Те немногие, что несут смерть

– Что случилось?

– Такеши… я… он…

Халани резко обернулась, но дряхлого тела Губернатора нигде не было. Она провела дрожащими руками по волосам, чувствуя, что сходит с ума. И едва заметила глубокие царапины, которые оставила на коже головы.

– Скажи мне, что случилось. – Такеши подошел ближе и осмотрелся вокруг в поисках того, что так сильно испугало ее.

– Губернатор, – прохрипела Халани, – я его видела.

Такеши вздрогнул и снова перевел внимание на нее.

– Это невозможно, Кейнс.

– Но я видела его! Он стоял прямо здесь. Может, он не умер. Может, все еще следует за нами. Я не… не… – Ее голос дрожал, пока она пыталась подобрать нужные слова.

Такеши прищурился. Он смотрел на нее испытующим взглядом, словно она лишилась рассудка.

Неужели все это было лишь плодом ее воображения?

Неужели она окончательно сошла с ума?

Пустота окружала ее, заходясь в безумном крике и хохоте. Халани вдруг стало тесно в собственном теле. Как будто она надела костюм самой себя.

Палящий зной пустыни обжигал, а оглушительная тишина вытягивала, словно спагетти, последние остатки здравомыслия. Халани присела на корточки и обхватила голову обеими руками.

– С ней все в порядке? – донесся откуда-то обеспокоенный голос Серин.

Халани почувствовала, как чьи-то сильные руки сжали ее шею.

– Голову между колен, – подсказал низкий голос Такеши. – Вот так, да, а теперь дыши.

Она попыталась посмотреть на него, но Такеши крепко удерживал ее. Почувствовав, как его пальцы нащупали зажимы на шее и начали слегка массировать их, Халани наконец сдалась и опустила голову между ног.

Она смотрела на песчинки, млея от наслаждения, пока Такеши методично разминал ее мышцы.

Кто бы мог подумать, что руки, несущие смерть, способны приносить столько умиротворения?

– Что это с ней? – спросил Брок, и в его голосе послышалось раздражение.

– Идите вперед. Мы прямо за вами, – приказал Такеши, не отрывая взгляда от Халани и продолжая блаженно давить пальцами на ее затылок.

– Нам надо двигаться дальше, Стил. Если не можешь ей помочь, я сам ее понесу.

– Отвали, – прорычал Такеши. – Со своей травмированной рукой ты ее никуда не понесешь. Если потребуется, я это сделаю.

– Кажется, мне уже лучше, – прошептала Халани, не отводя глаз от бесформенного камня на песке.

Как долго пролежал здесь этот одинокий камушек? Была ли она первой, кто увидел его? Кто уделил ему все свое безраздельное внимание?

Может быть, именно в этом и нуждались люди – в том, чтобы их по-настоящему замечали, а не считали лишь блеклым пятном на заднем плане.

– Мы догоним. Идите, – скомандовал Такеши не терпящим возражений тоном.

Халани услышала, как остальные что-то тихо пробормотали, но в конце концов ушли, оставив их с Такеши одних. И она осознала, что впервые за несколько дней они оказались наедине.

– Ты задерживаешь дыхание, – заметил он.

– Не так-то просто дышать, пока ты массируешь шею.

Халани поморщилась, когда он сильнее надавил пальцами на кожу, разминая огромный зажим, образовавшийся после многих пройденных с тяжелым рюкзаком километров.

– Ты справишься, потерпи, – заявил Такеши.

Халани сглотнула. Его слова и уверенные движения рук странно действовали на нее, заставляя и без того неровный пульс сбиваться.

– Теперь я в порядке.

– Уверена?

Нет.

Она не могла вдохнуть полной грудью, а в висках пульсировала такая боль, как будто кто-то копался пальцами прямо у нее в мозгу. Но если продолжит и дальше сидеть, словно бесформенная масса в руках Такеши, то рискует уже никогда не подняться.

– Да.

Такеши ослабил хватку и отошел назад. Глубоко вздохнув, Халани выпрямилась, и капля пота скатилась с кончика ее носа и упала на землю. Она на мгновение повернулась к тому месту, где только что стоял Губернатор.

Абсолютная пустота словно насмехалась над ней. Вперед простирались лишь километры песка и далекие горы.

Может, палящее солнце сыграло с ее разумом злую шутку.

