Приключения славянки. Сила веры

Макошь тем временем также опустилась в кресло и, сцепив тонкие ухоженные пальцы в замок, задумчиво смотрела куда-то сквозь деревянный пол беседки. По глубокой морщинке, прорезавшей её лоб, я поняла, что разговор предстоит долгий, трудный, тяжёлый для всех троих. Ибо Макошь, всегда знавшая с чего начать наказания и как высказать всё, что она хотела, сейчас подозрительно молчала. И это меня очень насторожило. Я с тревогой смотрела ей в лицо, только сейчас разглядев то, что не увидела с самого начала. Насколько сильно она выглядела утомлённой, несмотря на всё внешнее спокойствие и умиротворённость. Неизвестно когда успевший подкрасться сумрак прохладного весеннего вечера тёмными кругами лёг на светлое чело Великой Матери. Под глазами пролегли густые тени, в углах рта затаилась твёрдая решимость вперемежку с неизбежностью чего-то такого, что так страшило её.

Я взглянула на Авсению, которая с беспокойством следила за внезапными переменами, происходившими буквально на наших глазах. О, боги, да что же стряслось?

Макошь, будто услышав мой немой вопрос, расцепила руки и, словно смахивая с себя пелену тяжёлых дум, легко провела пальцами по вновь гладкому лбу.

Не буду более вас томить. Неладное творится нынче в мире богов и людей. Не знаю, насколько вы осведомлены о тех событиях, о которых я хочу вам поведать, но знайте, что всё очень и очень серьёзно. Настолько, что грозит неизбежностью нам всем.

Что грозит? Кому – нам? О чём ты, Макошь? – недоумённо вопросила её Авсения, тем самым развеяв мои, затаившиеся надежды, о её внезапном онемении языка, или страшном проклятии, настигшем её в расцвете лет и лишившем дара речи. Желательно навсегда. Но нет, всё в порядке. Как жаль…

Нам – это всем богам славянского мира. Ходят слухи о новой вере, что идёт к нам со стороны чужеземных стран. Византийские священники приносят её в народ, обращая славян в христианскую религию. Среди свиты знатных князей всё чаще можно встретить христиан, кто пред ратным боем отдаёт дань уважения не Перуну, а простому крестику, что они стали носить под рубахами. С каждым днём язычество сталкивается с новыми обрядами, с противоборством старым порядкам. Идёт раскол веры…. И самое страшное, что язычество с каждым днём подвергают сомнениям, отвергают его как заблуждение, в котором многие годы пребывал русский народ. Язычество вдруг стало грехом, ересью, а древние боги самозванцами, ведь бог один. И славянским идолам не место в его пантеоне. Он один для всех. Един. Его сын умер на кресте за людей, дав им надежду во спасение своих душ, дав им надежду и веру в то, что их души бессмертны, лишь только нужно уверовать в его воскресение, и он приведёт их заблудшие души к Вратам Небесным.

Это нелепость! Что же это за бог, который хочет властвовать безраздельно в мире людей! – возмущённо подала голос Сенька.

Не он хочет власти, а его священники. Они кричат, что на свете только один бог. Всё остальное это мерзкое богохульство, идолопоклонничество, которое необходимо искоренить из умов славян. Священники хотят повернуть русских людей лицом к истинной вере. А если не получится добиться этого добровольно, то выжечь огнём. И выжечь дотла! Направив этим всех инакомыслящих на путь истинной веры.

А чем же это грозит нам? Что будет с нами? – я вдруг почувствовала, как у меня похолодели ладони.

Богиня перевела взгляд на меня и тихо произнесла:

Не будет религии – не станет и нас.

Что? Но как это возможно? Мы бессмертны!

Макошь вновь взглянула на Авсению, чьи щёки вдруг заполыхали алым румянцем негодования.

Мы существуем, пока нужны людям. Пока они верят в нас, в нашу силу, в нашу справедливость, в нашу помощь. Но стоит им отвернуться от тех, кого они сами наделили силами, стоит им разувериться в нашем могуществе, как мы тут же потеряем сначала эту силу, а потом и вовсе перестанем существовать. Растворимся, рассыпимся в прах, канем в небытие. Вот что ждёт нас в будущем.

Да быть того не может! Это неправда! – Авсения вскочила с кресла и нервно прошлась взад-вперёд по тесной беседке.

Это правда, Авсения.

