Бывшие. Слезы на память

– Яркая личность Лизы у Карамзина…

– И что не так?..

– А то! Разве она яркая личность?! – возмутилась Алиска. – Дурёха и слабачка! Сначала поверила этому Эрасту, а потом ещё и утопилась с горя! Ну, разве это выход, мам?.. Ты ж сама говорила, что самоубийство – удел слабых!

Конечно, я порадовалась, что мои слова не прошли мимо, но попыталась объяснить, в какое время жила Лиза, и чем руководствовался автор.

– Но разве сочинение – это не моё личное мнение? – не сдавалась Алиска. – Я прочла книгу и делюсь своимивпечатлениями! Совсем оборзели, заставляют читать нафталиновое старьё, так ещё и высказаться не дают…

Честно говоря, я была с ней согласна. Классика – классикой, но и у меня самой школа на долгое время отбила желание читать эту самую классику, ибо была не по возрасту.

– И в чём же твой бойкот заключается?..

– А я вообще теперь «домашку» не делаю! – с гордостью заявила Алиска.

Пришлось устроить разбор полётов и объяснить, кому от бойкота по факту будет хуже. Спустя полчаса бесед и нескольких моих седых волос, мы всё же пришли к тому, что наличие «двоек» вредит только самой Алиске.

– Вы ж её знаете, Николай Корнеевич… она упрямая и своенравная.

– Ещё вариант. Можешь оставить Алису со мной…

– Вот уж точно нет! – запротестовала я. – Она вас до инфаркта доведёт… да и мне будет спокойнее, если Алиска со мной поедет. Тяжелее – да, но спокойнее.

– Простите… – в кабинет заглянул Власов. – Вы приняли решение?..

От его испепеляющего взгляда мне стало не по себе.

– Кажется, да… – Николай Корнеевич вопросительно посмотрел на меня.

– Мне нужно сначала поговорить с дочерью…

– Конечно… и с супругом переговорите, объясните, что это деловая поездка…

– Настенька не замужем, – поспешил успокоить Власова Николай Корнеевич. И зачем только он влез?..

– Ну у такой привлекательной женщины наверняка имеется ухажёр…

Власов многозначительно посмотрел на меня.

Николай Корнеевич снова открыл было рот, но на сей раз я его опередила.

– Предупрежу, не беспокойтесь… – надменно произнесла я. – Будьте добры, озвучьте сроки. Когда я должна прибыть в Нежинск?..

– На днях я возвращаюсь. К тому времени вы должны быть готовы, по дороге я хотел бы обсудить с вами некоторые рабочие вопросы.

– Это невозможно! – я едва не задохнулась от возмущения. – Моя дочь ходит в школу, мне потребуется время, чтобы уладить всё с администрацией… и то, это при условии, что дочка согласится.

– Вы успеете, Анастасия Андреевна… – перебил меня Власов. – я верю в ваши таланты.

С этими словами Власов направился к дверям. Мощный, энергичный, привлекательный…

Я тряхнула головой и отогнала опасные мысли прочь. К тому же он, скорее всего, давно счастливо женат… Наверняка и дети имеются.

Хотя и это меня никак не касалось. Власов – прошлое, нависшее надо мной зловещей тенью, от которой невозможно избавиться. Но я постараюсь сделать всё, чтобы ему не нашлось места в моём настоящем.

– Откуда он знает твоё отчество? – в задумчивости произнёс Николай Корнеевич.

– Наверное, прочёл на двери моего кабинета, пока бродил по офису… – нашлась я.

– А ты его точно не знаешь?.. – Николая Корнеевича не так-то легко обвести вокруг пальца. – Раз вы оба из Нежинска, может быть…

– Нет, Николай Корнеевич, я его совсем не знаю…

И это было практически правдой. Ну, что я, о нём в сущности знала, кроме имени?

Наш роман и романом-то не назовёшь…

– Я пойду, Николай Корнеевич… Отвезу документы на торговую точку, проверю поступление товара и отправлюсь домой. Алиска вернётся из школы. Разговор будет не из лёгких.

– Ты прости, Настенька, что всё так вышло… Если бы он согласился, я бы сам съездил в этот Нежинск.

– Ничего… справимся… – я через силу улыбнулась, хотя на душе кошки не просто скребли, они уже оставили глубокие борозды.

Прихватив из своего кабинета документы, я поспешила к выходу. Рядом с крыльцом тут же притормозила машина. Дверца открылась, и показался… Власов.