Вчера Халани указала на лужицу воды, поблескивающую на асфальте. Она облизнула пересохшие губы и быстро зашагала туда, но Брок грубо схватил ее за плечо и оттащил назад.

– Нет. Это мираж, – сказал он. – Тебе просто показалось.

Тебе просто показалось.

Тебе просто показалось.

Однако кровавая улыбка Губернатора казалась такой реалистичной и яркой, будто он находился прямо перед ней.

«Тебе показалось», – твердила она снова и снова. Словно если произнесет эти слова достаточное количество раз, то ее безумие исчезнет.

Обязано исчезнуть.

Халани демонстративно развернулась к дороге, поправила рюкзак на плечах и заставила себя двигаться вперед, полная решимости убежать от теней прошлого.

Такеши зашагал рядом с ней. От него веяло такой опасностью, что воздух, казалось, наэлектризовался, – Халани невольно ускорила шаг.

– Знаешь, тебе необязательно врать. – Низкий голос нарушил тишину.

Халани вскинула голову, удивленная тем, что Такеши заговорил с ней. К этому времени ему пора бы уже снова блаженно игнорировать ее.

– Насчет чего?

– Насчет своего самочувствия.

– Во-первых, я не врала. А во-вторых, можешь перестать притворяться, что тебе не все равно.

Такеши мгновение молчал, обдумывая ее слова, а у него на скулах играли желваки.

– Спишу это на твою усталость. Верить, что мне все равно, как-то нелогично. Даже для тебя.

Халани замерла.

– Ты сейчас шутишь, да?

Такеши тоже остановился. Резкие черты его лица выделялись еще сильнее на фоне окружавших их разрушений. Он устремил на Халани раздраженный взгляд.

– С каких это пор я стал шутить?

– Видимо, с этих! Либо ты шутишь, либо мы попали в альтернативную реальность, где правда и ложь – одно и то же.

– По-моему, звучит как реальный мир.

Халани стиснула зубы.

– О, извини. А в твоем мире проявлять заботу – значит полностью игнорировать меня и притворяться, что я невидима?

– Ты слишком упряма, чтобы быть невидимой, Кейнс.

– Вау. Я безмерно польщена. Прошу, расскажи, что ты на самом деле чувствуешь, Такеши.

– Не думаю, что мне стоит это делать. У тебя есть привычка неумело размахивать кулаками, когда ты злишься.

Халани вдруг захотелось ногтями разодрать его прекрасное точеное лицо. Нет. Она готова была сорвать собственные голосовые связки, взывая к небесам и проклиная их за то, что ей приходится преодолевать этот длинный путь вместе с самым раздражающим и невыносимым мужчиной на всем белом свете.

– Знаешь что, – она посмотрела ему прямо в лицо, – это даже не имеет значения. И так ясно, что нам не стоит разговаривать, потому что все наши разговоры заканчиваются ссорой. Так что, – Халани помахала рукой между ними, – что бы там между нами ни было раньше… все кончено.

Мышца у него на шее запульсировала, а кадык дрогнул. В глазах разбушевалась столь яростная буря, словно все подавляемые эмоции пытались вырваться наружу.

Халани замешкалась. В глубине души ей хотелось стереть последнюю минуту и начать все сначала, но на лице Такеши снова появилась маска безразличия.

– Я уже это знал. Странно, что у тебя это заняло столько времени.

На мгновение мир замер.

Словно Земля перестала вращаться, наблюдая за их падением.

Его заявление оказалось слишком тяжелым. Слишком весомым.

Слишком уверенным.

Несмотря на свои слова, Халани втайне надеялась, что он возразит и будет бороться за нее. Покажет, во что стоит верить.

Халани жила надеждой, что однажды, где-то в далеком будущем, они посмотрят друг другу в глаза и станут немного ближе – к той жизни, где мировые проблемы не будут постоянно довлеть над ними и можно будет прилечь и спокойно дышать, ни о чем не думая.

Халани представляла, как они вечно гоняются за мечтой, а их ноги оставляют следы на песке, рассказывающие истории.

Потому что она предпочла бы быть безумной вместе с ним, чем разумной в одиночку.

Но Такеши не взял свои губительные слова обратно.

Заметив ее явную душевную боль, он лишь сжал кулаки с такой силой, что Халани удивилась, как кожа на костяшках не лопнула.

Предательское сердце бешено забилось в ответ, и она пожалела, что не может вырвать его из груди.

