Яхтинг без цензуры

Анастасия Окада

Яхтинг без цензуры

Введение

Эта книга посвящается Алексею Иванцову.

Яхтинг — это бюджетная космонавтика. Если вы когда-нибудь мечтали полететь на Луну и решили, что детская фантазия неосуществима, — вы просто не пробовали себя в яхтинге. Управление судном сродни самолёту или ракете: условия другие, но чувства похожи. Особенно если есть с чем сравнивать. А если космонавтом быть не судьба, заядлым яхтсменом сегодня хочет стать каждый второй.

Современная жизнь позволяет нам почти всё — особенно если вопрос в собственном судне. Кто из тех, кого манили приключения под парусом, не мечтал о яхте? Море — место, где душа находит покой, не выходя из тела. И единственный безопасный проводник в этот рай — парусная шлюпка, которую вы, как опытный капитан, проведёте за горизонт. Но прежде чем спрятать голову под пиратскую шляпу и завести дизель, нужно прожить целую жизнь. А потом ещё одну — чтобы выйти из марины города под взглядами сухопутных завистников и не дрогнуть.

Чтобы попасть в этот рай, нужно пожертвовать временем, усилиями, ресурсами — и даже стать другим человеком. Я не буду учить читателя, как надо. Я расскажу собственную историю, в которой мне довелось испытать мимолётную радость владения судном. Быть яхтсменом — одна жизнь. А владелец парусной шлюпки проживает как будто девять кошачьих циклов сразу. Покупая яхту, мы одновременно умираем и рождаемся заново. Число девять не несёт для меня магии, но оно оказалось судьбоносным: прежде чем купить своё судно, я посмотрела девять вариантов. За это время я стала кем-то больше, чем яхтледи — я стала лучшим брокером, заплатив за этот опыт свою цену. Повторять его советую только в самых крайних случаях. Яхтсмены гордятся морскими переходами. Я горжусь дальновидной расчётливостью и трезвостью ума — хотя иногда мне мешает собственная жажда альтруизма. Но обо всём по порядку.

Часть 1. Эксперт по яхтам 1:1 Идеальное соотношение

Число 9 — идеальный баланс: по фэншую, по христианской традиции, по правилам трансерфинга. Но в этой книге нет места магии. Есть только чувство умиротворения, которое дала мне эта цифра, и понимание, что яхтинг не должен быть самоцелью. Всё, чего мы добиваемся любой ценой, порой не стоит и рубля. А то, что нам дарят даром, становится самым ценным сокровищем. В первой книге, «Яхтинг любой ценой», я была неопытным целеустремлённым новичком, который всё-таки купил своё первое судно. В этой книге я — мудрец: я познала смысл этой жизни через горе, и горем моим стала покупка той самой яхты.

Но прежде чем стать гуру, я, как вы знаете, успела посмотреть девять яхт — в период с 2024 по 2026 год. Тогда мы ещё жили в Дании. Скандинавия славится морской историей: здесь возникали флотилии и гибли суда викингов. Именно здесь я познакомилась со своей первой морской братией — командой «Феликс». Но это были только неопытные шаги новичка. Шаги, которые вели меня к мечте. Я совершила ошибки — набивать шишки и ходить по граблям вообще моё хобби. Но иногда лучше идти вперёд, чувствуя боль от раны, чем жить с пустотой внутри. Пустота и бездействие — худшее состояние яхтсмена.

Каждый раз, ступая на борт очередной яхты, я словно поднималась на вершину пирамиды. Путь с вершины виден целиком — но оценить его можно только сверху, не по дороге. Ценность цикла раскрывается лишь тогда, когда он замыкается. Поднимаясь по ступеням, мы считаем в уме цифры. А на вершине цифры превращаются в бесконечность.

