Между небом и кино. Когда мечта меняет маршрут. Реальная история о жене пилота и муже режиссера

Я была на нескольких таких вечеринках. Часто их устраивают в местных школах! На входе девочки-старшеклассницы в коротких ярких мини-юбках продают билеты. Рядом крутятся их одноклассники, флиртуя и закручивая папироски. Все это напоминало мне мой школьный выпускной или одну из наших дискотек в 11-м классе. Разница заключалась в том, что на этом испанском «диско» все открыто и свободно пьют из пластиковых многоразовых стаканов с названием деревни на них. Еще одно различие моей школьной дискотеки и сельской испанской пати – возможность встретить тинейджера и пенсионера, отцов и детей, танцующих вместе или рядом. На вечеринке собираются все жители от мала до велика, даже маленькие дети. В этот день можно все, полная демократия и отсутствие запретов.

В Жироне фиеста майор более масштабная. Раз в год в сентябре сюда съезжаются не только из соседних деревень, но и из Барселоны. На большой сцене у леса проводят концерт популярных каталонских групп. В Барселоне тоже есть фиеста майор в середине августа. В этот день по городу ходят огромные куклы, люди взбираются друг другу на плечи, создавая «человеческие башни» – кастели.

– Хотите посмотреть на гонки людей на необычных машинах? – как-то предложили нам друзья.

– Это как?

– Сами увидите, – сказали Сандра и Бланка из соседней деревни Сант-Илари-Сакальм.

В итоге мы побывали на самой необычной сельской вечеринке, где жители развлекаются более оригинально, чем просто шествием с огромными куклами. Лет сорок назад паре приятелей (их имена история умалчивает, но говорят, они точно были навеселе) из деревни Сант-Илари-Сакальм, пришла в голову идея: «А что, если смастерить конструкцию на колесах, затащить ее на гору и скатиться в ней к центру городка?» И они действительно это сделали. Свой нелепый замысел они осуществили на глазах у изумленных соседей. На следующий год к изобретателям присоединилось еще несколько чудаков. С каждым годом желающих создать свое подобие автомобиля, телеги, кареты или автобуса из подручных средств становилось все больше. Теперь спуск необычных конструкций на колесах – добрая деревенская традиция, и ни одна фиеста майор в этой деревушке без нее уже не обходится. Костюмы пассажиров и водителей – тоже часть представления. Толпу веселят машины с мясниками, заключенными, врачами, супергероями и животными. Каждый год по-разному.

Летом по всему побережью Коста-Брава (пляжи провинции Жирона) проводят еще и фестиваль фейерверков. Небо окрашивается в разные цвета, взрывается огнями, зрители сидят на пляже на пледах, задрав головы вверх и аплодируя каждому новому взрыву. Таких долгих и масштабных салютов, к слову, я больше нигде не видела. В Барселоне раз в год еще проходит огненное шествие чертей и монстров с пиротехническими факелами, грохотом, хаосом и фонтаном пламени. Все наряжаются в костюмы демонов и нечистой силы (а-ля Хеллоуин) и стреляют искрами друг в друга и в зрителей. Каталонцы верят, что это своего рода очищение от скверны, как прыжки славян через костер во время праздника Ивана Купалы.

А в городке на побережье рыбацкой деревни Сиджес, что вроде испанской Ривьеры, в феврале около 300 тысяч человек собираются на недельный карнавал.

Несмотря на то что учеба занимала практически все время, да и деньги тратить мы себе особо позволить не могли, на всех упомянутых фестивалях мы побывали. Но по меркам испанцев это мы еще очень редко куда-то ездили.

А однажды нас позвали на луковую (!) тусовку!

– Поедем завтра к моей маме лук есть? – звонит мне как-то Элена, та самая, что акустический инженер.

– Лук?

– Ну да! Зеленый такой. Как он там по-английски?

– Spring onion?

– Ага! Мы зовем его «лук-кальсот». У нас сейчас самый сезон луковых тусовок!

Оказывается, весной в Каталонии сезон зеленого лука, который выращивают в этом регионе. Кстати, в городке Вальс в соседней с Жироной провинции Таррагона проходит главный луковый праздник автономии, где кальсот жарят в центре на площади на сухой виноградной лозе.

