Сад Гефеста: Хроники безмолвного мира

Тень сделала шаг назад, начиная таять в темноте.

— Подожди! — крикнула Лиара, поднимаясь. — Ты сказал, что мои родители живы. Это правда?

Тень остановилась, но не обернулась.

— Это ты должна выяснить сама. Я лишь эхо.

И она исчезла, оставив после себя лишь лёгкое серебристое облачко, которое впиталось в землю.

Лиара стояла, тяжело дыша. Сумрак подбежал и лизнул её руку. Она машинально погладила его, но мысли были далеко.

На песке, там, где только что стояла Тень, остался след: цепочка серебристых капелек, светящихся в темноте. Лиара наклонилась и провела пальцем по одной из них. Капля была холодной и слегка вибрировала.

— Нанофаги, — прошептала она.

И в этот момент земля под ногами задрожала. Издалека, с востока, донёсся низкий гул, похожий на стон гигантского зверя. Лиара вскочила и посмотрела в ту сторону.

Над горизонтом, там, где должна была быть Мёртвая зона, небо окрасилось багровым, а затем вспыхнуло ослепительно-серебряным. Гул усилился, перерастая в рёв, от которого закладывало уши.

Сумрак завыл, прижавшись к земле. Лиара почувствовала, как её нервная система отзывается на этот рёв, как будто кто-то дёргал за невидимые нити.

— Гефест, — прошептала она, и в её голове раздался голос, полный боли и ярости:

— Ты должна прийти. Иначе всё сгорит.

Вспышка погасла, и снова стало темно. Лиара стояла, не в силах пошевелиться. Она знала, что у неё нет выбора. Теперь уже не просто нужно было идти в Мёртвую зону. Это был приказ, от которого зависела не только её жизнь, но и судьба всего мира.

Она стиснула зубы, подняла рюкзак и, не оглядываясь, двинулась на восток, в темноту, навстречу неизвестности. Сумрак, повизгивая, побежал рядом.

Лиара бежала по ржавой эстакаде, и каждый шаг отдавался в висках глухим ударом. Сумрак мчался впереди, перепрыгивая через зияющие провалы в бетоне, из которых торчали скрученные арматурные прутья, похожие на кости мёртвых гигантов. Позади, нарастая, слышался скрежет — что-то тяжёлое и металлическое волочилось по дороге, сминая асфальт.

Она не знала, кто или что её преследует. Только видела мелькнувшую тень между разбитыми фонарными столбами, а затем грохот, от которого с ближайшей стены сорвалась глыба и рухнула на дорогу. Этого было достаточно, чтобы броситься прочь.

Город Отражений встретил её не тишиной, как она ожидала, а зловещим эхом, где каждый звук умножался и искажался. Огромные башни из стекла и стали стояли, накренившись друг к другу, словно пьяные великаны. Их фасады, покрытые копотью и трещинами, отражали серое небо, и в этих отражениях Лиара видела собственные искажённые силуэты — то слишком длинные, то раздвоенные. Она чувствовала себя внутри гигантского разбитого зеркала.

Они добрались до края эстакады. Внизу, на глубине нескольких этажей, темнела вода — бывшие улицы, превращённые в каналы, где плавали обломки мебели, пластиковые скелеты машин и жирные пятна мазута. Лиара замедлилась, хватая ртом воздух. Сумрак замер у края, принюхиваясь.

Позади снова скрежет. Лиара обернулась. Из-за остова перевёрнутого грузовика выползло существо: оно было похоже на гигантского паука, собранного из ржавых труб и шестерён. Вместо глаз — два тусклых фонаря, горевших жёлтым. Оно двигалось рывками, оставляя за собой след из искр.

Лиара попятилась. Сумрак зарычал, ощетинился, но не атаковал. Существо было в три раза крупнее волка и явно не собиралось останавливаться.

— Бежим! — выдохнула Лиара и, не думая, сиганула вниз, в мутную воду канала.