Так всё началось на борту гоночной яхты «Феликс». Капитан Генрик стал моим проводником в мир яхтинга. Целый год на его девятиметровой X-95 я была волонтёром: до суха протирала течи, начисто мыла палубу. Мне доставалась самая грязная работа — ничего другого, кроме как мотать тряпкой, я не умела. Раз в неделю марина Сваномёллен встречала меня суровым небом и ветром до 20 узлов. Для нашей команды это была хорошая погода — в плохую мы не выходили вовсе. А если дождь всё же настигал нас в море, капитан Генрик быстро сворачивал паруса и гнал судно к берегу.

Мистеру Генрику уже за семьдесят. Он не в том возрасте, чтобы рисковать собой или командой: никаких кренов, никогда без спасательного жилета на борту. Старая школа сделала его строгим капитаном — и потому моя роль на судне была совсем небольшой. Я никогда не занималась ни мотором, ни настройкой парусов, ни навигацией. Вся моя задача сводилась к одному: не упасть за борт. Первые выходы казались сказкой — я на яхте, кругом море, ветер путает волосы. Что ещё нужно для счастья? Но постепенно я начала скучать. Каждый раз одно и то же: ведро, тряпка, резиновые перчатки, палуба до блеска.

Совет читателю: если вы только начинаете путь в яхтинге, не обесценивайте даже самую простую работу на борту. Но следите, растёте ли вы при этом. Если спустя месяцы вы всё ещё «держите только тряпку» — пора менять формат обучения или саму среду.

Тёплые летние месяцы одинаково растворялись в воспоминаниях. Раз в неделю я записывала в логбук одно и то же: матрос, ветер 15 узлов, 15 миль, хорошая погода. Изредка я добавляла пометку — «помогла при швартовке». Швартоваться в датских маринах — та ещё мука: лодки стоят плотно прижатыми носами к пирсу, а борта едва не задевают друг друга, и даже кранцы иногда не спасают.

Иногда в хорошую погоду капитан доверял мне румпель — но не дольше чем на полчаса. Потом я снова возвращалась на борт, крепко держась за леера.

Неудивительно, что, набрав так 150 морских миль, я заскучала. Хотелось большего. Хотелось чего-то своего.

Так я стала ходить на осмотры других яхт. Мне не хватало опыта и навыков, но я неустанно училась новому. Быть новичком неприятно: ощущение собственной глупости, которую то и дело допускаешь, заставляет сомневаться в правильности пути. Но у меня, как у самурая, не было цели в яхтинге — я просто шла, смотрела, трогала, спрашивала:

— Я хочу отправиться в кругосветное путешествие. Эта яхта подойдёт?

Кто-то откровенно смеялся надо мной, кто-то просто подыгрывал. Но никто из продавцов не мог представить, что я освою всю премудрость яхтинга за один сезон. Даже я сама не предполагала.

Работа яхтенного брокера — понять потребности клиента. К сожалению, всё чаще нам встречаются халтурщики, перекупщики и откровенные мошенники: в понимании большинства яхтсменов, если лодка не тонет — уже хорошо. Но моё погружение в яхтинг зашло куда дальше сделки и покупки первого судна.

Я стала лучшим яхтенным брокером для самой себя: смогла понять собственные желания, сопоставить их с возможностями и найти свою идеальную формулу свободы. Я никому не советую и не делюсь рекомендациями — это мой личный опыт, который научил меня вовремя делать правильный выбор. Вовремя расстаться с командой. Вовремя получить лицензию шкипера. И вовремя понять: яхтинг — не цель, а средство её достижения.

Я своими глазами посмотрела девять суден. Они прожили жизни, сменили множество владельцев, пережили шторма — и каждая надеялась найти человека, который не оставит её зимовать на воде в одиночестве. Эти девять лодок были разными по цене, комплектации, размерам — но их объединяла одна общая черта: все они были бывалыми скандинавскими судами семидесятых-восьмидесятых годов, из тех времён, когда стеклопластика не жалели, а верфи щедро одаряли владельцев поистине неубиваемыми парусниками, за которыми до сих пор стоит очередь. В те времена лодка была символом новой жизни. С тех пор прошло 40, 50, 60 лет — многих первых владельцев давно нет в живых.

