Как вылететь с отбора и не влюбиться

— Это ни к чему меня не обязывает? — уточняю я, будто ответ может что-то изменить.

— Ни к чему, — отвечает он сразу.

Я делаю шаг ближе. Ни смотря на всю тревогу и неловкость, которые я испытываю, камень начинает казаться мне притягательным. Будто что-то у меня внутри отзывается на него. Появляется слабое желание дотронуться. Хотя секунду назад его не было.

— Хорошо, — говорю я наконец и протягиваю руку, касаясь камня кончиками пальцев.

Мир взрывается светом. Камень вспыхивает резко, ослепляюще, будто в нём зажгли маленькое солнце. Я инстинктивно отдёргиваю руку, сердце ухает куда-то вниз, в ушах звенит.

— Что это было?! — выдыхаю я, пытаясь поймать равновесие.

Свет гаснет так же резко, как появился. Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Кайрен уже убрал артефакт в карман. Его лицо все еще выражает абсолютно спокойное. Этот парень был бы лучшим в мире игроком в покер.

— Прошу прощения, — говорит он негромко. — Я не ожидал такой реакции.

— Вы меня напугали, — говорю я, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я вижу, — отвечает он. И добавляет чуть мягче: — Мне жаль.

Он склоняет голову в выверенном формальном жесте.

— Я не стану вас больше задерживать, миледи. До встречи.

Он делает шаг назад. Разворачивается и уходит, не давая мне возможности задать ни одного вопроса. Я остаюсь стоять на дорожке. Меня вновь обволакивает умиротворяющая тишина сада вокруг. Но внутри никакого умиротворения я не ощущаю. Строго наоборот – у меня настойчивое чувство, что произошло нечто очень важное. И очень-очень неправильное.

Гонец приносит письмо уже после ужина.

Оставшийся день проходит в приятном знакомом ритме, но напряжение внутри так и не покидает меня. Вспышка красного света все еще стоит перед глазами. Я как раз собираюсь лечь спать, когда Нэли появляется в дверях с выражением лица, которое никак не сочетается с «обычным вечером».

— Миледи… для вас послание. — она протягивает мне конверт с красной восковой печатью.

В восковой кляксе я с ужасом узнаю герцогскую печать. У меня внутри все неприятно сжимается. Я медленно вскрываю письмо и с ужасом вчитываюсь в строки.

«Леди, Мариэт Ламан.

Прошу вас явиться на отбор в родовое поместье де Ранкор.

Крайний срок прибытия – завтра во второй половине дня.

Кайрен де Ранкор»

Я перечитываю письмо один раз. Два. Три. Строки не меняются, как до этого не желала меняться потолок. Удивительно упрямая реальность. Удивительно болезненная.

— Ну конечно, — бормочу я себе под нос. — Не жили хорошо, нечего и начинать.

Глава 4. В которой карета увозит меня всё дальше от богатой и беззаботной жизни.

Карета мягко покачивается, медленно унося меня вдаль от любящей, хоть и чужой семьи. Ход настолько плавный, что хочется высунуться в окно и попросить кучера свернуть на дорогу похуже – просто чтобы окружающая реальность хоть немного соответствовала моему внутреннему состоянию.

Я упрямо смотрю в стекло. За ним медленно проплывают поля, перелески и аккуратно подстриженные живые изгороди. Пейзаж выглядит спокойным, благополучным и удивительно равнодушным. Как будто я не еду на отбор невест мужчины, который ещё вчера напугал меня до дрожи в пальцах, а всего лишь направляюсь в гости к дальним родственникам с сомнительным чувством юмора.

Напротив сидит Нэли. Она сложила руки на коленях, выпрямилась и изо всех сил старается выглядеть спокойной. Актёрская игра на уровне. На моём уровне. Она то и дело косится на меня, будто проверяя, не выросла ли у меня третья рука или ещё какая-нибудь подозрительная деталь. Моё поведение сегодня определённо внушило ей сомнения. Но, к счастью, она пока не разобралась что происходит. И, надеюсь, не разберётся.

После прочтения письма, мне больше всего хотелось просто сбежать. Но в каком направлении двигаться я не определилась, поэтому сдалась на милость бурной реки жизни, которая вынесла меня прямиком к сборам на отбор. Было шумно и суматошно. Участвовать снова в подобном я отказываюсь. Да я и в первый раз не очень-то хотелось.

