Смертельный переезд

– Думаю, этим пока и будем заниматься. Разбейте их на тройки и подзывайте к тому столу, – согласился с ним Семен, указав рукой в сторону второго компьютера, как вдруг замер, увидев до сих пор прячущуюся там Леру.

Обогнув тело Нуруллина, тот быстрым шагом добрался до девушки, после чего нагнулся, стараясь понять, что с ней произошло. Организатор сегодняшнего мероприятия выглядела очень испуганной и бледной, как смерть, резко дернувшись, как только увидела перед собой лицо следователя.

– Тихо, спокойно, не бойтесь, я Вас не обижу, – сказал ей молодой человек, вытянув вперед руку, предлагая вылезти из укрытия.

Однако Лера совершенно не хотела этого делать, боясь каждого шороха и еще сильнее прижавшись спиной к столешнице.

– Не беспокойтесь, все позади. Мне просто нужно задать Вам пару вопросов. Кажется, это Вы были в момент выступления на сцене с Нуруллиным? – продолжил Семён, надеясь, что сможет привести ее в чувство.

Не в силах сказать ни слова, девушка лишь молча кивнула. Ее мир сегодня перевернулся. Кумир застрелился прямо перед всеми, а до этого объявил себя террористом. Все это по вине Леры. Не прояви она инициативу, и события произошли бы где–то в другом месте, а сейчас она спокойно сидела бы дома, готовясь к завтрашним занятиям в университете.

– Пойдемте со мной. Просто расскажете, что помните, ничего больше, – продолжил Торопин, взяв ее за руку, буквально вытаскивая из–под стола. – Ну вот, совсем не страшно.

Однако в ответ на это девушка лишь еще больше задрожала, как только увидела на полу тело Нуруллина, тут же постаравшись отвести взгляд.

– Так, мы туда не смотрим, проходим дальше, – заметив это, направил ее в другую сторону, молодой человек, после чего обратился к продолжавшему стоять неподалёку около сцены Виноградову, не знавшему, куда ему податься, чтобы не попасть под гнев омоновцев или оперативников. – Кажется, Вы тоже были в трансляции. Читали лекцию о сокровищах.

– Все верно, но я ни о чем не знал, – поспешил оправдаться Валерий, который догадывался, что вопросы будут к нему в первую очередь.

– Разберёмся, – возразил ему следователь, словно не обращая на его слова никакого внимания. – Так, а кого же еще он упоминал. Какого–то шифровальщика.

– Носова, кажется, – жалобным голосом протянула Лера.

– Ах да, точно, – согласился с ней Торопин, после чего набрал в лёгкие побольше воздуха и развернулся к залу. – Есть здесь Носов?

Для Виталия, который продолжал находиться в прострации и судорожно, но безуспешно пытаться из кармана бесконечно делать один и тот же последний вызов, это оказалось полной неожиданностью. Опешив, тот осторожно поднял руку вверх, гадая, что сейчас произойдёт.

– Отлично, Вы трое мне и нужны в первую очередь, – обрадовался следователь, раскинув руки в стороны. – Спускайтесь пожалуйста сюда!

Поняв, что, скорее всего, его будут допрашивать из–за упоминания неудавшейся попытки взлома суперпрограммы, молодой человек, понурив голову, протиснулся мимо соседей, после чего стал двигаться по ступенькам вниз.

– Мы отойдём с ними в другое помещение. Не хочу, чтобы это кто–то слышал, – заявил Семён стоящему рядом Никите.

– Погоди, разве правильно разделять их? – ответил ему оперативник, вскинув от удивления брови вверх.

– Думаю, да. Остальные, скорее всего, бесполезны. А от этих мы добьемся большего результата, – возразил Торопов, покачав головой. – Продолжайте делить остальных. Я, как закончу, вернусь сюда.

Сказав об этом, следователь взял в руки ноутбук, который до сих пор стоял на трибуне с включенной презентацией Нуруллина с флэшки, после чего в компании избранной троицы вышел из зала.

Глава 16. План действий

Поезд набирал скорость все сильнее. Вокзал уже давно остался позади, а сейчас за окном мелькали замерзшие друг на друге толстенные льдины, припорошенные недавним снежком. Состав прямо сейчас проезжал переправу через Волгу неподалёку от строящегося рядом нового автомобильного моста, устремляясь все скорее к лесным угодьям и морозным болотистым полянам на пути к Санкт–Петербургу.

