Я попала в мир D&D, будучи бардом-извращенкой!

БРАМ ЖЕЛЕЗНОБОК

Доверие: очень высокое

Привязанность: высокая

Влечение: отсутствует

Комментарий: «И слава всем богам»

Я смеюсь в голос.

Потом нахожу Ардена.

АРДЕН ВЕЙЛ

Доверие: 0

Враждебность: высокая

Привязанность: скрыто

Влечение: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ]

— Что значит «скрыто»?

Интерфейс молчит.

— И почему у него привязанность скрыта, если он меня ненавидит?

Ничего.

Я листаю дальше.

Есть десятки имён.

Некоторые знакомы. Некоторые нет.

Пекарь Трим. Стражница Йорна. Алхимик Белл. Двое близнецов с одинаковой фамилией. Какой-то «Господин Красной Маски», у которого показатель «влечение» помечен значком черепа.

Я решаю пока не открывать.

В самом низу вкладка:

ИГРОК

Статус: неизвестен

Я касаюсь её мысленно.

ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН ХОЗЯИНОМ ЗА ШИРМОЙ.

У меня перестаёт быть смешно.

— Кем?

Текст исчезает.

Я вызываю вкладку снова.

Ничего.

— Хозяином за ширмой?

Кира сидела за ширмой мастера.

Нет.

Слишком просто.

Я встаю и подхожу к решётке.

— Эй!

Стражник в конце коридора смотрит.

— Мне нужен капитан Вейл.

— Утром.

— Это важно.

— Утром.

— У меня в голове странная система, которая только что упомянула бога, похожего на нашего мастера!

Стражник несколько секунд смотрит.

— Утром.

— Логично.

Возвращаюсь на лавку.

Через минуту где-то наверху звонит колокол.

Один раз.

Потом второй.

Стражник поднимает голову.

Третий.

Снаружи кто-то орёт.

Четвёртый удар не успевает прозвучать.

Стена дрожит.

С потолка сыплется пыль.

— Что это?

Стражник уже бежит к лестнице.

— Эй! А я?

— Сиди!

— Отличный план!

Грохот.

Крик.

Запах дыма.

Перед глазами вспыхивает:

ИНИЦИАТИВА

d20 + 2

Я смотрю на полупрозрачный кубик.

— Нет.

Он бросается сам.

14 + 2 = 16

— Нет-нет-нет.

Из верхней части коридора вылетает человек. Падает на ступени.

За ним появляется морда гиены.

Только размером с человека.

Гнолл.

Я раньше видела миниатюры. Они были смешные.

Этот не смешной.

На морде чужая кровь. В руке кривой клинок.

Он замечает меня.

Я замечаю, что дверь камеры заперта.

— Ну прекрасно.

Гнолл прыгает вниз.

Стражник разворачивается, принимает удар щитом. Металл визжит.

Второй гнолл появляется за первым.

— Откройте клетку!

— Некогда!

— Тогда киньте ключ!

Стражник блокирует ещё один удар.

— Слева! — кричу я.

Он не успевает.

Когти рвут ему плечо.

Кровь брызгает на стену.

Я ощущаю, как внутри поднимается холод.

Это не фигурка.

Я протягиваю руку сквозь прутья.

— Эй, собачья морда!

Гнолл поворачивается.

В голове появляется знакомое ощущение — натянутая струна.

ЗЛАЯ НАСМЕШКА

Спасбросок Мудрости

— Твоя мать, наверное, очень гордилась. Пока не поняла, что это не лицо, а несчастный случай.

Магия выстреливает вместе со словами.

Гнолл дёргается, хватаясь за голову.

УРОН: 3 ед. психического урона.

ПОМЕХА на следующую атаку.

— Сработало.

— Ещё! — кричит стражник.

— Я только что оскорбила его мать, у меня ограниченный материал!

Второй гнолл бросается на дверь камеры.

Прутья дрожат.

Я отступаю.

Он бьёт снова.

Замок трескается.

— Это плохо.

Дверь распахивается.

Гнолл идёт на меня.

Я пытаюсь вспомнить, что у меня есть.

Диссонирующий шёпот.

Я произношу мелодию.

Не песню. Четыре ноты, которые я будто всегда знала.

Что-то ползёт под кожей.

Гнолл замирает.

Я слышу шёпот вместе с ним.

Не слова.

Ощущение того, что за спиной стоит нечто, чего нельзя увидеть.

Его глаза расширяются.

УРОН: 10 ед. психического урона.

Цель использует реакцию для бегства.