Когда мы поднялись на крышу дома мамы Элены, ее зять перед нами раскладывал зеленый лук для барбекю. Нам вручили по бокалу кавы, и мы замерли в ожидании…

Когда лук практически сгорел (!), мама Элены сложила его в тарелку, а потом изящным движением смахнула верхний горелый слой, погрузила белую плоть лука в какой-то специальный соус и – в рот. Мы повторили то же самое. Вкусно. Это точно понравилось бы моему папе, который обязательно спросил бы еще: «А хлеб где?»

– Ну, думаем, наесться вряд ли получится, но зато весело.

– Слушай, а кроме лука ничего, что ли, не будет? – шептал мне Эмрэ.

Я только улыбалась хозяевам и наступала ему на ногу под столом, мол, откуда я знаю.

Как раз вовремя появился дядя Элены, тот самый мясник, с колбасками и мясом, и принялся жарить их после лука. Так что кальсот – это, оказывается, закуска перед обычным барбекю. Кстати, вегетарианцами в Испании мы были, только когда мясо было за наш счет. На этот бранч о вегетарианстве мы с радостью забыли.

Первый заработок

На курсах испанского у меня появилась подруга – ровесница моей мамы. Эту даму (хотя про себя я называла ее «сеньорой») из Амстердама звали Мариеке. Она была вся какая-то уж очень солнечная для голландки. Рыжая, с россыпью веснушек на носу, с улыбающимися глазами. Она мне сразу понравилась. Ну прямо Амалия Мордвинова[15], только постарше. А еще у нее, как и у большинства голландцев, был хороший английский, так что с ней мы общались чаще всего именно на этом языке. Нужно было иногда отдыхать от практики испанского. Но самое интересное – у Мариеке в Жироне был огромный замок! И жила она там совсем одна.

– А хочешь в гости? – предложила мне она однажды после занятий.

Я обрадовалась, прыгнула в машину Мариеке, и мы поехали в ее замок. На самом деле это был бутик-отель с двадцатью комнатами, огромной территорией и бассейном в пригороде Жироны. Испанцы называют такой дом Casa Rural – загородный дом. Мариеке звала его замком. И на самом деле его каменные стены, огромные деревянные двери и дизайн под старину были будто из сказок про принцесс и рыцарей. Этому дому было лет сто. Мариеке, ее бывший муж и двое друзей купили дом лет десять назад. Они отреставрировали его, вложив несколько сотен тысяч евро, и сделали из него небольшой отель. Мариеке занималась размещением гостиницы на сайтах, встречала туристов, нанимала уборщицу менять белье и прибирать после гостей. Иногда отель снимали для тимбилдинга, вечеринок, бизнес-встреч, свадеб и других торжеств и мероприятий.

Мариеке накормила меня итальянской пастой и провела экскурсию. Я ходила по дому с открытым ртом, впечатленная старинной мебелью, масштабами комнат, лестниц и сада. На этом и разошлись. Так я ездила к ней в гости раза три. А однажды Мариеке позвонила мне с деловым предложением.

– Поможешь мне покрасить стулья? В день плачу 40 евро.

Конечно, я согласилась. Деньги ведь нам не помешают.

Мы сидели и красили по 20 стульев в день, я рассматривала каменные стены на террасе, апельсиновые деревья в саду и думала: «Сижу в замке у голландской сеньоры, крашу стулья, пасту с пармезаном на обед ем. Красота!»

На следующий день мы красили деревянные шезлонги под рассказы Мариеке о ее взрослых дочерях, бывшем муже и нынешнем бойфренде.

– В Голландии мы быстро находим мужчин, – рассказывала мне Мариеке, – не успела я развестись, как уже на какой-то вечеринке друзей встретила Алекса. Мы пару лет вместе.

– Он с тобой не живет?

– У него работа в Амстердаме, у меня здесь. Но мы часто летаем друг к другу.

Я видела однажды Алекса, импозантный и очень интересный мужчина – архитектор, у него тоже двое детей, разведен. Повезло голландкам, думаю, ну и Мариеке, конечно.

А насчет моего заработка, он оказался моим первым и… последним в Испании. Так что каждая копейка все еще была на счету.

Старушка

Сразу после приезда мы почему-то решили (видимо, на волне после сытых и комфортных Эмиратов), что нам нужна машина. В итоге мы нашли самый дешевый автомобиль 1989 года за 500 евро и купили его. Это была испанская старушка Seat Ibiza, которая отъездила свое еще много лет до событий 11 сентября и Оранжевой революции. Она даже ездила на Олимпиаду 1992 года в Барселону! А тут досталась нам.

