Маг на ВРЕМЯ 2. Дикие Баронства.

- Хорошо, вот задаток, - я положил на стойку три золотых монеты и они глухо, звякнули о дерево. На мгновение мне показалось, что у трактирщика в глазах вспыхнул и тут же погас огонёк алчности. - А эти цветы поставьте на стол как украшение, пожалуйста.

С этими словами я достал из сумки девять роз, и сделал это, как заправский фокусник, извлекающий кролика из шляпы. Тяжёлые бархатные бутоны, всё ещё выглядели свежими, будто их только что срезали. Цветы произвели впечатление даже на трактирщика. Он глянул на них с уважением и вежливо кивнул, а монеты незаметно смахнул в кожаный кошель на поясе, да так ловко, что они даже не звякнули. Профессионал, ничего не скажешь.

- Всё будет в лучшем виде, господин, - заверил он с голливудской улыбкой, которая делала его похожим на шулера при игре в покер. - Стол накроем к назначенному часу.

Решив вопрос с застольем, я отправился назад в академию. Мысли крутились вокруг предстоящего вечера: как себя вести во время застолья и хватит ли вина. А главное, как она посмотрит на меня после нашей размолвки. Я резко помотал головой, отгоняя лишнее.

- Надо помыться в купальне и переодеться, - подумал я. - Во что-то приличное…

И тут же одёрнул себя: - А, в конце концов, у нас будет всего лишь ужин в трактире. Не бал, куда нужен бальный костюм. Так что приду в мантии. Чистой, конечно. В конце концов, я не на свидание иду, а с друзьями поесть.

Хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах.

Едва я миновал дежурных на воротах, те лениво козырнули, получив кулек с пирожками, даже не подняв на меня глаз. Свернул на тоненькую тропку, что вилась через парковую зону, чтобы срезать угол, как увидел четверых студентов. Один из них был мне знаком по утреннему происшествию в столовой. Тот самый, который украсил себя недоеденной кашей и теперь, пытался восстановить свою репутацию за чужой счёт.

Мой первый порыв был чисто инстинктивным, отступить, чтобы не наживать лишних врагов. Но я его подавил. Мне бы хотелось, чтобы вечер прошёл мирно, но я уже понял: в этом мире мирные намерения и осторожность принимают за трусость. Лучше сразу показать свою силу, пусть даже не магическую, а моральную, чтобы потом жить спокойно. А то так и будешь шарахаться от каждого угла.

Я двинулся в их сторону, надеясь, что драки всё же удастся избежать. Пропустить празднование в трактире не входило в мои планы. И при приближении разглядел картину. О… Это была совсем не дружеская беседа. Студент, судя по его тёмно-серой мантии, был моим одногруппником с артефакторики. Будучи высокого роста, он сильно ссутулился, вжимая голову в плечи, так что казался ниже стоявших перед ним троих парней с боевого факультета.

- Быдло боевое, - подумал я беззлобно, - опять на слабого наехали.

Приблизившись, я задал вопрос, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без вызова:

- Господа. В чём провинился стоящий перед вами юноша?

Похоже, они были сильно увлечены разговором, или я подошёл слишком тихо, потому что трое студентов от неожиданности аж подпрыгнули и развернулись в мою сторону, едва не задев друг друга локтями. Прямо в воздухе, как испуганные коты. Один из них даже сжал кулак, готовый к драке.

Четвёртый же, мой одногруппник, напротив, явно обрадовался. В его глазах зажёгся огонёк надежды на благополучное завершение его проблем.

А я? Я тоже среагировал на их странную, чересчур бурную реакцию. Тело среагировало на опасность быстрее головы. Руки сами собой приняли боевую стойку, ноги стали подобно сжатой пружине, готовой всегда придать телу движение.

- Сейчас начнётся, - мелькнуло в голове, и я приготовился к любому развитию событий. В кармане лежат кварцевые шарики, моя карманная артиллерия, которая уже не раз спасала мне шкуру в переделках. Но здесь, на территории академии, они вряд ли пригодятся. Слишком много свидетелей, слишком велик риск вылететь за нарушение устава. А в такой ситуации агрессором могут объявить меня.

Поэтому я просто вытянул руки вперёд, раскрытыми ладонями к ним, и нацепил самую миролюбивую улыбку, на какую был способен. Пусть думают, что хотят. А я буду действовать по обстоятельствам.