Гнолл разворачивается.

Стражник рубит его мечом.

Тот падает.

Слишком тяжело.

Слишком окончательно.

Я смотрю на тело.

— Ника!

Голос Ардена.

Он врывается в коридор с двумя рыцарями.

Первый гнолл кидается ему навстречу.

Я вижу всё будто медленно: меч, щит, движение плаща.

Арден блокирует удар и отвечает коротким выпадом, без красивого взмаха.

Клинок входит под рёбра.

Гнолл рычит.

Я знаю, что происходит дальше, ещё до интерфейса.

Критический удар.

Арден добивает его.

Тишина.

Потом я понимаю, что продолжаю стоять с вытянутой рукой.

Стражник прижимает ладонь к плечу.

— Лечащее слово, — говорю.

Магия приходит сразу.

Рана не исчезает, но кровь замедляется.

— Спасибо.

Я киваю.

Смотрю на мёртвого гнолла.

Меня рвёт в углу камеры.

Никто не смеётся.

Арден ждёт, пока я выпрямлюсь.

— Это был ваш первый бой?

— Нет.

Он смотрит.

— Да.

— Я видел вас в бою.

— Не меня.

Слова вылетают сами.

Он замирает.

Я вытираю рот рукавом.

— Я пыталась вам объяснить.

Арден смотрит на гноллов. Потом на меня.

— Поднимайтесь.

— Куда?

— Если крепость атакована из-за вас, камера больше не безопасна.

— У вас есть место безопаснее?

Он протягивает руку.

— Нет.

Я беру её.

Его ладонь тёплая, жёсткая.

И система почему-то сообщает:

СКРЫТОЕ УСЛОВИЕ ОБНОВЛЕНО.

Убедите хотя бы одного жителя мира, что вы — не та Ника, которую они знали.

Я смотрю на Ардена.

— Только не вы.

— Что?

— Ничего.

ГЛАВА 4. КРИТИЧЕСКИЙ УСПЕХ В НЕПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ

Нападение оказывается меньше, чем казалось из подвала.

Шесть гноллов проникли через старый водосток. Двое погибли во дворе, двое в коридорах, двое у камер.

Трое рыцарей ранены.

Один тяжело.

Никто не погиб.

Я повторяю последнюю фразу про себя несколько раз.

Никто не погиб.

Пока.

Меня оставляют в караульной комнате под присмотром молодого рыцаря по имени Томас. Он старается не смотреть на меня слишком явно.

Я сижу на лавке и рассматриваю кровь на манжете.

— Это можно отстирать?

Томас вздрагивает.

— Что?

— Кровь.

— Холодной водой.

— Спасибо.

Пауза.

— Кофе есть?

— Что такое кофе?

— Всё хуже, чем я думала.

Он смотрит на меня.

— Вы правда ничего не помните?

— Я помню вас?

— Нет.

— Тогда нам повезло.

— Почему?

— Вероятность неловкой истории резко падает.

Он краснеет.

Я улыбаюсь.

Привычка. Автоматическая.

Перед глазами вспыхивает:

Проверка Харизмы?

Я раздражённо думаю: нет.

Окно исчезает.

Интересно.

— Томас, — говорю. — А капитан Вейл всегда такой?

— Какой?

— Как будто ему лично задолжал весь мир.

— Нет.

— О.

— Раньше был хуже.

Я неожиданно смеюсь.

Томас тоже.

Арден входит именно в этот момент.

Конечно.

Томас выпрямляется.

— Капитан.

— Свободен.

— Да, капитан.

Он исчезает.

— Я его не соблазняла, — сразу говорю я.

Арден снимает перчатки.

— Меня не интересует.

— Ваше лицо говорит обратное.

— Моё лицо говорит, что в крепость проникли существа через проход, который должен быть запечатан двадцать лет.

— Может, гноллы очень целеустремлённые.

Он кладёт на стол маленький медный жетон.

На нём девять вертикальных линий, последняя перечёркнута кругом.

У меня пересыхает во рту.

— Девятая Дверь.

— Вы знаете знак.

— Да.

— Эти гноллы носили его.

— В нашей кампании…

— Не называйте это так.

Я замолкаю.

Он выдыхает.

— Простите.

Это первое извинение от него.

— Ничего.

— Что вы знаете?

Я касаюсь жетона пальцем.

— Был культ. Мы считали его второстепенным. Они искали Корону Девяти Дверей. Или ключи к ней. Честно — сюжет был сложный, а мы много отвлекались.

— На что?

