Мы были парой только на Бали

— Господи.

— Эллиот сказал, что нам стоит как-нибудь съездить на Бали.

— Как-нибудь?

— Да.

— Когда?

— Он не сказал.

— Он сказал, что именно вместе?

— Он сказал «нам».

— Мужчины говорят «нам», когда предлагают поделить начос.

— Не понимаю, за что ты так с начос.

— Я ничего не имею против начос. Я против неопределённых местоимений.

— Он имел в виду вместе.

— Билеты купил?

— Нет.

— Календарь открыл?

— Нет.

— Произнёс: «Сиенна, я хочу спланировать с тобой международную поездку на конкретные даты и обещаю ответственно пользоваться солнцезащитным кремом»?

Сиенна натянула одеяло повыше.

— Нет.

— Тогда пока у нас есть только фраза.

— Хорошая фраза.

— Хороших фраз много. На них потом и плачут в аэропортах.

— Я не собираюсь плакать в аэропорту.

— Пока.

— Ты ужасно меня поддерживаешь.

— Я прекрасно тебя поддерживаю. Просто ещё я поддерживаю факты.

Сиенна повернулась на бок.

За окном гудел город. Где-то внизу один раз взвыла автомобильная сигнализация и сразу передумала.

— Это прозвучало серьёзно, — сказала она.

Голос Авы сразу изменился.

В этом была вся Ава. Она могла десять минут издеваться над твоими жизненными решениями, а потом услышать едва заметную дрожь в голосе и уже мысленно выбирать лопату, если кто-то тебя обидит.

— Я не говорю, что это несерьёзно, — сказала она. — Я говорю: не строй виллу на слове «как-нибудь».

— Я знаю.

— Точно?

— Точно.

— Повтори.

— Я не буду строить виллу на слове «как-нибудь».

— Хорошо.

— Но если уж строить, то с бассейном.

— Сиенна.

— Я шучу.

— Ты сейчас смотришь виллы.

— Нет.

— Ты слишком долго молчала.

— Связь пропала.

— Ты даже врать нормально не умеешь.

Сиенна рассмеялась.

Они попрощались, и она положила телефон экраном вниз на тумбочку с видом женщины, выбравшей душевный покой.

Через три минуты телефон завибрировал.

Эллиот:

«Я понял, что сказал “как-нибудь”. Ужасное слово. Что ты делаешь через три недели?»

Сиенна села.

Прочитала сообщение ещё раз.

Потом ещё.

Через три недели.

Не когда-нибудь.

Не «может, однажды».

Через три недели.

Она написала:

«Зависит от обстоятельств. Меня похищает мужчина с подозрительным островным прошлым?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Только с твоего согласия и после утверждения маршрута».

Это был хороший ответ.

Очень хороший.

Сиенна написала:

«Присылай маршрут на юридическую экспертизу».

Через десять минут он прислал ссылку.

Рейсы.

Настоящие.

Лос-Анджелес — Денпасар.

Две недели.

Сиенна так резко выпрямилась, что подушка свалилась с кровати.

Вот так и начинаются проблемы.

Не обязательно потому, что мужчина врёт.

Иногда он делает ровно столько, чтобы надежда перестала выглядеть глупостью.

На следующее утро Сиенна решила вести себя нормально.

Она была взрослой женщиной. Платила аренду. Работала. Уже четыре месяца откладывала запись к стоматологу с дисциплиной профессиональной спортсменки.

Мужчина, с которым она встречалась три месяца, предложил улететь с ним на Бали на две недели.

Она вполне могла пережить эту информацию как взрослый человек.

В девять четыре она открыла ссылку на рейсы.

В девять семнадцать проверила календарь.

В девять тридцать одну ввела в поиск:

«что взять на Бали и не выглядеть человеком, который слишком старался»

В девять сорок шесть Сиенна закрыла все вкладки, потому что за её спиной возник Трент.

Появляться бесшумно рядом с чужим монитором было одной из его управленческих компетенций.

— Как продвигается новая кампания?

— Прекрасно.

Это было не совсем правдой.

Перед Сиенной лежал документ, в котором пока было только название продукта и мигающий курсор.

Трент поставил ладони на перегородку между столами.

— Я хочу, чтобы на этот раз ты вела концепцию сама.

Сиенна перестала думать о Бали примерно на две секунды.

— Сама?

— Почти. Я буду рядом.

Это немного испортило момент.

— Очень успокаивает.

