Под алым пологом луны

Девушка шла медленно, иногда оборачиваясь, проверяя, не появится ли на дороге какой-нибудь путник или повозка, но все было тихо, пока чистый полевой воздух не рассек звон колокольчика. Мавис тут же нырнула в колосившуюся рядом пшеницу и застыла на месте, не дыша, прислушиваясь. Вдруг это стражники? Или имперская армия? Вдруг они узнали, что Мавис выжила и пошли в погоню, оцепили лес?

Но вокруг было по-прежнему тихо, лишь колокольчик размеренно звенел – дзинь-дзинь-дзинь.

Спустя пару минут, Мавис наконец решила осмотреться. Она привстала так, что только голова возвышалась над упругими колосьями. Ничего нет. Ни армии, ни лошадей, ничего. Тогда она поднялась во весь рост и прислушалась, откуда доносится звон. Оказалось, что там впереди, где золотые поля заканчивались, уступая место сорнякам и низким кустарникам, паслось стадо коров. Это были обычные коровы, разглядев которых Мавис даже отругала себя за излишнюю пугливость.

Крупные животные размеренно ступали по мягкой траве, греясь на теплом солнышке. Рядом с ними не было пастуха. Они просто гуляли сами по себе. На шее самой толстой коровы висел колокольчик, который так напугал Мавис.

В последний раз оглядевшись, девушка быстрым шагом направилась к животным. Там были всякие разные коровы – пятнистые, черные, коричневые, молодые и взрослые. Парочка из них забавно раскачивалась из-за толстого пуза, выпирающего сильнее, чем у прочих – они были беременны.

Подобравшись совсем близко, Мавис остановилась, давая животным себя рассмотреть, а когда поняла, что их интерес исчерпан, двинулась к той самой корове с колокольчиком. Она была коричневая, с короткой жесткой шерстью и большими пушистыми ресницами. Мавис погладила ее по животу и в последний раз убедившись в ее добродушном характере, опустилась на колени.

Рука девушки аккуратно коснулась вымени – оно было теплым и гладким – и принялась размеренно сжимать один из четырех сосков. Первое вышедшее молоко Мавис пропустила, а все остальное набирала в свободную руку и жадно пила.

Когда-то у них в семье была корова, черная, с тремя белыми пятнами на боку, она отличалась своенравным характером и чрезвычайно вкусным молоком. Ее звали Клюква.

Однажды Мавис пришлось ее подоить, по настоянию мамы, но, когда девочка чуть не получила копытом из-за того, что слишком сильно ухватилась, сразу стало понятно, что дальше Мавис будет встречаться с молоком только в более безопасной обстановке.

В конце концов, Клюкву продали. Нужны были деньги, чтобы отправить Руфуса и Блейна в столицу на службу. Хорошая была животинка, почти член семьи.

Напившись, Мавис еще раз похлопала корову, напоившую ее, по животу и двинулась дальше. Она шла весь оставшийся день, так что к вечеру сумела добраться до какого-то города. Людей здесь было не особо много, улицы не отличались оживленностью, но девушка все-таки решила дождаться сумерек, прежде чем осмотреть окрестности.

Она уселась на траве, в нескольких сотнях метров от редкого ряда жилых построек. Она наблюдала, как прохожие снуют по своим делам, зажигаются тусклые лампы в домах, закрываются ставни, и последние пьянчуги разбредаются по домам.

Когда улицы совсем опустели, Мавис поднялась и направилась в город. Пока она выжидала, то не заметила ни одного стражника, так что опасаться можно было не в полную силу.

Город этот оказался настоящим захолустьем, ни одного тебе бара или таверны, даже гостиниц не было. Торговых лавок тоже оказалось минимум, а у тех немногих, что имелись, окна даже не были закрыты ставнями или железными решетками, а это значит, что брать в них было нечего. Ну и ладно. У Мавис все равно не было денег, чтобы хоть что-нибудь купить. А такое скромное развитие города было даже плюсом, ведь здесь Имперской армии точно нечего делать.