В тот самый момент, когда я показала родителям письмо с герцогской печатью, реальность окончательно утратила остатки сдержанности. Мама сначала побледнела, потом села, потом снова встала – и всё это за минуту. Отец прочёл письмо дважды, аккуратно сложил и сказал ровно:

— Птичка моя, поздравляю — он внимательно посмотрел на меня своими добрыми глазами — но что-то я не вижу радости.

Я лишь растерянно пожала плечами. Оригинальная Мариэт, несомненно, визжала бы от счастья и прыгала до потолка. Я же испытывала только растерянность с привкусом негодования. Зато у леди Элизы Ламер лицо буквально светилось. Она практически хлопала в ладоши.

— Я просто… — замялась я, пытаясь подобрать слова — не уверена, что это именно то, что нужно молодой леди.

— Несказанно рад, что ты решила взяться за ум — хмыкнул отец — хоть и не совсем понимаю, чем вызваны такие перемены. Но, боюсь, отказаться возможности нет. Сам король заинтересован в продолжении ветки рода да Ранкор. Может случиться скандал, если мы проигнорируем приглашение.

— Милый! — перебила мама — Мариэт же только вчера исполнилось двадцать. Неужели ты забыл свое совершеннолетие.

Мама сделала небольшую паузу, а потом вдохновенно продолжила:

— Мариэт, это в любом случае чудесная новость! Вы будете прекрасной парой. Все, как ты мечтала!

Мне оставалось только вздохнуть и натянуть на лицо растерянную улыбочку.

Дальше началось то, что я бы назвала «организованным хаосом с элементами восторга». Платья появлялись из ниоткуда. Какие-то из них были явно куплены заранее «на будущее», какие-то – экстренно доставлены. Украшения перекладывались, обсуждались, прикладывались к моему лицу так, будто я была манекеном с очень формальным правом голоса. Впрочем, даже таким правом я особо не пользовалась.

Конечно, я рассказала Элизе о том, что предшествовало приглашению.

— Ты только подумай, — шептала она, сияя так, словно это не отбор, а уже помолвка. — Родовой камень де Ранкор… Мариэт, это же знак!

— Какой именно? — спрашиваю я, не особо надеясь на конкретику.

Мама пожимает плечами – знакомый жест, кажется, у нас это семейное.

— Я не знаю всех тонкостей. Но в этом роду… — она понижает голос, — все браки начинались с такой вспышки. Так говорят. И, если верить слухам, браки там удивительно гармоничные.

Дальше я решила не расспрашивать. Меня намного больше волнует как соскочить с этой карусели безумия.

Карета слегка подпрыгивает на камнях, и я возвращаюсь в настоящее. Мы подъезжаем.

Родовое поместье де Ранкор появляется не сразу – сначала я вижу ворота. Высокие, кованые, без излишеств, но всем своим видом явно подчеркивающие эксклюзивность доступа на территорию. За воротами простирается дорога, ведущая к основному зданию. Камень здания тёмный, архитектура строгая, выверенная, лишённая вензелей и избыточного декора. Никакого кокетства. Только статус и холодное достоинство.

Нас встречают быстро и без лишних слов. Всё организовано так, будто моё прибытие давно внесено в список, подчёркнуто и отмечено галочкой. Навстречу выходит сухощавая дама в наглухо закрытом темно-синем платье.

— Добро пожаловать в резиденцию Вальдекор. Меня зовут Ровелла Верон. Я распорядительница этого отбора. И рада приветствовать вас в рядах невест.

Я выполняю необходимый реверанс и старательно улыбаюсь. Нэли делает шаг за мной и тут же останавливается от оклика распорядительницы.

— Сопровождающие остаются за пределами отбора, — спокойно сообщает Ровелла. — Каждой участнице предоставляется личный помощник и штат прислуги.

Нэли бледнеет. Я открываю рот и тут же закрываю его. С одной стороны, иметь рядом знакомого человека на чужой территории было бы полезно. С другой – чем дальше Нэли будет от меня, тем меньше странностей она заметит. Так что у меня нет возражений.