Я смотрю на него.

— Не спрашивайте.

Он явно догадывается.

— Продолжайте.

— Был человек по имени Ксандр Нокс.

Арден очень медленно садится.

— Откуда вы знаете это имя?

— Он был злодеем.

— Он существует.

— Я уже поняла общую концепцию.

— Нет. — Арден смотрит прямо. — Ксандр Нокс появился два месяца назад. Его имя впервые обнаружили на телах культистов три недели назад. О нём знают семь человек в Ордене.

Холодно.

— Мы знали его полгода назад.

— Вы хотите сказать…

— Я не знаю, что хочу сказать.

Я встаю.

Прохожусь по комнате.

— Если наш мир… если ваша жизнь была историей в нашей игре, мы могли знать будущее. Но теперь всё не совпадает. Мара говорит, меня не было шесть месяцев. У вас Ксандр появился недавно. А я помню его раньше.

— Значит, вы лжёте.

— Или время идёт иначе.

— Или вы работаете на него.

— Если бы работала, зачем говорить имя?

— Чтобы заслужить доверие.

— У вас паранойя.

— У меня работа.

— Ненавижу людей, которые так отвечают.

Он почти улыбается.

Почти.

Дверь распахивается.

Рыцарь говорит:

— Капитан, ещё нападение. Южные ворота.

Арден встаёт.

— Сколько?

— Не гноллы. Люди. Десять, может двенадцать. В плащах. Требуют выдать женщину.

Все смотрят на меня.

— Я популярная.

Арден берёт меч.

— Оставайтесь здесь.

— Конечно.

Он выходит.

Я жду пять секунд.

Потом иду за ним.

Томас у двери ловит меня.

— Вам сказали оставаться.

— Я бард. Мы плохо понимаем команды.

— Госпожа Рэйвен.

Снаружи раздаётся взрыв.

Окна дрожат.

Томас оборачивается.

Я использую момент, проскальзываю мимо.

— Простите!

— Госпожа Рэйвен!

Во дворе хаос.

У ворот горит телега. Рыцари выстраиваются в линию. За проломом — люди в серых плащах и масках.

Один поднимает арбалет.

В меня.

Я вижу это слишком поздно.

Стрела летит.

Арден оказывается между нами.

Щит принимает удар.

— Я сказал оставаться внутри!

— А я согласилась, но не обещала!

— Это не улучшает ситуацию!

Культисты идут вперёд.

Инициатива.

Я бросаю.

20.

НАТУРАЛЬНАЯ 20

— О, сейчас будет красиво.

— Что? — Арден успевает спросить.

Я поднимаю лютню.

Не знаю, когда успела её достать из инвентаря. Она просто оказывается в руках.

Пальцы знают аккорд.

Гипнотический узор.

В воздухе над двором вспыхивают ленты золотого и синего света. Они складываются в невозможную спираль.

Шесть культистов останавливаются.

Один роняет меч.

Другой смотрит вверх с открытым ртом.

— Сейчас! — кричу я.

Орден атакует.

Арден двигается первым.

Я вижу его уже не как «NPC-паладина». Вижу человека, который знает, кому ударить плашмя, кого сбить щитом, кого оставить под заклинанием. Он не режет без разбора.

Культист справа вырывается из узора и бросается на Томаса.

— Эй!

Злая насмешка.

— Маска у тебя для таинственности или мама просила лицо не показывать?

Он дёргается.

Томас сбивает его.

— Спасибо!

— Холодной водой кровь стирай!

— Что?!

— Неважно!

Всё заканчивается быстро.

Слишком быстро, чтобы мозг успел испугаться.

Двое культистов убиты.

Остальные связаны.

Я опускаю лютню.

Руки дрожат.

Арден идёт ко мне.

— Вы ранены?

— Нет.

— Точно?

— Хиты полные.

— Опять ваши странные слова.

— Придётся привыкнуть.

Он смотрит на меня, потом на двор.

— Вы могли погибнуть.

— Вы тоже.

— Это моя обязанность.

— А у меня, видимо, плохой характер.

Томас подводит пленного культиста.

Тот смеётся, хотя у него разбита губа.

— Она вернулась, — говорит он.

Арден напрягается.

— Кто?

Культист смотрит на меня.

— Та, что бросает кости.

У меня леденеют пальцы.

— Что ты сказал?

Он улыбается кровавыми зубами.

— Хозяин за Ширмой ждёт.

