Семь сфер. Курс лекций Артема. Работа с родом. Семь колен и свет предков

Апрель в Ольховке — месяц, когда земля наконец просыпается. Снег сошёл почти везде, оставив после себя мокрые, блестящие проталины; на пригорках уже пробивалась первая, робкая зелень, а в саду Артёма набухли почки на яблонях. Пахло сырой землёй, прелыми листьями и той особенной, тревожно-сладкой свежестью, какая бывает только перед настоящей весной.

В старом клубе было прохладнее, чем обычно: Артём не стал топить печь слишком жарко, чтобы воздух оставался бодрящим. Ученики пришли в распахнутых куртках, но без шапок, и в зале сразу стало тесно от дыхания, от ожидания. На столе у Артёма сегодня лежали только свечи, чистые листы бумаги, карандаши и небольшой глиняный сосуд с водой. Никаких камней, никаких трав — только тишина и свет.

Когда все расселись, Артём не стал садиться. Он стоял у окна, глядя на сад, и в его лице было то особое, глубокое спокойствие, которое появлялось перед трудными разговорами. Наконец он повернулся к собравшимся.

— Мы подошли к самому сердцу нашей работы, — произнёс он негромко. — К тому, ради чего, возможно, вы и пришли на этот курс. Сегодня мы будем говорить о родовых травмах. О боли, которая передаётся из поколения в поколение, как непрошеная наследница. И о том, как эту боль можно исцелить. Не отмахнуться, не спрятать, а именно исцелить — так, чтобы она перестала управлять нашими жизнями.

Он сделал паузу, обводя взглядом лица учеников. Вера сидела, обхватив себя руками, Елена теребила край шарфа, Виктор, как всегда, был собран, но в его глазах стояла та особая настороженность, какая бывает у человека, знающего, что сейчас заденут старое.

— На прошлой лекции мы учились видеть родовые сценарии. Сегодня мы пойдём глубже — к их истокам. Потому что сценарий — это не просто повторение событий. Это крик о помощи. Это непрожитая боль предка, которая осталась в родовом поле и теперь ищет выход через нас. И пока мы не поможем предку прожить его боль, мы будем повторять его судьбу.

Артём подошёл к столу, взял в руки глиняный сосуд с водой и поднял его, показывая всем.

— Вода. Символ эмоций, текучести, жизни. В родовой работе вода — наш главный союзник. Она помогает смывать то, что застряло, отпускать то, что держит. Сегодня она будет с нами. Но сначала я расскажу, что такое трансгенерационная травма.

Он поставил сосуд и опёрся ладонями о стол.

— Трансгенерационная травма — это рана, полученная предком, которая не была заживлена при его жизни. Война. Голод. Репрессии. Потеря детей. Насилие. Отвержение. Разорение. Всё, что ломает человека настолько, что он не может справиться. И тогда психика предка делает то, что умеет лучше всего: замораживает боль. Не проживает, не отпускает, а замораживает, чтобы выжить. Но замороженная боль никуда не исчезает. Она остаётся в родовом поле, как ледяной ком, и передаётся потомкам.

Он выпрямился, прошёлся перед скамьями.

— Как передаётся эта боль? Три пути. Первый — через молчание. Когда в семье о чём-то не говорят, когда какая-то тема под запретом, когда ребёнок чувствует, что есть тайна, которую нельзя трогать. Это молчание становится глухим звуком, который звучит внутри потомков. Второй — через страх. Предок, переживший ужас, передаёт детям не сам ужас, а его отпечаток — постоянную тревогу, ожидание беды, недоверие к миру. Третий — через симптомы. Часто то, что мы считаем своей болезнью или своей неудачей, на самом деле является отголоском чужой судьбы. Боли в спине у человека, чей прадед всю жизнь гнул спину на барщине. Страх голода у внучки блокадницы. Неумение радоваться у потомка тех, кто выживал, но не жил.

Артём остановился, посмотрел на учеников.

— Узнаёте? Почти у каждого из нас есть такое. Важно понять: это не ваша вина. Вы не выбирали эту боль. Но вы — тот, кто может её исцелить. Потому что вы живы. Потому что у вас есть сердце, способное сострадать. Потому что вы здесь.

Он вернулся к столу, взял лист бумаги и карандаш.

— Теперь — практики. Их несколько, и все они направлены на одно: помочь предку прожить его боль, а вам — освободиться от неё. Первая практика называется «Внутренний ребёнок предка». Суть в том, чтобы увидеть предка не взрослым, сломленным человеком, а маленьким ребёнком, который когда-то был испуган, ранен, лишён любви. И дать ему то, чего ему не хватило.