– Слушайте, а она вообще работает? – спросили мы с удивлением хозяев на узкой жиронской улице темным вечером, когда приехали с ними на встречу.

– Sí, sí! – убедительно закивала жена – девушка лет тридцати с небольшим.

– Мы просто хотим купить машину получше, вот и продаем эту по символической, так сказать, цене, – добавил ее муж уже на английском.

Мы прокатились пару кварталов, старушка действительно ехала! То ли из гордости за свое поколение, то ли решила не ударить в грязь лицом напоследок и тряхнуть стариной. Мы отдали 500 евро и стали счастливыми обладателями испанской «иномарки» изумрудного цвета.

На следующий день мы уже отправились на пляж и радостно фотографировались на капоте, думая, как же нам свезло.

Именно на этой старушке Эмрэ ездил в свою летную школу. На ней же мы добирались в городки и деревни побережья Коста-Брава. А однажды и вовсе сгоняли во Францию. Правда, периодически старушка уставала и закипала. Приходилось успокаивать ее мантрами и холодной водой в радиатор. Она все еще немного злилась, продолжала тихонько бурчать, но все же успокаивалась и проезжала еще несколько десятков километров без истерик. А потом снова закипала.

Автомобильная страховка в Испании на эту машину стоила около 300 евро в год. Мы ее не покупали. Ну как можно было отдать больше половины стоимости автомобиля за страховку? Ездили на свой страх и риск. Хорошо, что старушка не подвела. Отработала нам полгода верой и правдой, а потом просто встала в позу и отказалась двигаться с места. Пришлось нам утилизировать нашу старушку на свалке, похоронив ее там со всеми почестями. Благо, что денег с нас за это не взяли.

По Европам 1. Француз из Google Maps

Как можно быть в Европе и не путешествовать? Как не купить билет за 30–50 евро (наш недельный бюджет на еду, если помните) и не поехать в соседнюю Португалию, Францию или не покататься по самой Испании, ведь дальше Каталонии мы пока никуда не выезжали. И вот наш шанс – пасхальные каникулы, у Эмрэ перерыв в академии, у меня – на занятиях по испанскому.

– Куда поедем?

– Давай в Париж!

– Но я там была.

– А я не был.

Ну, Париж так Париж. Платить 60–70 евро за ночь в отеле было накладно, и мы решили впервые воспользоваться сайтом Couchsurfing.com. Это когда ночуешь бесплатно у кого-то дома. Я зарегистрировалась, создала симпатичный профиль с фотографиями и списком моих интересов и начала писать хозяевам с просьбой переночевать. Через пару дней получила приглашение от какого-то турецкого иммигранта в Париже.

«С удовольствием выделю вам кровать», – писал он.

Я тут же приняла его приглашение, но с одним уточнением, что я везу с собой багаж – мужа, и, кстати, он тоже из Турции! Приглашающий не растерялся и написал, что, к сожалению, у него нет места для двоих… Но добавил, что с не меньшим удовольствием покажет нам город вечером после работы…

После этого случая я сменила фотографию на своей странице, заменив улыбающуюся себя на улыбающихся нас – меня и мужа.

– Ну как, нашла нам койко-место? – спрашивал Эмрэ.

– Ищу! – отрывала я голову от компьютера и продолжала поиски.

Многие писали, что они в отъезде, заняты, кто-то и вовсе не отвечал. Встречались и особо чувствительные с такими ответами:

«Сначала прочитайте мою страницу до конца, а потом пишите, вместо того чтобы копировать всем одно и то же сообщение!»

Как в воду глядел… Не особо заморачиваясь, я рассылала один и тот же текст всем, кто был примерно того же возраста, что и мы, и более-менее симпатичен нам по интересам. Страницы людей я просматривала стремительно и невнимательно. Мне стало интересно, что же там такого в профиле этого «особо чувствительного». Оказалось, что при запросе к нему на ночлег в письме нужно указать кодовое слово. Так он поймет, что его страница прочитана до конца.