– Давайте с вами прокатимся, Анастасия Андреевна…

Глава 5

– Давайте прокатимся, Анастасия Андреевна… – повторил Власов.

Несмотря на форму просьбы, это был явно приказ.

Но я не собиралась идти на поводу у Власова. Он и так перевернул мою жизнь, устроив настоящий кавардак.

– Спасибо, но нет!

– Я бы всё же не советовал отказываться так опрометчиво.

Я замерла. Медленно повернулась. Посмотрела на него с прищуром.

– А иначе что?

– А иначе я откажусь от сделки и пущу вашу компанию по миру. И вас заодно.

Надо же, как бездушно прозвучало это самое вас. Для чужих – самое то.

– Ну?

Он не шутил. Я знала это. Как и то, что мне не стоит садиться в его машину. Ничего хорошего этот разговор не принесёт. Послать бы его в… Нежинск. Пешком. Через тайгу.

Сев в машину, я уловила лёгкий аромат мужского парфюма – тонкий и свежий, как утренний бриз над густым хвойным лесом. В нотах дерева проскальзывала еле уловимая горчинка, напоминающая о старом дубовом сундуке, спрятанном на чердаке. А морской аккорд – прохладный и солоноватый, навевал мысли о шторме где-то за горизонтом.

Я краем глаза посмотрела на Власова – сурового и неприступного. Разговор выйдет тяжёлым… Пожалуй, лучше самой его и начать.

– Я вас слушаю, Алексей Владимирович. Вы хотели обсудить детали нашей… сделки?

– Прекрати ломать комедию, – отрезал он, резко перейдя на «ты».

Вот и всё. Маски сброшены, и притворяться больше не имело смысла.

– Комедию здесь устраиваешь ты, – парировала я, стараясь говорить ровно. – Зачем ты приехал?

– Бизнес, – лениво бросил он, будто мои слова его нисколько не задели.

Я не поверила. Такбизнес не ведут. Власов был готов терпеть убытки целый год ради нашей сделки, и это не укладывалось в голове.

– Бизнес? Серьёзно? – Я посмотрела на него, пытаясь прочесть выражение лица. – Убыточный проект? Ради чего?

Он прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то запредельно опасное.

– Вряд ли ты поймёшь.

Опять этот тон. Словно я несмышлёный ребёнок, не способный понять простые истины.

– А ты попробуй… – потребовала я. – Раз уж ты хочешь, чтобы я отправилась в Нежинск, я хочу знать всё…

– Узнаешь, когда придёт время.

Прозвучало угрожающе. Я даже поёжилась. И не рискнула посмотреть ему в глаза.

– Так зачем ты заставил сесть меня в машину?..

– Хотел предупредить.

– О чём?.. – переспросила я пересохшими губами.

– Не вздумай сбежать. Я всё равно тебя найду и тогда… – его глаза угрожающе сверкнули.

– Не собираюсь я сбегать… Николай Корнеевич мне очень дорог, понятно? Я просто не смогу его бросить…

– А мне помнится, раньше для тебя предательство близких не было проблемой!

Меня затрясло. От гнева и обиды. Захотелось влепить ему пощёчину и сбежать прочь.

– Не нужно сравнивать! Ты ничего не знаешь…

– Естественно, ты ведь не потрудилась поговорить и объяснить всё по-человечески. Предпочла сбежать, поджав хвост…

– Послушай, мне очень жаль… – начала я, но Власов меня жёстко оборвал.

– Не стоит. Мне давно уже плевать… ты сделала свой выбор много лет назад, и причины меня уже не интересуют.

– Тогда зачем всё это?.. – я беспомощно развела руками.

– Просто запомни,Анастасия Андреевна. Я никуда не денусь. А Тебе придётся вернуться в Нежинск.

– Если я и вернусь, то только ровно для того, чтобы открыть филиал «Гавани»! – я всё-таки повернулась и сразу уже угодила в плен его пасмурных глаз.

– Поглядим… – возразил Власов. – Прошлое, знаешь ли, имеет привычку возвращаться и требовать платы по счетам.

Его глаза горели хищным блеском, а каждая его осторожная, почти лениво-выжидательная фраза только сильнее затягивала меня в эту игру. Он словно смаковал ситуацию и наслаждался моим состоянием – моей растерянностью, моим желанием вырваться, смешанном с каким-то странным отголоском возбуждения.

– Бежать бесполезно, – его голос прозвучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости ощущалась скрытая угроза. – Зверёк, загнанный в угол, может скалиться, но разве это что-то изменит?