Он отложил карандаш.

— Сядьте удобно. Закройте глаза. Подумайте о предке, чья судьба вызывает у вас сострадание. Это может быть дед, погибший на войне. Бабушка, потерявшая детей в голод. Прадед, раскулаченный и сосланный. Представьте его не таким, каким вы его знали или видели на фотографиях, а маленьким. Ему пять, шесть, семь лет. Он стоит перед вами — испуганный, одинокий, не понимающий, за что ему столько боли. Посмотрите на него. Скажите ему: «Я вижу тебя. Ты не один. Твоя боль не напрасна». Подойдите к нему. Обнимите его. Почувствуйте, как он дрожит. Держите его столько, сколько нужно. Скажите ему: «Я тебя люблю. Я тебя помню. Ты важен». Пусть он поплачет у вас на плече. Пусть выплачет то, что не выплакал тогда. А теперь представьте, что из вашей Анахаты — из сердца — течёт зелёный свет, тёплый и мягкий. Он окутывает ребёнка, согревает его, наполняет силой. Ребёнок успокаивается. Он улыбается. Он свободен. Побудьте с ним ещё немного. Потом отпустите его — не навсегда, а в свет. Пусть он идёт, зная, что вы его любите.

Артём говорил медленно, почти шёпотом. В зале было тихо, только слышалось неровное дыхание. У некоторых учеников по щекам текли слёзы; Виктор сидел с закрытыми глазами, и его губы едва заметно шевелились, повторяя слова.

Через несколько минут Артём продолжил:

— Теперь вторая практика — «Возвращение судьбы». Она помогает отделить свою жизнь от жизни предка. Снова закройте глаза. Представьте, что перед вами стоит предок, чья судьба тяжела. Вы смотрите ему в глаза. Вы говорите: «Я вижу твою судьбу. Я уважаю её. Но это — твоя судьба, не моя. Я оставляю тебе твою боль. Я беру у тебя только любовь и жизнь. Остальное — твоё». Почувствуйте, как тяжёлый груз, который вы несли за него, возвращается к нему. Это не жестокость. Это уважение. Вы не отказываетесь от него — вы освобождаете его. Теперь представьте, что предок принимает свою судьбу. Он кивает. Он говорит: «Да, это моё. А ты живи свою». И вы чувствуете лёгкость. Вы свободны.

Он снова сделал паузу.

— И третья практика — письма предкам. Это можно делать дома. Возьмите лист бумаги, напишите письмо предку. Выразите всё, что чувствуете: боль, гнев, благодарность, любовь. Спросите, что хотите спросить. Потом, не перечитывая, сожгите письмо. Дым унесёт слова туда, где они нужны. А пепел отдайте земле или воде.

После теоретической части Артём предложил выполнить медитацию «Объятие предка» вслух, всей группой. Он попросил учеников выбрать конкретного предка, с которым они хотят работать.

— Пусть это будет тот, кто сам приходит вам на ум. Не выбирайте разумом. Слушайте сердце.

Ученики закрыли глаза. Артём снова провёл их через визуализацию: увидеть предка, подойти, обнять, сказать слова любви, дать ему выплакаться, наполнить светом. На этот раз он добавил:

— Почувствуйте, как вместе со слезами из вашей души выходит старая боль. Это не ваша боль — вы просто были её хранителем. Теперь вы возвращаете её предку, но уже не как страдание, а как осознание. А он даёт вам взамен силу своего рода, свою стойкость, свою любовь. Почувствуйте, как в вашу Муладхару — корень — вливается тепло. Это поддержка Рода. Она всегда была с вами, но теперь вы её чувствуете.

Через несколько минут Артём завершил медитацию. Ученики открыли глаза. Многие были бледны, но в глазах появилась ясность.

— Поделитесь, — предложил он.

Первой заговорила Вера:

— Я видела свою прабабушку, которая умерла при родах. Она была совсем молоденькая. Я обняла её, и она плакала, а потом сказала: «Я так хотела жить». И я заплакала вместе с ней. А потом она улыбнулась и исчезла. И мне стало легче, как будто камень упал.

— Вы помогли ей прожить её боль, Вера. И она освободилась, и вы вместе с ней.

Елена рассказала:

— А я видела деда, который был в плену. Он молчал всю жизнь. В медитации он вдруг заговорил: «Я боялся, что вы будете меня презирать». Я сказала, что люблю его. И он заплакал. Впервые.