- Э-э… - проговорил я, обращаясь к перепуганным студентам, и стараясь, чтобы голос звучал максимально безобидно. - Зря вы так напряглись. Я всего лишь спросить.

Судя по их разгладившимся лицам, в их головах появилось только две мысли: «мы сильные» и «он маленький». Ну-ну. Ирония ситуации заключалась в том, что самым опасным здесь был именно я. Но они этого даже предположить не могли. Они видели перед собой щуплого паренька в мантии артефактора.

- Алекс тан Макбрюс, правильно? - спросил меня один из троицы - высокий, плечистый, с тяжёлым подбородком и въевшимся в черты лица выражением превосходства.

- Да, господа, - ответил я, чуть склонив голову ровно настолько, чтобы соблюсти приличия, но не перейти в подобострастие. - Разрешите представиться, барон Алекс тан Макбрюс.

Я обвёл их спокойным взглядом, без вызова, но и как положено аристократу, который знает себе цену требовательно, и продолжил:

- А вас, господа, как звать-величать?

Они представились по очереди, и я мысленно разложил их по полочкам.

Барон де Клиффорд, тот самый, с тяжёлым подбородком и привычкой смотреть свысока, даже когда собеседник выше ростом. Типичный представитель старой аристократии, привыкший, что ему всё должны. Барон Уиллоуби де Брок, более худой, с носом острым, как наконечник стрелы, и быстрыми бегающими глазами, которые, казалось, оценивали, можно ли с тебя что-то получить. А третий, тот самый задира с кашей на голове, оказался простолюдином. Мойбрей. Та ещё фамилия.

Я мысленно усмехнулся. Всё шло по классическому сценарию. Аристократ не делает грязную работу сам. Зачем марать руки, и ставить подножки, когда для этого есть простолюдины, которых всегда можно выставить виноватыми, а самому остаться как бы ни при чём? Нет, истинно аристократическое развлечение это потом, вместе с друзьями, посмеяться над двумя одураченными глупцами, которых он только что стравил.

- Вам от меня что-то нужно? - поставил я вопрос ребром, не дожидаясь дальнейших расшаркиваний. Время поджимало, и я не собирался тратить его на пустые разговоры с людьми, которые привыкли, что их боятся.

- Мы бы хотели, барон, поговорить с вами об амулетах, - сказал Клиффорд, чуть расслабив плечи. - Граф Армани де Атос вас рекомендовал.

Я приподнял бровь. Атос, значит. Интересно. Он явно успел распустить слухи о моём «таланте» быстрее, чем я успел освоиться в академии. С одной стороны, это было приятно, значит, моя репутация растёт и в правильном направлении. С другой, намечается торговля и мне теперь придётся оправдывать ожидания.

Я перевёл взгляд на своего одногруппника, который всё ещё торчал рядом, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел то на меня, то на троицу, как заяц на удава. Бедолага не знал, бежать ему или стоять, и его лицо выражало целую гамму чувств, от страха до неловкости.

- Так, что стоим и греем уши? - обратился я к нему, стараясь, чтобы голос звучал не грубо, но без лишнего дружелюбия. - Вали отсюда. Пока благородные разговаривают между собой.

На его лице отразилась буря чувств. Облегчение, что удалось избежать неприятностей. Обида, что его отшили, как нашкодившего щенка. И любопытство, о чём это они тут будут договариваться? Такая гремучая смесь промелькнула в его глазах за какую-то секунду. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал, кивнул и растворился среди ближайших кустов. Только ветки хрустнули.

Студенты с боевого факультета весело заржали. Я бы сказал, заржали по-лошадиному. Хотя нет, даже кони смеются изящнее. Может, это и не так, просто моя злость на них всё ещё бушевала в моей крови.

Я развел руки в стороны, как бы говоря, я открыт и договороспособен, и произнес, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё кипело:

- Господа, мне нравится ваш подход к собственной безопасности. Граф Атос, видимо, человек слова, раз порекомендовал меня. Что ж, мои цены на артефакты для своих братьев-студентов ниже на тридцать процентов. И они могут стать ещё ниже, если материал для производства артефактов будет ваш. Цены определяем просто: идём в ближайшую лавку, вы показываете мне артефакт, который вам необходим, и я его изготавливаю.

Я замолчал, давая им переварить услышанное. Клиффорд с Уиллоуби переглянулись. Мойбрей, кажется, хотел что-то спросить, но его опередил один из аристократов:

- А гарантия? Если твои поделки развалятся в самый ответственный момент?

