Рождённая в крови

Алексей Акула

Рождённая в крови

Пролог:

В глаза ударил невероятный свет, мир был перевёрнутым... Запах молока... Крови... Кто-то рядом прошептал:

— Тише, солнышко, тише...

Меня начали плавно раскачивать. Кто-то дотронулся до моего носа, и я перестала хныкать.

— Лучше бы она не рождалась, Эльза... Она принесёт одни проблемы. В этом мире нету смысла, она не выживет. Она уже была мертва минуту назад...

— Ома... Она выживет. Помоги выбраться отсюда, если нужно... Защити Лиану.

— Хр-р-р... Знаешь ведь моё чувство долга...

— Не меня... Её...

Я почувствовала другие руки — более острые. Меня обхватили так, чтобы я не могла дёргаться, из-за чего я заревела с новой силой. А затем лишь одно слово:

— Дура...

Глава 1. Каратель

Стоя на земле, я упёрла ногу в гнилую балку и сплюнула сквозь зубы.

— Где-то здесь, — сказала я, не повышая голоса. — Эти ублюдки сидят внутри, как крысы.

Ко мне подошёл молодой сержант. Глаза навыкате, усы ещё не отросли, а на плаще — свежие нашивки. Зелёный. Я таких на дух не переношу.

— Командир, — начал он, стараясь говорить ровно. — Пытаемся проникнуть и найти их? Возьмём языков?

Я повернула голову и уставилась в его карие глаза. В них плескалась надежда на то, что я скажу: «Да, будем действовать аккуратно». Глупец.

— Зачем такие сложности? — переспросила я медленно, словно объясняла ребёнку, почему нельзя совать пальцы в огонь. — Это время... еда... Или ты не хочешь ужинать, сержант?

Он сглотнул. Я видела, как дрогнула его кадык.

— Я хочу вернуться в лагерь к вечеру, — продолжила я и указала большим пальцем на острог за его спиной. — Убить всех. Живых не оставлять.

Его глаза округлились. Рот приоткрылся, чтобы сказать что-то вроде «но это же военный преступление» или «а как же пленные?», но я уже сорвалась с места. Один рывок — и я стою к нему вплотную, хватаю за грудки, притягиваю к себе так, что он чувствует моё дыхание.

— У тебя есть претензии, солдат? — прошипела я прямо в лицо. — Ты не для этого поступал на службу? Хочешь миловать убийц?

Я швырнула его от себя так, что он пошатнулся и чуть не упал. Его взгляд заметался по рядам: искал поддержки, сочувствия. Но никто не шевельнулся. Восемь человек, моя свора. Они знали: когда я говорю «живых не оставлять», спорить бесполезно. Они просто ждали.

Несколько секунд он метался глазами, как загнанный зверь. Потом опустил голову.

— Я не для этого... — выдавил он. Голос сорвался.

Я довольно кивнула, уже не глядя на него. Повернулась к остальным.

— Геральдику сорвать, снаряжение скинуть, — скомандовала я, поправляя перчатку. — И отправить... куда захочет. Мне плевать.

Развернувшись, я подошла к группе. Меч сам собой скользнул из ножен. Тяжёлая сталь, проверенная сотней боёв, привычно легла в ладонь.

Я направилась к острогу. За спиной тихо, только слышно, как сержант шмыгает носом. Плачет, что ли? Слабак.

Я чувствовала кровь за стенами. Улыбнулась краем губ.

Ну что ж, вечер обещает быть нескучным.

***

Зайдя внутрь под крики окружающих, я рявкнула:

— Убить всех! Загнать в угол!

Под мой крик я услышала, как распахнулась дверь, удар — я повернула голову. Выбежал мужик с вилами, что-то истошно заорал. Олаф бросился на него, подставил щит и перекинул бедолагу через себя. Вилы с характерным треском сломались.

