Горечь и мед

– Ты в порядке? – услышала я мужской голос за спиной.

– Может быть, все перестанут меня об этом спрашивать?!

Я резко обернулась и подняла голову. Передо мной стоял Филипп Удельников из 11 «Б».

– Но ты плачешь, вот я и подумал, вдруг нужна какая-то помощь. – Он развел руками. Его лицо стало растерянным.

– Если не сможешь взломать дверь в женский туалет, то вряд ли мне пригодишься.

– Нет, этого я делать точно не стану, – рассмеялся он. – Это ты у нас любительница гонять, может, и во взломах хороша?

– Погоди, так ты – тот самый кретин, которого я чуть не сбила на велосипеде? – На мгновение я вернулась в тот день, когда мы с Лизой вырезали кленовые листочки.

– Он самый. – Филипп зачесал назад темные волосы, красуясь. – Будешь конфету?

– Если это какая-то тупая шутка, то проваливай. Я не в настроении.

– Нет, я серьезно. – Он зашуршал в кармане брюк. – Вот. Такую ты точно не пробовала.

Филипп протянул мне конфету в оранжевой упаковке с каким-то иностранным названием. Такую я и вправду никогда не ела.

– Спасибо. Держи тоже тогда. – Я достала из кармана худи леденец со вкусом эвкалипта и протянула ему. Носила их с собой из-за больного горла.

– Давай, не грусти. – Он закинул леденец за щеку и щелкнул зубами. – Я побежал на урок, пока меня не хватились.

Филипп развернулся на пятках, зашагал по коридору и зашел в кабинет алгебры и геометрии. Теперь понятно, почему он прогуливался во время урока. Я математичку тоже не любила.

Когда вернулась в кабинет биологии, никто не повернулся в мою сторону. Весь класс в тишине списывал что-то из учебника, и я поспешила на свое место. Не хватало еще пропустить какой-то важный материал в самом начале учебного года.

На обеденной перемене мы с Лизой сидели в столовой. Я вяло ковырялась в тарелке. Кусок в горло не лез. Вадим все не отставал, пытаясь выяснить, на кого я думаю. Это начало жутко раздражать. Я не хотела возвращаться к этой теме.

– Стрешнев, может, поговоришь о чем-то другом? Ева не в настроении это обсуждать, – отрезала Лиза и съела кусочек куриной котлеты.

– А что вам рассказать?

– Да про Европу, про что угодно. Хоть про Лику свою.

На этих словах Лиза вздрогнула и поняла, что сказала лишнего. Она машинально поправила очки, хотя они и так сидели высоко на носу.

Только разговоров о любимой Вадима мне не хватало. Спасибо, подружка.

– У нас с Ликой все супер. – Вадим поддел котлетой пюре и засунул в рот. – На в птнцу предт к мн на дв дн, – жуя, говорил он.

– Стрешнев, я ни слова не понимаю, когда ты говоришь с набитым ртом, – взбесилась Лиза.

И я ее прекрасно понимала. Ненавижу, когда говорят, не дожевав.

– Говорю: Лика приедет ко мне в пятницу. На два дня. На все выходные.

– Поздравляю тебя. – Она сложила руки на груди и откинулась на стул.

– Да ладно тебе, Лизон. Вы вон с Андреем уже почти в десна долбитесь на каждой перемене.

Лиза шутливо ударила его по плечу, и Вадим засмеялся.

– Потише! – Она огляделась по сторонам на случай, если Андрей где-то поблизости. – Не спугни мне парня. Он из вас самый нормальный!

– Погоди, вот застанешь его за чесанием своей пятой точки, тогда точно передумаешь. – Вадим рассмеялся очень громко, что привлекло внимание других школьников в столовой.

За дальним столиком у стены сидел 11 «Б». Филипп Удельников быстро поднял глаза от тарелки как раз в тот момент, когда я посмотрела в его сторону. Затем с совершенно безучастным видом перевел взгляд на Вадима, поднялся и вышел из столовой. Я достала из кармана худи оранжевую конфету. Покрутила ее в руках. Внезапно передо мной замелькала рука Лизы.