Наконец после пятнадцати отказов через пару дней нас согласился принять француз 32 лет по имени Николя. После его согласия я решила внимательнее изучить его страницу, вдруг он тоже из «чувствительных»… Оказалось, что у него тоже было кодовое слово! Я должна была в письме назвать столицу моей страны. Конечно, я этого не сделала… Еще Николя отметил у себя в профиле, что предпочтение он отдает испаноязычным постояльцам, чтобы практиковать с ними испанский. Видимо, этот факт и послужил причиной его согласия, несмотря на отсутствие кодового слова… Но он еще не знал одну маленькую деталь… No hablo español bien (Я не очень хорошо говорю по-испански). Тогда шел всего второй месяц моего пребывания в Испании. Но отступать Николя было некуда. У нас уже были билеты, в аэропорту мы взяли коробку каких-то испанских конфет и отправились на три дня в гости к человеку, которого мы в жизни не видели… Хотели купить вино, но подумали, что, как всегда, выберем какую-нибудь гадость. Везти французу вино, в котором он явно разбирается получше нас, не комильфо!

Николя отправил нам подробные инструкции по расположению его дома, так что нашли мы его быстро. Встретил нас улыбчивый худощавый француз среднего роста с волнистыми волосами и шарфом на шее. Выглядел он довольно мило, как и полагалось французу из нашего воображения… Нам было жутко неудобно, мы стеснялись, как подростки на первом свидании…

– Вообще-то, мы не знаем, как обычно себя ведут в таких ситуациях, у нас ЭТО в первый раз.

– No pasa nada, – ответил по-испански Николя, что означает «не парьтесь» или «don’t worry!». – И добавил: – Может, лучше нам говорить по-испански, вы ведь наверняка общаетесь на нем свободно!

«Ну вот, началось! Сейчас он нас раскусит и выгонит», – подумала я…

Пришлось признаться, что я могу, конечно, поддержать беседу. Но это будет, скорее всего, полезно больше мне, чем Николя. Ему же придется выслушивать мое «м-м-м, а-а-а-а, ну, как там это по-испански…». Николя все понял, но виду, что расстроился, не подал. Видимо, он был очень воспитанным, как Кролик из «Винни Пуха»…

Наш каучхост был так мил, что купил кучу продуктов и пару бутылок отличного красного сухого вина. Мы принялись готовить ужин: киш – французский пирог из жирных сливок и рататуй – тоже французское блюдо из тушеных овощей. Мы совсем не ожидали такого приема, закидав в себя скудные сэндвичи, сделанные на скорую руку в Жироне, чтобы не тратить деньги в Париже.

Николя рассказал о своем опыте в каучсерфинге. Мы в этом году его вторые гости. У него жили американцы, поляки, чилийка, испанцы, южноафриканцы и турчанка. Ни казахстанцев, ни россиян у Николя дома еще не было, зато сам он гостил несколько дней у одного казахстанца на Майорке.

Был у нашего хоста свой рейтинг туристов.

– Самые странные и скучные – американцы, англичане и поляки, – рассказывал нам Николя за вином. – Приезжают только ради бесплатной кровати, не хотят общаться, и создается впечатление, что они тебя просто используют в качестве хозяина отеля for free[16]. Одна пара из Англии приехала с кучей чемоданов, которые заняли весь коридор. Они решили переехать в Париж насовсем, и им нужно было где-то пожить первое время. Я не отказал. И думаете, хоть раз они пригласили меня к себе? Думаете, они позвонили и спросили, как у меня дела?

Еще Николя рассказал, что поляки были невероятно скучные, и им не о чем было разговаривать. А вот чилийка… С ней Николя закрутил роман. Они регулярно переписываются, и Николя даже подумывает поехать к ней в гости в Чили. Турчанка была очень мила и однажды проснулась в 6 часов утра, чтобы порадовать Николя турецким завтраком. Две девушки из Пакистана всю ночь болтали с ним на его диване, доказывая, что многие восточные женщины совсем не такие, какими видят их европейцы. К примеру, сами они путешествовали по Европе вдвоем с бутылкой вина и сигаретой в зубах. После всех этих историй мне так захотелось понравиться Николя, чтобы он потом не рассказывал новым постояльцам, какие скучные люди живут в Казахстане… Ну и, как обычно, я задавала много личных вопросов и выяснила, что Николя – программист Google Maps. Он рисует карты для Google Earth и сверяет с данными со спутников. А еще он свободен и ни с кем не встречается.