– Для зверька, может, и нет, – я старалась говорить твёрдо, но голос предательски дрожал. – Но я не зверёк.

– Нет? – он наклонился ко мне, отчего в нос ударил терпкий аромат дерева и моря. – Тогда кто ты?

Пространство между нами опасно сократилось. Он не дотрагивался до меня, но его присутствие давило, обжигало.

– Думаешь, сможешь меня переиграть? – продолжил он, чуть склонив голову набок, как будто разглядывая интересный экспонат в музее. – Ты же даже не понимаешь правил.

– Ну объясни, – выдавила я.

– Зачем?.. – он усмехнулся, и эта усмешка пронзила меня холодом. – Ты ведь всё равно проиграешь.

В его словах была пугающая уверенность, но, глядя ему в глаза, я вдруг поняла, что он тоже играет. Не со мной – с собой. Его азарт, его стремление загнать меня в угол – это ведь тоже игра. Он может быть хищником, но, возможно, в этой охоте он сам запутался в своих инстинктах.

Именно это знание придало мне сил. Если я и зверёк, то зверёк, который не готов сдаться без боя.

– Тебе меня не сломать! – произношу уверенно.

Я никому не позволю сломать меня снова. Однажды я уже справилась и сумела залечить душевные раны и даже заново построила свою жизнь. С нуля.

– Ты слишком самоуверенна. А теперь скажи, куда тебя отвезти…

– Никуда! – едва не задохнувшись, выпалила я. – Я сама в состоянии добраться до места! Останови машину…

Его глаза стали ещё холоднее, ещё пронзительнее. Но машину он остановил.

Не прощаясь, я распахнула дверцу и почти уже выскользнула на улицу, когда сильные пальцы легли на моё запястье.

– Я тебя предупредил! Не вздумай сбежать. Я тебя из-под земли достану!

Дёрнув рукой, я вырвалась из железной хватки и выскочила из машины.

Глава 6

На торговой точке я в рекордные сроки разобралась с документами и отправилась домой. Впереди меня ждал непростой разговор с дочерью.

А всё из-за Власова.

И чего ему не сиделось в Нежинске?..

Теперь мне предстояло минимизировать последствия нашего с ним столкновения.

Вздохнув, я глянула на небо – по-весеннему низкое и тёмно-серое, словно кто-то невидимый измазал его сажей. Цвет напомнил ненавистные глаза Власова. Когда-то я считала их тёплыми и глубокими, но теперь они казались ледяными и чужими. В них больше не было места для тепла – только холодный расчёт и непреклонная непоколебимость.

Но самым ужасным было то, что где-то глубоко внутри я всё ещё помнила, как любила его.

Пустые, глупые воспоминания, от которых проку меньше, чем от лодыря на экзамене. Может быть, это и есть мой новый экзамен жизни? Первый я провалила ещё тогда, двадцать лет назад… Перед глазами возник протёртый ковёр, череда пустых бутылок и…

Я тряхнула головой, стараясь избавиться от образа, который слишком долго преследовал меня даже в мыслях. Нет, не время для воспоминаний. Надо думать о настоящем и о том, как мне выкрутиться из этой патовой ситуации.

Власов никогда не делал ничего просто так. Его приезд сюда – в мой город, в мою жизнь, которую я пыталась наладить – не мог быть случайностью. Ему что-то нужно, и, скорее всего, это «что-то» связано со мной. В байку о бизнесе я не поверила ни на секунду.

Я ускорила шаг, свернула на боковую улочку, где пахло сыростью, мокрой землёй и первым робким дыханием весны. Начало апреля, когда природа ещё только приходит в себя после долгой зимы, всегда казалось мне временем ожидания. Будто всё вокруг застыло в напряжённой паузе перед новым рывком.

Но сейчас эта пауза тяготила меня. Холодный ветер проникал под пальто, пробирая до костей, и заставлял сильнее кутаться в шарф. Где-то за горизонтом солнце лениво пробивалось сквозь серые облака, обещая перемену, но пока что перемены пришли не те, которых я ждала. И на рывок больше не было сил…

Мне предстоял сложный разговор с Алиской, и я судорожно пыталась выстроить цепь разговора так, чтобы мы не поубивали друг друга и пришли к соглашению.

У подъезда я замешкалась. Наш дворик казался мне тихой гаванью – такой же, как и магазинчик Николая Корнеевича… Теперь привычный уют и спокойствие попали под удар. Но собственный комфорт меня не сильно волновал. В первую очередь я переживала за Алиску.