– Ау, Земля вызывает Еву, ты с нами? – Тарелка перед ней оказалась уже пуста. – Пойдем?

Кивнув, я поднялась. Вадим поставил наши тарелки на поднос и отнес на мойку. Все вместе мы двинулись в сторону раздевалок. И кому пришло в голову ставить физкультуру после обеда? Я нехотя переоделась и со звонком вышла на поле перед школой вместе со всеми. Лиза уже тянулась, причитая, что не стоило так много есть перед уроком. Физкультура у нас проходила совместно с «бэшками». Мы выстроились в две шеренги на стадионе. Учитель проводил перекличку. Сегодня по плану бег, готовимся сдавать километр. Обычно я прибегала первая в классе.

Мы с Лизой неспешно двигались по беговой дорожке, пока мимо проносились ребята из параллели. Вадим с Андреем шли позади и тоже не спешили. Они обсуждали какую-то компьютерную игру, которая вышла еще в марте. Оба, судя по разговору, в ней разочаровались.

– Знаешь, я подумала, – начала Лиза. – Нужно узнать, кто ведет эту группу со сплетнями, и отвести к директору. Чтобы больше никто таких постов не выкладывал.

– Или устроим ему взбучку, – проговорил Вадим. Мы обернулись.

– Или так, – согласилась Лиза и сняла очки, пристроив их на голове вместо ободка.

– Хотя я на самом деле лучше бы устроил взбучку тому, кто эти картинки сделал. – Он размял кулаки и похрустел костяшками.

Я отвернулась и закусила губу. Вадиму нужно рассказать. Но я не знала как.

– Одиннадцатый «А», так и будете волочиться, как бабки старые? Из вас скоро песок посыплется! – крикнул учитель, и мы перешли на медленный бег.

До этого наша четверка просто шла. Я обрадовалась, что не стала ничего есть на обеде. Так бег дался намного легче, и я постепенно ускорилась, оставляя друзей позади. Холодный ветер бил в лицо. Ноги несли вперед. Я отдалась порыву и бежала, не обращая внимания на остальных. Чувствовала свободу. Будто даже мысли немного прояснились, и грусть отошла на задний план.

– Молодец, Яковлева! – Физрук зааплодировал, когда я пересекла линию финиша. Я оперлась руками о колени и пыталась отдышаться. – Посмотрите, – он показал на меня, – вот к чему нужно стремиться!

– Что-то мне не хочется быть школьным посмешищем, – фыркнула Рита, полная девушка из параллельного класса. Ее друзья рассмеялись.

– Закрой рот. – Лиза выступила вперед. Я остановила ее, шепнув на ухо, что она того не стоит.

– А ты бы рядом с ней не стояла, Лиз. Еще подцепишь чего, – не унималась та.

– Рита, угомонись, – резко отрезал Филипп. Девушка закрыла рот и сложила руки на груди.

Прозвенел звонок. Мы поплелись в школу переодеваться. Благо физкультура – последний урок. Я решила дойти до дома в той же форме, чтобы не задерживаться в школе и не видеть эти лица. Взгляды, прикованные только ко мне. На выходе попрощалась с дядей Колей и поспешила домой. К тому же по алгебре задали довольно много. Я уже предвкушала, как скучный вечер пройдет за решением уравнений.

Так оно и произошло. Лиза поехала после школы в балетную студию, а Вадим гулял с Ликой. Будто они мало времени проводили вместе. Я включила музыку на телефоне и отстукивала такт по тетради, подпевая. Всегда находила успокоение в музыке, причем любила разные направления. Мне нравились и слащавые попсовые песни, и панк-рок. Классику, разумеется, тоже слушала. Но мне хватало ее с лихвой, когда играла на синтезаторе, поэтому в свободное время я ее не включала.