— Видите, как важно просто признать. Иногда этого достаточно, чтобы лёд тронулся.

Виктор долго молчал, потом произнёс глухо:

— Я видел отца. Он был мальчишкой, который боялся своего отца. Я обнял его, и он вдруг стал маленьким, лёгким. Я сказал: «Я не буду, как ты». И понял, что я уже не как он. Я другой.

— Это и есть исцеление, Виктор. Вы вернули себе право быть собой.

Георгий добавил:

— Я видел прадеда, который ушёл на фронт и не вернулся. Я обнял его, и он сказал: «Я не хотел умирать. Я хотел вернуться к жене и детям». И я заплакал за него. А потом он улыбнулся и пошёл по дороге. И я понял: он вернулся. Через меня.

— Очень глубоко. Он вернулся через вашу жизнь. Теперь ваша задача — жить так, чтобы его жертва была не напрасной. Не из чувства долга, а из любви.

После медитации Артём провёл мини-расстановку.

— Теперь давайте попробуем расстановку. Один из вас будет «предком с тяжёлой судьбой», другой — «потомком». Остальные наблюдают. Выберите пару.

Вызвались Виктор и Елена. Артём поставил их на небольшом расстоянии друг от друга.

— Елена, вы — предок. Встаньте, как стоите, смотрите вдаль. Виктор, вы — потомок. Подойдите к предку так, как подсказывает сердце.

Виктор сделал несколько шагов, остановился рядом. Артём подсказывал:

— Елена, почувствуйте: что вам нужно от потомка? Признание? Прощение? Взгляд? Виктор, что вам нужно от предка? Сила? Разрешение жить?

Елена повернулась к Виктору и тихо сказала:

— Мне нужно, чтобы ты меня помнил. И чтобы ты не боялся жить.

Виктор кивнул, и в его глазах блеснули слёзы:

— Я помню. И я живу.

Артём хлопнул в ладоши, завершая упражнение.

— Вот так. Это была расстановка. Вам не нужно играть роли — просто позвольте себе чувствовать. Каждый из вас был одновременно и предком, и потомком. Потому что мы все — и то, и другое.

Он повернулся к остальным.

— Дома вы можете делать такие расстановки с фигурками. Ставьте фигурку предка и фигурку себя. Смотрите, что между ними. Пробуйте менять расстояние, поворачивать. Это помогает увидеть скрытое.

В конце лекции Артём взял глиняный сосуд с водой и подошёл к окну.

— Сегодня мы прикоснулись к большой боли. Но не бойтесь её. Боль — это не враг. Это вестник. Она говорит: «Здесь что-то не завершено. Здесь что-то ждёт любви». И когда вы даёте эту любовь — предку, себе, миру, — боль уходит. Не сразу, но уходит. Как лёд, который тает не в один день, но тает, если пригревает солнце.

Он вылил немного воды на ладонь, посмотрел на неё.

— Вода помнит всё. Но она не держит. Она течёт. Пусть и ваша боль станет водой — протечёт через вас и уйдёт в землю, к корням. А корни дадут новую жизнь.

Артём поставил сосуд на стол.

— Домашнее задание. Первое: выберите одну родовую травму, которую вы почувствовали сегодня, и проведите ритуал исцеления по одной из техник — «Внутренний ребёнок предка», «Возвращение судьбы» или письмо. Второе: запишите в родовой дневник, что вы пережили, что почувствовали, что изменилось. Третье: если боль сильная, не держите её в себе — поговорите с кем-то из близких или приходите ко мне. И четвёртое: каждый вечер перед сном уделяйте минуту благодарности предку, с которым работали. Говорите: «Благодарю тебя за жизнь. Я помню тебя. Я отпускаю твою боль и беру твою любовь».

Он обвёл учеников тёплым взглядом.

— Мы сделали важный шаг. Но это только начало. Впереди — принятие благословений, работа с нерождёнными, исцеление сценариев. Идите медленно. Род — это не спринт, а долгая дорога. Но теперь вы идёте не одни. За вами — предки, которые получили вашу любовь. А впереди — жизнь, которая ждёт.

Ученики начали расходиться. Виктор задержался у двери.

— Артём, — сказал он, — я всегда думал, что исцеление — это забыть. А оказывается, наоборот — вспомнить и отпустить.

— Да, Виктор. Исцеление — это не забвение. Это освобождение. Мы помним, но больше не несём. Это и есть зрелость.