Достаточно осмотревшись, Мавис уже собиралась покинуть город, чтобы переночевать где-нибудь, где ее не найдут пастухи или ремесленники, с утра пораньше направляющиеся на службу, как вдруг она заметила на земле, в грязи и пыли, старую скомканную газету. Девушка подняла ее и быстро пробежала глазами по заголовкам; кое-что ее заинтересовало, если не сказать – возмутило:

«УЖАСНЫЕ СОБЫТИЯ В СВЯЩЕННЫХ ИЗУМРУДНЫХ ЛЕСАХ.

Сегодня стала известна информация о всепоглощающем пожаре в самом центре Изумрудных лесов. Гордость нашей империи – многовековые деревья, хранившие память еще о наших предках и их предках, – оказалась уничтожена огнем.

Пожар возник ранним утром по неизвестной причине. Огонь почти добрался до ближайшего города – Вириан. На помощь в тушении были направлены отряды огнеборцев и неравнодушные жители ближайших деревень и городов. Но большая часть леса оказалась безобразно изувечена и уничтожена.

По нашим данным на той территории проживало семейство некоего дубильщика драконьей кожи. Ни он сам, ни его семья не были найдены. В настоящее время все четыре члена семьи Л. Считаются без вести пропавшими. Если вам известна какая-нибудь информация о данных людях, просим вас немедленно сообщить по адресу, указанному на последней странице газеты».

Мавис стиснула зубы.

Лжецы. Негодяи. Все они. Пожар по неизвестной причине? Смех, да и только. Пропали без вести? Еще хуже! Надо же народу мозги запудрить. Артас Лобелия столько сделал на благо империи, а его не удостоили даже упоминания! Да в этой проклятой газете за деревья больше переживают, чем за людей!

Мавис разорвала газету на кусочки. Ее тело обуяла дрожь, а на лбу выступил пот. Юродивые.

Девушка швырнула куски бумаги на землю и, хорошенько по ним потоптавшись, направилась прочь.

Она вышла из цепких лап уродливых каменных домиков ничего не подозревающих горожан. Впереди виднелся лишь одинокий сарайчик, покосившийся настолько, что, казалось, порыв ветра не оставит от него и следа. Света внутри не было, так что девушка направилась прямо туда, в надежде, что это жалкое здание уже не используется и она сможет спокойно провести ночь.

Внутри оказалось пусто и тихо. Раньше здесь держали животных – запах стоял пренеприятный. По углам раскидано старое измятое сено, какие-то инструменты и ящики. Мавис прикрыла за собой хлипкую дверь сарая, которая в ответ издала пронзительный скрип, и улеглась прямо в сено, приобняв свой походный мешок.

Глава 5.

В ту ночь город тихий укрытием стал, А имя чужое щитом обратилось.

Город Нервен.

Юноша и мужчина шагали по пустынным улицам города. Ночь уже подходила к концу, но небо все так же оставалось непроглядным. От обоих разносился тяжелый шлейф дешевого вина. Однако этой неторопливой прогулке предшествовали отнюдь не пирушка и разгульное веселье, а настоящие переговоры, которые, к слову, не удались.

— Вот стоило нам мозг морочить, если ответ все равно был «нет»? — задал риторический вопрос Ирвис. Он был явно не в духе от недавнего времяпрепровождения, да еще и местное вино ничуть не ударяло в голову, только и делало, что оставляло во рту неприятное вяжущее послевкусие.

— Завтра утром отправимся обратно на Туманный остров. Большего, чем сейчас, мы уже не добьемся, — сказал Морис, когда вдалеке уже показалось место их ночлега – старая конюшня кого-то из горожан.

— Этого мало – любая осечка приведет к краху!

— Понимаю, лим Ирвис. Но ничего не поделать – эти люди верят в свою правду.

— Эти люди хуже слепых куриц, — раздраженно ответил юноша.

Оказавшись в нескольких шагах от ветхого строения, ночь в котором обошлась им в несколько медных монет, Ирвис неожиданно остановился, вытянув руку в сторону так, что Морис уперся в нее грудью.

— Уважаемый?.. — начал было мужчина, но юноша нетерпеливо шикнул, указывая на приоткрытую дверь конюшни.

Ирвис оставил своего спутника позади, а сам бесшумно, словно кошка, направился внутрь.

Там он огляделся. Темно. Однако вечный сумрак Нервена не позволял глазам отвыкнуть от темноты, так что юноша сразу увидел чей-то силуэт – маленький, притаившийся в углу. Ирвис тут же опустил руку к своим сапогам и вынул оттуда острый кинжал, сияющий даже при тусклом свете звезд.