ГЛАВА 5. ПЬЯНЫЙ ГРИФОН И КАТАЛОГ МОИХ ГРЕХОВ

К полудню Арден принимает решение, которое явно ненавидит.

Точнее, заменить камеру надзором.

После двух нападений Арден решает, что крепость с дырой в водостоке — плохая тюрьма для свидетеля, которого культ явно хочет забрать. Ордену нужны мои знания о Ксандре, а обвинения никуда не делись: я обязана отмечаться у патруля утром и вечером и не могу покидать город без разрешения Ардена.

— Вы остаётесь в Лестоне, — говорит он у ворот крепости. — Не покидаете город. Каждый вечер отмечаетесь у караула. Если попытаетесь исчезнуть…

— Вы найдёте меня.

— Да.

— Очень романтично.

— Это угроза.

— У вас всё романтичное звучит как угроза.

Он устало смотрит.

— И всё же вы пытались меня соблазнить.

Я замираю.

— Вы помните?

— Трудно забыть женщину, которая в полночь исполняет под окном балладу «О могучем копье паладина».

Я закрываю лицо ладонью.

— Кира это придумала.

— Кто?

— Неважно. Я хочу умереть.

— Вчера вы довольно активно избегали этого.

— Вчера я не знала про балладу.

Арден впервые улыбается по-настоящему.

Очень коротко.

И тут же перестаёт.

— Вечером. У караула.

— Да, капитан.

Я иду к «Пьяному Грифону».

После трёх улиц понимаю, что за мной идут.

Не культист.

Девушка-тифлинг.

Красная кожа, чёрные рога, длинный хвост. Капюшон низко надвинут, но скрывать расу при наличии хвоста — оптимистично.

Я останавливаюсь.

Она тоже.

— Привет?

Она смотрит.

— Если ты меня сейчас ударишь, встань, пожалуйста, в очередь. Мара была первой.

Тифлинг снимает капюшон.

Я узнаю Лиару.

Не по лицу — миниатюра была условной, а Кира описывала её каждый раз чуть иначе.

По золотому кольцу на левом роге.

Я подарила его в игре.

То есть Ника подарила.

— Ты жива, — говорит Лиара.

— Судя по всему.

Она подходит.

Я готовлюсь к пощёчине.

Вместо этого Лиара обнимает меня.

Сильно.

Так, что я не сразу понимаю, куда деть руки.

Потом она бьёт меня кулаком в живот.

— Уф!

30/31.

— Это было обязательно?

— Очень.

— Понимаю.

Она снова обнимает.

Люди обходят нас.

Я осторожно кладу ладони ей на спину.

— Лиара.

— Не говори ничего.

— Хорошо.

— Особенно «прости».

— Хорошо.

— И не шути.

— Это уже сложнее.

Она отстраняется.

Глаза у неё зелёные. Я почему-то думала, что жёлтые.

— Где ты была?

— Это длинная история.

— У меня длинный нож.

— Всё ещё любишь романтику.

Она смотрит.

— Извини. Нельзя шутить.

— Ты неисправима.

— Похоже.

Мы идём в трактир вместе.

У двери я останавливаюсь.

— Лиара.

— Что?

— Между нами…

— Да.

— Я ещё не спросила.

— Я сэкономила время.

— Это было серьёзно?

Она перестаёт улыбаться.

Плохой вопрос.

Нет. Нужный вопрос, просто плохой.

— Для кого? — спрашивает она.

— Для тебя.

— Да.

— А для… меня?

Лиара смотрит долго.

— Ты возвращалась.

Не «да».

Хуже.

Она открывает дверь.

Внутри Мара ставит кружку на стойку и видит нас вместе.

— О нет.

— Что? — спрашиваю.

— Я сегодня не настолько хорошо себя чувствую.

— Мы просто поговорим.

Из угла поднимается мужчина с аккуратной бородой.

— Ника Рэйвен?

Я закрываю глаза.

— Нет.

— Это ты.

— Я сегодня не принимаю прошлое.

— Ты обещала выйти за меня замуж!

Трактир замолкает.

Я открываю один глаз.

Мужчина красив. Очень.

Это ничего не улучшает.

— Я… что?

Лиара садится за ближайший стол.

— О, это я послушаю.

Мара наливает себе вина.

— И я.

Мужчина подходит.

— На празднике середины лета. У фонтана. Ты сказала, что если мы оба доживём до следующего года…

— Я была пьяна?

— Очень.

— Это смягчающее обстоятельство.

— Потом ты украла мой сапог.

— Зачем?

— Я надеялся, ты мне скажешь.