Виктор кивнул и вышел. Артём остался в зале, глядя на догорающие свечи. За окном сгущались апрельские сумерки, и где-то в саду, на старой яблоне, запела первая птица. Он улыбнулся и задул свечи.

«Боль предков — это не проклятие, а приглашение. Приглашение завершить то, что не завершили они, и освободить и их, и себя».

— Артём Бажаник, из дневника после четвёртой лекции

Домашнее задание:

Выберите одну родовую травму и проведите ритуал исцеления: «Внутренний ребёнок предка», «Возвращение судьбы» или письмо предку.

Запишите в родовой дневник переживания, ощущения, изменения.

Если боль сильная, поделитесь с близким человеком или с Артёмом.

Каждый вечер перед сном благодарите предка, с которым работали: «Благодарю тебя за жизнь. Я помню тебя. Я отпускаю твою боль и беру твою любовь».

Подумайте, какой камень (по сфере, связанной с травмой) вы хотели бы носить как напоминание об исцелении. Следующая лекция — о благословении Рода.

Лекция пятая

Благословение Рода: принятие мужского и женского потоков

«Благословение — это вода, которая течёт из прошлого в будущее. Пей её — и станешь сильнее. Отвергни — и засохнешь на корню».

— Мария Васильевна Бажаник

«Отец даёт нам корень, мать — кров. Если мы отвергаем одного из них, мы теряем половину силы. А жить с половиной силы — значит жить вполовину».

— Из бесед с Такшакой, записанных Артёмом

«Принять родителей — не значит согласиться со всеми их поступками. Это значит признать: они дали мне жизнь, и этого достаточно, чтобы быть благодарным».

— Артём Бажаник, из дневника

Май в Ольховке пах сиренью и мёдом. Сад Артёма стоял в белом цвету, и пчёлы Деда Егора гудели так, что воздух дрожал от их труда. В старом клубе, где проходили занятия, было распахнуто окно, и в зал вместе с тёплым ветром врывались запахи цветущих яблонь, свежей травы и речной воды. Ученики пришли в лёгкой одежде, раскрасневшиеся от солнца, и в их движениях появилась та особая свобода, которую дарит только наступившее тепло.

Артём встретил их у порога. Он был в светлой рубахе, с непокрытой головой, и в руках держал два глиняных сосуда — один с водой, другой с землёй. На столе, как всегда, горели свечи, но сегодня к ним добавились ещё и полевые цветы, собранные Алисой ранним утром: ромашки, васильки, несколько веточек сирени. В зале было светло и радостно.

Когда все расселись, Артём поставил сосуды на стол и повернулся к ученикам.

— Мы прошли через трудное, — начал он. — Мы смотрели на сценарии, на травмы, на боль. Мы плакали, прощались, отпускали. Это было необходимо. Но сегодня мы переходим к светлой стороне Рода. К тому, ради чего, возможно, стоит копаться в прошлом. Сегодня мы будем говорить о благословении.

Он сделал паузу, обвёл глазами лица учеников. Вера улыбалась чему-то своему, Елена сидела с прямой спиной, Виктор, как всегда, был сосредоточен, но в его взгляде читалось какое-то новое, почти детское любопытство. Георгий уже держал в руке блокнот.

— Благословение — это поток силы, который идёт от предков к потомкам. Это не просто «хорошее пожелание». Это энергия, которая реально поддерживает нас в жизни. Даёт здоровье, удачу, защиту, ясность. Когда мы чувствуем, что у нас есть опора, что мы не одни, — это и есть благословение. Но многие из нас, к сожалению, не чувствуют его. Почему? Потому что канал перекрыт.

Артём взял со стола один из глиняных сосудов, тот, что был наполнен водой, и поднял его.

— Представьте, что этот сосуд — ваш Род. Вода — благословение. Она чистая, живая. Но если в сосуд попала грязь, вода мутнеет. Что это за грязь? Обиды. Гордыня. Осуждение родителей. Непонимание. Ожидания, которые не оправдались. И вот вода уже не течёт, а застаивается. Мы не чувствуем благословение не потому, что его нет, а потому, что мы сами перекрыли кран.

Он поставил сосуд и поднял второй, с землёй.

— Земля — это тоже благословение. Это корни. Это то, что держит нас, даже когда мы падаем. Но если мы отворачиваемся от своей земли, если считаем, что мы «сами по себе», если стыдимся своих предков или не знаем их, — земля становится для нас чужой. И мы теряем опору.