Нет! Как это может быть, если я сама – сила. Только ведь я решаю, каков будет урожай и будет ли он вообще. Только по моей прихоти в грядущем году рожь может сгнить под холодными дождями. Только я могу решить, насколько хорошо вызреет овёс или не вызреет вовсе. Ведь именно по моей воле по осени в лесах созревают дикие яблоки, болотные ягоды и сочные грибы. Только по моей прихоти люди могут остаться без урожая злой зимой. И только по прихоти Мораны эта самая зима будет лютой как никогда!

Впервые за всё время нашей встречи Авсения произнесла моё имя, более того, развернувшись в мою сторону, будто ища поддержки, посмотрела мне в глаза.

Да вместе с Мораной мы уничтожим род людской, если захотим. О какой нужде в них ты говоришь, Макошь! О каком влиянии людей на нашу силу? Чепуха!

Осенняя Богиня скрестила руки на груди и, прошествовав к своему креслу, села в него, явно до конца не успокоившаяся.

Я лишь удивлённо хлопала глазами. Не ожидала я такого поворота. Мне показалось, или Сенька действительно сказала «мы»? И это её «мы» подразумевало под собой меня и её? То есть она имела в виду наш с ней совместный союз? Союз против…людей? В своём стремлении чего-то добиться или доказать, а может из вредности, она даже готова перешагнуть через гордость и объединиться со мной. Надо же…

Я перевела недоумённый взгляд с сестрицы на Макошь. Что же скажет она? Как отреагирует на бурные слова Авсении, богини, которая вопреки всем правилам божественной морали, пусть даже и в сердцах, но всё же высказалась о возможности выступить против тех, кто всегда во все времена возлагал на нас все свои надежды.

Макошь помолчала какое-то время, а потом вдруг произнесла:

Собственно об этом я и хотела повести речь далее.

О восстании богов против людей? – раскрыла я рот от удивления.

Нет. Об объединении вас двоих.

Мы с Асенией нехотя переглянулись.

О каком таком объединении идёт речь? – осторожно уточнила я.

Все сведения, которыми мы располагаем о новой религии – это больше смутные, поверхностные и разрозненные догадки. Как к этому новшеству относятся сами люди, особенно в отдалённых от столицы краях мы не знаем. Что они думают о христианстве, насколько легковерны и подкупны на льстивые речи византийских священников? Насколько легко они готовы предать забвению нашу религию ради людей в чёрных одеяниях с деревянными крестами на груди? Макошь замолчала, переводя взгляд с меня на Авсению, при этом пытаясь что-то разглядеть в нас.

Не знаю, как Сенька, но я ещё не поняла, что же хочет от нас богиня.

Что ты хочешь от нас? – озвучила вслух мои мысли Авсения.

Видать сегодня не только я страдаю отсутствием смекалки и проницательности.

Я хочу, чтобы ты, Авсения, и ты Морана, повернулась по очереди к каждой из нас богиня – вдвоём всё разузнали.

Разузнали? Но как?

Вдвоём?! одновременно воскликнули мы.

Вы вдвоём отправитесь в длительное путешествие по просторам нашей огромной необъятной страны. По городам и весям. Но всё же больше по весям. В среду́ простого трудового люда.

Что? Куда-куда отправимся? – пискнула Сенька и искоса поглядела на меня, мол, чего я-то молчу, почему не возмущаюсь.

На боевое задание, говорю, отправляю вас! Тебя и Морану! Вдвоём! – не выдержала обычно бесстрастная Макошь.

Если б я не сидела, то непременно бы села прям туда же, где стояла. Но так как мне всё же повезло не позориться, я всего лишь сделала вид, что случайно проглотила муху. То есть побледнела, потом позеленела, потом поперхнулась и наконец, закашлялась.

Вдвоём? Меня и её? Это невозможно! – отчеканила Авсения, приняв новость более достойно, нежели я.

Это почему же? – спокойно поинтересовалась у неё Макошь.

Потому что с ней я никогда и никуда не пойду! Хотя нет, если вдруг её решат сослать в Пекельное Царство, то на проводы я всё же приду. И даже немного провожу.

А совсем недавно ты не двусмысленно дала понять, что объединив ваши силы – вы будете непобедимы. То есть ты рассматривала сотрудничество с Мораной.

Ну…это было…как бы условно. Я не имела в виду это в прямом смысле, стала выкручиваться богиня.

Хм, что ж, в таком случае предлагаю проверить сию условную мысль на деле, то есть в самом что ни есть прямом смысле. Потому что завтра на рассвете вы обе покидаете Заповедный Бор.

Но…, заикнулась было Авсения, но увидев твёрдый суровый взгляд Макоши, умолкла.