***

В квартире было тихо.

Но это совсем не означало, что Алиски нет дома. Скорее снег летом пойдёт, чем дочь решится сходить погулять.

Я осторожно открыла дверь в её царство. Картина была вполне предсказуемой: дочь сидела на кровати, скрестив ноги, и в упор смотрела в телефон, будто тот вот-вот выдаст ей ключ к Вселенной.

Тихонько я вошла в детскую. Удивительно, как маленькая коробочка может заменить человеку и живое общение, и любые увлечения. И даже разговоры по душам.

– Как прошёл день? – начала я с насущного.

– Нормально! – глаза дочери, не отрываясь, смотрели в экран.

– Что было?

– Уроки!

– Серьёзно?.. А можно поподробней?

– Мам, я занята… а ты почему так рано с работы?

– Об этом я и хочу поговорить…

– Тебя что, уволили?.. – наконец, я была удостоена мимолётного взгляда.

– Нет, но у «Гавани» проблемы…

– Что случилось?..

Алиска даже телефон отложила.

«Гавань» для неё была не просто магазином, где работает её мама, а местом, которое ассоциировалось с теплом, уютом и детскими воспоминаниями. Здесь она часто проводила время после школы, помогая расставлять товары на полках или болтая с сотрудниками, которые знали её с самого детства. Она любила бродить между полок, брать книги, листать, зачитывать интересные отрывки вслух.

Конечно, Николай Корнеевич и Агриппина Петровна тоже были для неё близкими людьми, заменившими бабушку и дедушку.

– Мам?..

– В общем… мы испытываем некоторые финансовые трудности…

– Это серьёзно?! – Алискины глаза округлились.

Мне очень не хотелось пугать дочь, ведь взрослые для детей – гарант безопасности и спокойствия, так что я попыталась сгладить ситуацию.

– Достаточно, но выход есть… Мне придётся поехать в командировку.

– Ты же никогда не ездила сама…

– Знаю, но деваться некуда… – вздохнула я.

– А куда? – Алиска уже встала с кровати. – И насколько дней?

– В город Нежинск.

– Ой, подожди… это ты там родилась? У тебя в паспорте написано...

– Да, там… – глухо отозвалась я. – Ехать надо на несколько месяцев.

– А я с кем останусь?!

Вот и наступил момент истины.

– Доченька, тебе придётся поехать со мной…

– Что?! Нет! – Алиска сначала отступила на шаг, а затем топнула ногой. – У меня же школа, своя жизнь…

– Переведёмся на время в школу Нежинска…

– Что за бред! Ни за что!

– Алис, я всё понимаю…

– Нет, не понимаешь! Ты собираешься увезти меня в вонючую дыру без моего согласия!

– Алис…

– Нет! Не хочу! Не буду!

Алиска пронеслась мимо меня, как торнадо, и скрылась в ванной.

Вот и поговорили…

С некоторых пор ванная комната стала для дочери вторым убежищем, если я нарушала её покой в детской.

Неожиданно раздалась трель телефона. Звонил мой сотовый. Номер мне не был знаком. Час от часу не легче...

– Да! – ответила я на вызов.

– Анастасия Андреевна, как продвигаются дела?.. – в телефоне раздался ненавистный голос Власова.

Глава 7

– Что тебе нужно?! – зашипела я.

– Не груби… – оборвал меня Алексей. – Помни, с кем разговариваешь.

– И с кем же?.. – не смогла я сдержать насмешки. – С президентом? С господом богом?

– С тем, кто может тебя уничтожить… – голос Власова звучал до того буднично, что я поёжилась. Да он как будто сообщал сводку новостей! Только вот новости были северные.

– Итак, что тебе нужно?.. – едва сдерживаясь от гнева, повторила я вопрос. – Я занята!

– Ничего, потерпишь.

Я стиснула зубы. Честно говоря, мне хотелось швырнуть телефон в стену. Но взрослые женщины себя так не ведут. Взрослые женщины решают проблемы, а не умножают их количество.

– И?..

– Пришли копии своих документов на этот номер.

– Каких?..

– Тех, что нужны для покупки билетов.

– Да ты с ума сошёл! Какие билеты, Алексей?..