Казалось, что сама природа здесь постепенно успокаивается. За окном все меньше показывались дома, лишь быстро мелькнули очертания старых бетонных и кирпичных гаражей, а затем вновь первозданная пустота и чаща. Постепенно сугробы становились все выше, а снеговые шапки на соснах массивными глыбами свисали на пути, то и дело норовя упасть вниз. Но поезд уверенно проходил мимо них, не задевая своим корпусом, постоянно заставляя завороженно и с замиранием сердца наблюдать за такой картиной. Где–то в глубине прятались тетерева и другие животные, притаившись при виде опасности, проносящейся рядом на бешеной скорости.

Внутри вагонов жизнь тоже словно замерла. Состав летел, как будто на воздушной подушке, практически не гремя колёсами по рельсам. В любой другой ситуации это было бы сродни восприятию технологического чуда, но сейчас у Татьяны были совершенно иные мысли. Она не могла поверить в то, что только что произошло.

В поезде заложена бомба. Определённо, даже несмотря на все недомолвки и недосказанности, это следует рассматривать, как свершившийся факт и аксиому. Виталий не стал бы шутить в такой ситуации, так что нужно было что–то предпринять.

Носова не один раз пыталась перезвонить ему и отправить десятки сообщений, но все без толку: связь с внешним миром до сих пор отсутствовала, причем не только сотовая, но Wi–Fi, что прямо свидетельствовало о том, что кто–то это сделал специально. Где–то включилась глушилка, чтобы никто не попытался нарушить атмосферу неизвестности, прорвавшись через цифровую блокаду.

Айдар, который занял сейчас место рядом, был чернее тучи. По его лицу сразу становилось ясно, насколько он оказался обескуражен, причем неизвестно от осознания ли факта, что внутри заложена бомба, или от того, что они уже не смогут отсюда выйти. Глаза его судорожно бегали по салону, а в голове роились сотни мыслей, пытаясь предугадать, что делать дальше.

Татьяна немного жалела, что слишком опрометчиво громко разговаривала с мужем, а потом выложила карты на стол перед первым встречным, но теперь было уже поздно думать об этом. Сделанного, как и сказанного, не воротишь, остается лишь пожинать плоды поспешных решений.

– Так, значит, теперь поезд доедет до Питера и взорвется, а мы даже ничего не можем сделать, – грустно и шёпотом протянул Азимов, чтобы их никто не услышал, стараясь не повторить ее ошибку.

– Именно, – с грустью согласилась с ним Татьяна. – Надо подумать.

– Сети нет, интернета тоже, на помощь позвать мы не можем, – продолжил мужчина, стараясь рассуждать логически.

– Это точно, но я разговаривала с мужем, и он в курсе. Значит, не все потеряно. Виталя уже был в подобной ситуации, знает, что делать.

– Тогда у нас есть шанс, – с облегчением выдохнул Айдар, стараясь унять дрожь в пальцах, схватившись за подлокотник своего кресла.

Заметив это, девушка тоже начала переживать еще сильнее. В голове ее метались мысли. Она чувствовала отчаяние, собиралась с силами и снова падала духом, и все это за доли секунды. Нутро сотрудника спецслужб подсказывало ей, что нужно разумно и без паники подходить к сложившейся ситуации, ведь зверь, загнанный в угол, которому терять нечего, совершает странные и необдуманные поступки, которые могут как привести к успеху, так и к разгромному проигрышу без шанса на победу. Он мечется, оскаливает зубастую и полную животной ненависти и злобы пасть, после чего кидается на противника, не думая о последствиях и надеясь выбраться из западни, но, либо падает замертво от последнего удара, либо чудом выбирается. Человек же внутри заставлял ее нервничать сильнее, не отпуская осознание факта безысходности, поддерживая состояние натянутой до предела струны. Находиться долго в таком положении вещей было просто опасно: велик шанс надлома и полного разрыва, преодолеть который будет уже просто невозможно.

– Давай рассуждать логически, если они заглушили сотовую сеть и интернет, то должен быть какой–то альтернативный способ связи, как минимум, для дистанционного активации бомбы и ее контроля, – попыталась начать выходить из ситуации Носова.