Э, а можно взять слово? – неуверенно помахала я рукой.

Тот же самый взгляд был направлен и в мою сторону, который я на свой счет всё же воспринимать не стала.

А какой предполагается план? Куда конкретно нам нужно попасть? Что узнать? Может подстрекательство какое провести, науськивание против византийской веры или просто молча собирать материал? Наблюдения за жизнью людей в естественной для них среде обитания? Выспрашивать, пытать нужно? Приветствуется ли подрыв морального духа врага? Всяческие вредительства в стану противника? Хотелось бы знать, каким образом нам следует действовать.

Вот это я понимаю, серьёзный подход к делу. Ну, почти серьёзный. Конкретно идти никуда не нужно. Просто идти. И да, просто наблюдение за жизнью людей в естественной среде обитания, может даже поучаствовать в сём процессе. Посмотреть на их жизнь изнутри. Вливайтесь, девочки. Ваша задача – понять тех, от кого вы так легко отмахиваетесь. Узнать поближе, осознать – насколько сильно вы нужны им, а они – вам, то есть нам всем. Повторюсь, что без их веры в нас – мы никто. Поэтому нельзя допустить в славянский мир чужую религию. И по возможности не используйте свою силу. Это будет не на пользу. В первую очередь вам самим. А то ещё сожгут на костре, как ведьм. Или закопают заживо.

Сожгут?

Да. За колдовство христиане сжигают неверных. Мне бы не хотелось допустить такой трагедии.

О боги, что же это за вера такая? Я попыталась сглотнуть подступивший комок. Неужели всё настолько плохо? Неужто наши дела и впрямь так печальны, как это описывает Макошь?

Но почему ты отправляешь именно меня и Морану? Почему бы Лельку не отправить? Лучезар то ладно, его смена скоро. Но весна то уже на исходе!

Я давно наблюдаю вашу вражду. И честно признаться, она мне порядком надоела. Поэтому и задание я поручила именно вам двоим. Надеюсь, что в попытках понять всю глубину происходящего, в стремлении докопаться до истины и, сплотившись, вы сможете заглянуть в душу самим себе, сможете понять кто вы, и возможно сможете понять, наконец, друг друга! Или, по крайней мере, станете терпимее. Но я очень надеюсь, что вы всё же подружитесь.

Авсения при этих словах отчётливо фыркнула, а я в свою очередь послала ей уничтожающий взгляд. Подружимся? Вот это точно вряд ли случится.

Это конечно мои грёзы, которые я трепетно лелею, но не будем настолько наивны. Поэтому постарайтесь в пути не поубивать друг друга. Я также прекрасно понимаю, что вас двоих отпускать опасно для жизни. В первую очередь опасно для ваших собственных жизней. Поэтому с вами я отправляю кое-кого ещё. Это будет ваш проводник в мир людей, тот, кто более приспособлен для таких вылазок в мир иной. То есть я хотела сказать в мир, отличный от вам привычного мира и уклада жизни. У него опыта в этом деле больше вашего, да и в случае чего он легко сможет разнять вас, если вдруг вы решите улаживать собственные распри привычным для вас способом.

И кто же это? – поинтересовалась я.

О, ты уже с ним знакома, моя дорогая.

Моё сердце весело встрепенулось, ну, конечно же, это Мирт. Кто же ещё как не он так тесно знаком с миром людей.

Это наш новый леший. Вяз.

Кто? – не сразу поняла я.

Вяз. Ты же успела с ним познакомиться?

Моя улыбка разом померкла.

А, ну да. Успела.

Так вот, именно его я отправляю с вами.

Но почему именно его? Почему бы не отправить с нами Мирта, к примеру?

Потому что Вяз на это место более подходит, нежели Мирт. Вяз – он…м-м-м…ответственен. О, Морана, я не хочу обидеть твоего друга, но пойми, волкодлак всё же заметнее, нежели леший. К тому же нужно учитывать обратную сторону Мирта. Его звериную сущность и вспыльчивый нрав.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Макошь права. Мирт бывает чересчур импульсивен, порой неконтролируем. Внутри него мгновенно может встрепенуться и озлобиться дикий волк и тогда всё пропало. Но с другой стороны я знаю его очень и очень давно, знаю его как облупленного, он мой лучший друг. И уж лучше я пойду с ним, чем с неизвестным мне типом, пусть даже сама Макошь поручилась за его доброе имя надёжного провожатого.

Я понимаю тебя, Морана. Ты за Мирта горой, но я не могу так рисковать. Поэтому вы идёте с Вязом.