Лиара начинает смеяться.

Мара пьёт вино прямо из бутылки.

Я поднимаю руки.

— Хорошо. Простите. Как вас зовут?

Мужчина бледнеет.

— Ты издеваешься.

— Нет. Это как раз проблема.

Дверь снова открывается.

Входит низкий мужчина в зелёном фартуке.

— Рэйвен!

— Нет!

— Ты должна мне восемьдесят золотых за алхимические реактивы!

— Я предпочитаю финансовые проблемы!

— И ты украла их после того, как спала со мной!

— Конечно.

Мара ставит бутылку.

— Всё. Я беру плату за вход.

Через десять минут за одним столом сидят:

я;

Лиара;

Мара;

мужчина, которому я обещала свадьбу;

алхимик Белл;

женщина в красной куртке, которая каким-то образом узнала, что я здесь;

и пожилой музыкант, пришедший сообщить, что я задолжала ему новую струну для виолы.

— Итак, — говорю я. — Давайте по одному.

— Ты исчезла, — говорит красная куртка.

— Это я уже поняла.

— Ты обещала вернуть мне книгу, — говорит жених.

— Какую?

— «Семьдесят способов очаровать дракона».

Лиара закрывает лицо.

— Ты всё-таки её взяла.

— Я не помню!

— Я говорила не брать эту книгу буквально.

Мара кашляет в кулак.

— Это многое объясняет.

Я стучу ладонью по столу.

— Стоп. Самое важное. Я не помню последние… много вещей.

— Удобно, — говорит Мара.

— Да, капитан Вейл тоже оценил.

— Ты уже видела Ардена? — Лиара сразу становится внимательной.

— Он меня арестовал.

— Значит, простил.

— Это в каком мире арест — прощение?

— В прошлом он обещал тебя повесить.

Я медленно поворачиваю голову.

— Что?

— Не буквально. Кажется.

— Мне всё меньше нравится старая я.

Лиара перестаёт улыбаться.

— Старая ты была тобой.

Тишина.

Вот оно.

Я хотела разделить нас. Удобно. Та Ника — персонаж. Я — игрок.

Но если здесь прошли три года, которых не было в нашей игре, то где заканчивается персонаж и начинаюсь я?

— Может быть, — говорю. — Но я не знаю, как быть ею сейчас.

Мара смотрит на меня.

Не мягко.

Просто смотрит.

— Тогда начни с долгов.

— Финансовых?

— С них проще.

Я достаю кошель.

Тридцать семь золотых.

Алхимику должна восемьдесят.

Маре — восемь золотых за аренду.

Музыканту струну.

Жениху книгу и сапог.

— У меня проблемы.

— У тебя всегда были проблемы, — говорит Лиара.

— Я думала, это был стиль игры.

— Чего?

— Ничего.

Я пересчитываю монеты.

Перед глазами появляется:

НЕСТАНДАРТНОЕ ДЕЙСТВИЕ.

Решение принято без проверки.

Я моргаю.

— Что?

— Опять видение? — спрашивает Лиара.

— Да.

— Ты раньше такого не делала.

— Чего именно?

— Не знаю. Смотрела сквозь людей и ругалась с воздухом.

— Хорошо, что хоть это новое.

Я раздаю то, что могу.

Маре — восемь золотых.

Музыканту — два серебряных на струну.

Красной куртке обещаю вернуть долг, когда пойму, какой именно.

Беллу отдаю десять золотых и расписку на остальное.

Жениху честно говорю, что не помню предложения и не собираюсь выходить замуж.

Он вздыхает.

— Я тоже не собирался.

— Что?

— Я пришёл посмотреть, помнишь ли ты сапог.

— Ненавижу этот город.

Он смеётся впервые.

И уходит.

Лиара ждёт, пока остальные разойдутся.

Мара возвращается за стойку.

— Теперь мы, — говорит тифлинг.

— Можно завтра?

— Нет.

— Конечно.

Она кладёт передо мной маленький металлический жетон.

На нём знак Девятой Двери.

Такой же, как у культистов.

— Я нашла его в твоей комнате после исчезновения.

— Почему не отдала Ордену?

— Потому что рядом лежал ключ от моего тайника.

Я замираю.

— Я украла у тебя ключ.

— Да.

— После…

— Да.

— Господи.

Лиара наклоняется.

— Мне нужен ключ обратно, Ника.

— Я не знаю, где он.

Она смотрит мне в глаза.

— Найди.

