Семья по договору для стального магната

— Да пап, мы только ради этого приезжаем, — я хохочу и спускаю Даню с рук, — посмотреть, как ты в свадебном костюме карандашом в бутылочку попадаешь.

— А где ты еще увидишь, дочь, чтобы уважаемый человек, доктор философских наук — и карандашом в бутылку? — он указывает пальцем на щеку, в которую сразу получает поцелуй.

— Нигде, пап, ты прав, — обнимаю его. — Поздравляю тебя. Твой подарок маме я уже видела. Безумно красиво и дорого. Ты идеал.

— Спасибо, малыш, стараюсь держать марку.

— Здравствуй, Виктория, — отец Жени вертит в руках провода от ДВД-проигрывателя. — Где там мой оболтус? Опять опаздывает?

— Немного, — отвечаю обтекаемо.

— И как ты его столько лет терпишь? Загадка, — он углубляется с отцом в наладку проигрывателя. Леня нависает над ними, чтобы помогать советами. Даник устраивается у мамы под боком.

Остаюсь одна в центре комнаты, не зная куда себя деть. Настенные час показывают половину восьмого.

Как там мои тройняшки? По времени они уже должны быть дома. Наверное, поужинали уже. Как прошел разговор у Огнева с сыновьями по поводу инцидента с туалетными делами? Что там Анечка нарисовала красивого? Мне так хочется показать ей свой рисунок…

— Женька явился, можно и за стол, — мама вплывает в гостиную с огромным букетом бордовых роз, — иди встреть, Викуль.

— Конечно, — оставляю всех и в прихожей вижу жениха. Он уже без верхней одежды, но с телефоном у уха.

— Привет, — говорит мне одними губами и возвращается к разговору. — Я понял, утром пришлю пункты, на которые можно будет сослаться. Да… конечно… хорошего вечера.

Он кладет трубку и морщась ворочает шеей.

— Устал? — подхожу ближе.

— О да… — Женя кладет телефон в карман своих стильных деловых брюк и целует меня в висок. — Извини, что не забрал с работы лично.

— Ничего страшного, — набираю в грудь побольше воздуха, — Жень, нам надо…

— Дети, ну где вы? — выглядывает мама из гостиной.

— Идем, Юлия Сергеевна, — Женя разворачивает меня за плечи, — пошли, меня и так уже отчитали за опоздание…

Глава 05

Виктория

— Уже думали, куда поедете в свадебное путешествие? — мама улыбается счастливо.

Праздник в разгаре. Даник ползает под столом и шелестит фантиками от конфет. Папа отвешивает маме комплимент, а она краснеет, словно школьница. Родители Жени тоже не отстают: их руки сплетены, и когда они что-то рассказывают, то один начинает, а второй заканчивает, будто бы чувствуя свою вторую половинку.

Во всей этой теплой атмосфере мы с Женей как будто отдельно. Вересов-младший,как обычно, сдержан. Его ладонь покоится на спинке моего стула, пальцы лениво касаются волос.

— Пока никуда, работы много, — отвечает Женя, устало потирая переносицу. Я его понимаю, конечно, он свою адвокатскую контору открывает, плюс дело сложное,.— Думаю, летом что-нибудь придумаем. Правда, Вика?

В комнате повисает неловкая пауза. Все взгляды сосредотачиваются на мне.

— Да... летом будет удобнее, — подтверждаю.

Можно сказать правду, раз уж речь зашла о свадьбе. Но это точно не тот момент. Моя проблема слишком объемная и сложная, чтобы вот так сразу вываливать ее.

И мне не хочется портить светлый праздник родителей. Мы чествуем их счастливую жизнь, а не жалеем мою несчастную.

Будет правильнее, если я сначала поговорю с Женей, а потом каждый из нас поставит в известность своих родителей.

Настя недовольно поджимает губы и отводит взгляд. Она считает, что Женя мог бы относиться ко мне с большим вниманием и страстью.

Я даже пару раз слышала от нее, что сама виновата в таком отношении. Ни скандалов не устраиваю, ни ультиматумов не ставлю, да еще терплю все его закидоны. Конечно, он так ко мне и относится.

Насте и невдомек, как на самом деле все обстоит. Женя хороший, пусть и не слишком эмоциональный. Ну не всем это дано. Он любит, правда. Ведь остался со мной даже после диагноза, замуж позвал.

А сейчас... может быть, наше с ним расставание это шанс для него на нормальную семью со здоровой женщиной, которая родит ему ребенка — или двух.

Мы пересматриваем видео, мама с папой весело задувают свечи на торте. Настя с семьей остается ночевать у родителей.

Праздник заканчивается около двенадцати.

— Я вызову тебе такси, — извиняется Женя. — Маме не очень хорошо, хочу отвезти их лично.

— Без проблем, мне все равно в другую сторону, а вам по дороге.

На улице мы все дожидаемся, пока приедет мое такси бизнес-класса, и Женя усаживает меня на заднее сиденье.

— Позвони, как будешь дома, — немного виновато заглядывает мне в глаза.

— Хорошо.

— Ты хотела поговорить о чем-то важном, кажется? — Женя упирается ладонями в крышу машины.

— Да...

— Я постараюсь завтра заехать к тебе на работу.

— Хорошо.