— Эй ты! Кто тебя прислал? — крикнул он в темноту. В ответ послышались лишь шевеления и неразборчивое бормотание. — Слышишь, имперское отродье, выходи. Засада не удалась!

Тень на мгновение застыла, а потом быстро поднялась. Она села. Даже без света можно было заметить, как трясется это создание, будто больной в приступе горячки. А еще можно было заметить длинные пшеничного цвета волосы, пухлое лицо и хрупкую фигуру девушки, сидящей на старом истоптанном сене. Это была Мавис. Юноша удивился, но не показал этого. Неужели в империи закончились солдаты, так что они решили отправить на смерть девчонку?

— Морис. Неси свечу! — отдал приказ Ирвис, приближаясь к девушке.

Он не знал, какой фокус она приготовила, так что был настороже, а когда выдалась возможность, резким движением, будто хищник, ринулся вперед, приставив острие кинжала к белоснежной шее девушки.

— Спрашиваю еще раз, кто ты, звезды тебя забери, такая?! Кто тебя прислал? Откуда узнала, что мы здесь?

Но Мавис не шелохнулась. Ее захватил такой животный страх, что она даже забывала, как дышать. Уж слишком хорошо она ощущала холод металла на своей коже.

— Отвечай, — сказал юноша уже тише. Но это пугало куда сильнее, ведь в его хриплом голосе проступили безумные нотки.

Тут в конюшне появился тусклый желтоватый проблеск – мужчина зажег свечу и подошел ближе, к Ирвису. Лица всех присутствующих озарило светом.

— Так и будешь молчать?

С этими словами юноша надавил на клинок. Тело Мавис дрогнуло, а по шее пробежала тонкая струйка крови.

— Если так, твоя жизнь оборвется в следующую секунду. Надеюсь, ты готовилась к этому, когда соглашалась работать с этими засранцами за сущие гроши. Лучше бы пошла телом торговать. Да даже так сдохла бы достойнее.

Ситуация накалилась сильнее некуда. Мавис в панике бегала глазами, пытаясь найти хоть какой-то выход. Тело не слушалось. Все, что было в голове, – это разливающаяся боль от раны на шее и пронзительные голубые глаза юноши, которые буквально смотрели в душу. В самую ее суть, разрывая все, что попадется на пути.

Ладно мужчина, он выглядит старым, возможно, ей удалось бы от него сбежать или хотя бы спрятаться где-нибудь в траве. Но этот парень… С ним Мавис точно не справится. Он в самом расцвете сил, возможно, чуть старше. Тело у него сильное и, видно, закалено тренировками. А еще у него нож. Который, вероятно, оборвет жизнь Мавис и все ее планы, если она ничего не сделает. Оставалось только одно.

— Я… — начала девушка, но споткнулась. Давление кинжала ослабло, но она по-прежнему чувствовала, как из раны стекает кровь, пачкая ее платье.

— Ты? — терпение у юноши явно заканчивалось.

— Я М-Мелисса. Дочь кузнеца из Вириана, — ложь вырвалась сама собой. Раскрывать свою личность было слишком опасно.

— И какого проклятия ты тут забыла?

— Сбежала из дома. Думала, что тут никого нет. Если проблема в этом, я тут же уйду и забуду, что вообще кого-то встречала.

Ложь, словно панцирь, придала Мавис смелости. Паника, охватившая тело, облачилась в слова. И если они подействуют, она тут же умчится в лес, без оглядки и никогда не будет вспоминать ни о кинжале, ни о юноше, что сейчас угрожающе смотрит на нее.

— Сбежала? — Ирвис тоже немного расслабился, но слегка, так, что сможет заметить только человек, к чьему горлу подставлен нож.

— Да. Мать хотела выдать меня замуж. А я не хочу замуж. У меня не было выбора. Так, я могу идти?

Мавис уже собиралась встать, как руки юноши с силой пригвоздили ее к месту. Ясно. Живой ей не уйти.

Ирвис посмотрел на нее с презрением, его брови сошлись на переносице. Вдруг он заметил мешок, который девушка все еще сжимала. Он одним быстрым движением выхватил его и кинул в ноги мужчины. Тот, лишь заслышав короткий приказ «обыщи», тут же приступил к делу.