Яхтинг — это цикл. Смерть чередуется с жизнью, жонглируя поколениями, будто опытный циркач. Девять яхт для меня — начало и конец, альфа и омега. Число девять означает завершение старого порядка. А мы, люди, — лишь промежуточный набор единиц и нулей в этом ряду.

Словно девять жизней я прожила всего за три года в Дании. Каждую лодку, которую я смотрела, я хотела купить и сделать своей спутницей. Но жизнь нельзя купить за деньги. Жизнь — величайший дар, который достаётся случайным душам, и будь ты лучшим брокером в мире — купить её невозможно. Как и победить смерть.

Все мои сделки казались бесконечностью — до момента, пока я не подписала тот самый заветный договор купли-продажи. Но давайте начну эту историю иначе. Начну там, где рождается другая эпоха — та, в которой построили самые первые яхты на планете.

Вывод: опыт — это не количество миль и не количество лодок, которые я посмотрела. Это способность увидеть закономерность, сделать вывод и вовремя изменить курс — даже если для этого нужно отказаться от мечты в её прежнем виде.

1:2 Водолей

Мурманск по праву называют столицей Арктики. Этот легендарный город играл важное стратегическое значение во время войны и остался портовым городом по сей день. Именно там в 60-х располагались военные базы, на которых военно-морской флот проводил учения. Данные засекречивали — как это принято у военных. Однако семьи порой узнавали про учения и рейсы, а иногда даже посещали военно-морскую базу. Как иначе? Это ведь семья!

Одну такую семью звали Иванцовы. О них мало что известно: те, кто были с ними знакомы, почему-то скрывают любую толику правды. Бывшие военные — таков порядок. Потому я могу делиться лишь тем, что смогла выудить у рассказчицы. Она пожелала сохранить анонимность, и я выполню её просьбу. Речь пойдёт о человеке по имени Алексей Иванцов. Насколько удалось узнать, родился он в 50-х годах в казацкой станице. Затем, по причине неких обстоятельств, оказался в советском городе Новохопёрске. Там у него появилась семья. Родилась дочь. Алексей был трудолюбивым человеком, легко мог починить любую неисправность — как принято говорить, имел золотые руки. Однако Новохопёрск был слишком маленьким городом, чтобы найти в нём работу. Алексей подрабатывал то там, то здесь. А затем ему это осточертело.

Решение уехать в Мурманск он принял не сразу. Вначале только думал об этом. Затем мысленно отговаривал себя. Алексей ведь глава семьи: у него есть жена и дочь. Здесь, в Новохопёрске, квартира, какая-никакая жизнь. Друзья, в конце концов. А в Мурманске — ничего! Желание найти работу ещё никому не давало гарантии благоприятного результата. Потому он продолжал размышлять. Думал, думал — пока однажды не собрал вещи: костюм, пару туфель, галстук и какие-то гроши на билет. Решение уехать стало окончательным вердиктом. В тот день его жена плакала, а дочь была ещё слишком мала, чтобы осознавать происходящее. И как бы ему ни было больно, страшно, по-мужски неприятно — он оставил свою семью в Новохопёрске. Ради лучшего будущего. Ради лучшей жизни.

Алексей пропал. В то время не было телефонов — существовала лишь почта и телеграммы. Но он не отправил ни единого сообщения своей семье. Обыкновенный советский человек поехал в никуда, без гроша за душой — покорять столицу Заполярья. И ни письма, ни весточки. Дни сменялись днями. Дочь спрашивала — где папа? Матери было нечего сказать. Да и что тут скажешь: уехал человек в поисках лучшей жизни. Не лучше ли было радоваться тому, что имеешь? Повертится, покрутится и вернётся обратно — ведь денег надолго не хватит. Расстроится, рассердится, но переживёт. Все однажды возвращаются домой…