Завывания молодого певца прервались уведомлением из соцсети. «Филипп Смирнов хочет добавить вас в друзья». На аватарке, в маленьком квадратике, виднелась фотография заснеженного горного пейзажа. Что за Смирнов еще такой? Я не стала сразу жать на «Добавить» или заходить на страницу, а написала короткое: «Это кто?»

Фил: Фил Удельников. Не узнала по фото?

Я: В сугробе тебя увидеть должна была? Я не детектив.

Фил: Пролистнуть одну фотку не так уж и сложно.

Я отложила телефон. Алгебра. Я решаю примеры. Но музыка снова прервалась.

Фил: Что делаешь сегодня вечером?

Какая ему вообще разница?

Фил: Не думай, что я подкатываю. Просто не хочу, чтобы хорошая девушка грустила.

Я шумно выдохнула, глядя на экран телефона. Время почти шесть. Я не хотела никуда идти. Мало ли, что в голове у этого Фила? Мне хватило прогулок с малознакомым парнем.

Я: Сегодня я уже занята.

Точки над диалогом забегали, а потом резко исчезли. Тем лучше. Я вернулась к алгебре, и музыка в тот вечер больше не прерывалась.

Глава 5

26 сентября 2014 года

– Вы в своем уме, одиннадцатый «А»?! – Антонина Павловна была вне себя. – Вам кажется это смешным?

Не знаю, почему она так решила, ведь все сидели в полной тишине. Тоня хоть и приколистка, но страшна в гневе.

– У вас на носу ЕГЭ, а вы всем классом заваливаете алгебру в самом начале года! Думаете, мне нравится выслушивать от другого учителя, какие разгильдяи учатся в моем классе? В «А» классе! Вы должны быть примером для всей школы!

В начале недели состоялась первая проверочная. Антонина Павловна ругала нас за дело – даже отличница написала работу на два. Она в тот день так ревела, что пришлось вести ее к медсестре.

– Чтобы вы знали: почти все в «Б» классе написали эту работу на пять!

– Так им, наверное, дали варианты для тупых, Антонина Павловна, – вставил Вадим. Настроение в классе стало немного расслабленнее.

– Цыц, Стрешнев! – Она сняла очки и потерла переносицу. – Ладно. Не буду я вас как детей малых отчитывать, но скажу одно: чтобы каждый. Каждый, – она еще раз повторила, чтобы до всех дошло, – исправил эту двойку. Я не хочу краснеть перед школьным советом из-за вас. Мы поняли друг друга?

– Да, Антонина Павловна, – загудела аудитория.

– Так. Напоминаю, что с октября мы начинаем репетиции последнего звонка. Раз в две недели, чтобы не забирать у вас много времени от учебы. Также, пока не забыла: шестого октября, в понедельник, у нас будет День учителя. Не забудьте выбрать предметы, на которых хотите замещать учителей на первых уроках. Все. Хороших вам выходных.

По основному расписанию уроки уже закончились. Классный час каждую пятницу завершал безумную неделю. У меня оставался дополнительный английский. Я планировала сдавать его на ЕГЭ. Лиза с Вадимом попрощались со мной и поспешили на выход. Я мысленно порадовалась за них. Ребятам подготовительные в пятницу перед выходными не ставили, они хотели сдавать другие предметы. Лиза планировала поступать в МГИК на хореографический факультет, поэтому выбрала литературу. Вадим же еще не определился. Посещать дополнительные необязательно, поэтому он не торопился с выбором специальности.

Я подошла к классу английского языка. Учительницы еще не было на месте, поэтому села за первую парту, напротив ее стола. Из моего класса больше никто на этот урок не записался, так что можно не тесниться.

На стенах кабинета висели плакаты с достопримечательностями Лондона: тут и Тауэр, и знаменитый Лондонский мост, и Биг-Бен. Прямо над доской – портрет Шекспира. Быть или не быть? Конечно, быть. Что за вопрос.