Я подошла к упавшему. Одним движением перехватила меч и ударила сверху вниз. Раздался хлюп, стон. Он схватился за лезвие, по руке потекла красная жижа. Я выдохнула, провернула клинок и вытащила его с брызгом крови — плащ покрылся алыми пятнами.

— Сука, — скривилась я. — Опять чистить придётся.

Повернув голову, я услышала свист и инстинктивно дёрнулась в сторону. Лучник. Мои бойцы бросились врассыпную. Я рванула рукой к поясу, сорвала кинжал и метнула. Он только вытащил стрелу, как я увидела его округлившиеся глаза — нож вошёл точно в живот. Он заорал.

Сбоку раздался хлюп. Я двинулась вперёд, хватая меч двумя руками, и с треском вогнала его в мягкую тушу. Рывок вверх. Тело завалилось на меня — я отставила ногу назад и направила его так, чтобы оно сползло с клинка под собственным весом.

Рядом уже доносились звуки бойни.

Я увидела перед собой дверь в дом. Зайдя внутрь, оглянулась: тишина. Стол, стулья, скамьи. Подкова на столе. В другом конце — ещё одна дверь.

Подошла, дёрнула ручку — не открывается. Заперто изнутри. Ударила со всей силы ногой. Крючок отлетел куда-то вглубь, доска треснула, образуя брешь. Раздался вскрик.

Я шагнула в темноту — свет из дома уже не проникал. Сорвала с пояса "зажигалку", бросила на пол. В стороны ударил мягкий жёлтый свет. В углу я увидела мальчика. Лет восьми. Он жался к стене, но взгляд... взгляд был другой. Словно он не был жертвой. Словно я оказалась в ловушке.

Я замахнулась клинком. И замерла. Смотрела на него несколько секунд. В груди что-то случилось. Иное.

— Чёрт... — сжала зубы до боли. — Делала уже сотни раз.

Я дёрнула клинок, но не смогла провести удар.

— Сука!

Ударив со всей дури, я вогнала лезвие в брус.

— Беги! — крикнула я. — Беги, маленький ублюдок!

Дёрнула клинок, но не успела вырвать — он рванул. Не прочь от меня, а прямо на меня. Ударил своим весом по ногам, заставил отступить.

— Щенок!

Схватив его за плечи, я отбросила в сторону. Раздался стон. Сжав рукоять, я вырвала меч с хрустом. Рванула в сторону его — но он уже исчез.

— Свалил? — я огляделась. — Отлично. Пусть расскажет другим. Либо не моя кровь будет.

Развернувшись, я пошагала наружу.

На поверхности уже не было стонов. Только запах гари и дыма. Как с запада прозвучал звук рога — удары копыт. К воротам залетел всадник в флагах короля.

Глаза его были округлены от ужаса. Он увидел меня, потом обвёл взглядом двор, заваленный телами. До меня донёсся запах — едкий, душащий. Горящая древесина.

— Вы... — начал он.

— Что нужно? — крикнула я, направляясь к нему с окровавленным клинком.

Он ещё несколько секунд смотрел по сторонам, потом произнёс, уже робея:

— Вы... Лиана? Командир карательного отряда?

— Да.

Он нырнул в сумку, начал что-то рыться. Я подошла вплотную к боку лошади.

— Как нас выследил? Кто сказал?

Я была готова стащить его с коня в любой момент. Но конь оказался умнее хозяина — он боялся меня больше, чем седока. Постоянно подставлял морду, а не бок. Я положила руку на морду, резко схватила за поводья. Конь замер.

Гонец протянул письмо с гербом.

— Я повторила вопрос. Как узнал, где я буду?

— Разведка... — пролепетал он. — Нас отправили троих в разные точки. Я нашёл вас здесь.

— Значит, где-то ещё двое... — я схватила письмо, отпустила коня и отступила на шаг.

— Двое других... — он запнулся. — Их нашли мёртвыми. В лесу. Кто-то знал, что мы ищем вас.

Я нахмурилась.

— Выходит, меня ждали.