Я усмехнулся. Внутри шевельнулось что-то вроде азарта торговца, смешанного с холодным расчётом.

- Господа, - сказал я, чуть понизив голос, словно собирался поведать великую тайну, сегодня на практикуме по артефакторике мой амулет не только выдержал проверку преподавателя, но и, когда не выдержав, отправил в нокаут троих соседей, причем не тронув меня. Если вам нужны гарантии, можете спросить у них. Но я думаю, всю информацию вы уже получили от убежавшего простолюдина?

Тишина повисла на пару секунд. Потом Клиффорд хмыкнул, Уиллоуби прищурился, а Мойбрей почему-то побледнел. Ага, наверное представил, как я ему отомщу, за подставу в столовой.

- Что ж, - сказал Клиффорд, чуть склонив голову, - тогда, возможно, мы найдём общий язык. Но предупреждаю: если обманешь, Атос за тебя не заступится.

- Если обману, за меня никто не заступится, - ответил я, глядя ему прямо в глаза. - Но я не обманываю. Мне здесь ещё учиться, а репутация для торговли, вещь дорогая. Дороже золота.

Они переглянулись ещё раз - и я почувствовал, что как говорил Остап Бендер из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!» - рыбка попалась на крючок.

Клиффорд даже кивнул, подтверждая: «Ладно, посмотрим».

- Господа, - я слегка склонил голову, давая понять, что разговор окончен, - если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти. А пока я спешу. У меня небольшой дружеский ужин… с девушками.

Я заметил, как на их лицах мелькнуло недоверие. Конечно, кто я для них? Мелочь. А тут - ужин с девочками. Я буквально видел их мысли: «Врёт, наверное. Или хвастается». Однако, когда мы раскланивались, они уже умело скрыли эмоции за маской вежливости. Но во взглядах всё равно читалось обещание: «Мы тебя ещё проверим». Аристократы, чтоб их…

Я развернулся и зашагал прочь, стараясь не ускорять шаг и не выглядеть счастливчиком, которому не терпится увидеть красоток.

- Первый шаг сделан, - думал я. - Теперь главное - не облажаться. И не дай боги, эти трое решат, что я их разыграл. Тогда проблем не оберёшься.

Помывшись в купальне, вода была на удивление горячей, и сменив рубашку на свежую. К половине пятого я уже стоял у лавочки в тени раскидистого дуба. На том самом месте, где мы вчера встретились с Атосом и девчонками. Место, похоже, не пользовалось спросом, потому что и сейчас было совершенно свободно. Ни одного студента, только тот самый ворон, встретил меня неодобрительным «карр!».

- Всё следишь, за мной, - выразил я ему своё не удовольствие и предупредил. - Будешь гадить, поймаю и зажарю.

Тот, обижено посмотрел на меня и залетел повыше в ветви дуба.

Я сел на лавочку, откинулся на спинку и принялся рассматривать проходящих мимо студентов. Кто-то спешил, кто-то лениво брёл, кто-то о чём-то спорил с одногруппниками. Типичная академическая жизнь.

Атос пришёл почти сразу за мной. И не один. С ним был высокий, широкоплечий парень с добродушным лицом и копной темных волос, которую он, похоже, не удосужился причесать.

- Алекс, знакомься, - Атос хлопнул спутника по плечу. - Барон Исаак де Портау. Но мы зовём его просто Портос. Он, как и я, с боевого факультета.

- Очень приятно, - я протянул руку. Портос пожал её крепко, с чувством, и чуть не раздавил мне руку. Похоже силы у него на четверых хватит.

- Взаимно, - прогудел он басом. - Атос много о тебе рассказывал. Говорит, у тебя есть мощные артефакты.

- Ну, у меня всего один, такой, - усмехнулся я. - Подарок дедушки. Но я сам изготавливаю амулеты, правда, они послабее. Могу, тебе дать один на испытание. Первокурсники уже ко мне подходили, приценивались, но пока сомневаются.

- Без проблем, - неожиданно согласился он, - мне и Атосу, и навсегда. А мы всем расскажем, как твои амулеты держат удар.

- Деловая хватка у Портоса, - подумал я и согласился. Реклама двигатель прибыли.

Мы ударили по рукам, и я пообещал, что дня через три предоставлю им амулет защиты.

Так переговариваясь, мы устроились на лавочке, и я уже начал поглядывать на дорогу, когда на горизонте показались девушки. Они пришли ровно без пятнадцати пять, минута в минуту, словно по расписанию.

