Яхтинг без цензуры

Второй день точно так же начался с теории — только теперь она давалась гораздо сложнее: количество информации удвоилось. Хотя ещё задолго до обучения я изучала теорию на сайте и учила термины, всё сказанное Татьяной казалось слишком сложным для понимания. Как бы мы ни старались, маршрут прокладывался с трудом. Татьяна отпустила нас на обед только тогда, когда мы оба правильно рассчитали направление до острова Кихну и вычислили градусы. Практика в этот день строилась в основном вокруг парусов. Хотя ветер был всего 10 узлов, мы активно использовали оба паруса, идя под креном. Было холодно. Мы едва осилили запланированные 20 миль. Но, едва ступив на берег, обучение не заканчивалось: следующий день предполагал первый серьёзный выход в море с переходом в другую марину и требовал от нас запасов провизии на двое суток.

Заветные третий и четвёртый дни оказались самыми сложными и напряжёнными уроками выживания. Едва выйдя из марины, мы поняли, что ставить паруса нет смысла: ветер был 10 узлов, но дул не в нашу пользу. Все 25 миль мы прошли под мотором, по очереди неся вахту. В этот день я поняла, что готовить на яхте во время перехода — сущий ад. Мы почти ничего не ели, да и не хотелось: пили только чай из термоса и снеки. Приготовленная заранее еда так и осталась лежать в холодильнике — там ей и было место. Придя в марину, мы немного потренировались в швартовках. У меня получалось из рук вон плохо, зато я хорошо вязала узлы и прыгала с лодки, фиксируя то нос, то корму. Муж, наоборот, хорошо чувствовал мотор, но со швартовкой не справился.

Ночь на яхте прошла чудесно, если не считать холода. Марина прекрасная, хорошие душевые и туалеты. Ужинали своей провизией, разогретой на сковороде. По-моему, готовить на яхте можно только тогда, когда она стоит в марине.

Четвёртый день оказался самым тяжёлым для мужа и лучшим для меня. Всё дело в прогнозе погоды: как «опытные шкиперы», мы решили выйти из гавани рано утром. Едва мы покинули марину, ветер сразу поднялся до 25 узлов, волны достигали полутора метров — и это сказалось на муже: у него началась морская болезнь. Я провела у штурвала четыре часа, пока парусами занималась Татьяна. Муж лежал без сил всю дорогу. Мне казалось, что после этого он больше никогда не выйдет в море — тем более что следующие два дня погода и правда не выпускала нас из гавани. Как сказала Татьяна, эти условия были не для бербоута. Весь пятый день мы просидели в отеле и учили теорию. На шестой сдавали экзамен по VHF-Radio. Нам стало предельно ясно: 200 морских миль за этот курс нам не пройти. Татьяна пыталась нас утешить, ссылаясь на морскую болезнь мужа. Но у нас было другое мнение: если обучение не предполагает ежедневных практических занятий, зачем проводить его именно в этом регионе?

Совет читателю: при выборе яхтенного курса обращайте внимание не только на программу, но и на регион обучения и сезон. Погода — это не просто фон, это главный фактор вашего опыта. Иногда лучше выбрать менее «романтичное» место, но с более предсказуемыми условиями.

Пярну и правда уникальное место: прогнозы обманывают даже бывалых капитанов. А уж новичкам подавно суждено проводить своё время, гуляя по улицам, заглядывая в магазины и рестораны. Так что мы без зазрения совести проникались местным колоритом. Голова пухла от количества полученных знаний и страха провалить экзамены. Моё разочарование в ассоциации IYT не знало предела: я возмущалась, спорила, требовала положенный минимум. Но в любом требовании должен сохраняться здравый смысл. Если погода действительно нелётная, лучше потерять в милях, чем потерять экипаж.

На седьмой день к нашей команде унылых матросов присоединился ещё один — ученик из другой группы. Спустя месяц после начала обучения он не помнил почти ничего: его будто учили заново, и он смотрел на капитана потерянными глазами. Начались тренировки по швартовке. Я сдала экзамен только со второй попытки, муж — с первой. А парень, пришедший всего на один день, сумел пришвартоваться лишь с пятой попытки. Он не глупый, он всё делал правильно — просто иногда погода не на твоей стороне: волны сносят лодку в сторону, и продуманная швартовка легко превращается в удар носа о пирс. Глядя на его мучения, я вдруг представила себя через месяц. Наверное, буду выглядеть так же беспомощно.