Гонец поспешно развернулся и поскакал прочь. Только шлейф пыли и дыма от горящего острога застлал обзор.

Я подняла руку и посмотрела на письмо.

— Снова приказ? — прошептала я, разрывая сургуч. — Что на этот раз, ваше Величество?

***

Прочитав письмо, я за три дня с отрядом добралась до столицы.

Город праздновал: в ночном небе, под звёздами, взрывались фейерверки, привезённые из-за границы. Жёлтые, синие, фиолетовые, золотые — они рассыпались искрами над крышами, и каждый взрыв отдавался в груди глухим эхом.

Слишком много звуков,— прошептала я себе под нос, хлопнула поводьями и свернула на нужную улицу.

В воздухе смешались запахи: свежий хлеб, дорогие духи, сера, порох... и что-то ещё — необъяснимое, тяжёлое. Оно оседало на язык, как привкус старой крови.

Я отогнала наваждение и уже через несколько минут была у дворцовых ворот. Спрыгнула с лошади, отдала поводья конюху и только тогда заметила — меня ждали.

— Лиана Кровавая?

Я молча кивнула. Положила ладонь на эфес меча. Стражник переглянулся с напарником и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

Парень был немногим старше меня, но всё ещё рядовой. Я кивнула ему и шагнула вперёд. Успела сделать три шага по мраморному полу, когда сзади раздался его голос:

— Отряд остаётся во дворе. Дальше — только ваш командир.

Я остановилась. Повернула голову и, глядя через плечо, произнесла:

— Что происходит, солдат?

— Меры перестраховки.

— Боишься, я перережу половину гвардии?

— Нет.

Его голос был ледяным. Взгляд сверлил мой затылок.

Он мне понравился.

Я снова кивнула, развернулась и зашагала на аудиенцию.

***

Идя по дворцу уже не в первый раз, я успела пройти один коридор. Рядом пробегали дети и молодые оруженосцы, за ними двигались стражники и один рыцарь. У поворота на меня вылетели двое — только через секунду я поняла, что это дети. Мальчишка лет пяти и принцесса, та самая, с каштановыми волосами и в лёгком платье.

Они забегали возле моих ног. Я вскинула руки, но тут же опустила — положила ладонь на рукоять меча, а предплечьем прикрыла метательные ножи. Чтобы не сдёрнули, заигравшись. Паренёк, смеясь, рванул прочь, принцесса — за ним. Я выдохнула и пошла дальше.

Миновала ещё два поворота и оказалась у кабинета короля. Постучала — тишина. Повторила. Снова молчание. Дёрнула ручку, приоткрыла дверь и заглянула. Заметил край кресла, развёрнутого спинкой ко входу, и часть руки на подлокотнике.

Открыла дверь шире:

— Ваше Величество? Это Лиана, командир карательного отряда.

Тишина. Я шагнула внутрь. Сделала шаг в сторону — и кресло резко развернулось.

Это был не король.

— Тайный канцлер... — выдохнула я шёпотом. Рука инстинктивно легла на рукоять меча.

Он скинул капюшон. Короткая стрижка, седина у висков. Лет сорока пяти. Левая рука — изуродована, словно горела в огне.

— Кайлас... — произнесла я.

— Быстро соображаешь, молодая дева, — улыбнулся он той улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. Поднялся и пошёл ко мне.

Я прищурилась. Рука сжала рукоять до боли. Он остановился в паре метров, смотрел на меня — но создавалось ощущение, что сквозь меня. Взгляд упал на клинок.

— Горячая кровь... — прошептал он и протянул руку.

— Руки прочь. Обрублю.

Он отдёрнул кисть, как от огня, сжал её в кулак. Улыбнулся.

— Всё-таки глупая. Ладно. Будешь игрушкой принца, как и планировалось. Только заметь — я слежу за каждым твоим шагом. Не делай опрометчивых действий.