– Good evening[2] Добрый вечер (англ.)., – послышалось в дверях. – Ой!

Я резко обернулась.

Ну конечно. Кто как не Удельников будет учить со мной английский после уроков по пятницам. Господин-любитель-сугробов.

– Я думал, буду тут один. – Филипп уселся за соседнюю парту.

– Не могу с тобой не согласиться, – выдавила я улыбку и отвернулась к окну. Разговаривать с ним у меня совершенно не было желания. Я услышала, как он фыркнул, но ничего не ответил.

– Ева, Филипп, как хорошо, что вы уже тут. – В класс влетела Елена Викторовна – учитель английского языка. – Садитесь вместе за первую парту, у нас с вами будут, можно сказать, private lessons[3] Частные уроки (англ.). – Она рассмеялась.

Я бы рассмеялась вместе с ней, если бы мне не стало так грустно. «Бэшки», судя по слухам, довольно сильно отставали по английскому. Из-за Удельникова мы теперь будем медленнее проходить материал.

Фил нехотя поднялся и опустился со мной рядом. Вытащил из портфеля тетрадь и пенал в виде красной гоночной машинки. Я покосилась на него. Фил лишь пожал плечами и сказал:

– Молния Маккуин. С третьего класса со мной.

Он кивнул на пенал, у которого краска уже давно стерлась с игрушечных глаз-фар. Я не ответила и достала ручку с тетрадью. Остальное еще в прошлом году перестала носить. Мы с Лизой всегда пользовались содержимым ее пенала.

Елена Викторовна достала распечатки вариантов ЕГЭ за прошлый год и передала нам. Я уже сотню раз решала всевозможные варианты в интернете.

– Давайте по очереди, начиная с первого номера. Ева, – скомандовала она, и мы занялись английским.

Филипп оказался очень способным. Он сразу отвечал на вопросы и решал задания, когда наступал его черед. Я не отставала. Такими темпами уже через сорок минут разбора заданий мы закончили решать первый вариант.

Учительница, радуясь, что ей достались такие способные ученики, предложила:

– Как вы смотрите на то, чтобы на следующем занятии устроить соревнование, кто правильнее решит вариант? Is it a good idea?[4] Это хорошая идея? (англ.) – отчеканила она с американским акцентом.

Мы согласились. Мне очень понравилось отвечать по очереди и доказывать, что «А» класс знает английский лучше «бэшек». Я даже почувствовала дух азарта. Елена Викторовна сообщила, что на сегодня все, и отпустила нас домой. Она спешно подкрасила губы красной помадой, щелкнула маленьким зеркальцем и попрощалась, пока мы собирали вещи.

– У тебя нет шансов, Яковлева. – Филипп закинул рюкзак на плечо, когда мы вышли из кабинета.

– Это мы еще посмотрим, У-дель-ни-ков.

– Готовься стать отстающей, – кинул он мне. Отсалютовал, развернулся и быстрым шагом удалился.

Вот уж нет. На его месте я бы не была такой самонадеянной. К следующей пятнице так подготовлюсь, что он потом пожалеет о своих словах. Я еще раз грозно посмотрела ему в спину и медленно двинулась следом.

На выходные у меня имелся всего один план – выспаться. Но Лиза отправила недвусмысленное сообщение. Вечером собиралась тусовка у Вадима. Он что, решил не проводить время со своей девушкой? На улице я попробовала позвонить ему, но он не взял трубку. Лиза явно знала больше меня.

Я: Вадим не отвечает, ты уверена про тусовку?

Лизончик: Да. Когда мы выходили из школы, ему позвонила Лика и, видимо, отменила их встречу. Вадим сказал, что тогда зовет всех тусоваться.

Я: Ты пойдешь?

Лизончик: Конечно! Это же первая вечеринка в одиннадцатом классе.