– Я же сказал, что на днях возвращаюсь в Нежинск. Ты едешь вместе со мной. И это не обсуждается…

– Слушай, я не думаю, что это уместно… тем более мне нужно уладить кучу дел… – я посмотрела на дверь ванной. – Жизнь, знаешь ли, не меняется вот так, по щелчку пальцев, просто потому, что так решил ты…

– Да неужели?.. А по-моему у тебя богатый опыт. В прошлый раз ты справилась за одну ночь! – с иронией произнёс Власов, намекая на мой побег в прошлом.

В голове всплыли обрывки нашего последнего разговора двадцатилетней давности.

– Выздоравливай, Настасья! До завтра!

– До завтра, Лёш…

Я-то знала, что наше завтра уже никогда не наступит.

Прошло столько времени, а я до сих пор помнила каждую фразу из того разговора. Как там у кого-то из великих было?

Память — единственный рай, из которого нас не могут изгнать.

Так и есть.

– Не сравнивай… – огрызнулась я, ощущая полное бессилие.

– Не указывай мне, Анастасия Андреевна. Ты не в том положении…

Я словно наяву увидела его самодовольное лицо. Даже ямочки разглядела над уголками рта. Помнится, когда-то они с ума меня сводили… как и его глаза – притягательно пасмурные, но с лучиком тепла, который светил в самое сердце. В них было что-то необъяснимое, манящее, будто обещание чего-то великого или опасного. Я помню, как терялась в этом взгляде, забывая обо всём, и как Власов словно наслаждался этим моим замешательством.

Но с тех пор многое изменилось. Изменилась и я сама. И ямочки у Власова исчезли. Как и доброта. Её заменили ожесточённость и неприязнь.

Я прикрыла веки. Мысленно сосчитала до пяти. Так советовал делать психолог, правда, мне не особо помогало. Как и беседы с чужими людьми о том, что когда-то сломало меня и уничтожило.

– Ладно… давай не будем пороть горячку? – я устало потёрла виски. – У меня есть определённые обязательства… дочь-подросток, с которой я пытаюсь сейчас договориться о переезде… Ты же должен понимать?.. У тебя наверняка тоже есть дети…

Отчего-то после последней фразы я даже дыхание затаила.

Мне нет никакого дела до его личной жизни! – уговаривал внутренний голос. – Пусть даже у него три жены и пятнадцать детей – меня это не касается!

– Жалкая попытка выяснить обо мне информацию… – с сарказмом проговори Власов. – Хочешь что-то узнать – просто спроси.

– Ты меня не интересуешь…

– Лгунья! – произнёс он, ставя жирную точку в этом споре.

– А ты самоуверенный мужлан!

– Значит, так… жду от тебя копии твоих документов. Если твоя дочь поедет с тобой, её свидетельство о рождении – тоже. Через два дня вы должны быть готовы.

– Как у тебя всё просто…

– Нет, Анастасия Андреевна, это у тебя всё легко и просто. Захотела – сбежала, пройдясь грейдером по жизням тех, кого бросила.

Вот оно как, значит.

– Я пришлю тебе документы, как только решу вопрос с дочерью. До тех пор прошу на меня не давить! – проговорила я скороговоркой и отключилась.

Ощущала я себя выпотрошенной до предела. Снова взглянув на дверь ванной, собралась с силами и поплелась на новую битву.

Глава 8

Спустя три дня мы с Алиской сидели в аэропорту в ожидании нашего рейса. Власов стоял рядом, уперев руки в бока, и пристально разглядывал табло.

– Мам, а он вообще живой человек? – шёпотом поинтересовалась дочь, с опаской глядя на Власова.

– Честно говоря, у меня тоже имеются сомнения на этот счёт… – тихо ответила я.

Но Власов, словно и впрямь имевший сверхспособности, услышал и повернулся к нам.

Я невольно залюбовалась им. Даже в спортивной одежде он выглядел так, словно только сошёл с поля для гольфа, где одержал очередную победу. Таких мужчин женщины боготворят и мечтают заарканить. Но я давно мечтала о другом. О тихой, размеренной жизни. Для счастья у меня всё было: любимая дочь, интересная работа... А теперь появился Власов и всё испортил.

– Наша посадка, – механически объявил Власов и, подхватив ручную кладь, уже направился к терминалу.

Мы с Алиской потрусили за ним. Удивительно, но после нашего трудного разговора, дочка больше ни разу не спорила и приняла наш отъезд как данность. Похоже, мне удалось подобрать не только нужные слова, но и убедительные аргументы. Не сразу, конечно, но с третьей попытки она всё же прислушалась ко мне.