Он наклонился — возвышался надо мной на голову. Я подняла взгляд:

— Смотреть будете за собой, а не за мной. Раз тут заговор, как мне говорили, вы должны быть лучше осведомлены. Или... — я подошла к нему вплотную, положила руку на кинжал и улыбнулась, почти шепча: — вы предатель?

Он не шелохнулся. Руки вдоль тела. Прикрыл глаза.

— Комната принца — дальше по коридору. Защищай своей жизнью его. Это твоя обязанность. Оплата — три золотых в неделю.

— Три золотых? Мне платили больше, когда я рубила головы.

— Придётся смириться, дева меча.

Я прорычала что-то сквозь зубы, убрала руку с кинжала, развернулась — и в проходе уже стояла женщина.

Я вздрогнула от неожиданности, но тут же собрала лицо.

Королева Лайла. Красное платье в пол, карие глаза, миловидное лицо — для женщины под сорок она выглядела молодо. На руках — шёлковые перчатки, на голове — серебряная диадема. Она сверлила меня взглядом.

— Мой сын — не игрушка. Удумаешь воспользоваться — сгною в темнице, карательница.

Я опустила взгляд на её пояс, потом подняла глаза.

— Король сам избрал такое решение. Но вы отрезали меня от отряда, Ваше Милосердие.

— Потому что ты будешь работать одна. Твой отряд расформируют. Людей распределят по другим зонам.

Я хотела закричать. Хотела выхватить меч и приставить его к её горлу. Но я заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. Я опустила взгляд, чтобы она не увидела, что я на грани.Она сделала шаг в сторону.

— Иди. И помни мои слова.

Я молча пошла в сторону покоев принца.

Шаг. Шаг. Всё внутри бурлило. Хотелось пустить клинок в ход. По коридору до самых покоев стояла королевская стража. Я шла медленно, с поднятой головой — но внутри всё бушевало.

Сука.

Дошла до дверей. Постучала. Тишина.

— Да как это уже достало, — прошипела я и толкнула дверь.

Принц лежал в постели. Спал. Вскочил мгновенно — потянулся к клинку у изголовья. Голубые глаза, короткий волос, торс воина. Несколько шрамов на груди. Не изнеженный. Смотрел на меня, как на угрозу.

Я зашла, прикрыла дверь спиной. Он выдохнул:

— Ты кто? Стоп... Я тебя знаю. Какого чёрта карательница забыла в моих покоях?! Стража!

Я засунула руку в сумку, достала письмо и шагнула ближе. Поднесла к его лицу:

— Лиана. Теперь уже не командир, а телохранитель вашего превосходительства. Поручение короля.

Я бросила письмо на кровать. За спиной раздались шаги — дверь распахнулась, ввалилась стража. Я повернула голову:

— Я здесь по поручению короля. Принц подтвердит. Я — телохранитель.

Принц молчал. Потом усмехнулся:

— Отец решил пошутить и дать мне в телохранители женщину? Они там обезумели от своих заговоров? И от чего ты меня защитишь? От любовных утех? Или...

— От вас самого, Ваше Высочество.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом перевёл взгляд на письмо, снова на меня. Я видела, как он колеблется. Но потом — небрежный жест рукой, и стража вышла.

— Ну и чем будем заниматься? — спросил он язвительно.

— Чем хотите, тем и занимайтесь. Я лишь буду рядом.

Я развернулась, окинула комнату взглядом. Два стула у окна. Направилась к ним, распахнула створки, села лицом к нему. Достала из-за пояса три метательных ножа и положила их на стол. Он наблюдал молча.

— Мда... теперь ещё и спать рядом с убийцей придётся, — прорычал он, поворачиваясь ко мне спиной.

Я хмыкнула. Взяла один нож и провела пальцем по лезвию.

Острое. Как я сама.

Глава 2: Утро второго дня

Я кемарила в кресле у окна, когда услышала шорох. Не громкий, но — чужой. Открыла глаза. Принц сидел на кровати и смотрел на меня. В полумраке его лицо казалось бледным, глаза — слишком светлыми.