Я даже немного обрадовалась, что мы собираемся именно у Вадима. У него в гостях чувствовала себя комфортно. К тому же была уверена, что он не станет звать людей не из нашего круга общения. Надеюсь, там не будет Кира. Иначе я сразу уйду.

Мама Вадима купила ему квартиру в соседнем доме. В том же, где жил и новенький Андрей, кстати. Я знала обитель Вадима как свою, потому что мы очень часто зависали у него летом. Две комнаты, кухня-гостиная и большой балкон в спальне. На крыше находилась вертолетная площадка. Как-то раз мы даже пробрались туда, но охранник нас быстро выгнал.

Я еще раз попробовала дозвониться до Вадима, уже из дома. Он так и не ответил.

Я: Лиз, он говорил, нужно что-то купить?

Лизончик: А то ты не знаешь Вадима. Он сказал, что все за его счет.

Меня беспокоило, что Вадим не выходил на связь. «Был в сети в 14:53», – высвечивалось на его страничке.

Я переоделась в серую футболку оверсайз и обтягивающие черные джинсы. По крайней мере, так мне точно будет удобно. Да и для кого там наряжаться?

Мы с Лизой договорились встретиться у его подъезда в половине девятого. Она уже стояла у матовой стеклянной двери, когда я подошла. Держала пакет апельсинового сока, прижимая его к груди двумя руками.

Я набрала код от подъезда. На входе нас встретила милая консьержка. Мы сообщили, что идем в гости к Стрешневу. Она кивнула и вернулась к просмотру сериала на плоском телевизоре. У лифтов Лиза начала заметно нервничать.

– Он так и не ответил? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу, пока мы ждали лифт. Волнуется из-за встречи с Андреем?

– Не ответил. Вадим точно ничего странного не говорил?

– Нет. После звонка Лики просто сказал, что ждет всех вечером.

Двери маленького лифта открылись. Внутри я на автомате нажала на кнопку с номером 14.

– Странно, – бросила я.

Вадим редко мне не отвечал. Я начала беспокоиться. На нужном этаже позвонила в его квартиру, и спустя несколько мгновений дверь отворилась. Нас встретил Вадим, пьяный в щи.

– О! Мои хорошие пришли, проходите. – Он поклонился и жестом пригласил внутрь. Интересно, по какому поводу он так надрался?

Бо́льшая часть нашего класса уже находилась в квартире. Девочки, как полагается, засели на кухне. Они заняли все барные стулья около стойки и звенели бокалами для игристого. Парни сидели на диване в той части комнаты, которая отведена под гостиную, и о чем-то громко спорили. На кофейном столике, как и на кухне, все было заставлено открытыми бутылками с алкоголем и другими напитками.

– Вы будете пить? – медленно проговорил Вадим, стараясь не запинаться. Получалось плохо.

– Я точно нет, – ответила я, и Лиза кивнула. Родители отпускали ее на такие тусовки только с условием, если она не будет пить. Подруга шутила, что по возвращении домой они проверяют ее на алкотестере. Я надеялась, что это неправда.

– Тогда чувствуйте себя как дома. Ев, тебе ведь не привыкать. – Вадим хмыкнул.

Что? Я не совсем поняла, почему он так сказал, но быстро свалила все на опьянение. Отправила Лизу на боковой диван, а сама пошла на кухню за стаканами для сока. Музыка играла оглушительно, поэтому я не слышала, что обсуждают одноклассницы. Они покосились на меня, а затем склонились друг к другу, чтобы обменяться мнением в своем крысином кружке. Знали бы они, как мы с Лизой их обсуждаем, молчали бы. А кто не сплетничает?

– Ого, ты тоже здесь. – Рядом внезапно вырос мой новый соперник по английскому, Удельников. – Пришла молить о пощаде?

– Больше удивляет, что ты здесь. – Я надавила на лаковую дверцу на фасаде кухни, и она медленно поползла наверх.

– Мы с Вадимом вместе ходили в автошколу. Здесь еще парочка ребят из моего класса.