– Я знаю, что это сложно… – уговаривала я Алиску, когда она соизволила выйти из ванной. – Но посмотри на это с другой стороны…

– Нет здесь никаких сторон! – оттопырив нижнюю губу, проворчала дочь. – Кругом одно дерьмо…

Пропустив её ругательство мимо ушей, я снова ринулась в бой.

– Ну, смотри… тебе не нравится твоя нынешняя школа. И друзей у тебя нет. Так и что ты теряешь?..

– А то! Это просто треш! Там я буду новенькой, а их нигде не любят!

– Новая школа – это возможность начать с нуля, Аль… никто ведь тебя не знает.

– Будет ещё хуже, чем здесь!

– Или лучше… не попробуешь – не узнаешь.

– А мне и так хорошо!

– В том-то и дело, что это не так. Но ты боишься перемен. Но только перемены позволяют нам двигаться вперёд, понимаешь?.. И знаешь что?.. Я сама очень боюсь возвращаться в Нежинск. У меня с ним связаны неприятные воспоминания. И я бы ни за что не согласилась, но Николай Корнеевич… – я тяжело вздохнула. – Ты с детства бывала в «Гавани», а теперь представь, что она закроется. Навсегда…

Алиска смотрела на меня своими огромными глазищами, в которых плескалось недовольство вперемешку с жалостью. Она любила «Гавань». И Николая Корнеевича – тоже.

– В наших руках судьба «Гавани», дочка… давай договоримся, что это будет наше маленькое приключение? И даже если нам что-то не понравится, мы будем помнить, ради чего это всё... Главное помнить: мы обязательно вернёмся домой…

– А сколько нам придётся жить в Нежинске?..

– Несколько месяцев. Четвёртую четверть – точно. Скорее всего, даже дольше, но лето в Нежинске прекрасное… Кругом леса, можно ходить в походы, сплавляться на байдарках. Там очень красиво…

– А интернет там хоть есть?..

– Конечно! – заверила я.

– Ладно… но я не хочу никаких прощаний в классе. Можно это сделать по-тихому?..

– Конечно, моя хорошая! – я притянула Алиску к груди и поцеловала в макушку. – Я даже разрешаю тебе последние дни до отъезда не ходить в школу… у тебя ведь будет куча дел! Надо составить список вещей, которые возьмёшь с собой…

– Ауф! Круто!

Вот так я справилась с самой главной задачей – убедила дочь в необходимости отъезда и даже без решительных военных действий. Со школой проблем не возникло. В последнюю очередь я отправила сканированные документы Власову. Спустя пару часов он скинул мне дату и время нашего отлёта и сухо уведомил, что сам заедет за нами. Откуда у него взялся мой адрес, я предпочла не спрашивать.

И вот теперь мы уже усаживались на свои места в самолёте. Полёт до областного центра должен был занять около двух часов. А потом ещё несколько часов на машине до самого Нежинска. Двадцать лет назад я тряслась в автобусе почти целые сутки… на самолёт у меня денег не было.

Власов расположился так, словно каждый день только и делал, что летал и работал в таких условиях. Нацепив очки, он достал какие-то бумаги и углубился в чтение, иногда обращаясь ко мне за разъяснениями.

Какие книги продаются у нас в магазинах лучше всего?

Как вы подходите к формированию ассортимента?

Как вы работаете с издательствами?

Есть ли договоры на эксклюзивные новинки?

Как привлекаете новых покупателей?

С какими трудностями сталкивались при открытии других торговых точек?

И эта была лишь малая толика вопросов. С таким подходом к делу было неудивительно, что Власов дорос до успешного предпринимателя. Интересно только, почему он так и не покинул Нежинск? Почему не уехал в большой город? Тем более что все задатки и предпосылки у него были…

Вздохнув, я повернулась к Алиске, которая сидела в наушниках и что-то писала в своём дневнике, высунув от усердия кончик языка.

В прошлом у меня тоже был дневник… Ему я изливала душу, делилась радостями и горестями. Последние странички были сплошь посвящены Власову. Тогда я ласково звала его Лёшкой… А ещё верила, что у нас на двоих целая жизнь… Не угадала. Пять месяцев счастья и трусливый побег в никуда.

Но теперь не было смысла возвращаться к прошлому – оно поросло бурьяном, потонуло в зыбучих песках времени, оставив только смутные очертания былого, точно мираж на горизонте, но и до него не дотянешься. А дневник остался дома. У мамы. Теперь уже наверняка выброшен, как и память обо мне самой.