А как же его обязанности? Заповедный Бор вновь будет без лешего?

Не волнуйся об этом. Уж я-то присмотрю здесь за порядком, уверила меня богиня, но такими заверениями только задела моё самолюбие.

Что ж, она старше, ей можно. А я в очередной раз проглочу колючку, брошенную в мою сторону.

А как же наши советники? – спросила Авсения. – Я могу взять с собой Лютого?

Насчёт этого вот что я вам скажу: приказывать оставить их тут я не буду, это всё же ваши слуги. Но всё же дам совет не рисковать понапрасну, Варс и Лютый – это в первую очередь лесные звери. А лесные обитатели должны обитать в лесу. Согласись, Авсения, что серый волк, сопровождающий повсюду простую славянскую девушку, выглядит со стороны очень подозрительно. Вряд ли он сойдёт за ручного дружелюбного пса, а филин за домашнюю разумную курицу. И опять же, увидят люди, как вы запросто с лесным зверьём общаетесь, примут непременно за ведьм. А нынче это становится опасным, как я уже говорила. Поэтому думайте сами. Что ж, мои хорошие, не будем терять времени даром. Вам ещё нужно собраться, привести себя и мысли в порядок.

А как долго нам предстоит сие путешествие?

Откладывать с этим делом никак нельзя. Травень4 на исходе, скоро Лучезар возьмёт Жезл в свои руки, и у вас будет три летних месяца. До середины рябинника5 вам необходимо вернутся. Выходите завтра на рассвете. Вяз будет ждать вас около избушки Трута.

Макошь искоса глянула на меня.

Морана, ты как? Если тебе не хочется, то встречу можно перенести в другое место. Я признаться, не подумала сначала, что…

Всё в порядке. Ничего не нужно переносить. Раз договорились о встрече там, то там мы и встретимся, – спокойно заверила я Макошь.

Та виновато закусила губу, но согласно кивнула. В воздухе повисла неловкая пауза, но тут положение спасла Авсения, разрядив обстановку вполне уместным замечанием.

Эм…, а как нам сейчас добираться до дома? Вплавь али на лебедях? И как тут дела с магией обстоят? Могу я уже откланяться и вернуться к себе?

Да, конечно, Авсения. Ах, да, девочки, в ваших светлицах вас ждёт новое соответствующее путешествию облачение. А то знаю вас, вырядитесь как на обрядовый праздник, а для нас важнее, чтобы вы выглядели значительно проще. Ни к чему лишний раз подчёркивать божественную сущность.

Что это значит? Простыми селянками, что ли одеваться? В грубые самотканые рубахи да лапти?! возмутилась Авсения.

Признаться честно я тоже была не в восторге от такой затеи, однако в словах Макоши был смысл.

Да, именно простыми селянками. Авсения, милая, тебе это понравится, вот увидишь.

Что-то я сомневаюсь, пробурчала та.

А ты просто мне поверь. Что ж, теперь вам пора. Желаю удачи, мои дорогие! богиня взмахнула правой рукой и не успела я сделать вдох, как уже стояла посреди своих полутёмных прохладных хором.

Я моргнула, привыкая к освещению и приводя мысли в порядок. Вот к чему я точно не была готова, так это к совместному походу по просторам Земли-матушки на пару с заклятой сестрицей. Ну Макошь и хитра, одним выстрелом двух зайцев решила убрать. И проблему всеобщего значения решить, и маленькую междоусобицу растрясти. Я, конечно, всё понимаю, проблема-то и впрямь значимая, но отправлять на такое ответственное задание двух вспыльчивых, самовлюблённых, взбалмошных и ненавидящих друг друга девиц очень рискованно. Боюсь, как бы мы вовсе задание не провалили.… Но она-то знает, что ослушаться мы не в праве и всё сделаем, как она велела. Эх,… я перевела тоскливый взгляд на постель, где по распоряжению богини меня уже дожидался скромный, но добротный набор одежды простой весчанки. Несколько белых льняных рубах с простым геометрическим орнаментом по рукавам и подолу, две понёвы6 шерстяная и полушерстяная, два навершника7 – один будничный, сшитый из пестряди8, второй более нарядный, обшитый кружевом да речным жемчугом и крепкие мужские порты. Около кровати меня ждали новёхонькие, будто только сплетённые и пахнувшие лыком лапти и, о, чудо, изящные летние сапожки. Я облегчённо вздохнула, хоть ноги не сотру лаптями с непривычки. Тут же на полу лежал небольшой походный мешок… Может, я сплю? Поверить не могу, что всё происходит на самом деле.