— Хорошо. Значит, задача такая. Дорожная линия ухода. Маленькие форматы, отпуск, командировки, жизнь в движении. Нам нужно что-то не про косметичку, а про женщину.

— Про женщину.

— Да. Про ощущение, что ты остаёшься собой, где бы ни была.

Сиенна посмотрела на него.

Потом на пустой документ.

Потом на вкладку, которую совершенно точно не открывала снова.

На экране женщина в белом платье шла по балийскому пляжу с лицом человека, который ни разу в жизни не слышал слов «нам нужен финальный вариант к вечеру».

— Понятно, — сказала Сиенна.

— Нужна большая идея. Не просто текст.

— Никакого давления.

— Именно.

Он улыбнулся и ушёл.

Сиенна посмотрела на мигающий курсор.

«Оставайся собой, где бы ни была».

Нет.

Слишком похоже на надпись на дешёвой кружке.

Она стёрла.

«Возьми себя с собой».

Ещё хуже.

Звучало так, будто человек мог случайно забыть себя дома рядом с зарядкой.

Сиенна снова стёрла.

В двенадцать восемь пришло сообщение от Эллиота.

«Ну что. Бали?»

Сиенна сидела над салатом, который явно уже отказался от надежды на лучшую жизнь.

Зрелая женщина ответила бы спокойно.

Например:

«Звучит интересно. Давай обсудим детали».

Женщина с чёткими личными границами, возможно, сначала уточнила бы бюджет.

Сиенна написала:

«Я слушаю».

Эллиот:

«Я могу взять первые две недели следующего месяца. В Кангу есть место, которое мне нравится. Тихо ночью, рядом полно еды. Есть бассейн, потому что я всё-таки не чудовище».

Сиенна перечитала сообщение.

Первые две недели следующего месяца.

Конкретные даты.

Конкретное место.

Конкретный мужчина, который, оказывается, умел превращать «как-нибудь» в настоящий план.

Она написала:

«Ты меня приглашаешь или читаешь прогноз погоды?»

Эллиот:

«Приглашаю».

Она положила телефон экраном вниз.

Потом перевернула.

Рядом остановилось кресло Майи.

— Ты в порядке? — спросила она. — У тебя лицо человека, которому телефон только что сделал предложение.

— Предложения не было.

— Но что-то произошло?

— Бали.

Майя замерла.

— Бали — Бали?

— Нет, Бали возле торгового центра.

— С Эллиотом?

— Возможно.

— Возможно?

— Он меня пригласил.

— На Бали?

— Да.

— На сколько?

— Две недели.

Майя медленно откинулась в кресле.

— Это уже не просто свидания.

Сиенна постаралась не позволить этой фразе немедленно попасть в кровоток.

— Я не уверена.

— Вы видитесь несколько раз в неделю?

— Да.

— Ночуете друг у друга?

— Иногда.

— Он строит планы заранее?

— Да.

Майя указала на телефон.

— А теперь зовёт тебя через океан на две недели.

— Именно эту часть я пытаюсь не анализировать.

— Сиенна, у события две пересадки.

Она рассмеялась.

— Я пытаюсь не делать из этого что-то большое.

— Оно уже большое. Оно международное.

— Люди ездят в отпуск.

— Конечно.

— Вместе.

— Конечно.

— И это не обязательно означает…

Майя подняла ладонь.

— Я ничего не говорю.

— Ты очень громко ничего не говоришь.

— Я просто хочу знать одно. Ты полетишь?

Сиенна посмотрела на сообщение Эллиота.

«Приглашаю».

Одно слово.

Без игр.

Без угадываний.

— Да, — сказала она.

И только после этого поняла, что решение уже было принято.

К пятнице билеты были куплены.

Вилла забронирована.

Сиенна стала обладательницей льняных брюк, что само по себе было ошибкой, потому что льняные брюки заставляли человека поверить, будто ещё один штамп в паспорте, и он наконец станет спокойным.

Кроме того, она купила купальник, стоимость которого не могла защитить ни одним разумным аргументом.

А потом открыла истории для близких друзей и набрала:

«Кажется, скоро будет что объявить».

Посмотрела на экран.

Удалила.

Нет.

Пока ничего объявлять было не надо.

Когда пришли подтверждения бронирований, Эллиот переслал их с сообщением:

«Смотри, какие мы организованные».

Сиенна уставилась на экран.

Мы.

Совершенно обычное слово.

Но сейчас оно почему-то выглядело чуть крупнее остальных.