Если ты кого-то ненавидишь, значит, тебе не все равно.

Она больше не хотела ни о чем переживать.

Она хотела быть похожей на тот одинокий камень на дороге.

Выносливой. Стойкой. Способной.

Ничего не чувствующей.

Поэтому она дала волю эмоциям единственным известным ей способом…

Халани сжала кулак и ударила его прямо в лицо.

Голова Такеши дернулась вбок, и он резко вдохнул, раздувая ноздри. Затем выпрямился и уставился на нее с таким непоколебимым и решительным видом, словно позволил ей ударить себя, хотя мог с легкостью отразить удар.

И это ей тоже не понравилось.

Халани крепче сжала пальцы, готовясь нанести еще один удар.

– Я позволил тебе ударить меня. – Такеши понизил голос. – Второго раза не будет.

Жаль, что ее больше не волновали его слова.

Халани отвела руку, собираясь атаковать.

Мгновение – и Халани, только что стоявшая на ногах, уже лежала на спине. Когда Халани попыталась подняться и вновь нанести удар, Такеши обхватил ее запястья и прижал к земле по обе стороны от ее головы. Затем оседлал ноги, полностью обездвижив ее весом своего тела.

– Слезь с меня, – выплюнула она.

– Это ради твоего же блага, Кейнс.

Халани посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты больше не имеешь права так меня называть. А теперь отпусти.

Она задергала ногами, пытаясь вырваться из его хватки, но Такеши наклонился вперед.

– Перестань сопротивляться, иначе поранишься. Тогда мне придется связать тебе запястья и тащить за собой.

– Ты не посмеешь.

В его черных глазах вспыхнул хищный блеск.

– Я еще в первую нашу встречу придумал миллион способов связать тебя. Все еще хочешь рискнуть?

Ее мышцы напряглись, а его тело, прижатое к ней, лишь усиливало напряжение между ними. У нее так и чесались руки приставить нож к его горлу и заставить замолчать навеки, лишив его слова всякой значимости.

Такеши, видимо, уловил ход ее мыслей, потому что еще крепче сжал ее запястья.

Халани прочистила горло, готовясь закричать или плюнуть ему в лицо от злости. Но, зная его, понимала: Такеши мог исполнить свою угрозу и заткнуть ей рот просто ради развлечения.

Садистский ублюдок.

Она перестала шевелиться и закрыла глаза.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Стиснув зубы, Халани отчаянно пыталась сосредоточиться на дыхании. Но терпение ее было на исходе.

– А если я попрошу вежливо, ты встанешь? – вскипела она.

– Возможно.

– Пожалуйста, слезь с меня… или я пристрелю тебя во сне, – добавила Халани для пущего эффекта.

Подняв веки, она обнаружила, что Такеши пристально смотрит на нее. Он склонил голову набок, словно выискивал ответ – какой-то скрытый смысл в глубине ее обиды. Однако он уже уничтожил все доброе и хорошее, что связывало их друг с другом.

Она будет относиться к нему как к таракану, ползающему по шоссе.

С откровенным презрением.

Не сказав больше ни слова, Такеши слез с нее.

Халани тут же встала и агрессивно стряхнула песок с одежды. Может быть, это сотрет следы той слабой, наивной девочки, которой она когда-то была.

Она посмотрела вперед и заметила, что остальные ушли не так далеко – их фигуры все еще были видны на дороге. Вот только, чтобы догнать их, ей придется идти так быстро, словно за горизонтом ждала мягкая, теплая постель.

Халани что-то проворчала себе под нос и начала долгий, лишенный какой-либо радости путь вперед. К сожалению, Такеши последовал за ней, отказавшись превратиться в камень, который она могла бы спокойно пинать по гравию.

Наступившая тишина казалась такой же неприятной, как скрежет ногтей по бетону.

Пытаясь отвлечься, Халани сосредоточилась на другой миссии. По мнению Винни, та была даже важнее, чем добраться до Гермеса.

Проект «Хеликс».

Впервые она встретила это название в дневнике Тимоти Талбота, который Винни – его прямой потомок – втайне показала Халани. Тимоти считался блестящим ученым во времена Великого Коллапса и в своем дневнике много писал о тайном проекте, который, возможно, мог стать ключом к спасению всех.

Ни Халани, ни Винни не знали, что собой представляет проект «Хеликс», но Винни была убеждена, что он поможет сохранить будущее человечества.