Нас разделяют быстро и вежливо. Меня провожают в покои – комната просторная и светлая. И абсолютно обезличенная. Словно ее проектировали специально для подобных случаев: принимать незнакомых девиц, соревнующихся за руку и сердце наследника древнего рода. Судя по всему, де Ранкоры давно практикуют подобные забавы.

— Приветственный день уже состоялся, — сообщает мне мужчина в строгом костюме, появляясь у двери. — Сегодня вечером состоится первое испытание и торжественное открытие.

Я киваю, он от меня другого и не ждал.

— А пока, — продолжает он, — вам представят вашего личного помощника.

В дверь почти сразу же входит человек, и я понимаю: вот оно. Судьба решила добавить в этот хаос щепотку веселья. Мужчина худощав, безупречно одет, с манерами, отточенными до блеска, и улыбкой человека, который уже мысленно стоит за моей спиной в статусе «приближённый к победительнице». Тёмный костюм сидит на нём идеально, но внимание привлекают детали: идеально выглаженные манжеты, шейный платок кричащего желтого цвета, трость, которая явно ему не нужна, и едва уловимый аромат дорогого одеколона.

— Леонард, — представляется он с достойным поклоном. — Я буду сопровождать вас на протяжении всего отбора.

Он смотрит на меня так, будто я его самый перспективный проект.

— В мои обязанности входит ваш внешний вид, расписание, репутация… — он понижает голос, — и, разумеется, помощь в достижении успеха.

— Я не планирую побеждать, — говорю я честно.

Леонард взмахивает рукой, как будто отмахиваясь от пролетевшей мухи.

— Леди, Мариэт, вы очаровательная шутница! — он заговорщицки наклоняется ко мне, слегка подмигивая — Сердце лорда Кайрена будет вашим. Ставлю свою коллекцию шейных платков.

Я растерянно хлопаю глазами, а Леонард, полностью довольный собой, покидает покои.

Медленно прохаживаюсь по покоям и чувствую, как внутри нарастает раздражение, стягиваясь в плотный узел. Я отчаянно не хочу быть здесь. Особенно сейчас, когда я наконец могу прикоснуться к своей фантазии. Тем более, мне совершенно непонятно как долго эта самая фантазия продлится.

Я подхожу к окну, смотрю на сад и чувствую, как раздражение превращается в лавину злости.

— Нет, — говорю я тихо. — Давайте без меня.

Мысль оформляется быстро и чётко. Если я хочу выбраться из этого – самый короткий путь решить все на берегу. Не мог же Кайрен изменить свое отношение к Мариэт после одной встречи.

— Отлично, — решаю я. — Я просто пойду к герцогу и скажу, что мне это все не подходит. Не заставит же он меня, в конце концов.

Я решительно разворачиваюсь на каблуках и выхожу за дверь.

Решение кажется мне гениальным ровно до того момента, как я выхожу в коридор и понимаю очевидное. Я не имею ни малейшего представления, где именно находится герцог де Ранкор.

Глава 5. В которой я совершаю стратегическую ошибку, а потом ещё одну – уже на бегу

Резиденция Вальдекор – это не дом, а архитектурное заявление. Коридоры здесь широкие, потолки высокие, двери одинаково внушительные. И просто абсолютно одинаковые. Всё выглядит даже хуже, чем лабиринт из одинаковых кустов. Я начинаю медленно идти вперед. По пути мне попадаются служанки и другая обслуга, никто не обращает на меня внимания. А я и не знаю стоит ли обращать их внимание на себя.

Я останавливаюсь, делаю вид, что просто осматриваюсь, и мысленно прикидываю варианты. Подойти к первому встречному и спросить: «Простите, где у вас тут герцог?» - идея сомнительная. Что-то мне подсказывает, что меня деликатно под локоток заведут обратно и начнут готовить к торжественному открытию соревнований жаждущих любви девиц.

— Леди Мариэт?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Леонард появляется из-за колонны так вовремя, будто его наняли специально для подобных моментов. Он окидывает меня быстрым оценивающим взглядом.

— Вы выглядите так, словно собираетесь выиграть отбор ещё до его начала, — замечает он с живым интересом. — Или проиграть его максимально эффектно. Нам следует начинать готовиться к первому испытанию, леди, а не бродить по коридорам.

— Мне нужно к герцогу, — говорю я и тут же добавляю, прежде чем он успевает задать вопрос: — По личному делу.