Она сохранила маршрут в папку «Бали».

Переименовала в «Поездка».

Посмотрела.

Вернула «Бали».

«Поездка» звучала как папка, в которой рядом должны храниться счета за электричество.

Вечером Эллиот приехал с тайской едой и вином.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет.

Он посмотрел на раскрытый чемодан на полу спальни.

В нём лежали три платья, два купальника, дорожный отпариватель и шляпа.

— Ты уже собрала вещи.

— Я проверяю концепцию чемодана.

— За три недели до поездки?

— Не вмешивайся в процесс.

Эллиот поднял с пола пару сандалий.

— Эти едут?

— Проходят отбор.

— Они в курсе?

— На них огромное давление.

Он с серьёзным видом поставил сандалии обратно.

Потом похлопал себя по карманам.

Замер.

Ещё раз похлопал.

— Что? — спросила Сиенна.

— Не могу найти ключи.

— Ты держишь их в руке.

Эллиот посмотрел на левую ладонь.

Ключи были там.

— Отлично, — сказал он. — Нашёл.

— Очень мужественно.

— Я стараюсь сохранять спокойствие в кризисных ситуациях.

Сиенна улыбнулась.

Ей нравилось, что человек, способный организовать поездку на другой конец света, мог одновременно потерять предмет, не выпуская его из руки.

Это немного восстанавливало равновесие во Вселенной.

Она смотрела, как Эллиот ходит по её кухне.

Открывает контейнеры.

Находит вилки.

Ставит еду на стол.

Так свободно, словно не провёл последние три месяца, постепенно превращаясь в человека, появления которого она ждала.

Вот это и пугало.

Не то, что что-то было не так.

А то, что всё было слишком легко.

Он помнил её кофе.

Приезжал тогда, когда обещал.

Сам предложил поездку.

Назвал даты.

Прислал настоящие билеты.

Что ей прикажете с этим делать?

Не надеяться?

Они ели на диване, потому что обеденный стол Сиенны был занят чистым бельём и одной нераспечатанной посылкой, заказанной, скорее всего, в эмоционально нестабильный вечер.

Эллиот плохо управлялся с палочками.

— Ты воюешь с лапшой?

— Она скользкая.

— Она лапша.

— Она ведёт себя подозрительно.

— Ты жил в Лондоне. Наверняка сталкивался с едой.

Он направил на неё палочку.

— Я прекрасно обращаюсь с вилкой.

— Надо было написать это в анкете для знакомств.

— У меня больше нет анкеты.

Сиенна перестала жевать.

— Что?

— Я больше не пользуюсь приложениями.

— С каких пор?

— Уже давно.

— «Давно» — это сколько?

Эллиот задумался.

— После нашего второго свидания удалил.

Желудок Сиенны совершил что-то совершенно неприличное.

Она сосредоточилась на лапше.

— Самоуверенно.

— Правда?

— Да.

— Ты мне понравилась.

Сиенна подняла глаза.

— После двух свиданий?

— После двух.

— Почему?

— Ты смешная.

— И всё?

— Честная.

— Так говорят, когда не хотят сказать «красивая».

— Ты ещё и красивая.

— Спасибо за запоздалую прозрачность.

— Пожалуйста.

Он улыбнулся.

Сиенна сделала глоток вина.

Ей не нужно было спрашивать, сидит ли он вечерами в приложениях и ищет кого-то ещё.

Она даже не успела начать об этом беспокоиться.

Эллиот просто удалил их.

После второго свидания.

И не счёл это поступком, о котором нужно торжественно объявлять.

Позже он начал складывать пустые контейнеры.

— Оставь, — сказала Сиенна. — Я завтра уберу.

— Давай сейчас. Завтра нам не придётся этим заниматься.

Нам.

Снова.

Сиенна взяла полотенце и встала рядом.

Эллиот мыл, она вытирала.

Такое совершенно обычное занятие не должно было казаться интимнее ужина.

Но почему-то казалось.

— Ты нервничаешь? — спросил он.

— Из-за Бали?

— Да.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Сиенна.

— Немного.

— Из-за перелёта?

— Не только.

Он выключил воду.

Сиенна повертела вилку в полотенце.

— Первая совместная поездка всегда проверка.

— Чего?

— Всего.

— Очень конкретно.

— Кто-то выясняет, что партнёр превращается в диктатора сразу после паспортного контроля. Кто-то впервые видит человека голодным в очереди. Кто-то обнаруживает, что мужчина встаёт в шесть утра и считает это нормальным отпускным поведением.