И тем не менее в компании нового матроса мы прошли по заливу Пярну ещё 35 миль, встретив закат. Как только солнце село за горизонт, мы сразу вернулись в марину — никому не хотелось экспериментов с ночным плаванием. Ветер и так играл с нами в злостного надзирателя, срываясь порой до 19 узлов. К тому моменту уже мой вестибулярный аппарат протестовал против нагрузок и просился на берег.

На восьмой день мы учили теорию — непогода пугала всех. На девятый день рискнули выйти при 16 узлах. Было весело, но очень холодно, так что, пройдя 25 миль, мы решили, что с нас хватит. В последний, десятый, день мы сдали экзамены, получили сертификаты и поклялись Татьяне не выходить в плохую погоду. Всего мы прошли 160 миль, успешно сдав теоретические и практические экзамены. Этого вполне хватит, чтобы решиться на покупку собственной лодки. Правда, после «Армстуса» уже как-то не хотелось брать что-то слишком пожилое. Мужу очень понравилось судно школы. Но я была непреклонна в своём решении.

Мне казалось, что первая яхта должна непременно быть старше меня — чтобы не рисковать, чтобы просто попробовать: вдруг не пойдёт. Я считала, что при любой сделке покупатель сильно рискует, так пусть мой риск обойдётся малой кровью и будет оправдан желанием выйти в море во что бы то ни стало.

Вывод: обучение в яхтинге — это не идеальный процесс и не всегда соответствие ожиданиям. Но именно в этих несовершенных условиях формируется главное: трезвая оценка рисков, понимание своих возможностей и готовность принимать решения. Море не даёт гарантий — оно проверяет. И если вы готовы принять эту проверку, значит, вы на правильном пути.

Часть 2. Девять жизней 2:1 Пульпа

Все суда, построенные до 1989 года, не подлежат такой строгой проверке при регистрации — особенно если они для личного пользования. Но я искала яхты гораздо более поздней эпохи. Я рассматривала варианты до 85-го года: все они на порядок дешевле. Конечно, чем старше лодка, тем скорее мотору наступит конец. Однако в Дании существует общепринятая норма покупки первой яхты: новички берут судно на один сезон, а потом продают. Ведь в диапазоне цен от 0 до 5000€ есть риск потерять все деньги. И дело не в том, что яхта пойдёт ко дну. Просто велика вероятность, что через год судно у вас никто не купит. Оно будет стоять без дела годами, пока не надоест? Отчего бы сразу не взять то, которое будет радовать душу? Потому что никогда не знаешь, чем обернётся покупка яхты в принципе.

Не каждую вершину нужно покорить. Иногда лучше уйти с опытом, чем остаться жить с болью. Но владельцы «Пульпы» были недальновидными людьми. Они не знали, что такое владеть яхтой в полной мере. Возможно, слишком большие амбиции этой троицы привели к конфликту, который было невозможно разрешить. Порой сложно договориться, когда твои товарищи по яхтингу — родственники.

«Пульпа» стояла у самого края причала, всеми забытая. Яхта датской постройки Great Dane 28 сегодня считается жемчужиной судостроения — если её сумели сохранить. Но эта, по имени «Пульпа», была уж слишком изношена. Внешний вид — как у дворового пса, хотя прежнее величие былой жизни всё ещё пряталось где-то в каюте.

Я уже рассказывала об этой яхте в предыдущей книге и на ютуб-канале. Я думала, история «Пульпы» завершилась и её купил какой-нибудь заядлый искатель цельнокилевых парусников. Как же я ошибалась. Потому мне придётся коротко напомнить читателю, что это за яхта.

«Пульпа» — самое первое судно, которое мне посчастливилось осмотреть. Яхта 1973 года, и если бы не внешнее состояние, я бы с удовольствием её купила. Однако, как уже было сказано: фальшборты разбиты, стёкла иллюминаторов повреждены. Старый заплесневелый рангоут, корпус в ракушках. Осмоса я не заметила, и хотя килевые болты визуально в норме, их никто не менял, а значит, возможна коррозия и сюрпризы. Внутри уютно, если отмыть, а дизель 2008 года выдаёт 29 лошадиных сил. Я бы сказала, что за 4000€, максимум 5000€, продавец должен быть счастлив её продать и забыть. Однако история «Пульпы» — наглядный пример типичной веры новичков в свою правоту.