Но когда Халани взглянула на окружающие ее бесконечные руины, стало ясно, что проект «Хеликс» – чем бы он ни был – так и не сработал.

Скрестив руки на груди и превозмогая головную боль, Халани обходила под лучами заходящего солнца брошенные автомобили и обломки искореженного металла, словно на сложной полосе препятствий.

– Все еще планируешь пристрелить меня, когда стемнеет?

Голос Такеши неожиданно прозвучал рядом, заставив ее вздрогнуть. Халани даже не заметила, что он шел всего в нескольких шагах от нее. Его черные волосы развевались на ветру, густые ресницы обрамляли глаза.

Она сердито посмотрела в его сторону.

– Я размышляю, станет ли хуже, если я позволю тебе гнить в ожидании.

– Или же какая-то часть тебя знает, что ты не сможешь нажать на курок.

– Только глупец будет так думать. – Халани вздернула подбородок, позволяя ему увидеть безумие в ее глазах. – На твоем месте я бы спала очень, очень чутко.

– Ерунда. – Такеши пожал плечами, словно они обсуждали погоду, а не предстоящее убийство. – Я и так слежу за тобой, пока ты спишь.

– Звучит нездорово, – невозмутимо ответила она.

– Пожалуй.

– И попахивает психозом.

– Достаточно комплиментов.

Халани презрительно фыркнула и ускорила шаг, пытаясь избавиться от его общества. Но попытка оказалась безуспешной, потому что благодаря длинным ногам Такеши быстро поравнялся с ней.

К тому времени, когда они нагнали остальных, солнце уже висело над самым горизонтом, а икры и бедра Халани горели, умоляя об отдыхе.

– Ты в порядке? – спросила Серин, как только Халани и Такеши добрались до места ночлега под полуразрушенным мостом.

– Уже лучше, – ответила Халани, с трудом переводя дыхание и бесцеремонно бросая рюкзак на землю. – Просто голова немного закружилась.

Она не хотела пугать остальных тем, что ей привиделся жуткий образ Губернатора. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то еще усомнился в ее здравомыслии – Такеши один с этим отлично справлялся.

– Садись. – Дерек похлопал по свободному месту рядом с собой. – Могу поделиться протеиновым батончиком.

Уголок ее губ дернулся в улыбке. Опустившись на твердую землю, Халани застонала. Никакие тренировки с Такеши в Брадерхельме не смогли бы подготовить ее к многокилометровым пешим походам под палящим солнцем, да еще и каждый день.

Для нее оставалось большой загадкой, как людям удавалось выживать до Великого Коллапса.

Температура воздуха продолжала падать, и Халани прижала колени к груди, продолжая есть.

– Рассчитывайте свои порции, – предупредил Брок. – До Гермеса идти еще неделю, если только не попадем в бурю.

– Что за бури? – Адан, ковырявшийся в рюкзаке, поднял взгляд.

– Песчаные. Эти паскуды могут заживо тебя похоронить. – Голос Брока дрогнул, и он уставился куда-то за мост. – Большинство из них можно заметить издалека, но здесь они быстро перемещаются. Если я скажу бежать к ближайшему укрытию, не спрашивайте зачем.

– А я-то думала, на поверхности будет весело. Ты еще скажи, что здесь водятся растения, которые могут нас съесть, – проворчала Серин, раздраженно плюхнувшись рядом с Халани.

Дерек поднял указательный палец.

– Вообще-то, раньше существовал вид плотоядных растений, они назывались венерина мухоло…

– Каким бы увлекательным ни был этот разговор, – перебил его Брок, – нам нужно выяснить, кто сегодня дежурит. Стил, ты не будешь дежурить четвертую ночь подряд.

– Я могу, – сказала Серин.

– Нет, – отрезал Брок. – Ты даже не знаешь, как обращаться с пистолетом.

– Конечно, знаю. Я просто целюсь в тебя и нажимаю на курок.

Брок возвел глаза к небу, словно задаваясь вопросом, что сделал не так в своей прошлой жизни.

– Я подежурю.

Халани поднялась на ноги. Ей все равно нужно было отвлечься.

– Ни за что. Не ты ли сегодня чуть не потеряла сознание?! – Брок нахмурился.

– Согласен. Нужно выбрать кого-то другого, – впервые заговорил Такеши.