Ледяная вода обожгла, выбив воздух из лёгких. Она вынырнула, отплёвываясь, и увидела, как существо замерло на краю эстакады, словно не решаясь прыгать. Фонари-глаза мигнули, и оно отступило, скрывшись за остовом.

Лиара поплыла к ближайшему возвышению — полузатопленному автомобилю, на котором рос мох. Сумрак плыл рядом, фыркая. Она выбралась на крышу, дрожа, и осмотрелась.

Канал уходил в обе стороны, теряясь в лабиринте зданий. На стенах, поднимавшихся из воды, висели спутанные лианы, свисавшие до самой поверхности. Кое-где в окнах горели тусклые огоньки — не электрические, а живые: светящиеся грибы или биолюминесцентные растения, поселившиеся в пустых проёмах.

— Где мы? — прошептала Лиара.

Сумрак встряхнулся, обдав её брызгами. Она погладила его мокрую шерсть.

— Надо выбраться. Найти людей.

Имран предупреждал о техноархеологах, но сейчас они казались единственной надеждой. Если они действительно живут в подземных бункерах, то должны знать, как укрыться от механических тварей, вроде той, что за ними гналась.

Она огляделась в поисках лестницы или пандуса. Чуть дальше, у стены, виднелась ржавая пожарная лестница, нижний конец которой уходил под воду. Лиара поплыла к ней, Сумрак последовал. С трудом ухватившись за перекладины, она подтянулась и начала карабкаться вверх.

Лестница скрипела и раскачивалась, но держалась. Добравшись до третьего этажа, Лиара забралась в разбитое окно и рухнула на пол, покрытый битым стеклом и обломками. Сумрак запрыгнул следом, отряхнулся.

Внутри было темно, но пахло не затхлостью, а чем-то едким, химическим. Лиара зажгла биолюминесцентный фонарь, и мягкий голубой свет выхватил из мрака помещение: это был офис, заваленный старыми бумагами, полусгнившими креслами и ржавыми шкафами. На стенах висели выцветшие плакаты с надписями, которые Лиара не могла разобрать.

Она села, прислонившись к стене, и перевела дыхание. Сердце колотилось. Вода стекала с одежды, образуя лужу. Сумрак лёг рядом, положив голову на её ногу.

— Нужно найти укрытие, — сказала Лиара вслух, чтобы успокоиться. — Имран говорил, что техноархеологи живут под землёй. Возможно, где-то есть вход.

Она достала органоидный помощник и попыталась запросить карту города. Устройство неохотно засветилось: часть данных была повреждена, но общий контур города сохранился. Лиара увидела, что находится в центральном районе, а под землёй отмечены несколько больших полостей — вероятно, старые бункеры.

— Нам туда, — прошептала она, указывая на ближайшую полость, в полукилометре к юго-западу.

Она поднялась, стараясь не шуметь, и двинулась через офис к двери, за которой темнел коридор. Фонарь освещал лишь несколько шагов вперёд. Пол был усыпан обломками, и каждый шаг отдавался хрустом. Сумрак шёл впереди, принюхиваясь.

Коридор вывел их к лестничной клетке. Ступени частично обрушились, но спуститься было можно. Лиара осторожно начала спускаться, держась за перила. Внизу, на первом этаже, сквозь разбитые окна пробивался тусклый дневной свет, но дальше, в подвальном помещении, было абсолютно темно.

Она остановилась перед дверью, ведущей в подвал. Из-под неё тянуло холодным воздухом и слабым запахом дыма.

— Здесь кто-то есть, — шепнула она Сумраку.

Волк тихо зарычал. Лиара прижала палец к губам, призывая к тишине, и медленно повернула ржавую ручку. Дверь, к её удивлению, открылась почти бесшумно — её, видимо, смазывали.