— Не спишь? — прошептал он, словно сам не веря, что я бодрствую.

— Нет, — ответила я и закрыла глаза.

Несколько секунд тишины. Затем — шуршание простыней, босые ноги зашаркали по каменному полу, звякнула пряжка. Я прислушалась. Где-то в коридоре — шаги. Медленные, тяжёлые. Приближаются.

Вскочила беззвучно, схватила нож за лезвие — рукоять легла в ладонь, палец на балансе — и замерла у двери. Принц застыл, глядя на меня. Одни штаны и тонкая туника, волосы взлохмачены. Он смотрел, как я готовлюсь метнуть нож в первую же тень, которая появится за дверью. Было видно, что он оценивает.

— Я сам разберусь, — сказал он.

Я сделала шаг назад, но нож не убрала.

В дверь постучали. Он открыл. На пороге стоял слуга — бледный, с красными глазами, будто его подняли с постели. Протянул свёрток. Принц взял, развернул, пробежал глазами. Лицо его не изменилось, но я заметила, как напряглись пальцы. Слуга ретировался. Дверь закрылась. Принц повертел свёрток в руках, а затем, не глядя на меня, кинул его в камин. Бумага вспыхнула, огонь лизнул её и начал пожирать.

Я молчала. Записка исчезла, но я успела заметить печать: тёмный сургуч, без герба. Значит, кто-то хотел остаться неизвестным.

Принц подошёл к шкафу, распахнул створки. Внутри стояла стойка со снаряжением: серый стёганый поддоспешник, кожаные штаны, кольчуга средней длины, латные поножи и наручи. Нагрудник с полированными краями. Два шлема: один с закрытым забралом, другой — простой шаппель.

Он кинул на меня взгляд и начал одеваться, не стесняясь.

— Меня сегодня должен был тренировать инструктор. Но я хочу посмотреть на что ты способна.

Я вернулась к окну, повесила ножи на пояс. Подтянула ремни, проверяя, чтобы они не болтались. В комнате пахло деревом и старой бумагой. Свечи у изголовья оплыли, оставляя тонкие струйки воска на подсвечнике.

— Я не собираюсь вас убивать, — сказала я, не поворачиваясь. — Лучше не стоит.

Он усмехнулся:

— Покажи, на что способна. Только не упади от моих ударов.

Я повернулась, посмотрела на него несколько секунд. Потом улыбнулась — уголками губ, без тепла.

— Я не рыцарь. Даже с учётом моей... — я замолчала, снова глядя в окно. Там, за тёмными стеклами, где-то внизу, светились огни. — Неважно.

— Продолжай, — сказал он, затягивая ремень.

Я промолчала. Проверила застёжки на ножнах, подтянула ремни на поясе. Нашла тонкий кусок ткани, стянула волосы в тугой пучок на затылке. Бросила взгляд на него:

— Будешь смотреть или поможешь?

Он подошёл, молча. Я помогла ему надеть нагрудник — он поднял руки, я завела ремешки за спину и начала шнуровать. Наручи, наколенники. Пальцы привычно находили дырочки в коже, затягивали узлы. Я чувствовала, как под моими пальцами напрягаются его мышцы — он был не расслаблен.

— Лихо. Шнуровала раньше? — спросил он, чуть повернув голову в мою сторону.

— Не из болтливых, я так понимаю?

Я промолчала и дёрнула ремешок сильнее, чем нужно. Он кашлянул, выдохнул сдавленно:

— Задушишь ведь!

Я ослабила, затянула снова и защёлкнула ремешок.

— Х... Хр... Ахринеть... — выдохнул он, потирая шею.

— Прошу прощения, — произнесла я нейтрально, без тени извинения.

Я отошла на шаг, окинула его взглядом. Воин. Не мальчик. Но всё равно — слишком много брони для того, кто привык, что его защищают.