Леонард приподнимает бровь.

— Личному – это в каком смысле?

Я делаю паузу ровно на секунду. Пытаясь, придумать как бы ответить половчее, чтобы привлечь его на мою сторону.

— В том, который напрямую влияет на мои шансы, — с улыбкой говорю я.

Леонард улыбается мне в ответ с явным одобрением. «Моя девочка» - так и сквозит в его улыбке.

— Прекрасно, — заключает он. — Любые методы, не вредящие репутации, считаются допустимыми. Пойдёмте.

— Вы даже не спросите, что именно я собираюсь ему сказать?

— Леди Мариэт, — он слегка склоняет голову, — моя задача – доставить вас к цели, а не мешать процессу. Если вы собираетесь устроить сцену, я предпочту быть где-то неподалёку.

Мы идём быстро. Слишком быстро, чтобы у меня было время передумать. На одном из поворотов Леонард внезапно останавливается, кивает мне головой на дверь перед нами и делает шаг в сторону, перекрывая путь мужчине в строгом жилете с папкой под мышкой.

— Ах, господин Корвен! — радостно восклицает он. — Я вас как раз искал. Вопрос по спискам участниц, срочно.

Пока Корвен моргает, Леонард уже разворачивает его в противоположную сторону, увлечённо жестикулируя. Я же, не теряя ни секунды, проскальзываю мимо и оказываюсь перед той самой массивной дверью. Уверенно стучу и не дожидаясь ответа открываю дверь.

Кабинет герцога оказывается именно таким, каким я его и представляла. Просторный, строгий, без излишеств. Большой стол, тёмное дерево, высокие окна. И сам герцог, стоящий у окна, спиной ко входу. Солнце подсвечивает его фигуру, которая так и источает собранность и власть.

— Входить без приглашения здесь не принято, — говорит он спокойно, не оборачиваясь.

— Я знаю, — отвечаю я. — Но если бы я ждала приглашения, мы бы с вами не разговаривали.

Он поворачивается. Кайрен де Ранкор выглядит таким же собранным и спокойным как в нашу первую встречу. Но в это раз его взгляд сразу же устремляется ко мне, с тем неприятным чувством заинтересованности, которое должно быть чувствует лягушка на столе у лаборанта.

— Леди Мариэт, — произносит он ровно. — Неожиданно.

— Разделяю ваше недоумение, — я слегка киваю и делаю небольшой шаг вперед. — Я пришла, чтобы прояснить ситуацию.

Он слегка склоняет голову, приглашая продолжать, и указывает жестом на одно из кресел стоящее перед ним. В этом жесте нет ни раздражения, ни удивления – только холодное любопытство.

— Спасибо, я надеюсь справиться быстро, — отрицательно машу головой. — Ваша Светлость, этот отбор не для меня. Я не хочу участвовать в нём и догадываюсь, что и вы не слишком хотели бы моего присутствия здесь. Не знаю, что повлияло на ваше приглашение. Но я не считаю правильным занимать место, предназначенное для той, кто действительно этого желает.

— Насколько я помню, ранее вы проявляли… настойчивый интерес. — замечает он.

Я сглатываю, но не отвожу взгляд.

— Я понимаю, почему вы так думаете. И понимаю, как это может выглядеть сейчас. — я практически тараторю заготовленный текст, который прокручивала в голове по пути сюда — Но я прошу вас рассматривать меня не как прежнюю Мариэт, а как человека, который несколько пересмотрел свои приоритеты. Я уверенна, мы можем договориться как взрослые люди.

Он медленно и немного хищно улыбается.

— Вы пришли просить об исключении?

— Я пришла предложить вам избежать неловкой ситуации, — я стараюсь отвечать спокойно, но голос предательски дрожит от раздражения. — Прилагать усилия в этом отборе я не буду. Давайте не будем тратить наше время попусту. Уверенна, вокруг вас множество прекрасных девушек, которые готовы отдать всю себя на этом отборе.

Несколько секунд он молчит. Потом отходит от окна и опирается на край стола, вставая прямо передо мной.

— Отбор состоится, — говорит он наконец с мягкой улыбкой. — И вы будете в нём участвовать.