Халани перевела на него взгляд. Такеши стоял, прислонившись левым плечом к опоре моста. Его поза выглядела слишком непринужденной по сравнению с пылающим в глазах огнем.

Скорее всего, больше никто этого не заметил.

– Я в порядке. И кроме того, – Халани крепче сжала в руке пистолет, – я без проблем пристрелю любого психа, который приблизится к нам. Верно, Такеши?

– Ну еще бы. Любой испугается, увидев тебя с пистолетом.

Если бы существовала награда за умение действовать на нервы, Такеши занял бы первое место с большим отрывом. Он был хуже таракана. Даже хуже бактерий, живущих на этом таракане. И Халани отчаянно хотелось подойти ближе и врезать ему коленом между ног, чтобы предотвратить продолжение рода.

Ее последний подарок всему человечеству.

– Ты абсолютно прав. – Она натянуто улыбнулась. – К счастью, я знаю, что сначала нужно стрелять, а потом задавать вопросы.

Уголок его губ едва заметно приподнялся.

– Ладно, но если мне посреди ночи приспичит отлить, меня ведь не застрелят, да? – Адан переводил взгляд между ними.

Халани закатила глаза и схватила рюкзак.

– Я буду вон там. – Она указала на большую коричневую машину, которая, возможно, раньше была белой, но теперь покрылась слоями ржавчины. – Вам, ребята, нужно немного поспать.

Она прошла мимо Такеши, полностью игнорируя его, и бросила рюкзак на капот. Разминая затекшие мышцы, Халани завела руки за спину и потянулась. Тишину прорезал хруст суставов, и она застонала от удовольствия.

Через мгновение Халани забралась на капот и прислонилась спиной к лобовому стеклу. В одной руке она сжимала пистолет, лежащий на коленях, а вторую закинула за голову, согнув в локте.

Вскоре со всех сторон послышался тихий храп. И, чтобы чем-то занять себя, Халани начала представлять, как по бетонному потолку разливаются яркие краски. Она попыталась воссоздать мириады зеленых, красных и пурпурных оттенков, напоминающих северное сияние, которое Винни однажды показывала ей в тюрьме.

Но как бы она ни старалась, образ никак не появлялся.

Словно толстая стена намертво закрыла ее разум.

Все, что она могла видеть, – это пронзительно-голубые глаза Губернатора, устремленные на нее в ответ. И он не переставал улыбаться.

Как будто знал что-то, чего не знала она.

3

Ценность женщины не в ее красоте.

А в ее стойкости.

Лучи солнца нещадно палили.

Час за часом пот градом катился по шее и ноющим от боли икрам. Халани взглянула на Винни, и ее сердце сжалось от беспокойства.

Бледная кожа той приобрела зеленоватый оттенок, а движения становились все медленнее и медленнее. Дерек снова сменил повязку у нее на ране, и они по очереди поддерживали ее, помогая идти вперед.

– Это что? – Серин указала на серое здание, расположенное у обочины дороги.

Над заброшенным строением возвышалась вывеска с белой надписью, гласящей: «30,99 доллара за галлон».

Взгляд Халани метнулся к закрывающим окна деревянным щитам, на которых кто-то краской вывел: «БЕНЗИНА НЕТ». Красные печатные буквы были едва различимы, словно создатель торопливо царапал их, будучи пьяным.

Повсюду валялись странные черные столбы. Но еще более странно выглядела крошечная машина, сложенная, словно оригами, а ее лобовое стекло пронзал один из столбов.

На фасаде здания криво висела тусклая красная вывеска: «АВТОЗА… КА».

– Автозасранка? – протянул Адан.

– Автозаправка. – Брок направился вперед, расталкивая ногой мусор с дороги. – Я останавливался здесь во время предыдущих вылазок через Зону Смерти. Строение достаточно надежное. Мы можем отдохнуть здесь десять минут, но не минутой дольше. – Он бросил раздраженный взгляд на Серин.

– Да-да, – отмахнулась та и шагнула в открытые двери, осколки стекла захрустели у нее под ногами. Халани сглотнула и последовала за ней внутрь.

Они словно оказались в зоне боевых действий.

Полки были опрокинуты. Повсюду валялось битое стекло. В солнечном свете, проникающем сквозь гигантскую дыру в крыше, неторопливо порхали пылинки.

В глубине души Халани не хотела знать, что здесь случилось.