Перед глазами вспыхивает:

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

КЛЮЧ ОТ ЧУЖОЙ ПОСТЕЛИ

Награда: неизвестна

Я запрокидываю голову.

— Система, ты издеваешься.

Мара из-за стойки:

— Если система умеет, пусть сначала заплатит за комнату.

ГЛАВА 6. ТИФЛИНГ В МОЕЙ КРОВАТИ

Комнату Мара мне всё-таки даёт.

Не бесплатно.

— Два серебряных за ночь.

— Я только что вернула тебе восемь золотых.

— Это был долг.

— А скидка постоянному клиенту?

— Ты исчезла на полгода.

— Скидка вернувшемуся постоянному клиенту?

— Три серебряных.

— Почему стало дороже?

— За наглость.

Я кладу два.

Она смотрит.

Я добавляю третий.

— Ненавижу рыночную экономику.

— Не знаю, кто это, но передай ему, что я тоже.

Лестница скрипит на каждой третьей ступени. Моя — точнее, бывшая — комната на втором этаже, в самом конце коридора.

Ключ поворачивается тяжело.

Внутри всё одновременно знакомое и чужое.

Кровать у стены. Круглый стол. Умывальный таз. Футляр для лютни, хотя сама лютня сейчас в инвентаре. На подоконнике засохший цветок в синей кружке.

На стене три дырки от метательных ножей.

Я трогаю одну пальцем.

— Потрясающе. Даже в другом мире я не умею снимать жильё без залога.

На столе стопка писем.

Я не открываю.

Пока.

Снимаю сапоги, падаю на кровать и смотрю в потолок.

День был длиннее последних трёх месяцев моей жизни.

Надо понять, как вернуться домой.

Надо понять, где подруги.

Надо понять Хозяина за Ширмой.

Надо вернуть Лиаре ключ.

Надо не умереть.

И желательно перестать встречать людей, с которыми спала прежняя Ника.

Последнее кажется самым сложным.

Я закрываю глаза.

Засыпаю почти сразу.

Просыпаюсь от того, что на мне кто-то сидит.

Я открываю рот.

Ладонь накрывает его.

— Не кричи.

Зелёные глаза блестят в темноте.

— М-м-м!

— Я уберу руку, если обещаешь не орать.

Я киваю.

Лиара убирает ладонь.

— Ты больная?!

— Тише.

— Ты сидишь на мне!

— И раньше тебя это не беспокоило.

Мозг просыпается мгновенно.

Тифлинг действительно сидит верхом на моих бёдрах. На ней тонкая чёрная рубашка, волосы распущены, хвост медленно двигается у края кровати.

Я смотрю на потолок.

— Система, отключи меня.

— Что?

— Ничего.

Лиара наклоняется.

Запах кожи, дыма и чего-то пряного.

Тело — предатель — реагирует раньше мыслей.

Перед глазами возникает:

ЛИАРА СИН’ТАЛ

Влечение: высокое

— Очень вовремя, — бормочу.

— Я тоже так думаю.

— Не ты.

Её пальцы касаются шнуровки моей рубашки.

Я хватаю её за запястье.

— Подожди.

Лиара останавливается сразу.

Не обижается. Не давит.

Просто смотрит.

— Что?

— Я… не могу.

Она медленно садится ровнее.

— Не хочешь?

— Хочу.

— Ника.

— Вот именно. Я не понимаю, кто сейчас хочет.

— Это звучит плохо даже для тебя.

Я отпускаю её руку и сажусь. Лиара пересаживается рядом.

Полоса лунного света ложится на пол.

— Для меня вчера была пятница, — говорю. — Я сидела на кухне. Ела пиццу. Спорила с Кирой. Бросила кубик. А утром проснулась здесь.

— Ты уже говорила про какую-то игру.

— Это не метафора.

— Я не сказала, что это метафора.

— Ты веришь?

— Нет.

Честно.

— Но ты другая.

Я поворачиваюсь.

— Насколько?

Лиара пожимает плечами.

— Ты раньше не останавливала меня на этой стадии.

— Прекрасный диагностический критерий.

— И когда боялась, начинала флиртовать сильнее.

Я молчу.

— Сейчас ты тоже боишься, — продолжает она. — Но хотя бы говоришь.

— Стараюсь.

— Плохо.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Небольшая пауза.

Внизу хлопает дверь. Кто-то смеётся. Трактир не спит.

— Расскажи про ключ, — говорю.

Лиара вытягивает ноги.

— Он открывает моё хранилище в Грязном квартале.

— И что там?

— Моё.

— Логично.