Я был готов к тому, что они будут красивыми. Но не настолько.

Ел`Зэрита появилась первой. На ней было тёмно-синее шёлковое платье, плотно облегающее её шикарную фигуру с белыми рюшечками. Волосы её были убраны в замысловатую причёску, которая, казалось, держалась только на магии, или на чистом упрямстве.

Валли и Софи шли чуть позади, тоже при параде. Валли выбрала платье изумрудного цвета, с золотистой вышивкой у ворота. Софи, нежно-розовое, с пышной юбкой, которая делала её похожей на красивую куклу. Причёски у обеих были немыслимыми, с локонами, лентами и какими-то шпильками, и держались вопреки законам физики.

Я, Атос и Портос, кажется, дружно забыли, как разговаривать. Мы просто смотрели.

- Вы… прекрасны, - выдохнул Атос первым, сумев взять себя в руки. Портос только кивнул, не в силах выдавить ни слова.

Девушки улыбнулись, каждая по-своему: Ел`Зэрита, чуть насмешливо, Валли, скромно, Софи, с лёгким смущением. Я, очнувшись сразу взял себя в руки, откашлялся и предложил:

- Господа, мы идём ужинать. Или так и будем стоять, и пялиться до вечера?

- Пойдёмте, - сказала Ел`Зерита, и мы двинулись к выходу с территории академии.

Таверна встретила нас теплом и уютом. Хозяин постарался на славу. Я с удовольствием отметил, что мой задаток не пропал зря: столик в угловом зале был накрыт белой скатертью, на ней бокалы для вина, приборы сверкающие чистотой, зажжённые свечи в изящных подсвечниках. А в центре, в глиняной вазе украшенной орнаментом, стояли мои бордовые розы, тёмные, бархатные, с тяжёлыми бутонами. Они смотрелись на удивление органично, будто всегда здесь росли.

- Ой, какие красивые! - Софи ахнула и прижала руки к груди. Валли одобрительно кивнула, а Ел`Зерита задержала взгляд на цветах чуть дольше, чем следовало, и я не мог понять, о чём она думает.

В зале играла музыка, живая, с лютней и флейтой. Мотивчик был что надо, только танцевать. Но гомон стоял такой, что ничего толком не разобрать. Весёлый, живой шум, в котором тонули отдельные голоса.

Нам принесли первое и второе, в маленьких керамических горшочках, с крышечками, от которых поднимался пар. Запах был умопомрачительным: пряная похлёбка, запечённое мясо с травами, свежий хлеб. Официант разлил по бокалам вино, золотистое, с фруктовым ароматом и даже не спросил, кто разрешил пить вино четырнадцатилетнему пареньку.

Я поднял свой бокал, дождался, пока все сделают то же, и сказал, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:

- За прекрасных девушек, без которых жизнь потеряет весь смысл.

Девушкам, кажется, понравилось. Ел`Зерита чуть прищурилась, но в уголках её губ промелькнула улыбка. Валли кивнула, а Софи снова покраснела. Наверное не привычная к комплементам, от того и реагирует так бурно.

Следующие тосты от Атоса и Портоса не заставили себя ждать. Они тоже превозносили красоту сидящих с нами девушек, но при этом умудрялись не выделять никого - говорили общими словами, как истинные джентльмены. «За обаяние», «за очарование», «за улыбки». Портос даже попытался сострить, но вышло коряво, но все его шутку вежливо поддержали смехом, и он самодовольно откинулся на спинку стула, явно довольный собой.

Иногда к нам подходили студенты от соседних столов, кто-то с кружкой в руке, кто-то уже с трудом держась на ногах. Все они отдавали дань восхвалений богу вина и веселья Бахусу и были навеселе, от этого их голоса звучали громко и слегка невнятно. И тоже произносили тосты, поднимая кружки за здоровье присутствующих. Большинство из них потом обращались к Атосу с интересующим их вопросом.

- Граф, мы слышали, что вы набираете студентов в группу для соревнований между академиями. Как бы мне туда попасть?

Атос, весело улыбаясь, обычно отвечал:

- Легко. Побеждаешь в тренировочном поединке любого из нас, и можешь участвовать в тренировках команды нашей академии. - При этом он показывал на себя, Портоса, Валли и, что ещё удивительнее, на меня.

Если пьяненький студент переводил взгляд на Валли, Атос как бы между прочим добавлял:

- Знакомься, это ТА самая девушка, которая сегодня смогла на равных сражаться с мессиром Фиоре деи Кэнсэй.