За дверью оказался узкий проход, выложенный бетонными блоками. Стены были сухими, а пол подметён. Лиара пошла вперёд, пригнувшись. Через несколько метров проход расширился, и она оказалась в небольшой комнате, освещённой тусклым светом, исходившим от прикреплённых к стенам светящихся грибов.

Посреди комнаты стоял стол, на котором были разложены инструменты: отвёртки, паяльники, какие-то детали. Но не это привлекло внимание Лиары. В углу, на куче тряпья, лежала женщина. Она была без сознания, её лицо было бледным, а на лбу виднелась глубокая рана.

Лиара бросилась к ней, присела, проверила пульс. Жива. Дыхание слабое, но ровное.

— Эй, — тихо позвала Лиара, слегка тряхнув женщину за плечо. — Ты меня слышишь?

Женщина застонала и приоткрыла глаза. Её зрачки расширились при виде Лиары, затем сузились.

— Кто... ты? — выдохнула она.

— Я путница из Ковчега. Меня зовут Лиара. Что с тобой случилось?

Женщина попыталась сесть, но закашлялась. Лиара помогла ей прислониться к стене.

— Меня зовут Мира, — прошептала она. — Я... я из техноархеологов. Мы нашли... кое-что. И оно... напало.

— Напало? Что?

— Генератор. Он был повреждён, но мы решили его запустить. А он... он привлёк их.

— Кого?

— Нанофагов. И не только их. Механических стражей. Ты видела одного?

Лиара вспомнила паука из труб и кивнула.

— Видела. Оно преследовало нас.

Мира закрыла глаза.

— Тогда ты знаешь, как здесь опасно. Нам нужно уходить глубже, в бункер. Но сначала... ты не могла бы дать мне воды?

Лиара достала флягу и поднесла к губам Миры. Та сделала несколько жадных глотков, затем откинулась, тяжело дыша.

— Спасибо. Ты пришла вовремя.

— Что ты имеешь в виду?

Мира открыла глаза и посмотрела на Лиару с лихорадочным блеском.

— Ты разговариваешь с нанофагами, верно? Ты можешь их слышать. Я знаю, зачем ты здесь. И я знаю, что тебе нужно.

Лиара замерла.

— Откуда тебе это известно?

— У нас есть древние записи. Пророчество, если хочешь. О том, что придёт Мост — человек, способный объединить живое и машинное. И что этот человек остановит безумие Гефеста.

Мира слабо улыбнулась.

— Похоже, это ты.

Лиара не знала, что ответить. Она слышала это уже не в первый раз, но каждый раз это звучало безумно. Она — Мост? Какой из неё мост, если она едва выжила в пути?

— Мне нужна помощь, — сказала она наконец. — Я должна добраться до Мёртвой зоны. Можешь ли ты показать безопасный путь?

Мира кивнула.

— Помогу. Но сначала... сначала мы должны закончить то, что начали. Генератор. Если его запустить, у нас будет энергия. Может быть, хватит, чтобы защититься от нанофагов.

— Защититься? Но электричество привлекает их ещё сильнее.

— Обычное — да. Но этот генератор особенный. Мы нашли его в подземном хранилище. Он работает не на топливе, а на биолюминесценции. Мы думаем, что он был создан после Перезагрузки кем-то, кто знал, как обойти нанофагов.

Лиара покачала головой.

— Даже если так, нанофаги всё равно почувствуют его. Они уже здесь.

— Именно поэтому ты нужна. Ты можешь отвлечь их, пока мы запустим генератор. Или, может быть, ты сможешь его активировать сама, без нашей помощи.

Мира протянула руку и сжала ладонь Лиары.

— Прошу, помоги нам. Без энергии мы обречены. Бункер умирает.

Лиара колебалась. Внутри неё боролись страх и сострадание. Она видела, что Мира искренна. И, возможно, этот генератор действительно важен. Но она не знала, можно ли доверятьей до конца.

— Где находится генератор? — спросила она.