Краем глаза я уловила неясное движение.

Ты уже знаешь?

Да, Морана, знаю, вздохнул Варс.

Что скажешь?

Всякое дело терпением одолеть можно.

И что это значит?

Запастись терпением надо бы. Что тут не ясного?

Запастись кому?

Нам с тобой.

Ты отправишься со мной?

Безусловно, отправлюсь. Ты же пропадёшь в пути без моих советов!

Даже не смотря на предупреждения Макоши?

Однозначно запрещать сопровождать нам своих богинь она не стала.

Верно. А Лютый тоже идёт?

Да, но мы присоединимся к вам позже, предусмотрительно заявил советник.

Ох, не нравится мне эта затея! Надеюсь, я вернусь из этого Священного похода живой.

В противном случае Чернобог будет очень рад такой добыче в своём Пекельном Царстве. Да и твой заместитель тоже – вся власть ему останется.

Не дождутся.

Глава 3

Слушай, рябина, что лес говорит.

Как и было условлено, на рассвете, поёживаясь и зевая, я отправилась к Трутовой избушке.

«Бывшей Трутовой избушке», мысленно поправила себя. Я медленно брела по извилистым тропкам просыпающегося Заповедного Бора, весело щебечущего птичьими голосами. Но это меня отнюдь не радовало. Голодная, не выспавшаяся, в грубых одеждах ненавистных мной смертных, я мрачно шагала сквозь лес. Даже новенькие сапожки не радовали, а нещадно натирали ноги. Деревенские лапти я намеренно оставила дома, ещё чего, в лаптях расхаживать! Однако сапоги, будь они не ладны, не оправдали моих ожиданий, и с каждым шагом я проклинала всё и всех. Уж лучше бы вообще домой не возвращалась, глядишь, может, избежала сей непомерной милости Богини-Матери, возложившей на мои хрупкие плечи груз тяжёлой ответственности за судьбу всего славянского пантеона.

Я так углубилась в скорбные думы, что совершенно неожиданно врезалась во что-то, образовавшееся на моём пути. Точнее кого-то. Я подняла глаза и встретилась взглядом с синими хищными очами.

Привет, Морана. Что же ты по сторонам не смотришь? Так можно прямиком в пасть к волку угодить, проворковал Мирт.

А, привет. Да вот, задумалась.

О чём?

О судьбе.

Бедный-несчастный, мне уже жаль его.

Не смешно, Мирт. И вообще мне спешить нужно, я попыталась обойти волкодлака.

Что, совсем нет времени поболтать даже с другом? Эх, ты.

Извини, совсем нет.

А куда это ты так вырядилась? Вроде не святки.

Не твоего ума дело, Мирт, я попыталась обойти эту глыбу мускулов и ненужных вопросов с другой стороны. Но мне это вновь не удалось.

Так-так-так, лукавством и хитросплетениями попахивает. Что ты на этот раз задумала? Признавайся.

Ничего я не задумала.

Задумала-задумала. Просто так никто рядиться в скромных весчанок не станет. Особенно ты, Мирт скептически осмотрел мою невзрачную понёву, да грубую рубаху.

Я? Да я очень даже люблю простые народные одежды. Нужно быть ближе к народу, к тем, кто на нас еженощно молится. Нужно уметь понимать их суть, побыть в их шкуре, так сказать.

Ага. Морана, а ну говори, что за дело у тебя? Ни в жисть не поверю, чтоб ты добровольно в шкуру обычного народа влезть хотела! Ещё скажи, что ты в таком виде в люди выйти собралась.

Я поджала губы и отвела взгляд.

Да ладно! ахнул Мирт, оглядывая меня с головы до ног более внимательно. Я хочу знать подробности. Ходили слухи, что Макошь тебя и Авсению в народ засылает, но я не принял это на веру. Вы ж друг дружку поубиваете ещё до того, как солнце достигнет макушек сосен.

Откуда тебе знать? Ты даже не знаком с моей сестрой.

Так всё по твоим жизнеописаниям. Я скажу, очень они у тебя здо́рово выходят. Ярко, красочно, кроваво.… Как и насколько сильно ты любишь свою младшую сестричку по ним очень хорошо понятно. И то, что она к тебе питает такие же искренние чувства, тоже очень явственно прослеживается. Мне и необязательно лично её знать, хватило твоих рассказов. Так это все-таки, правда? Во, дела…

Это совсем не те дела, которые ты себе вообразил. Откуда, кстати, ты узнал про поход? – подозрительно прищурилась я на друга.

