точках, потом сделал пару фото, будто фиксировал улику. Потом зачем-то замерил снова, будто заподозрил, что за минуту трещина успела подрасти.

– Вверху - 2,3 мм, внизу - 1,9 мм, – сухо констатировал он. – Это уже не «волосяная». И идет она не по штукатурке, а по бетону, от угла проема. Это уже не просто усадка.

Рядом, слегка пожимая плечами, стоял Руслан.

– Мы всё делали по техкарте, – сказал он почти скороговоркой. – Материал по проекту, бетон B30. Паспорта, температурные листы, всё здесь…

Руслан постучал по кожаной папке с документами и добавил:

– Может, соседняя секция быстрее нагрузилась, вот и потянуло?

Диана листала страницы проекта. Найдя нужный лист, она ткнула в схему.

– А вот тут и вопрос, – спокойно сказала она. – В проекте у нас был армированный пояс под перекрытием в этой зоне. Руслан, у тебя в актах скрытых работ он есть?

Руслан чуть поежился:

– Думаю, есть… Сейчас посмотрю в журнале…

Он достал из кожаной папки потрепанный журнал бетонных работ, раскрыл его на нужной неделе и стал водить пальцем по строкам.

– Так, нашел… Вот, 13‑е число, смена Велехова… – рассказывал он. – Ну, тут всё по делу: уход за бетоном, вибрация, даже температура по часам. Так… Что тут еще… Блин, про армопояс что-то не вижу, записей нет.

– Руслан, ну ё-моё, что значит записей нет? – недовольно воскликнул Чермин.

– Сам не понимаю… Сейчас уточню… – ответил Садулов. – Если по проекту есть пояс, то, скорее всего, ставили. Позвоню в офис, на память не помню.

Диана сдержанно кивнула:

– Хорошо. Скажи, пусть поднимут оригинал по этому участку. Без акта скрытых работ мы не можем подтвердить, что узел выполнен правильно.

Руслан достал телефон, долго слушал гудки, пока ему кто-то ответил. Разговор вышел долгим и нервным. Руслан хмурился, кивал, говорил «угу», «понял», «жду», потом снова хмурился.

– Да, тринадцатый этаж… Армопояс под перекрытием… – повторял он, нервно расхаживая по коридору взад и вперед. – Нет, не тот акт… Другой… Нужен именно на скрытые работы по узлу проема… Не знаю какой шифр…

Потом его собеседница из офиса попросила дать ей время поискать получше, и звонок прервался. Диана тем временем со своего телефона зашла в облачное хранилище, быстро прокликала папки с названиями «Акты» и «Скрытые работы», потом еще раз – медленнее, проверяя все вложенные уровни.

– Пусто, – сказала она. – Ни скана, ни упоминания в реестре. Значит, освидетельствование не проводилось. По нормативам этот узел считается невыполненным.

Пока все суетились, Глеб молча смотрел в окно, где по стеклу бежали косые струи дождя, будто погода тоже тянула время. Наконец Руслану перезвонили из офиса. Похоже новости были не самые радужные. Руслан договорил и, убрав телефон в карман, мрачно сообщил:

– В реестре акта нет. Нет ни оригинала, ни копии. Говорят, вообще никаких записей по этому участку.

На секунду повисла тишина – не спокойная, а такая, когда все понимают, что проблема стала серьезнее.

– Руслан, вспоминай, – вступил в разговор Чермин. – Ставили пояс или нет? Может, просто акт составить забыли или потеряли?

– Я не могу точно вспомнить, – признался Руслан. – Дом большой. Всё на бегу было. Вроде должны были ставить… Но стопроцентно не скажу.

Глеб, который до этого молчал, наконец тоже вступил в разговор:

– Значит, надо не вспоминать, а проверять. Надо просканировать участок и понять, есть ли там армирование и пояс. Это даст точный ответ, без гаданий.

Руслан кивнул, будто ухватился за этот вариант как за спасательный круг:

– Сделаем. Сегодня же решу вопрос по аренде георадара, завтра-послезавтра всё просканируем. В течение двух дней будет результат. Увидим реальную карту арматуры.

Диана чуть помедлила, словно взвешивая каждое слово, потом спокойно сказала:

– Хорошо. Через три дня снова соберемся здесь. Если пояса нет – будем думать, как усиливать узел и менять схему нагрузок. Если есть – закроем вопрос и пойдем дальше.

Руслан, как всегда, не спорил, только кивал и старался выглядеть максимально полезным.

– Если здесь сделали не по проекту… То надо как можно быстрее устранить причину. Но даже если пояс есть, придется оформлять освидетельствование и готовить объяснительные, – сказала Диана всё так же спокойно.