Прошло несколько минут внимательного изучения вещей Мавис, оставшихся из прошлой жизни, прежде чем начало происходить хоть что-то.

Морис делал это молча, но девушка могла заметить, как хмурится его лицо, особенно когда он рассматривал какой-то клочок бумаги. И тут она вспомнила: это тот самый мусор, что вывалился из кармана платья, тогда, в лесу. Интересно, что это и почему этот обрывок так заинтересовал его.

Когда вещи закончились, а из мешка не вываливалось даже опилок, Морис подошел к юноше, всучил ему кусок бумаги и что-то прошептал на ухо. Мавис ничего не слышала: то ли они говорили слишком тихо, то ли из-за биения сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Юноша изучил находку, а затем бросил ее к ногам Мавис и сурово спросил:

— Что это?

Девушка медленно опустила руки, аккуратно подняла листок, и на глазах ее навернулись слезы. Это было письмо, которое Туна хотела прочитать за завтраком перед тем, как все случилось. Наверное, Дин вложил его в ее карман, когда обнимал. Мавис сделала усилие, чтобы удержать эмоции – она обещала не плакать, – и быстро прочитала письмо, написанное таким знакомым почерком.

Однако что-то было не так: буквы разметались по странице, а некоторые слова были оборваны. Совсем не похоже на Руфуса.

«Матушка и отец, все,

Ситуация на фронте ужасная. Белла набирает силу. Блейна забрали в ком. пункт 2 недели н. От него нет вестей. Бегите подальше от границы. Грядет ч-то ужасное.

Отец, солнце терпеть не будет. Просочилось. Гнезда в опасности. Грядет кара.

Руфус».

Мавис нахмурилась. Она подумала, что пережитое отразилось на ее разуме слишком сильно, но перечитав письмо, она убедилась, что все так и написано. Однако понятнее от этого не стало. Что с Блейном? Что за шифр? Что вообще происходит?

Негодование на ее лице отразилось так сильно, что Ирвис даже не стал повторять вопрос. Он лишь сказал:

— С этого момента ты наша пленница.

Глава 6.

Встреченный путник что-то скрывал, Но дева ему покорилась.

Город Нервен.

Мавис действительно стала пленницей. Такого поворота событий она не ожидала. Заточение в лапах Ирвиса и Мориса совсем не входило в ее планы. Их имена она узнала, когда проснулась от боли во всем теле, после ночи со связанными руками, и случайно подслушала их разговор.

Юноша и мужчина все время твердили о Туманном острове и каком-то плане. Но, когда разговор коснулся личности Мавис, они вышли из конюшни, так что услышать хоть что-нибудь было уже невозможно.

Девушка все еще была напугана, но ее состояние уже нельзя было назвать шоковым. Она смирилась. Конечно, было бы лучше, чтоб она никогда не забиралась в этот проклятый сарай или вообще обошла стороной Нервен – о своем местоположении она узнала все из того же разговора. Но имеем, что имеем.

Сейчас ее мысли крутились отнюдь не вокруг собственной судьбы, а вокруг злосчастного письма.

Почему Руфус писал загадками? Неужели он действительно был в курсе надвигающегося на семью Лобелия шторма? Но тогда почему не предупредил раньше? Или, может, не знал? Тогда зачем предостерегал отца? Потому что в последнем предложении письма точно угадывалось предостережение, только вот что оно значило – непонятно. Может быть, у семьи Лобелия, у Артаса все-таки были тайны, за которые он и поплатился? Это все равно слишком жестоко. Простой дубильщик не мог затевать ничего, за что могла бы пострадать вся его семья.

А что там с Блейном? Он всегда отличался отменным здоровьем, значит, его не могли забрать из-за какого-то недуга. Да и к тому же, если забрали, значит, силой. Значит, он тоже что-то натворил. Может, Блейн и Артас занимались какими-то черными делами, а Руфус знал об этом лишь отчасти? Но тогда, если все вскрылось, почему старший сын остался нетронутым? А если он предал отца и брата? Нет. Такого не может быть, он бы не стал так поступать, если бы знал, что их ждет. А если не знал?

Голова у Мавис совсем пошла кругом – столько вопросов, ответы на которые не узнать. Тем более сейчас, ведь она стала пленницей.