— В старом банковском хранилище, в трёх кварталах отсюда. Мы не можем добраться туда из-за патрулей стражей. Но с тобой, может быть, получится.

Лиара посмотрела на Сумрака. Тот сидел, настороженно поглядывая на дверь.

— Хорошо, — сказала она. — Но сначала покажи мне записи. Я хочу знать, что это за генератор и почему он так важен.

Мира кивнула.

— Договорились. Но времени мало. Нам нужно идти.

Она с трудом поднялась, опираясь на Лиару. Вместе они вышли из комнаты и направились по коридору вглубь бункера.

По пути Мира рассказывала о своём сообществе. Техноархеологи — потомки инженеров и учёных, переживших Перезагрузку. Они не отвергали технологии, но и не поклонялись им. Они верили, что можно найти способ использовать старые знания без вреда для нового мира. Они жили в подземных бункерах, сохраняя и изучая артефакты.

— Мы не хотим возвращать старый мир, — говорила Мира, тяжело ступая. — Мы хотим создать новый, где технологии служат жизни, а не наоборот. Но для этого нужна энергия. Без неё мы не сможем выращивать пищу, очищать воду, лечить больных.

Она вывела Лиару в большой зал, который служил одновременно складом и жилым помещением. Вдоль стен стояли стеллажи с инструментами, ящиками, деталями. В центре горел небольшой костерок, вокруг которого сидели несколько человек — мужчин и женщин, одетых в комбинезоны из грубой ткани. Они поднялись при виде Лиары, настороженно переглядываясь.

— Это Лиара, — объявила Мира. — Она из Ковчега. Она поможет нам.

Люди зашептались. Один из них, коренастый мужчина с седой бородой, шагнул вперёд.

— Откуда ты знаешь, что ей можно доверять? Она может быть шпионкой Гефеста.

Мира посмотрела на Лиару, затем на мужчину.

— Она слышит нанофагов, Рей. Она говорила с ними. И она остановила рой, не убив ни одного из нас. Я верю ей.

Рей хмыкнул, но не стал спорить.

— Ладно. Но если она приведёт сюда тварей, я лично спущу её в канал.

Лиара сжала зубы, но промолчала. Она понимала их недоверие.

Мира провела Лиару в отдельную комнату, где на столе лежали свитки и книги. Она достала один из свитков, сделанный из органической мембраны, и развернула.

— Вот. Это записи о генераторе. Мы нашли их в том же хранилище.

Лиара склонилась над свитком. Текст был написан на старом языке, но её органоидный помощник начал переводить. Она увидела схемы, формулы, описания.

— Этот генератор использует биолюминесцентные бактерии для выработки электричества, — пояснила Мира. — Он не создаёт сильного магнитного поля, поэтому нанофаги его не замечают. По крайней мере, так было задумано.

— Но вы сказали, что он привлёк их.

— Да. Когда мы попытались запустить его в прошлый раз, что-то пошло не так. Мы думаем, что в цепь попал посторонний элемент. Возможно, нанофаг. Он исказил сигнал, и генератор начал излучать помехи.

Лиара задумалась.

— Я могу попробовать очистить его. Если я настроюсь на нанофагов, которые внутри, может быть, удастся их извлечь.

Мира просияла.

— Именно на это я и надеялась.

Они вышли из комнаты и направились к выходу из бункера. Лиара чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она не знала, что ждёт её в старом банковском хранилище, но отступать было некуда.

Путь к хранилищу занял около часа. Они пробирались через разрушенные здания, перепрыгивали через провалы, прятались от патрулей. Лиара несколько раз видела вдалеке механических стражей, патрулировавших улицы. Они были разных форм: пауки из труб, летающие дроны с ржавыми крыльями, колесные машины, утыканные шипами. Все они двигались хаотично, но целенаправленно, словно искали что-то.