– Само собой, – отозвался Чермин.

– А пока ставим здесь ограждение и вешаем запрет, – добавил Глеб.

В этот момент Глеб поднял взгляд и поймал взгляд Дианы. Между ними уже давно установилось что-то вроде молчаливого понимания. Но в этот раз Глеб почувствовал что-то новое. В ее взгляде как будто пряталась нежность, которую она старалась не выдать.

Глебу давно нравилась Диана. Он любовался ею, когда она поправляла волосы, склонялась над чертежом. И по общению она ему тоже нравилась. В ней не было высокомерия, и в то же время она не старалась понравиться всем сразу.

Глеб не называл это любовью. Но это были очень странные ощущения, которые не поддаются расчету и холодному рассудку. Глеб привык, что в жизни всё можно систематизировать и разложить по формулам. А тут впервые никакой формулы не было.

Но что он мог предложить Диане? С его круглосуточной занятостью и напряженным графиком на долгие и серьезные отношения просто не оставалось времени, так стоило ли вообще что-то затевать?

И не только это останавливало его, чтобы выразить свою симпатию. Он знал: у нее в Воронеже муж и ребенок, там ее жизнь, ее дом, ее утро с чашкой кофе и детским «мама, смотри». И он не хотел быть ни поводом для неловкости, ни тем самым «интересным коллегой», из‑за которого потом на совещаниях все отводят глаза.

Может быть, ему только казалось, и он накручивал сам себя… Но в те редкие моменты, когда они оставались наедине, у Глеба всегда возникало чувство, что Диана с ним как будто заигрывает. Она словно ждет от него решительного шага, предложения, а он всё медлит и медлит… Но подкатывать к коллегам, а тем более к замужним женщинам, было не в его правилах. Вот и сейчас она так на него смотрела… В ее глазах снова был этот безмолвный призыв к действию…

Глеб поспешно отвел взгляд, будто боялся, что если задержится взглядом чуть дольше, то пути назад уже не будет...

И в этот момент земля дрогнула.

Не сильно, но ощутимо – будто кто-то толкнул здание изнутри. Стекло в раме звякнуло. Диана резко выпрямилась, машинально трогая стену, будто хотела нащупать опору, которой и так хватало.

– Что это было? – испуганно спросила она.

– Похоже на взрыв, – предположил Чермин.

Руслан приложил ладонь к стене:

– Это не вибрация… По всему каркасу прошло.

Все, не сговариваясь, бросились смотреть в окна. И замерли. Дождь за окном изменился. Он не просто усилился – он стал грязным. Капли падали мутными, серыми кляксами, будто несли в себе не воду, а взвесь пыли.

Диана первая прервала молчание:

– Какой-то странный дождь? Будто грязью поливает…

Руслан согласился:

– Да, впервые такое вижу…

И тут же земля дрогнула снова, уже сильнее. Где-то на этаже выше что-то упало с глухим стуком.

Чермин резко обернулся к Руслану:

– Руслан, у тебя вроде были знакомые аварийщики? Позвони, может они в курсе, что происходит?

Руслан достал телефон, попытался позвонить и тут же выдал:

– Связи нет… Проверьте, у вас телефоны работают?

Чермин попытался кому-то дозвониться по мобильнику, но тоже безуспешно:

– Связь пропала! Вообще ничего! Ни сети, ни интернета!

– И у меня тоже! – воскликнула Диана.

Глеб проверил свой телефон. Экран горел, но значок сети был перечеркнут. Он попробовал открыть почту – бесполезно. Он снова посмотрел в окно. На стекле оседала тонкая, липкая пленка, стекающая вниз неровными потеками.

В этот момент дом снова задрожал. Глеб приложил ладонь к стене. Теперь чувствовалась вибрация. Горизонтальная, боковая – самая опасная. В подъезде замигало электричество.

Глеб решительно обратился к остальным:

– Надо спускаться на улицу. Сейчас же! Оставаться внутри опасно.

Диана уже застегивала куртку. Руслан тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и кивнул:

– Да. Спускаемся по лестнице – лифтом пользоваться нельзя!

Они двинулись к выходу, не толкаясь, но быстро, каждый уже думал не про акт и не про армопояс, а про то, чтобы просто выбраться наружу живым.

– Электричество накрылось! – крикнул Чермин. И правда: лампы сначала замигали, потом вспыхнули ярче, чем нужно. Затем что-то с громким треском щелкнуло, и освещение в подъезде погасло совсем.