— Я ответственно вас предупреждаю что не буду — попытка провести дипломатичные переговоры провалилась, внутри меня уже все клокочет от злости.

— По крайней мере, — Кайрон наклоняется чуть ближе. — Вы будете присутствовать на моем отборе. А дальше посмотрим.

— Это абсурд! — я почти кричу. Все окончательно покатилось по наклонной.

— Это традиция. Для дочери дипломата вы удивительно мало осведомлены — Герцог улыбается, явно упиваясь всей ситуацией.

Я открываю рот не находя, слов для ответа. Пока я тут из кожи вон лезла, этот тип очевидно все уже для себя решил и с места его не сдвинешь. Резко разворачиваюсь на каблуках и устремляюсь к выходу. Но перед тем, как выскочить из этой обители высокомерия и твердолобости, резко разворачиваюсь и тыкаю пальцем в Кайрона:

— Вы еще об этом пожалеете! Вот увидите!

Распахиваю дверь и вылетаю под самодовольный комментарий, летящий мне в спину.

— Жду не дождусь.

Выхожу из кабинета не разбирая дороги. Разговор прошел паршиво. По шкале навыка мирных переговоров ставлю себе единицу. Это не ноль, только потому, что я хотя бы не плеснула ему в лицо бокал с водой. Хотя, видят боги, мне хотелось. Папенька бы был разочарован.

После первого же поворота врезаюсь в кого-то.

— Леди Мариэт! — восклицает знакомый холодный голос. — Мы вас повсюду ищем.

Мадам Ровелла Верон смотрит на меня с выражением человека, который только что нашёл пропавшую крышку от любимой сковородки.

— У меня нет времени, — быстро говорю я. — Я возвращаюсь в покои.

— Боюсь, это невозможно, — она мягко, но неотвратимо берёт меня под локоть. — Торжественное открытие начинается прямо сейчас.

— Я не в состоянии… и не готова.

— Это не имеет значения.

Меня буквально тащат на буксире в огромный зал, залитый светом. Я толком не сопротивляюсь, все еще не веря в происходящее. Учитывая габариты зала, людей в нем немного. Я замечаю несколько аристократов, выстроившихся в дальнем конце зала и кучку девиц разной степени наряженности.

Среди аристократов виднеется мужчина в возрасте, один красавчик подозрительно похожий на Кайрона и дородная леди разряженная в пух и прах. В голове вспыхивают воспоминания. Судя всему, я имею счастье лицезреть родного младшего брата Кайрона – Тирена. А также полулегендарную леди Орделлу де Луиз – королевского наблюдателя. Эта дама присутствует на всех отборах в обязательном порядке и поговаривали, что если попасть к ней ближний круг, то победа обеспечена. Мужчина в возрасте был незнаком Мариэт.

Мадам Ровелла подводит меня к праздничной кучке девиц и удаляется в центр зала к огромным золоченным воротам, возвышающимся прямо по центу. Все девицы резко оглядываются на меня оценивающим взглядом и через секунду практически синхронно фыркают и отворачиваются. Мне плевать максимально. Они считают меня недостаточно конкурентоспособной, но я и не собираюсь с ними соревноваться. Наоборот, надо срочно сообразить, как вылететь отсюда не прибегая к насилию и, желательно, не нарушая собственных моральных принципов.

— Мы рады приветствовать вас в резиденции Вальдекор, — голос мадам Верон торжественно разносится по всему залу. — Леди, приглашённые к участию в отборе Его Светлости герцога де Ранкор, сегодня вы стоите на пороге древней традиции. Отбор невест в доме де Ранкор проводится на протяжении нескольких веков и никогда не был формальностью.

Несколько девиц едва заметно выпрямляются.

— Первым испытанием станет прохождение через Врата Невинности, — продолжает распорядительница, делая шаг в сторону, открывая обзор на золочёную конструкцию. — Магический артефакт рода, призванный отделить тех, кто может продолжить путь, от тех, чьё присутствие здесь невозможно.

Она смотрит на нас внимательно, будто пересчитывает. Шестерни в моей голове начинают лихорадочно крутиться. Я ведь не невинна! Это мой шанс.