– Извини, он не посвящает меня в такие подробности.

Я встала на носочки, чтобы достать стакан. Фил поднял руку и протянул мне его.

– Нужен еще один, – пробормотала я себе под нос.

Он достал второй стакан и поставил на столешницу.

– Спасибо. – Я забрала стаканы и поспешила удалиться.

Лиза болтала с Вадимом на диване. Он по-царски откинулся на спинку и закинул руки за голову. Я обратила внимание, как он накручивал на пальцы кончики ее волос. Лиза так увлеченно ему что-то рассказывала, что даже не замечала этого.

– А где Лика? – Я плюхнулась рядом с Вадимом и поставила стаканы на стеклянный кофейный столик.

– Ее не будет сегодня. – Он залпом отпил из своего бокала. – Как и вообще.

– Поругались?

– Можно и так сказать. – Он посмотрел на меня. Впервые в жизни я увидела в глазах лучшего друга слезы.

– Хочешь поговорим об этом? – шепнула я ему на ухо.

Вадим кивнул. Взял меня за руку, встал и повел в свою спальню. Сколько раз я представляла себе этот момент, хоть и по другой причине. Но сейчас ему нужен был друг. Он запер дверь, открыл балкон, чтобы в комнате стало посвежее, и лег на кровать.

– Не знаю, хочешь ли ты слушать мои сопливые истории. – Вадим улыбнулся и покрутил стакан в руке. – Мужики ведь не должны жаловаться.

– Не говори глупостей, я твоя подруга, мне можно говорить хоть про все сопливые истории в твоей жи…

– Она решила, что мы слишком разные, – резко перебил он. – И бросила меня по телефону.

Я присела рядом. Свет в комнате не горел. На улице завыла служебная сирена.

– А ты что?

– А что я сделаю, Ев? – Он с досадой хохотнул. – Мы ведь это из-за тебя.

– Что?

Вадим отпил из бокала.

– То. Она решила, что между нами что-то есть. Хотя я уверял, что мы с тобой только друзья. И никто из нас не влюблен в другого. Так ведь?

Я не знала, что ответить, и уставилась в темноту. Совсем не так представляла себе этот момент. Совсем не так Вадим должен был узнать, что я уже давно в него влюблена.

– Ев, – окликнул он меня и взял за руку.

– Так, Вадим. Так.

– Не ври мне. – Он резко взял меня за шею и приблизился. – Не ври мне, Яковлева, – прошептал он прямо в мой приоткрытый рот. – Никогда не ври.

Я смотрела в его глаза, боясь пошевелиться. Почти не моргала. Даже задержала дыхание. Вадим Стрешнев находился в миллиметре от моих губ. Еще секунда – и мы бы поцеловались. Но не так. Так мне совсем не хотелось.

– Сделай это. Ты ведь любишь меня, – продолжил шептать он. В его глазах отражались отблески света, падавшего из коридора. Он будто в душу мне смотрел.

– Нет. Ты пьян, Вадим, – твердо ответила я и мягко оттолкнула его. Он сразу поддался и не стал напирать.

– Вот и хорошо. Мы лучшие друзья все-таки. – Вадим встал и направился на балкон.

– Будешь? – Он протянул мне сигарету сквозь полупрозрачные шторы.

– Нет. Я не курю.

– Да я тоже. – Вадим зажег сигарету. Гадкий запах дыма проник в комнату. – Прости, – буркнул он. – Не хотел напугать тебя.

– Мне очень жаль, что вы расстались, – сказала я чуть громче, чтобы он точно услышал. Я понимала, что мой друг не такой, и не хотела, чтобы мы развивали эту тему. – Правда.

Вадим очень редко курил. Он называл это особой стадией опьянения, когда здравый смысл совсем покидал его.

– А мне ведь она очень нравилась, – проговорил он, стряхивая пепел на улицу. – Очень.