– В Париже не так-то просто найти девушку, – сказал Николя. – Каждая француженка хочет элегантного, модного и вращающегося в гламурных кругах красавца, французского метросексуала с маникюром. Ты должен ее обхаживать, осыпать комплиментами и одаривать подарками, и тогда, может быть, она обратит на тебя внимание, – раздраженно и грустно отметил наш хост.

– Эх, Николя, в Казахстан тебе надо! Или в любую постсоветскую страну.

Так мы и болтали допоздна, пока Николя не выдал нам постельное белье. Проснулись мы от громкого пения то ли на французском, то ли на итальянском языке. Думали, это Николя, оказалось – сосед сверху. Пол и стены в этом старом парижском доме будто были из картона.

Гуляли мы по Парижу сами, Николя был занят на работе. Даже доехали до Диснейленда, но, узнав цену на билет – около 100 евро на человека, решили отложить парк развлечений до рождения детей. Несмотря на жесткую экономию и питание только в супермаркете, за три дня в Париже мы потратили 500 евро – наш месячный бюджет за квартиру. А все из-за оплаты музеев и транспорта. «Ладно, подумаем об этом завтра (то есть года через полтора)», – решили мы.

А в наш последний день Николя пригласил нас в английский театр на Монмартре. Это был какой-то андеграундный спектакль молодых актеров в тесной комнате с вином из пластиковых стаканов. Мне тоже хотелось что-то приготовить для Николя, как та турчанка… Но стряпать для француза и итальянца – это то же самое, что выбирать для них вино, не комильфо, высоки риски… В итоге ничего не оставалось, кроме как пригласить нашего каучхоста в кафе после театра.

Эх, Николя, нам было так мягко спать на твоей софе… Хотя после километров пешком по одному из самых красивых городов земли любой диван покажется шикарной кроватью в пятизвездочном отеле.

Мы гостей в Жироне пока еще не принимали, но решили после гостеприимства Николя тоже кого-нибудь приютить, чтобы добро пошло дальше. Каучсерфинг – возможность возродить средневековые традиции, найти новых друзей и научиться готовить новые блюда. Я, к примеру, теперь периодически делаю киш и рататуй точь-в-точь как наш парижский каучхост Николя.

По Европам 2. Учитель музыки

Если и есть на земле рай, то, возможно, он где-то на зеленых холмах Страны Басков – гордой испанской автономии, в волнах Бискайского залива и в городе Сан-Себастьян, похожем на ракушку, в его закатах и гордых людях.

В Сан-Себастьяне мы тоже нашли бесплатный ночлег. Нас приютил баск по имени Хошан – школьный учитель музыки. Упитанный и добродушный, он встретил нас на главной улице и сразу повел есть пинчос – баскские бутерброды, без которых, как он сказал, нельзя понять этот город. В местном баре он рассказал, что преподает детям игру на тромбоне, нотную грамоту и биографии классических музыкантов. Хошан был не только нашим хостом, но и отличным гидом. А еще он делился с нами гордостью за свою автономию и народ.

– Если баск говорит «да», это всегда означает «да». А если то же самое скажет андалусец (житель Андалусии), то это может означать «наверное», «не факт», «скорее всего, нет», «как фишка ляжет», ну или знаменитое испанское Ojalá, которое они позаимствовали у арабов: «Иншааллах» – «если на то есть воля божья», – рассказывал Хошан.

О каучсерфинге наш хост прочитал в местных газетах. Узнав о возможности стать гидом, дать ночлег и подружиться с людьми со всего мира, он в тот же день зарегистрировался на сайте и начал сам (!) рассылать приглашения людям, желающим посетить Сан-Себастьян. За полтора года у него остановились больше шестидесяти человек со всего мира! Он попросил нас оставить наши координаты в его «специальном» журнале для каучсерферов. Полистав его, я увидела, что у него останавливались россияне, американцы, немцы, французы, корейцы… Многие гостили у него неделями! С некоторыми гостями он до сих пор поддерживает связь, а пара каучсерферов приезжали несколько раз. Из Казахстана, кстати, еще никого не было.

К приезду гостей Хошан готов всегда. Для каучсерферов у него есть отдельная комната с диваном, постельным бельем и даже полотенцами, как в отеле. Когда проходишь туда оставить чемодан, сразу видишь огромную библиотеку, в которой весь Хошан: энциклопедии, художественные книги, поэмы, сборники стихов и нот. В его коллекции есть не только «Дон Кихот» XIX века, но и пять томов об игре в шахматы, несколько об истории басков, толстенные книги по кулинарии. И самое интересное, что все эти несколько сотен книг Хошан прочитал от корки до корки, некоторые – больше десяти раз («Дон Кихота», к примеру)! При этом каждая книга в его библиотеке имеет свой номер и поставлена не только по алфавиту (!), но и согласно области, к которой относится.