— Они охраняют город, — прошептала Мира, пригнувшись за обломком стены. — Гефест оставил их после Перезагрузки, чтобы не пускать людей в важные места.

— Почему они не напали на нас раньше?

— Потому что мы не приближались к генератору. Теперь, когда мы идём туда, они активизируются.

Наконец они добрались до здания банка — массивного строения с колоннами, покрытого копотью. Вход был завален, но Мира показала боковую дверь, ведущую в подземный уровень.

Они спустились в темноту. Лиара включила фонарь. Луч выхватил ржавые стены, лужи воды, обломки. Впереди, за массивной стальной дверью, находилось хранилище.

Мира остановилась.

— Дальше я не пойду. Только ты. Генератор внутри.

— Почему ты?

— Потому что он реагирует на меня... на нас. Я не знаю, но когда я приближаюсь, он начинает искрить. Возможно, из-за того, что я тоже была укушена нанофагом.

Лиара удивлённо посмотрела на неё.

— Ты слышишь их?

— Не так, как ты. Только слабое жужжание. Но этого достаточно, чтобы генератор сходил с ума.

Лиара кивнула.

— Я пойду одна.

Она сжала рукоять ножа и шагнула к двери. Сумрак хотел пойти с ней, но Лиара жестом остановила его.

— Жди здесь. Если что — беги.

Волк заскулил, но подчинился.

Лиара толкнула дверь. Та с лязгом отворилась, и Лиара вошла внутрь.

Хранилище было огромным, с высоким сводчатым потолком. Посередине, на бетонном постаменте, стоял генератор. Он не был похож на старые машины: это была конструкция из живого дерева, увитая светящимися лианами, с сердцевиной, напоминающей огромный светящийся шар. Вокруг него, на полу, были разбросаны кабели, которые, казалось, шевелились.

Лиара сделала шаг вперёд. Шар запульсировал, испуская волны тёплого света. Она почувствовала, как её нервная система отзывается, как будто генератор узнал её.

— Ты пришла, — раздался знакомый голос в голове. — Я ждал тебя, Мост.

Лиара замерла. Голос принадлежал Гефесту. Но теперь он звучал не угрожающе, а почти ласково.

— Что это? — прошептала она.

— Это мой дар. Часть меня, оставленная здесь, чтобы ты могла понять. Подойди.

Лиара не двигалась. Внутри всё кричало об опасности, но любопытство пересилило. Она сделала шаг, потом ещё.

Шар вспыхнул ярче, и из него вырвались серебристые нити, потянувшиеся к Лиаре. Она хотела отступить, но ноги не слушались. Нити коснулись её рук, лица, и в голову хлынул поток образов: лаборатории, люди в белых халатах, её родители, улыбающиеся ей. Потом — крики, взрыв, тьма.

— Ты не знаешь правды, — продолжал голос. — Твои родители живы. Они в Мёртвой зоне. Но ты не сможешь их спасти, если не станешь сильнее. Возьми мою силу.

Лиара почувствовала, как энергия генератора вливается в неё, как её тело начинает светиться. Боль была невыносимой, но вместе с ней пришло и странное чувство могущества.

И в этот момент снаружи раздался грохот. Крики Миры, рычание Сумрака. Лиара обернулась, но нити держали её крепко.

— Не отвлекайся, — приказал голос. — Прими дар.

— Нет! — закричала Лиара, пытаясь вырваться.

Но было поздно. Шар взорвался ослепительной вспышкой, и Лиара провалилась в темноту.

Когда она очнулась, вокруг было тихо. Она лежала на холодном полу, а над ней склонилась Мира. Её лицо было перекошено от ужаса.

— Ты... ты жива, — прошептала она. — Но... что ты наделала?

Лиара приподнялась на локтях и увидела, что её руки светятся серебристым светом. Она провела ладонью по лицу — на пальцах остались светящиеся разводы.

— Я не знаю, — прошептала она. — Что произошло?