В этот самый момент, когда мысли вихрем кружились в голове девушки, дверь в конюшню резко распахнулась. Вошел Ирвис.

— Поднимайся, — сказал он приказным тоном. — Мы уезжаем.

Но Мавис не сдвинулась.

— Опять вздумала в игры играть? Если я не прикончил тебя вчера – это не значит, что я не планирую делать это сегодня.

— Нет, я пойду, но… — Мавис сжала бедра и поерзала на месте. — Мне нужно в туалет.

Лицо девушки залилось румянцем: конечно, она прожила всю свою жизнь в окружении парней, но все равно не привыкла так откровенничать. Особенно с незнакомцем, который даже имени своего не удосужился назвать и при любой возможности угрожал расправой.

Услышав ее слова, юноша закатил глаза:

— Ты действительно думаешь, что это сработает? Этому приему тысячи лет.

Мавис вспыхнула. Все это время она сидела смирно и не пыталась сбежать. Даже ночью. Конечно, она боялась, что Ирвис не спит, а просто приглядывает за ней из-за прикрытых век, но все же. Даже попытки не было!

— Да ты сам подумай! Я тут всю ночь пробыла, половину из которой вообще под вашим присмотром. Сами уже все кусты пометили, а мне даже на дорожку нельзя сходить!?

Ирвис опешил от такого напора. Его глаза расширялись все больше с каждым словом девушки, а в конце вообще сделались такими большими, что напоминали чайные блюдца.

— Ладно. У тебя две минуты, потом захожу.

Юноша собрался было выйти, но Мавис его остановила.

— Что, прямо здесь?

— Мне королевский нужник организовать? Или фарфоровый горшок?

— Ну ладно, как скажешь… — мочевой пузырь давил так, что было не до споров. В конце концов, животные, что жили здесь раньше, делали то же самое.

Ирвис, удовлетворенный ее покорностью, сделал шаг к выходу и снова услышал голос девушки:

— Эй! А руки?

Юноша обернулся и в глазах его было такое раздражение, что, казалось, они могли метнуть пару молний.

— Ты что-то больно болтливая для пленницы, жаждешь лишиться языка? Меня удивляет, насколько равнодушной к своей судьбе ты стала за эту ночь, девчонка.

— А как ты себе это представляешь? Я вроде не похожа ни на канатного плясуна, ни на фокусника! — Мавис повернулась к нему спиной и подергала руками, обвязанными веревкой, показывая их неподвижность.

Ирвис был на пределе. Такое нахальство было для него в новинку. Он просто не привык, чтобы к нему так обращались. Если бы не Морис, со всем этим было бы покончено еще вчера.

Юноша подошел к Мавис, все еще стоящей к нему спиной. Та, выпрямив руки, ожидала почувствовать долгожданное облегчение, причем не только в том самом смысле. Руки ужасно болели, веревки натирали нежную кожу – наверняка останутся синяки.

Ирвис выглядел серьезно. Слишком серьезно для человека, который должен просто развязать веревки. Мавис напряглась и еще раз дернула руками, как бы напоминая, что именно нужно сделать. Но дальше произошло то, чего она никак не могла ожидать. Руки юноши за долю секунды оказались под ее платьем и уже через мгновение стянули с нее трусы! Она даже закричать не успела, потому что этот проклятый извращенец уже выскользнул из конюшни.

Мавис стояла будто оглушенная, гадая, что сейчас произошло и что же ее удивило больше: такое нежелание развязывать ей руки или лицо юноши, залившееся ярким румянцем, в момент, когда его нахальные пальцы коснулись белья.

Прошло много времени прежде, чем Мавис, Морис и Ирвис двинулись в путь. Последний на девушку даже не смотрел, после того, что сделал. Это, конечно, хорошо, но, если уж начал дело, надо было и закончить. Страшно даже подумать, какое акробатическое мастерство Мавис пришлось проявить, чтобы вернуть белье на место, после того, как она закончила все дела. Между прочим, на это ей понадобилось куда больше двух минут, однако ее так никто и не побеспокоил, пока она сама не вышла из конюшни со словами «поехали».