— Мне сказали, что я должна защищать вас, а не губить. Одумайтесь, Ваше Высочество. Я не буду драться по рыцарскому кодексу. Меня учили убивать. Я буду действовать как умею.

Он взял свои ножны — простые, без украшений — и пристегнул их к поясу.

— А это мы и проверим, — сказал он и направился к двери. — Пойдём во внутренний двор.

Я на мгновение задержалась у камина. Огонь почти догорел, и записка превратилась в кучку чёрного пепла. Я перевела взгляд на принца, на его фигуру в дверном проёме.

Потом я пошла за ним.

Коридор встретил нас холодом и тишиной. Где-то далеко звякнул металл — ночной караул. Свет факелов плясал на каменных стенах, отбрасывая наши тени. Принц шёл впереди, ровно, уверенно. Я — чуть сзади, ловя взглядом каждый поворот, каждую дверь.

Этот дворец был как клетка. Но сейчас — он был нашей ареной.

***

Мы вышли во внутренний дворик. На стенах гуляли стражники. В саду бегали дети. Какая-то знатная госпожа сидела на скамейке с книгой, а рядом с ней ребёнок пытался сотворить заклинание — шарик воды получался, но не хватало концентрации, и он раз за разом обливал себя.

Запах трав, духов и цветов ударил в нос — но я чувствовала и другое. Сталь. Кровь. Словно здесь недавно шёл бой.

Я остановилась, глубоко вдохнула. Другой воздух. Чужой.

Принц достал клинок, встал в стойку. Я посмотрела на него. Мысли пошли вслух:

— Широкая стойка. Локоть изогнут сильно. Меч не довёрнут — пальцы открыты. Легко выбить.

— Хватит читать нотации, — бросил он. — Доставай меч.

— Эх...

Я выдохнула. Положила руку на рукоять, вытащила клинок. Отвязала ножны, скинула их под ноги. Меч провернула лезвием к нему — начала дразнить.

Он дёрнулся вперёд, сделал шаг назад, улыбнулся. Подозвал меня ладонью.

Я вскинула бровь. Посмотрела на него секунду.

— Как хотите.

Я рванула вперёд. Он сделал выпад — я уклонилась. Оттолкнула его меч в сторону, замахнулась — и остановила себя в последний миг. Эфес уже летел в его предплечье. Я отскочила.

Он перешёл в атаку. Замахи — размашистые, мощные. Если бы я подставила блок — меня бы пошатнуло. Но он был импульсивен. Сильный. Но не быстрый.

Выпад. Уклонение. Отведение меча. Я отошла на шаг, тяжело дыша.

Он пыхтел, как старая кляча, но улыбался:

— Почему не атакуешь?

— Не хочу убить, — ответила я. — Хотя могу.

Он рыкнул и рванул вперёд. Слишком близко. Я могла бы пырнуть его в шею — но это смерть. Пришлось принять удар на клинок. Пошатнулась. Он стал давить, наваливаться всем весом.

В голове что-то переклинило.

Я ударила ему в ногу — он пошатнулся, давление ослабло. Бросила меч, рванула левой рукой к поясу — нож уже был у его горла.

Только тогда я услышала свой собственный шёпот:

— Стой...

Я чувствовала, как пульсирует его вена под лезвием. Он перестал дышать. Я подняла взгляд — на моём лице была гримаса ярости. Он не сопротивлялся. Даже не дёрнулся. Просто смотрел на меня.

Я резко убрала нож. Отстранилась. Перевела взгляд на женщину с книгой — она смотрела на меня с округлившимися глазами. Потом снова на него.

Он провёл рукой по шее, посмотрел на пальцы. Ни крови.

— Значит... так... — сказал он тихо.

Я сунула меч в ножны. Нож — на пояс. Руки дрожали — я спрятала их за спину.

— Извиняюсь, — сказала я. Голос сорвался. Я кашлянула, повторила твёрже: — Извиняюсь, что чуть не убила вас, Ваше Высочество.