– Здесь вообще ничего целого не осталось, – сказал Дерек, шагнув в полуразрушенное помещение; в его голосе слышались удивление и тревога.

Халани вздрогнула, увидев, как одинокий таракан прополз вдоль задней стены и скрылся под пустой картонной коробкой.

– Здесь все такое, – тихо сказал Брок. – Почти все магазины по дороге были разграблены. Хотя кое-что все же упустили. – Уголок его губ дернулся, и он с расслабленным видом направился прямиком в дальний угол.

Халани нахмурилась, наблюдая, как Брок отодвигает в сторону несколько пыльных полок, открывая стопку бумаг с нарисованными на них красочными картинками.

– Что это такое?

На лице Брока появилось игривое выражение, пока он перелистывал страницы. На обложке красовалась потрясающая белокурая женщина с пышной грудью, одетая в одни лишь коричневые сапоги, странную шляпу с полями и белые трусики. Ее грудь и соски были полностью обнажены, а она сама смотрела прямо на них с соблазнительной улыбкой.

Щеки Халани покраснели, а рот приоткрылся от удивления. Брок продолжал просматривать непристойные изображения, каждое из которых было еще более пикантным, чем предыдущее.

Адан быстро обошел Халани, и его глаза загорелись интересом.

– Это то, о чем я думаю?

Брок ухмыльнулся:

– Насколько мне известно, раньше они продавались во всех магазинах Великого Коллапса.

Он показал двух нарисованных женщин в причудливых костюмах, обливающих друг друга грязью, и лицо Адана озарилось чистым восторгом.

– Не понимаю, из-за чего весь переполох. – Серин решительно шагнула вперед и вырвала журнал из рук Брока. – Эти сиськи даже не настоящие. Они похожи на пластиковые шары.

– Завидуешь? – Глаза Брока заблестели.

– С чего бы мне завидовать древним расфуфыренным куклам?

– Будь повежливее, Серин, – сделала ей замечание Винни, когда Дерек помог ей сесть на кафельный пол. – Женщины должны поддерживать друг друга, а не стыдить.

– Пожалуйста, не смотри на меня так, Винни, – вздохнула Серин. – Они ведь даже не живые!

– И мы все равно должны чтить их.

– Абсолютно согласен, – ухмыльнулся Адан.

Серин поморщилась и пихнула журнал в грудь Брока, а затем шлепнула брата по затылку.

Халани же не могла оторвать взгляд от рисунков.

Обычно она не думала о собственном теле – никогда не было на то причин. В Аполлоне статус зависел от богатства, а она находилась в самом низу социальной иерархии. Но, глядя на эти фотографии, она невольно сравнивала себя с ними.

У Халани была упругая попа и вполне подтянутое тело благодаря недостатку калорий и изнурительным тренировкам с Такеши в Брадерхельме. Однако ее грудь явно проигрывала в сравнении с их формами. А судя по игривым улыбкам и лукавству во взглядах этих женщин, их энергия притягивала людей, словно солнце.

Халани же была мрачной и угрюмой. Как дождевая туча.

Она никогда не видела дождевых туч, но в одной книге из личной библиотеки Винни прочитала, что те не приносят радости. Они приносили лишь холод и темноту, выплескивали свои эмоции дождем и взрывались молниями в гневе.

И это описание идеально подходило для нее.

– Хочешь рассмотреть поближе? – Брок склонил голову с понимающим видом и протянул ей журнал.

Это вывело Халани из ступора, и она резко замотала головой.

Брок рассмеялся, закрывая журнал.

– Судя по румянцу на щеках, думаю, это тебя заводит.

– Что ее заводит?

Кровь полностью отхлынула от лица Халани, и она зажмурилась, надеясь… нет, молясь, чтобы этот хриплый голос был лишь плодом ее воображения, а мужчина, которому он принадлежал, не стоял позади нее.

– Да ничего. Просто легкое чтиво, – ухмыльнулся Брок. И, к большому ее разочарованию, швырнул журнал прямо ей за спину.

Халани осмелилась оглянуться через плечо. Ее сердце словно остановилось, когда она увидела, как Такеши листает его.

Он бесстрастно переворачивал тонкие страницы. Халани все ждала и ждала, что он отреагирует так же, как Адан, но Такеши выглядел скучающим, словно просматривал какую-то обычную исследовательскую работу, подробно описывающую химический состав известняка.