Трое молодых датчан — сестра и два брата — купили три года назад «Пульпу» у старого морского волка, который ходил на ней до Канар и обратно. Дедушка откатал на лодке всю свою жизнь, заменил двигатель и решил продать её подрастающему поколению путешественников. Продавал он не спеша, зато сумел отовариться: нашёл этих наивных ребят и лихо задрал цену — 90 000 датских крон. Дескать, ребята — вы зелёные и молодые, ничего не знаете о яхтах, а я великий Жак-Ив Кусто, совершающий свой последний поход. Берите яхту и будьте счастливы обладать этой прекрасной морской жемчужиной. А ребята послушали дедушку — и с тех пор не знают, как от этой яхты избавиться.

Младший брат Оли при встрече и осмотре показывал мне не паспорт мотора, а керамические чашки — сервиз в честь выпуска судна. Память, конешно! Музейный экспонат! Но я искала судно, а не чайный набор. И когда Оли понял, что не впечатлил меня, он предложил бесплатно вёсла и надувную лодку «Зодиак» — а я, как последняя старуха, стала торговаться. Оли обиделся: он хотел урвать со сделки как минимум 80 000 крон. Я же фыркала и отвечала:

— Мне и 40 000 за это корыто отдавать жалко!

В пользу моих аргументов говорило то, что «Пульпа» уже несколько зим подряд стоит на воде. Корпус зарос ракушками, винт неизвестно в каком состоянии. Мотор Оли завести не смог — забыл ключи. Паруса были неизвестно где. В общем, не повезло Оли с первым покупателем, и, как оказалось, эта яхта до сих пор не нашла хозяина.

Попытку продать ту же яхту снова предпринял его брат Маркус. Едва закончилась зима, «Пульпа» снова появилась на «Фейсбук Маркетплейсе» — за те же желанные 80 000. Только вот зрители моего канала, датчане в том числе, знают её реальное состояние и сами пишут:

— Не взял бы даже за 5000€. Максимум 3000€, но я бы не спешил.

Совет читателю: никогда не влюбляйтесь в лодку до того, как проверили её фактическое состояние. Истории, эмоции и «дух приключений» не чинят двигатель и не убирают осмос. В яхтинге холодный расчёт — это не цинизм, а способ выживания.

Чем закончится история «Пульпы»? Самый вероятный исход — как у всех скандинавских яхт. Либо продавец постепенно снизит цену, пока лодка будет медленно гнить каждую зиму, либо отдаст даром. Хотя продавцы скорее удавятся, чем отдадут такое сокровище в чужие руки. По их логике лучше заплатить за утилизацию, чем признать, что кто-то мог бы дать судну вторую жизнь.

Но, как я уже сказала, судьба «Пульпы» останется неизвестной для моего читателя — как, впрочем, и судьбы многих других лодок. Мы лишь ненадолго забираемся на вершину, смотрим с горы, а затем собираемся в обратный путь.

Вывод: покупка яхты — это не про мечту, а про ответственность за последствия своего выбора. Ошибка на берегу стоит дешевле, чем ошибка в море. И иногда лучший выбор — это вовремя сказать «нет».

2:2 Лилия

Датских яхт Olsen 31 почти не осталось. Только сейчас я понимаю, какая редкая возможность мне досталась, когда я случайно нашла «Лилию». С неё стёрли прежнее имя, и я узнала о нём лишь в группе владельцев яхт Olsen. У «Лилии» шестой номер, и каким образом она попала в руки перекупщику — мне неизвестно. Знаю лишь, что прежний владелец отдал её даром. За какие долги или в качестве какого искупления — эта история останется тайной и для меня, и для читателя.

Проведя значительное время в сообществе Olsen, я на своих глазах видела, как за один сезон продали целых три лодки. Среди них и «Лилия». Когда-то яркое белоснежное судно с красными полосами по бортам было предметом гордости. Потом стало оскоминой. Многие лодки отдают даром, когда в море уже не пойдёшь из-за возраста. Старая датская школа яхтолюбителей — сплочённое сообщество. Можно сказать, клуб. Мистер Торсен Морисон получил «Лилию» десять лет назад. Долго сушил лодку на берегу. Об осмосе он умолчал. Зато уверял, что заменил килевые болты.