После чего желание указать на неё пропадало мгновенно. Глаза студентов округлялись, и они поспешно переводили взгляд на кого-нибудь другого. Обычно этот взгляд останавливался на мне. А что, мелкий, молодой, с виду безобидный. И затуманенный алкоголем мозг студентов выбирал естественно меня.

Надо сказать, что таких желающих проверить меня на прочность набралось аж восемь человек. Лишь один подозрительно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Портоса и, видимо, решив, что я не стою его внимания, выбрал здоровяка. Атос даже поаплодировал ему и похвалил за сообразительность.

Лично я не возражал. В конце концов, при нашей первой встрече я сам просил о тренировочном бое. А так Атос не подставлялся, оставаясь мне другом в не зависимости от тренировочных боёв, и меня проверял в реальных, пусть и тренировочных, условиях. Я даже чувствовал что-то вроде предвкушения, будет интересно посмотреть, что эти «быки» могут противопоставить моим артефактам и приёмам, которые я отточил в боях с Де`Крабро.

В прошлой жизни у меня была почти точь-в-точь такая же реальная история. В нашей комнате висели боксёрские перчатки, и студенты, заходящие по разным делам, всегда обращали на них внимание. А мой сосед по комнате, Иван Семененко, был такой же хитрец, как и граф Атос. Он обычно предлагал учебный тренировочный спарринг. Сам он был метр семьдесят пять, но имел крепкую, жилистую фигуру и характер забияки, и всегда находился в поиске «быков», с которыми не прочь был проверить себя. Второй сосед, Александр Игнатеня, лысый, крепкий, и все знали, что он разрядник по боксу. Этакий боевик из девяностых. Естественно, их взгляд останавливался на мне. Тем более многие знали, что я с первого курса участвовал в соревнованиях за Томский Государственный Университет на шахматных турнирах и даже призовые места занимал.

Ага, этакая ловушка на любителей лёгких побед. То, что я разрядник не только по шахматам, но и по боксу, мною да и соседями не афишировалось. Так же и сейчас: Атос поверил мне, что я могу выстоять, и устроил точь-в-точь такую же ловушку. И как паук, сидел довольный, наблюдая, как они влипают, словно мухи в его паутину интриг. Я даже поймал его лукавый взгляд, и мысленно усмехнулся. Ну что ж, посмотрим, кто кого.

Все эти подходящие студенты не испортили нам праздник, а, наоборот, добавило интриги, ведь я видел, с каким азартом все готовы прийти поболеть за меня.

А вечер постепенно набирал обороты. В воздухе витал запах вина, чего-то сладкого. Где-то за соседним столом кто-то затянул песню, и её подхватили другие голоса, сливаясь в единый гул. А мы продолжали сидеть за нашим столом, смеяться и болтать, чувствуя себя почти семьёй.

Девушки, как и я, пили немного, но ели с удовольствием. Их щёки, поначалу бледные, порозовели, и от этого они казались ещё красивее и живыми и настоящими.

Обстановка за столом была спокойной и непринуждённой, не было ни зависти, ни косых взглядов. Даже когда речь зашла о факультетских разногласиях, спор остался в рамках дружеской беседы, с лёгкими подколками и без злобы.

Потом мы потанцевали. Танец оказался простым - два прихлопа, три притопа, поворот и хоровод. Я танцевал с Софи, потом с Валли, потом снова с Софи. Ел`Зерита танцевала с Портосом, и я поймал себя на том, что слежу за ними глазами. Ревность во мне проснулась, что ли.

Сели, выпили ещё по бокальчику и языки развязались у всех, даже Софи иногда пыталась спорить, а её голос звенел всё увереннее. Говорили в основном Атос с Портосом об академии, а мы студенты первого курса слушали их очень внимательно. Лучше сейчас узнать о преподавателях побольше. А наши друзья с удовольствием, рассказывали нам, кто какой предмет терпеть не может, какой преподаватель чистый кошмар, а у кого можно и вздремнуть на задней парте, если вести себя тихо.

Я тоже повеселил нашу компанию рассказом о том, как наш преподаватель на практикуме по созданию защитных амулетов проверял сделанные учениками амулеты и что из этого вышло. Я старался рассказывать с интонациями, жестикулируя и изображая, как амулеты взрывались прямо в руках у адептов, а мой не выдержав отправил в нокаут несколько студентов. Все посмеялись, даже Портос, который обычно был скуп на эмоции, хлопнул ладонью по столу.