Только сейчас я заметила, что его меч валяется на земле. Когда он успел его выбить? Я не помнила.

Он поднял его, стряхнул грязь. Посмотрел мне в глаза. Голос — нейтральный, без эмоций:

— Завтра ещё потренируемся. Сейчас я хочу в покои. Отмыться.

— Вы не сильно вспотели, — сказала я ему в спину.

Он уже отвернулся. Но я услышала — едва слышно:

— От позора.

Я выдохнула. Он жив. Это — главное. Я пошла за ним.

***

Мы добрались до покоев.

Он залез в ванну — шторка почти скрывала его, но я видела голову, когда он откинулся на край. Я села в кресло, скинула кольчугу на пол, разложила её и опустилась на колени.

Достала из дорожной сумки чистую ткань. Начала звенеть кольцами — проверяла каждое звено, поворачивала, оценивала на просвет. Иногда я кидала взгляд в его сторону. Он тоже поглядывал на меня. Молча.

Потом я вылила масло на ткань и начала проходиться по каждому кольцу. Увидела, что несколько звеньев отсутствуют. Сжала губы. Достала мешочек с запасными кольцами, взяла молоточек, проволоку. Продела через три соседних звена, сплюснула лёгкими ударами.

Посмотрела на свою работу:

— Не кузнечное мастерство, но вполне походная починка.

Я положила руку на шею — и услышала его голос. Он звучал иначе. Не властно, а скорее — сомневающе.

— Лиана, сколько ты служишь короне?

— Четыре года.

— И за столько лет научилась так двигаться? — он сделал паузу. — Убивать?

Я не ответила сразу. Провела пальцем по свежему звену.

— Не убивать. Я училась выживать.

— Ты двигаешься как профессионал. Даже мой тренер не...

— Потому что он учит технике, — перебила я. — А не выживанию.

— Тогда кто учил тебя?

Я подняла взгляд. Посмотрела на него несколько секунд. В комнате было тихо, только вода плескалась. Я ждала, пока стихнет.

— Смерть, — сказала я ледяным голосом. — Вот лучший учитель.

Я встала и сделала шаг в его сторону. Он не отвёл взгляда.

— Каждый раз, когда ты видишь, как закатываются глаза врага... Каждый раз, когда ты наносишь смертельный удар — ты понимаешь, как убивать. Но убить легче, чем себя контролировать.

Я отвела взгляд. Вернулась к кольчуге.

Он замолчал. Я думала, разговор окончен, но через несколько минут он заговорил снова:

— Я знаю, что ты — полувоин.

Я промолчала.

— Магия крови... — сказал он тихо. — Она наказуема в стране.

Я не повернулась.

— Что будет, если ты её используешь? — спросил он.

— Смерть.

— Чья?

— Любая.

Он хмыкнул.

— У тебя...

— Хватит.

Я закрыла глаза. Выдохнула.

— Не лезьте не в своё дело, Ваше Высочество. Если вам нужно, я могу быть более дипломатичной. Я умею. Но не смейте задавать вопросы, словно я стою перед палачом.

Он ничего не ответил.

Тишина накрыла нас. Я облегчённо выдохнула и снова взялась за кольчугу. Обнаружила, что некоторые звенья плохо смазаны. Прошлась по второму разу.

***

Когда принц закончил мыться и привёл себя в порядок, я уже успела закончить с кольчугой. Накинула её на плечи, проверила застёжки, поправила ножны. Мы направились на семейный обед.

Зал был небольшим, но дорогим. Вдоль стен висели гобелены с охотничьими сценами, тяжёлые шторы из тёмного бархата, а над камином — династический герб со львом, сжимающим в лапе меч. Пол из полированного мрамора отражал свет свечей, четыре каменные колонны держали сводчатый потолок. Окна были выполнены в мозаике — как в храмах, цветные стёкла складывались в сцены из старых легенд.