— Каждая из вас, услышав своё имя, подойдёт к Вратам и пройдёт через них, — продолжает мадам Верон. — Те, чьё испытание будет признано несостоявшимся, покинут резиденцию немедленно. Итак…

Не давая себе ни секунды на раздумья, я делаю резкий шаг вперед. Ловко обхожу девиц передо мной и буквально влетаю во врата. Все, что я успеваю заметить перед вспышкой света, карикатурно удивлённое лицо мадам.

Глава 6. В которой мое рвение трактуют превратно.

Я вылетаю из Врат, как пробка из бутылки, едва не спотыкаясь о подол собственного платья. Только чудом мне удается сохранить равновесие и свое лицо в более-менее неизменном виде. Воздух взрывает легкие, как после долгого бега. В ушах шумит, в глазах ещё пляшут огненные разводы.

За спиной вспышка, озаряющая весь зал ярким светом. Врата Невинности вспыхивают ослепительно-белым, с золотым отливом, будто молния бьёт прямо в сердце зала. Свет проходит волной, заставляя дородную даму вздрогнуть, а пожилого аристократа прищуриться.

На мгновение повисает плотная тишина. Клянусь, не хватает только звуков сверчков. Я понимаю, что, кажется, испытание я прошла. Это меня расстраивает, но еще больше напрягают оторопелые лица всех высокопоставленных наблюдателей.

— Леди, — раздаётся сухой, выверенный голос.

Распорядительница отбора уже идёт ко мне, чеканя шаг как заправский кавалерист. Или его максимально дисциплинированная лошадка. Ее лицо больше не выражает ни капли изумления, теперь на нем только холодный профессиональный самоконтроль. Через который, впрочем, проглядывает раздражение.

Орделла де Луис сверлит меня брезгливым взглядом. Будто я грязная капля на ее белоснежной перчатке. Это крайне неприятно, черт возьми.

— Испытание пройдено, — ровно произносит мадам Ровелла. — Это очевидно.

Она делает паузу, повисающую в воздухе тягостней, чем самые громкие крики.

— Однако протокол был нарушен.

Я сглатываю. Сердце, только что колотившееся от злости и адреналина, теперь неприятно ёкает.

— Участницы подходят к вратам в порядке очереди, после называния своего имени, — продолжает она, не повышая голоса. — Не выбегают. Не демонстрируют подобное рвение.

Последнее слово звучит с нажимом.

— Ваша искренняя горячая влюбленность в герцога похвальна. Тем не менее, подобное поведение недопустимо. Тем более, с учётом статуса вашей семьи и с учетом позиции, на которую вы здесь претендуете. Странно, что вас не научили базовым правилам приличия.

У меня внутри все холодеет. Медленно доходит осознание, что мое поведение здесь ударяет не только по моей собственной репутации. Оно также затронет всю семью Ламан. Этих чудесных теплых людей, которых мне совсем не хочется огорчать.

— Впредь будьте осмотрительнее, — заканчивает она. — Отбор – не место для порывов и легкомысленных молодых леди.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как внутри медленно оседает злость, сменяясь липким стыдом. Щеки горят так, что хочется схватиться за них ладонями.

— Встаньте там, — указывает распорядительница в сторону, — и дождитесь остальных.

Я послушно отхожу, стараясь дышать ровнее. Видимо, стратегию открытого конфликта придется пересмотреть. Немного успокоившись, я поднимаю глаза, чтобы не пропустить происходящее.

Именно тогда я замечаю взгляд Тирена де Ранкора. Младший брат герцога стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он внимательно смотрит прямо на меня. С неподдельным интересом. В тот момент, когда наши взгляды встречаются его губы слегка разъезжаются в легкой улыбке. Мне становится не по себе и я быстро отвожу взгляд.

По залу разносится знакомое имя Сюзаны де Луис и к Вратам вызывают следующую участницу. Теперь процедура идёт медленно и торжественно, как и было положено изначально.

Сюзана – дочь Орделлы де Луис буквально излучает ауру непробиваемой уверенности и самодовольства. Конечно ее вызывают первой. На самом деле я полностью понимаю ее самоуверенность. Даже будучи женщиной, не могу оторвать от нее взгляд. Безупречная красавица шатенка с хрупкой фигурой и точеными чертами лица подавляет своей красотой. Она движется так, будто этот зал принадлежит ей по праву – мягкая походка, открытые плечи, взгляд, в котором нет ни тени сомнений.