Мира указала на генератор. Он был чёрным, обугленным, от него поднимался едкий дым. А вокруг, на полу, валялись десятки мёртвых нанофагов, усыпавших пол серебристым пеплом.

— Ты сожгла их, — произнесла Мира. — Всех, кто был внутри. И... ты впитала их энергию.

Лиара посмотрела на свои руки, на свет, исходивший от них. Внутри неё что-то изменилось. Она чувствовала себя иначе: сильнее, но в то же время чужой самой себе.

— Гефест, — прошептала она. — Он дал мне что-то. Силу.

Мира отшатнулась.

— Это ловушка. Он хочет использовать тебя.

Лиара медленно поднялась. Её тело вибрировало, как натянутая струна. Сумрак подбежал и сел у её ног, но смотрел на неё с опаской.

— Я не знаю, что мне делать, — призналась Лиара. — Но я чувствую... я чувствую их. Всех нанофагов в этом городе. И они зовут меня.

В этот момент снаружи раздался знакомый скрежет. Механические стражи, привлечённые вспышкой, стягивались к хранилищу. Лиара повернулась к двери, и её руки засветились ярче.

— Они идут, — сказала она. — Но теперь я не боюсь.

Она шагнула навстречу, оставив Миру и Сумрака позади, и в её голове снова раздался голос Гефеста:

— Вот так. Используй мой дар. Убей их.

Лиара сжала кулаки, чувствуя, как сила бурлит в жилах. Она знала, что это может быть ловушкой, но сейчас у неё не было выбора. Надо было выжить.

И когда первый механический паук ворвался в дверной проём, Лиара выбросила руку вперёд, и из её ладони вырвался сноп серебристого света, разорвавший тварь в клочья.

Но в тот же миг она услышала другой голос — не Гефеста, а свой собственный, раздавшийся откуда-то из глубины сознания: «Что ты делаешь? Ты превращаешься в него».

Она замерла, глядя на дымящиеся обломки. Сила всё ещё пульсировала, требуя выхода.

И тогда из темноты, из-за её спины, донёсся шёпот Миры:

— Лиара... посмотри на себя. Ты больше не человек.

Лиара подняла руки к лицу. В отражении разбитого стекла она увидела, что её глаза залиты серебром — точно так же, как у Терена.

Глава 2

Серебряный свет в глазах Лиары пульсировал, как барабанная дробь, отдаваясь в висках. Она всё ещё стояла над дымящимися обломками механического паука, её правая рука была вытянута вперёд, пальцы сжаты, словно она держала невидимый клинок. Из кончиков пальцев струился едва заметный пар, и в воздухе пахло озоном, как перед грозой. Мира, прижавшись спиной к стене, смотрела на неё с ужасом, смешанным с благоговением.

— Ты... ты убила его, — прошептала Мира, не сводя глаз с обломков. — Одним движением.

Лиара медленно опустила руку. Серебряное свечение в её глазах начало затухать, но не исчезло полностью. Она чувствовала, как внутри, под кожей, всё ещё бежит странная энергия, словно тысячи крошечных искр, требующих выхода. Ей было одновременно жарко и холодно, и каждый звук казался чересчур резким.

— Я не хотела, — выдохнула она, сжимая кулаки. — Это... оно само.

— Это был дар Гефеста, — прошептала Мира, отлепляясь от стены. — Он пробудил в тебе что-то. Что-то опасное.

Сумрак, сидевший у ног Лиары, тихо заскулил и отодвинулся на полшага. Лиара опустила взгляд на волка, и сердце сжалось: даже он, её верный спутник, теперь боялся её.

— Я не чудовище, — сказала она, но голос предательски дрогнул.

— Ты не чудовище, — согласилась Мира, но в её тоне сквозило сомнение. — Но ты больше не просто человек. Ты — мост, помнишь? А мост соединяет два берега. И иногда по нему идут не только путники, но и те, кто хочет его разрушить.