— Я встаю рано.

— Пока у нас есть время всё отменить.

Эллиот улыбнулся.

— В аэропорту я вообще прекрасен.

— В каком смысле?

— У меня всегда есть еда.

Сиенна посмотрела на него.

— Не говори таких вещей.

— Почему?

— Это неожиданно привлекательно.

— Я постараюсь пользоваться этой властью ответственно.

Она прислонилась к столешнице.

— Просто отпуск иногда делает с людьми странные вещи.

— Какие?

Сиенна пожала плечами.

— Всё кажется ярче. Романтичнее. Как будто обычной жизни вообще нет.

Эллиот посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Может, в этом и смысл отпуска.

— В чём?

— На время забыть об обычной жизни.

Сиенна покрутила полотенце в руках.

— Звучит опасно.

— Звучит как отпуск.

Она улыбнулась.

В тот момент ей не хотелось спорить.

Эллиот стоял на её кухне с мокрыми руками. В сушилке лежали две вымытые тарелки. На полу спальни ждал наполовину собранный чемодан. В почте лежали два билета до Бали.

Всё было слишком конкретным, чтобы бояться одной фразы.

— Думаешь, мы не убьём друг друга за две недели? — спросила она.

— Думаю, у нас хорошие шансы.

— Очень романтично.

— Хочешь проценты?

— Нет.

— Тогда скажу проще. Всё будет хорошо.

Сиенна улыбнулась.

— Хорошо.

Три месяца назад у неё был кофе с почти незнакомым мужчиной.

Теперь у них были два билета до Бали.

Через три недели они летели через океан вместе.

Если это не было планом, Сиенна не знала, что тогда вообще считать планом.

Глава 3. Мы правда летим

Сиенна закончила собирать чемодан за три дня до поездки.

Потом разобрала его.

Собрала снова.

Решила, что взяла слишком много, вытащила половину вещей, испугалась, что теперь взяла слишком мало, и вернула почти всё обратно.

В какой-то момент она обнаружила, что купила ещё нижнего белья, хотя именно нижнее бельё никогда не было проблемой ни в одном отпуске в истории человечества.

— Кажется, я переборщила, — объявила она.

Ава посмотрела на чемодан.

— У тебя один чемодан.

— Знаю.

— На две недели.

— Знаю.

— Тогда с чем именно ты переборщила?

— У меня три купальника.

— Ты едешь на остров.

— И запасные серьги.

Ава медленно повернула голову.

— Запасные что?

— Серебряные.

— На случай чего?

Сиенна задумалась.

— Эмоциональной чрезвычайной ситуации.

Ава помолчала.

— Ненавижу тот факт, что я прекрасно понимаю, о чём ты.

Сиенна застегнула чемодан.

Посмотрела на него.

Открыла снова.

— Солнцезащитный крем.

— Его продают на Бали.

— А если там дорого?

— А если ты каким-то образом переживёшь эту трагедию?

Сиенна положила крем.

Потом средство от комаров.

Вытащила его.

Вернула обратно.

К моменту, когда позвонил Эллиот, один и тот же чемодан был собран четыре раза.

Он вошёл с двумя стаканами кофе.

— Тебе.

Сиенна взяла свой.

— Ты принёс кофе?

— У тебя лицо человека, который проиграл спор с багажом.

— Проиграл.

— Вижу.

Он оглядел комнату.

Три пары сандалий стояли возле кровати в аккуратный ряд, словно участницы конкурса перед выбыванием.

— Что здесь произошло?

— Я начала принимать решения.

— И?

— Решения оказали сопротивление.

Эллиот рассмеялся.

— Помочь?

— Нет.

— Очень быстрый ответ.

— Потому что я знаю, что мужчины называют сборами.

— И что же?

— Положить одежду в чемодан.

Эллиот подождал.

— Да?

— А вещи, которые точно берёшь?

— В чемодан.

— Вещи, которые, возможно, берёшь?

— Тоже в чемодан?

— А отдельная стопка на случай, если на Бали я внезапно стану женщиной, которая каждый день носит белый лён?

Он выглядел искренне озадаченным.

— У меня никогда не было чемодана для альтернативной личности.

— Именно.

Эллиот отпил кофе.

— Я собрался за двенадцать минут.

Сиенна уставилась на него.

— За сколько?

— Двенадцать.

— Ты издеваешься?

— У меня список.

— Постоянный список для поездок?