- Вот это я понимаю, практика! - прогудел он, и в его голосе послышалось искреннее одобрение.

Я улыбнулся, но в голове уже назрел другой вопрос, который не давал мне покоя с самого первого занятия. Сейчас, под прикрытием вина и дружеской беседы, момент казался подходящим. Я заговорщицки понизил голос, чтобы придать вопросу нужную интонацию - не слишком серьёзную, но и не шутливую.

- А почему, - спросил я, - с первокурсниками, которые ещё так слабы в магии, проводят такие жёсткие практические уроки? Я понимаю, что так обучение эффективнее, но ведь это не значит, что нас должны сразу пытаться размазать по стенке, как масло по бутерброду? Мы же не армию готовимся, в конце концов...

Софи лукаво улыбнулась и переглянулась с Атосом, быстрым, почти неуловимым взглядом. Затем она чуть подавшись вперёд, произнесла тоном человека, который всегда знает немного больше, чем говорит.

- Ты прав, - начала она, чуть наклонив голову, - в обычных группах первокурсников так не делают. Но ты ведь не в обычной группе, - она выдержала театральную паузу, давая нам осознать важность момента. - Ты, мой дорогой, попал в группу, где учатся те, кто прошёл подготовительные курсы в академии. В них зачисляют либо тех, кто уже обладает серьёзным магическим потенциалом, - она слегка приподняла бровь, - либо тех, кто пришёл по рекомендации сильных родов. Группа сильная, опытная, они уже шесть месяцев в академии слушают лекции, практикуются, привыкают к нагрузкам. А вас, новичков с платным обучением, иногда подкидывают к ним для «закалки».

Она снова взглянула на меня, и на этот раз в её взгляде читалось что-то почти сочувственное.

- Перевод в другую группу тоже стоит денег. И немаленьких. Так что академия, как говорится, убивает двух магов одним заклинанием: и студентов проверяет на прочность, и бюджет пополняет.

- Но похоже, в этот раз они облажались, - громко захохотал Портос, и его смех разнёсся по всему залу, заставив несколько голов обернуться в нашу сторону. - Ещё пару раз таких практических уроков, и ты останешься один! Остальные сбегут к новичкам!

Мы дружно поддержали его смехом. Даже я, хотя внутри, кольнула лёгкая тревога. Я ведь планировал не выделяться и сидеть тише воды, ниже травы. А теперь - надо же! - я уже герой анекдотов, а мои амулеты отправляют студентов в нокаут. «Отличный план, Алексей Владимирович, - мысленно сказал я себе. - Просто блестящий».

Но виду я не подал, только поднял бокал и провозгласил:

- За дружбу! И за то, чтобы мы все выжили!

Чокнулись, выпили, и вино снова разлилось по телу приятным теплом, помутив разум.

Портос, вдохновлённый общим настроением, попытался затянуть какую-то залихватскую песню. Но его дружно остановили. Громовой голос и абсолютное отсутствие слуха - это тот ещё коктейль. Соседи за соседними столами уже начали оглядываться с явным беспокойством, а одна студентка даже прикрыла уши руками. Кто-то громко крикнул: «Портос, пей лучше!» - и здоровяк, обиженно надув губы, но без лишних споров, послушно поднёс кружку к губам.

И тогда решился я. В книгах все попаданцы поют песни и имеют грандиозный успех - толпа рыдает, аплодирует, девушки забрасывают цветами и предлагают душу и сердце. Но, как оказалось, я - не все. Друзья выдержали всего две моих песни. Первую - «А он мне нравится…», с трудом, но пережили. Вторую - про «Выйду ночью в поле с конём…» - с искренним ужасом в глазах. После второй Валли деликатно заметила, что, возможно, на сегодня хватит. Атос добавил, что у него внезапно разболелись уши, а Портос, самый тактичный из всей компании, честно сказал:

- Слушай, парень, ты, конечно, артефактор, но всё равно петь тебе больше не надо.

Потом переключились на местные страшилки. Софи с придыханием поведала о проклятой усадьбе на окраине города, старом каменном особняке с заколоченными окнами, за которым прочно закрепилась дурная слава. Говорили, что там по ночам бродят тени и слышны шаги, хотя внутри уже давно никого нет. Её голос дрожал, когда она описывала, как однажды студенты решили провести там ночь и утром выбежали оттуда с белыми лицами, отказываясь говорить, что видели.