– Радиоволны, – немного подумав, тут же воскликнул Айдар.

– Именно, – радостно согласилась с ним девушка. – А где у нас есть оборудование для такой связи?

– Должно быть в кабине у машинистов.

– Значит, надо попробовать предупредить их, – подытожила та, поняв, что это уже звучит, как план.

– Молодец! Хорошая идея, – похвалил ее Азимов, скованно улыбнувшись, словно думая о чем–то своем.

Его поведение немного напрягало Татьяну с самого начала, ведь реакция не связанного с преступлениями человека, обычного айтишника, должна быть совершенно иной. Однако по его поведению можно было определенно сказать, словно тот уже испытывал подобное, просто нервничает больше обычного. И, действительно, прямо сейчас сосед слегка расслабился и настолько сильно не вжимался в кресло, почувствовав, что стал хозяином положения. Напротив, он как будто приобрел больше уверенности.

– Знаешь, ты что–то не выглядишь сильно удивленным для человека, который узнал такую новость, – высказала ему в лицо свои предположения Носова.

Поняв, что дальше так продолжаться не может и нужно либо избавиться от лишней обузы, либо исключить подозрения, девушка достала из кармана свое удостоверение, предъявив его попутчику.

– Сам расскажешь или допрашивать придется? – колко спросила она, видя, как Айдар изменился в лице, увидев корочку.

Однако, подумав пару мгновений, мужчина вновь отошел от этого состояния, став спокойным, как удав.

– Татьяна, ты невероятно проницательна, – ответил он ей, снова скованно улыбнувшись. – Я обманул тебя с самого начала, как и ты меня.

Сказав об этом, Азимов тут же потянулся в карман, заставив попутчицу сильно напрячься, будучи готовой к любому дальнейшему развитию событий.

Глава 17. Допрос

Семён вёл троицу по коридорам университета быстрым шагом. Он постоянно оглядывался, чтобы те не сбежали и дергал ручки попадающихся мимо дверей, но они, к сожалению, были закрыты. Внутри после произошедших событий все разбежались, да и охрана на входе никого не впускала и не выпускала, так что им не встретилось ни единого студента.

Пройдя еще несколько дверей, следователь взялся за ручку, и та наконец–то оказалась открытой. Улыбнувшись, тот сделал кивок головой, приглашая всех внутрь, после чего сам проследовал за ними.

В небольшом кабинете, где едва могли поместиться двадцать человек, оказалось темно и очень холодно, а все парты были свалены в кучу. На полу же прямо посреди задубевших и слипшихся газет стояли срезанные радиаторы батарей, из которых исходил тухлый и зловонный многолетний запах сырости. Похоже, что здесь была какая–то проблема с отоплением.

Придвинув к себе ближайший стол и водрузив на него ноутбук с презентацией Ильдара, Торопин расставил прямо напротив три стула, заняв место за приготовленной для себя партой.

– Садитесь, – заявил тот, раскрыв свою папку, приготовившись вести запись и положив рядом диктофон.

Посмотрев озадаченными и напуганными взглядами друг на друга, троица все же уселась на стулья, гадая, что будет дальше. Интуиция подсказывала, что они сильно влипли в эту историю, но тяжелее всего сейчас было именно Виталию. Все его мысли были обращены только к жене. Молодой человек и представить не мог, с чем ей сейчас предстоит столкнуться и сможет ли она выбраться из поезда живой. А вместо помощи ей он вынужден сидеть здесь и заниматься непонятно чем, глядя на то, как исходный код программы на этой флэшке, являющейся ключом к бомбе, находится прямо перед ним.

– Ну что ж, начнем, это не официальный допрос, я лишь хочу кое–что узнать, – прошептал Семён, нажав на кнопку включения диктофона, повернувшись к Лере. – Вы, как я понимаю, организатор этого мероприятия. Представьтесь пожалуйста.

– Валерия Левицкая, да, я председатель профорга в университете и пригласила Нуруллина выступить, – дрожащим голосом ответила ему девушка, судорожно пытаясь пальцами, которые отказывались ее слушаться, зачесать выскочившую из затянутых на резинку волос яркую рыжую прядь.

Ей казалось, что за это время она успела постареть на десять лет и поседеть, и это было недалеко от истины, ведь только яркий и немного вызывающий макияж спасал ее лицо от вида полного уныния и бледности.