Э-э-э, да так, волкодлак поскрёб рукой кудрявую макушку.

Сознавайся! О походе знают только Макошь, Сенька, я и …неужели Варс?!

Мирт сделал безмятежное выражение лица, почему-то при этом, избегая смотреть мне в глаза.

Я его убью!

Он не хотел. Просто так вышло, попытался защитить филина Мирт.

Старый пустомеля.

До много я сам додумался, не ругай его.

А ты не защищай его. И вообще, мне правда идти нужно, ты меня здорово задерживаешь, я вновь попыталась обойти друга, впрочем, на этот раз он и не препятствовал, а зашагал рядом.

Не могу поверить, что это действительно правда! Ты и Авсения. Вот это союз. Но кто вас разнимать будет в случае чего? Да и вообще как можно вас одних отпускать, вы же не знаете всей суровости жизни. У вас ни опыта, ни навыков общения с местным населением. Вы вообще не представляете как себя вести и как выживать в тех условиях, в которые Макошь вас отправляет. Ужас! Вы ведь пропадёте!

С нами идёт Вяз.

Кто это? Какой такой Вяз?

Новый леший. Я тебе про него уже говорила. Ты с ним ещё не знаком?

Да как-то всё случая не представилось с ним пересечься. Дела, понимаешь ли, уклончиво ответил волкодлак.

Какие это такие у тебя дела?

Неважно. Звериные. А ты его хорошо знаешь? Ему можно доверять?

Ему доверяет Макошь. Сама я его видела всего раз, когда ходила к избе Трута.

Ясно, вздохнул Мирт и, сменив тему добавил: Давай сюда свой мешок, а то не пристало богине на себе свой скарб таскать.

Я возражать не стала, всё равно ведь не отвяжется. Так мы и дошли до места сбора, каждый думая о своём. Мирт больше не пытался язвить и задевать мою божественную персону на предмет знания истории, быта и нравов населения земли русской. Мы подошли к отливающей на солнце золотистой избушке и огляделись в поисках остальных участников похода, которых почему-то нигде не наблюдалось.

Всё, ушли без тебя, Морана. Долго собираешься.

Неправда! Я как раз вовремя. Это они задерживаются!

Может, все внутри? Зайдём?

Нет, я… нет. Я лучше тут подожду, стушевалась я.

Само нахождение в этом месте причиняло нестерпимые душевные муки. Зайти внутрь значило вновь вскрыть только что затянувшийся глубокий рубец. Мирт сочувственно взглянул на меня, и только было собрался сказать что-то ободряющее, как на пороге избушки показался новый хозяин.

Вяз внимательно посмотрел на волкодлака, потом перевёл взгляд на меня, и улыбнувшись уголками губ, сдержанно поприветствовал. Я церемонно кивнула в ответ. В воздухе повисло неловкое молчание, воспользовавшись которым, я смогла украдкой оглядеть лешего ещё раз. Сегодня он был одет намного лучше, чем в нашу первую встречу. Крепкие сапоги, чистые порты, да льняная рубашка с косым воротом, из которого торчал шнурок. С оберегом? От чего? От сглаза что ль? Смешно, леший и сглаза боится. Рубаха, кстати, была надета правильно, на людской манер.

Э, кхм. А что собственно происходит? Мы пришли все сегодня, чтобы вместе помолчать? Морана, может, ты представишь нас, чтобы я знал, с кем мне предстоит помолчать? подал голос Мирт.

Это Вяз – наш новый леший. Мирт – мой старинный друг. А где Авсения, кстати? – я, наконец, посмотрела в зелёные глаза лешего.

Тоже самое я хотел спросить у тебя, богиня. Думал, вы прибудете вместе. А Мирт, Вяз дружелюбно улыбнулся волкодлаку, ещё один участник нашего путешествия?

Нет.

Да, одновременно выпалили мы с другом.

Да нет же, нет!

Да, именно, что да!

Нет, Мирт!

Да, Морана!

Разве у тебя не нашлось других, более насущных дел? Какого вурдалака тебе приспичило тащиться с нами?

У меня как раз совершенно случайно не возникло никаких насущных дел, и я могу со спокойной совестью тащиться с вами.

Нет, не можешь.

Это почему? Очень даже могу, я свободный волкодлак, свои права знаю, следовательно, могу поступать и ходить туда, куда мне идти заблагорассудится. А мне очень хочется идти с вами.