Артём отставил сосуды и обвёл учеников внимательным взглядом.

— Благословение приходит к нам через два потока: мужской и женский. Мужской поток — это поток отца. Он даёт защиту, силу, волю, способность действовать, строить, достигать. Женский поток — это поток матери. Он даёт любовь, принятие, заботу, интуицию, умение чувствовать. Если оба потока текут свободно, человек целостен. Если один из них перекрыт, начинается перекос. Мужчина, не принявший мать, не умеет любить. Женщина, не принявшая отца, не умеет доверять. Это закон.

Он сделал паузу, как бы давая словам укорениться.

— Почему мы не принимаем родителей? Первая причина — обида. Отец был холоден, мать — слишком требовательна. Отец ушёл, мать не защитила. И мы носим эту обиду, не понимая, что вредим себе. Вторая причина — гордыня. «Я лучше, я не буду как они». Третья — незнание. Мы не знаем, что родители сами несли родовую боль, что они дали нам ровно столько, сколько у них было. Но главное — мы забываем простую истину: они дали нам жизнь. А жизнь — это величайший дар, и уже за это они достойны благодарности.

Артём подошёл к доске и написал два слова: «Принять» и «Согласиться».

— Не путайте. Принять — не значит согласиться со всеми поступками. Не значит забыть обиды и сделать вид, что ничего не было. Принять — значит признать: это мои родители, они дали мне жизнь, и я благодарен им. А всё остальное — их судьба, их уроки, их право. Я не должен их менять. Я должен измениться сам.

Он повернулся к ученикам.

— Сегодня мы будем учиться открывать оба потока. Мужской и женский. По отдельности, потому что часто один поток перекрыт сильнее другого. И начнём с практики, которая называется «Принятие отца» и «Принятие матери». Это глубокая работа, требующая честности и смелости. Но результат того стоит.

Артём предложил ученикам разбиться на пары: один будет выполнять практику, другой — просто присутствовать, держать пространство.

— Мы сделаем это не в одиночку, а с заместителями. Это поможет увидеть свои чувства со стороны. Сначала — «Принятие отца». Тот, кто работает, встаёт в центр. Напротив него — заместитель отца. Можно использовать фигурку, если не хотите живого человека. Но живой лучше: вы сможете смотреть ему в глаза.

Он вызвал добровольца. Первой вышла Вера.

— Вера, встаньте напротив своего партнёра. Это — ваш отец. Смотрите на него. Что вы чувствуете?

Вера посмотрела, отвела глаза.

— Мне трудно. Я чувствую злость и… стыд. Как будто я виновата.

— Это нормально. Теперь скажите отцу фразы. Первая: «Ты мой отец, и я принимаю тебя». Вторая: «Ты дал мне жизнь, и этого достаточно». Третья: «Я благодарю тебя за жизнь». Говорите, даже если не чувствуете. Слова создают русло, по которому потечёт энергия.

Вера, запинаясь, произнесла эти фразы. К концу глаза её наполнились слезами.

— А теперь скажите: «Твоя судьба — твоя, моя — моя. Я не несу твою боль. Я беру только жизнь». И поклонитесь отцу.

Вера поклонилась. Артём мягко положил руку ей на плечо.

— Что вы чувствуете?

— Странно. Слёзы, но не от боли. От облегчения. Как будто камень с груди упал.

— Хорошо. Побудьте с этим. Потом сделайте то же самое с матерью. Фразы почти те же: «Ты моя мать, и я принимаю тебя. Ты дала мне жизнь, и этого достаточно. Я благодарю тебя за жизнь. Твоя судьба — твоя, моя — моя. Я беру только жизнь». И поклон.

Вера выполнила практику с заместителем матери. На этот раз слёз было меньше, но на лице появилась тихая, глубокая радость.

— Вот так, — сказал Артём. — Это первый шаг. Принимать — значит не цепляться, а отпускать. Отпускать обиды, ожидания, претензии. И тогда благословение начинает течь.

После практики с Верой Артём предложил остальным выполнить её в парах, по очереди. Ученики разбились, и в зале зазвучали тихие голоса: кто-то повторял фразы, кто-то плакал, кто-то обнимал партнёра. Артём ходил между ними, поправляя, подсказывая, иногда просто стоял рядом, давая поддержку.

Через полчаса все снова собрались в круг.

— Поделитесь, — попросил Артём.