Двигались они в старенькой повозке, в которую было запряжено сразу две лошади. Сильные и мускулистые. Таких отличных скакунов Мавис никогда не видела. Их семейная лошадь Искра уже давно была не в своей лучшей форме, а других в хозяйстве не водилось. Интересно, что с ней стало?

Размеренно покачиваясь в повозке, Мавис думала еще и о своих спутниках. Они представлялись ей довольно странными, поскольку перестали излучать ауру опасности сразу после того, как нарекли ее пленницей. Мавис полагала, что не представляет для них никакой значимости, но по какой-то причине убивать ее они передумали. А на это грех было жаловаться.

«Может, я приглянулась Ирвису? — размышляла девушка. — Он же снял с меня трусы, а мама всегда говорила, что после такого мужчина должен звать замуж. Неужели папа тоже когда-то взял маму в плен? Хотя я лучше останусь обесчещенной, чем выйду за этого извращенца!»

Мысли Мавис все дальше уводили ее в какое-то безумие. Уж слишком скучно было несколько часов ехать в полном безмолвии.

Когда солнце достигло зенита, они остановились на привал, чтобы дать лошадям отдохнуть. Юноша и мужчина спрыгнули с повозки размять ноги, а Мавис осталась сидеть на месте. Спустя пару минут к ней подошел Морис.

— М… Мелисса, прошу, подойдите сюда, — сказал он на удивление добродушно.

Мавис встала и подошла к краю повозки. Интересно, почему он до сих пор с ней не разговаривал?

— Сядьте, пожалуйста, ко мне спиной.

Просьба была исполнена, так что спустя минуту девушка вдруг ощутила долгожданную свободу – веревки были сняты. Мавис с удивлением посмотрела на Мориса, но не успела ничего сказать, как тот ее опередил:

— Лим Ирвис попросил передать, чтоб вы не смели бежать. И я с ним согласен – это будет глупо.

Мавис лишь кивнула и слегка улыбнулась, как бы благодаря. Хотя, казалось бы, они сами ее и связали, за что тут благодарить? Но что-то в голосе мужчины подсказывало, что он не желает зла.

Девушка спрыгнула с повозки и направилась к реке, где уставшие лошади с наслаждением утоляли жажду. Подойдя к берегу, она опустилась на колени у самого края, а затем окунула руки в прохладную воду, сомкнула ладони лодочкой и собиралась поднести их к лицу, как вдруг услышала: «Дура!».

Мавис обернулась на крик, который, естественно исходил от Ирвиса и едва успела увернуться. В нее летело что-то большое и железное. Бах! Даже несмотря на то что берег устилала густая трава, звук получился такой, что даже лошади в испуге вздрогнули. Это оказалась фляжка.

Девушка бросила недовольный взгляд на Ирвиса, который уже смотрел в другую сторону, но фляжку взяла. Она бы обошлась и без этого, особенно с такой-то подачей, но раз этот извращенец не хочет, чтобы она пила из реки – так тому и быть. Ей же лучше.

Остальные дни прошли почти так же: Ирвис хранил молчание, иногда посылая Мориса, чтобы тот передал Мавис еду или воду. Но кое-что все-таки изменилось: за несколько дней пути девушка заслужила своим прилежным поведением почти полную свободу. Теперь она могла прогуливаться на привалах, а однажды ночью даже ушла подальше от стоянки, чтобы искупаться в реке.

Поначалу Мавис думала о побеге, но со временем эти мысли улетучились. Ее спутники такую перемену в поведении тоже уловили, так что не стали насильно держать девушку или ограничивать в перемещениях, хотя общаться с ней по-прежнему не спешили. Но это было даже преимуществом – можно разобраться в своих мыслях.

Одна она все равно не сможет добраться до столицы – слишком далеко. Тем более у нее нет денег, дополнительной одежды, еды и воды. Ладно хоть мешок из дома остался, пусть там и лежит одно целое платье, одно изорванное, книга со сказками и письмо от брата.

Но самым главным аргументом ее послушного поведения был отнюдь не тот факт, что здесь кормят и поят, а очередной случайно подслушанный разговор. Оказывается, после визита на Туманный остров Ирвис и Морис собираются в столицу! Мавис до сих пор не разгадала загадку своего пленения, как и то, зачем они отправятся в Элден, но кое-что девушка знала наверняка: она за ними увяжется, а там тихонько сбежит.