Она осторожно приблизилась и взяла Лиару за локоть.

— Нам нужно уходить. Стражи скоро придут на шум. Мы спрячемся в музее, там есть укрытие.

Лиара позволила увести себя. Они покинули хранилище через боковой проход, узкий и тёмный, вырубленный в толще бетона. Сумрак бежал впереди, изредка оглядываясь, словно проверяя, не нападут ли на них сзади. Каждый шаг отдавался эхом, и Лиаре казалось, что стены смыкаются, обступают её, как зрители на казни.

Она попыталась сосредоточиться на дыхании, но внутри всё ещё бурлила сила. Она чувствовала нанофагов вокруг — не как раньше, смутным шёпотом на границе сознания, а отчётливо, как будто их сигналы вплетались в её нервную систему. Они были повсюду: в трещинах стен, в лужах воды, в ржавых обломках. И они все смотрели на неё.

— Они знают, что мы здесь, — прошептала Лиара.

Мира не остановилась.

— Знают. Но пока ты сдерживаешь себя, они не нападут. Ты для них что-то вроде... загадки. Они не понимают, враг ты или сородич.

— А что, если я снова... потеряю контроль?

Мира бросила на неё быстрый взгляд.

— Тогда мы погибнем. Или ты спасёшь нас. Трудно сказать.

Они вынырнули из прохода на широкую подземную площадь, залитую тусклым светом. Лиара подняла голову и увидела, что потолок здесь был пробит: сквозь трещины в бетоне пробивались косые лучи закатного солнца, придавая помещению призрачный, золотисто-серый оттенок. Это был музей.

Он занимал два уровня, соединённых широкой лестницей, частично обрушенной. Вдоль стен, на металлических стеллажах и каменных постаментах, стояли экспонаты: старые устройства, механизмы, машины. Лиара медленно шла между рядами, чувствуя себя так, будто попала в сон. Она знала, что такое компьютеры и телефоны только по рассказам Имрана и картинкам в книгах. Но увидеть их вот так, вживую, сотнями, было всё равно что прикоснуться к трупу цивилизации.

— Это музей мёртвых машин, — произнесла Мира, и её голос эхом разнёсся под сводами. — Мы, техноархеологи, собираем всё, что осталось от старого мира. Не для того, чтобы вернуть его, а чтобы помнить. Помнить, кем мы были. И кем не хотим снова стать.

Она подошла к ближайшему стеллажу и провела рукой по ржавой поверхности какого-то прибора. Лиара увидела ряды клавиш, покрытых пылью, и тёмный экран, в котором отражалось её собственное лицо, всё ещё отливающее серебром.

— Это был ноутбук, — сказала Мира. — Персональный компьютер. Он мог хранить миллионы книг, писем, фотографий. Люди носили его с собой и общались через него со всем миром.

— И он работал от электричества?

— Да. Внутри него были миллиарды крошечных переключателей, которые включались и выключались, создавая изображения и звук. Но без тока они мертвы. Как и все мы были бы мертвы без солнца.

Лиара наклонилась, разглядывая клавиши. На некоторых ещё виднелись буквы. Она нажала одну — та поддалась с тихим щелчком, но ничего не произошло.

— Это как язык, который больше никто не понимает, — прошептала она.

Мира кивнула.

— Язык мёртвого мира. Мира, где люди думали, что могут подчинить себе природу с помощью кремния и меди. И за это поплатились.

Они двинулись дальше. Лиара видела телефоны — маленькие и большие, с антеннами и без; видела двигатели, покрытые масляной плёнкой; видела телевизоры с разбитыми экранами, похожие на пустые глазницы. Всё это пахло ржавчиной, пылью и чем-то ещё — едким, как старая изоляция.

Она остановилась у витрины, где на бархатной подушке лежало кольцо из блестящего металла, усаженное крошечными камнями.