Виктор, работавший в паре с Георгием, сказал:

— Когда я говорил с «отцом», я вдруг почувствовал, что я не его враг. Я всю жизнь пытался доказать, что я не такой, как он. А сейчас я понял: я просто его сын. И мне не нужно никому ничего доказывать.

— Это очень глубокое осознание, Виктор. Принятие отца освобождает вас от борьбы. Вы перестаёте тратить силу на сопротивление.

Елена рассказала:

— А я плакала, когда кланялась «матери». Я поняла, что всю жизнь ждала, что она будет другой. А она не может. Она такая, какая есть. И я вдруг почувствовала благодарность просто за то, что она была.

— Да, принятие — это конец ожиданий. Это начало свободы.

Ирина, молчаливая, поделилась:

— Мне было очень трудно. Я не могла сказать «я принимаю». Слова застревали. Тогда Артём сказал: «Просто говори, даже если не чувствуешь». И я говорила. И к концу что-то сдвинулось. Не знаю что, но стало легче.

— Это начало. Благословение — не разовое событие, а процесс. Практикуйте эти фразы каждый день, и постепенно канал откроется.

Затем Артём провёл общую медитацию «Поток Света».

— Сядьте удобно. Закройте глаза. Представьте, что за вашей спиной стоят ваши родители. Отец — за правым плечом, мать — за левым. За ними — их родители. За теми — их. И так семь поколений. Почувствуйте их присутствие. Теперь представьте, что от них к вам тянется свет: от отца — золотой, от матери — серебристый. Эти два потока входят в вашу спину, в солнечное сплетение, в грудь. Они наполняют вас теплом, силой, любовью. С каждым вдохом вы принимаете этот свет. С каждым выдохом вы благодарите. Почувствуйте, как ваша Манипура — солнечное сплетение — разгорается от этого света. Вы больше не одиноки. За вами — целый род. Побудьте в этом потоке.

Артём говорил негромко, и в зале стояла звенящая тишина. Через несколько минут он завершил:

— Теперь медленно возвращайтесь. Пошевелите пальцами. Откройте глаза.

Ученики выглядели посветлевшими, умиротворёнными. Вера улыбалась, Виктор сидел с закрытыми глазами, но на лице его было спокойствие.

— Эта медитация — ваш ежедневный инструмент. Делайте её каждое утро, и вы будете чувствовать поддержку Рода. Но помните: благословение — это не только принимать. Это ещё и отдавать. Когда вы живёте достойно, когда вы помогаете другим, когда вы помните предков, — вы укрепляете поток. Благословение циркулирует, как кровь в теле.

В конце лекции Артём рассказал о своём опыте.

— Я долго не мог принять отца. Он был суров, требователен, и я обижался. Но однажды, после очередного разговора, я пошёл к дубу и просто сел. И вдруг услышал внутри: «Он дал тебе жизнь. Остальное — твоё». Я не сразу это принял. Но когда я наконец смог сказать отцу «благодарю», моя Манипура раскрылась. Я почувствовал прилив силы, которого не испытывал годами. Я понял, что моя обида перекрывала мой собственный огонь. И тогда я простил. Не потому, что он изменился. А потому, что я изменился.

Он посмотрел на учеников.

— Родители не обязаны быть идеальными. Они обязаны только дать жизнь. А всё остальное — наша работа. И если вы хотите быть сильными, примите их. Хотя бы за то, что вы дышите.

Артём взял глиняный сосуд с водой и поднял его.

— Вода течёт, даже если её загрязняют. Она находит путь. Пусть и ваше благословение найдёт путь к вам. Откройте канал — и он потечёт. А я помогу.

Он поднёс сосуд к свету, и вода засияла, как жидкое стекло.

— А теперь — идите. Несите свет своих предков в мир. И помните: вы — продолжение. И это великая честь.

«Принять отца — значит принять свою силу. Принять мать — значит принять свою любовь. Принять обоих — значит стать целым».

— Артём Бажаник, из дневника после пятой лекции

Домашнее задание:

Выполняйте практику «Принятие отца» и «Принятие матери» каждый день в течение недели (можно с фигурками, фотографиями или визуализацией).

Каждое утро делайте медитацию «Поток Света» (5–10 минут).

Напишите письмо отцу и письмо матери (не обязательно отправлять): выразите благодарность за жизнь, отпустите обиды, примите их такими, какие они есть.

В родовом дневнике отметьте, как изменилось ваше отношение к родителям, появилось ли чувство опоры.

Подумайте, какая сфера у вас укрепилась после практик (Манипура? Анахата? Муладхара?). Запишите ощущения.