Пока сбегали вниз, город вздрогнул снова. На этот раз еще сильнее. Где-то внизу, на улице, раздался грохот – что-то обрушилось. Откуда-то издалека послышался женский крик. Наконец они выбежали на улицу. Глеб выскочил через вестибюль последним.

Он тут же услышал, как Чермин закричал:

– Смотрите!!!

Со стороны гипермаркета «Лилия», ломая всё на своем пути двигалась вязкая, серая масса, в которой крутились обломки домов и автомобилей, куски асфальта, искореженные дорожные знаки. Эта волна как будто не текла, а давила вперед, как живой механизм: медленно, но без остановки, перемалывая всё, что попадалось на пути.

Глеб сделал шаг вперед, но тут же остановился: волна быстро приближалась, по ощущению оставалось не больше минуты – и крыльцо подъезда окажется под ней. Вот она уже сносит забор из сетки Гиттер, которым огорожена территория вокруг шестнадцатиэтажки…

– Назад!!! – крикнул он, разворачиваясь и придерживая еще не закрывшуюся дверь подъезда. – Бежим внутрь, на верхние этажи! Скорее!!!

Остальные замерли на секунду, будто не веря, что теперь спасение – это не улица, а возвращение в здание. Но Глеб вывел их из оцепенения своим криком:

– Быстрее наверх!!! Побежа-а-а-али!!!

Они рванули обратно. Глеб дождался, чтобы Диана вбежала первой, на бегу оглянулся, убедившись, что Игорь с Русланом тоже успели войти в подъезд. Между первым и вторым этажом Диана споткнулась, упала на колено. Глеб сразу схватил ее за локоть, рывком поднял:

– Нельзя останавливаться! Бежим-бежим!

Глеб мысленно считал этажи: «Третий… Четвертый…» – прикидывал, хватит ли высоты, ведь волна была с виду очень высокой.

На пятом этаже он остановился, прижал ладонь к стене и прислушался. Вибрация была другой: не подземные толчки, а ритмичный, тяжелый гул снизу, будто город перемалывали гигантскими шестернями.

Глеб выглянул в окно подъезда: волна быстро растекалась вокруг здания на уровне второго или третьего этажа. Она не смогла обрушить дом, но отрезала все выходы снизу и продолжала расти в высоту.

– Выше! Надо еще выше! – крикнул Глеб, и все рванули дальше.

На всякий случай поднялись до лестничной площадки седьмого этажа. В окна было видно, что грязевая волна катится по городу, сметая всё на своем пути. Это была смесь грязи, обломков, песка. Она не просто текла – она давила, толкала, ломала.

Волна накрыла всю придомовую территорию, исчезли их машины, снесло КПП.

– А как же сторож? – воскликнула Диана в ужасе.

– Неизвестно, – отозвался Руслан. – Я вообще не понял, где он был. Мы ничего не могли сделать. Слишком поздно.

Диана с надеждой посмотрела на остальных:

– Может, ему еще можно как-то помочь?

Чермин отрицательно покачал головой, голос у него был тяжелый, но спокойный:

– Сейчас туда не пробиться. Если он где-то рядом, спасатели его найдут. Мы сейчас и ему не поможем, и сами утонем.

Глеб добавил:

– Как только будет возможно, мы его поищем. А если сами не найдем, то спасателям обязательно расскажем, где он мог быть, когда всё началось.

Руслан развел руками:

– Связь еще полностью пропала. Я бы позвонил прям сейчас, сообщил про него. Теперь остается только ждать. И верить, что они успеют.

Помолчав, он обратился к остальным:

– Я знаю, как выйти на крышу. Предлагаю подняться, посмотреть. Там весь город как на ладони.

– Давай, – согласился Чермин, и все начали подниматься дальше.

На шестнадцатом этаже они остановились, чтобы немного отдышаться и отдохнуть. Выше оставались только технические помещения и выход на крышу.

– Да откуда это всё? – воскликнула Диана. – Что это вообще было?!!

– Пока непонятно, – задумчиво сказал Чермин. – Теперь узнаем из новостей.

Руслан усмехнулся:

– Главное, чтобы нас в эти новости не вставили как главных очевидцев. Я не готов к славе: не выспался, и выглядеть буду, как будто сам всё устроил.

Диана слабо улыбнулась:

– Если вдруг позовут на интервью, я скажу только одно: «Я просто мимо проходила».

И с волнением добавила:

– Как думаете, это только в Орле такое? Или может и дальше пойти?

– Мне кажется, это что-то локальное, в пределах одной области, или даже одного района, – размышлял Глеб. – Это напоминает селевой поток… Высота волны приличная… Мне кажется, метров пять.