– Понимаю. – Я гладила его спину, стоя рядом. Вся моя влюбленность отошла на задний план, когда я поняла, что ему сейчас действительно нужен только друг.

– Думал – вот она, та самая. – Он докурил и бросил окурок вниз. Тот завертелся на ветру, как лопасть вертолета. – А она так со мной поступила.

– Ты не виноват в этом. Иногда люди просто не подходят друг другу, хотя изначально кажется, будто это судьба. Но это не так. Было бы хуже, если бы так и не решился познакомиться с ней и потом сожалел об этом. Поверь мне.

– Ты права, Ев. – Он положил голову мне на плечо. – Обожаю тебя. И еще раз прости за то, что сейчас случилось. Не знаю, что на меня нашло.

– И я тебя.

Вадим обнял меня, закрывая от порывов ночного ветра, и зарылся лицом в волосы. Я слышала, как он медленно вдыхает.

– Пойдем к остальным? – предложила я.

Он кивнул, разомкнув объятия.

– Спасибо, Ев.

Вместо «пожалуйста» я потрепала его по светлым волосам. Он улыбнулся, и мы вышли с балкона. В общей комнате громко играла музыка. Я просочилась вперед, и Вадим открыл передо мной дверь. В нос сразу ударил запах кальянного дыма. Опять. Хорошо, что они додумались открыть окно.

Лиза уже сидела не одна. Рядом расположился Андрей со стаканом чего-то темного. Я надеялась, что это просто кола. Они мило болтали на углу дивана. Лиза кокетливо закинула ногу на ногу, а Андрей уперся локтями в колени. К счастью, на тусовке не было Кира и его дружков. Вадим ушел к ребятам и сразу подхватил тему баскетбола. Он не только играл, но и фанател от «Лейкерс». А особенно от Леброна Джеймса. Называл его легендой.

Я забрала сок с кофейного столика и пустой стакан, который оставила, перед тем как уйти с Вадимом. Прошла на кухню. Барная стойка уже освободилась – девочки кружились около кальяна. Только одно место было занято. Филипп уткнулся в телефон. На стойке напротив него стоял стакан с прозрачной жидкостью. А стул рядом занимал чей-то рюкзак.

– Не нравится тусовка? – Я подошла к нему. Больше идти было некуда.

– Почему же, я прекрасно провожу время. – Он отложил телефон и повернулся ко мне. Убрал рюкзак и жестом пригласил присесть рядом.

– Благодарю. – Я опустилась на высокий стул и поставила сок со стаканом на стойку. – Показалось, что тебе все это не нравится.

– Нет.

– Раньше вы на тусовки к нам не приходили. – Я налила себе апельсиновый сок.

– Раньше Вадим Стрешнев не был у меня в долгу, – загадочно ответил Фил и отпил из своего стакана.

Интересно.

– Это водка? – Я кивнула на его напиток.

– Бери выше. Спирт. Восемьдесят процентов. Вот-вот отключусь. – Он делано закатил глаза, вторя своим словам.

– Поскорее бы, – пробубнила я себе под нос.

– Что-что? – Он рассмеялся.

– Пей, говорю, на здоровье. – И со звоном чокнулась с его стаканом.

– Не волнуйся, английский я таким образом не забуду.

– А жаль!

Филипп рассмеялся и залпом допил содержимое стакана. Я все-таки почувствовала запах алкоголя, когда он с размахом поставил его на стойку. И чего-то сладкого.

– Твоя подруга, кажется, вот-вот заведет себе парня. – Он кивнул на Лизу.

– Да. Андрей пока не подает признаки козла.

– Он хороший. Ты знала, что изначально он должен был поступить в наш класс? Я удивленно посмотрела на Фила.

– Ага. Но наша классуха была против. Поэтому его взяла ваша. Она мне всегда больше нравилась.

– Тоня лучше всех, – согласилась я.

– Это правда. Готов поспорить, что она не орет на вас и не называет тупыми.