Каждый вечер – мы провели у него две ночи – Хошан распечатывал для нас план дня с подробной картой и рассказывал, куда лучше поехать и пойти. Кроме этого, он покатал нас на своем авто по маленьким городкам вокруг Сан-Себастьяна. А напоследок проснулся в семь утра, чтобы подбросить нас до вокзала. Не хост, а мечта!

О личной жизни Хошана мы узнали совсем немного: ему 42 года, холост, ни с кем не встречается. Рассказал нам, что была у него одна любовь из Колумбии, но они расстались несколько лет назад… Говорит, что хотел бы серьезных отношений, но пока не получается.

– В Казахстан тебе надо! – как обычно, сказала я.

Эмрэ подтвердил, Хошан всерьез задумался. Он говорил много и с удовольствием. Я даже записала пару его фраз в телефон, чтобы не забыть:

– Если есть выбор – делать что-то или не делать, всегда выбирай «делать». Не придется жалеть, что не попробовал.

– Многие мои друзья почти каждый день жалуются, что им скучно. Я им говорю: «А что ты сделал, чтобы тебе не было скучно? Поменял ли свои привычки, съездил ли куда-нибудь за тысячу километров от дома? Нет? Вот и не ной…»

Сам Хошан побывал на всех континентах, кроме Австралии, а тогда копил деньги на кругосветное путешествие. Хотелось бы однажды снова встретиться с ним – где-нибудь в другой точке мира. Интересно, совершил ли он свою кругосветку?

По Европам 3. Серфер Дастин Хоффман

Лучшее место в Стране Басков – часовня Сан-Хуан-де-Гастелугаче. Она стоит в Бискайском заливе на острове, соединенном с материком мостом. Чтобы добраться туда, нужно переночевать в ближайшем городке. Каучсерфинг там мы так и не нашли, пришлось снять дешевую комнату через Airbnb в соседнем городке Мундака.

Мы договорились встретиться с хозяином квартиры в единственном на весь городок баре.

– Вы сразу его найдете! Он прямо на станции! – писал на ломаном английском в чате хозяин по имени Хуан Карлос.

Действительно. Этот бар был один на всю маленькую станцию Мундака. На встречу Хуан Карлос пришел слегка навеселе, заказал себе виски с колой, бросив нам по-английски:

– Sorry! I need to support my day[17]. Вы погуляйте рядом минут пятнадцать, я посижу с вашими чемоданами.

– Ну… Ок, no problem, – послушно закивали мы, – пошли хоть посмотрим на этих мундаков… или мундаковцев, – сказала я мужу, улыбаясь своей лингвистической шутке, но он в силу своей иностранности моего чувства юмора не оценил, и мы пошли прогуливаться по местным улицам.

Хуан Карлос был небольшого роста, худой, но крепкий, лет пятидесяти на вид. А еще он был удивительно похож на Дастина Хоффмана. Это мы сразу подметили. Когда мы вернулись, баск так поддержал свой день, что нам пришлось поддерживать его самого, чтобы он дошел до дома. По дороге баскский Дастин Хоффман велел называть себя Хуанка, потому что теперь мы друзья, раз уж тащим его пьяного домой. А близкие так его и называют.

По дороге Хуан Карлос с извинениями вперемешку с испанскими матами рассказывал, что уже полгода не пил крепкого. А сегодня у него был самый худший день, поэтому другого выхода у него не было. Он встретил свою бывшую жену с каким-то красавчиком – фитнес-тренером. Мы с Эмрэ лишь переглядывались в недоумении. За комнату было все равно уже уплачено, и назад пути не было.

Дома у Хуана Карлоса повсюду со стен смотрела женщина. Каштановая копна волос, светло-карие глаза. На некоторых фотографиях она улыбалась вместе с ребенком – то маленьким мальчиком, то уже выросшим подростком.

– Сын. Ему двадцать. Я не видел его уже год. Не хочет со мной встречаться. В соседней деревне живет. А эта с карамельным взглядом («con la mirada caramelo», – говорил он) – мать его, моя экс-жена.