Женя быстро целует меня в губы и закрывает дверь, хлопает машину по крыше.

Серьезный разговор немного отложился, и я снова чувствую облегчение. Я трусиха, конечно. Но быть тем, кто приносит плохое новости, не люблю. Я скорее из тех, кто сглаживает углы и подстраивается под других.

До дома еду в тишине — попытки таксиста завести разговор не поддерживаю. На душе слишком тяжело.

Первым делом, войдя в квартиру, снимаю обувь и иду на кухню. Оттуда мне навстречу сонно выходит мелкий рыжий котенок. Я его подобрала месяц назад у подъезда — кто-то выбросил, а я не смогла пройти мимо. Все переживала, что после свадьбы придется куда-то малыша пристраивать — ведь у Жени аллергия на кошачью шерсть. Но теперь такой проблемы больше нет.

— Привет, Персик, — беру котенка на руки и чешу за ушком. — Как ты тут? Не скучал?

— Мяу, — тянет он и ласково лижет шершавым языком мою руку.

Насыпаю ему мисочку корма, меняю воду. Ставлю чайник. Сна у меня ни в одном глазу. Я вообще не понимаю, как смогу уснуть этой ночью.

Делаю пару глотков ромашкового чая, потом принимаю теплый душ. Пытаюсь уснуть в постели — не получается. Поднимаюсь и снова иду в кухню. Персик везде следует за мной. К только удается улучить момент, забирается на руки.

— А если они меня не примут? — заглядываю в пытливую мордочку котенка.

На нервах включаю телевизор, щелкаю каналы, потом выключаю. Снова завариваю ромашковый чай. В какой-то момент мое напряжение достигает предела, и я понимаю: мне нужно действовать. Хватаю сумочку, в которой оставила визитку с телефоном Огнева, и решительно набираю цифры.

— Слушаю, — раздается в трубке сипло.

— Константин, добрый вечер, – стараюсь звучать уверенно, – это Виктория. Я вас не отвлекаю?

— В три часа ночи? — его голос наполняется сарказмом. — Нет, нисколько. Я тебя слушаю.

Черт! Уже три? Как неловко.

— Я подумала… я решила... — шумно вдыхаю и выдыхаю. — Я согласна. И все подпишу...

Тишина.

— Рад слышать… особенно в три ночи.

— Я хотела узнать, — меряю шагами кухню с котенком на руках, — вы разговаривали с мальчиками о том, что в саду случилось?

— Конечно.

— И что вы им сказали? — закусываю губу.

— Похвалил, — усмехается Огнев.

— Что? Вы поощрили социально неприемлемое поведение? — замираю в центре кухни. — Но нужно же было как-то разъяснить, что так поступать нехорошо. Я не сторонник жестких мер, не подумайте. Но серьезный, обстоятельный разговор необходим. Дети должны хорошо понимать, что такое хорошо, а что такое плохо! — под конец осуждения в моем голосе слышится целая тонна.

— Ты меня что, отчитываешь? — хмыкает Огнев.

— Вы учите моих детей плохому! — зажмуриваюсь.

— Наших, — цокает Константин, слушая мое натужное дыхание. — Это все? Я могу идти дальше спать? Мне вставать в пять.

— Зачем? — мои брови удивленно взлетаю вверх.

— Смена на заводе в шесть тридцать начинается, — зевает Огнев.

— На заводе? — глаза у меня округляются. Образ Константина в дорогом деловом костюме и работа на заводе у меня в голове как-то не вяжутся. С другой стороны, его грубость теперь объяснима. Может, этот костюм и часы — вообще все, что у него есть дорогого? Купил, так сказать, чтобы пустить окружающим пыль в глаза.

— А что? Если у тебя дети от мужика с завода, откажешься от них? — вкрадчиво интересуется Огнев.

— Нет! Нет, конечно! — заверяю с жаром. — Мне не важно, кем вы работаете. А живете вы в хороших условиях? — начинаю беспокоиться с удвоенной силой. — У вас все есть? Может, что-то нужно? — мой голос опускается до шепота. — У меня квартира небольшая, но…

— Да господи, — Огнев вскипает, — все у нас нормально, Вика! Дети по лавкам, я на полу. Спать иди, завтра свидимся!

— А-а, до… до завтра… — оседаю на стул с котенком на руках. Я теперь точно глаз не сомкну!

Глава 06

Виктория

— Доброе утро, — настороженно смотрю на Веру, которая дежурит у моего кабинета. В руках у нее два огромных стакана кофе, на руке болтается пакет со свежими булочками.

— Доброе утро, а я вот, — Вера поднимает стаканчики, — пришла узнать, как прошел разговор с Женей, и поддержать тебя.

— Я ему не сказала, — расстроенно поворачиваю ключ в замке и вхожу в кабинет.

— Почему? — Вера просачивается следом, ставит кофе на стол, кладет пакет с булочками.

— Не было подходящего момента. Сегодня скажу, — тру виски. После бессонной ночи такое чувство, будто меня катком переехало. Туда и обратно несколько раз. К утру я вспомнила про клинику, которая во всем виновата.

— Ох, Вика! Я за тебя переживаю, — вдыхает подруга и садится на стул для посетителей, — трое детей, вау! Я не хочу нагнетать, но это же такая ответственность. И мужик к ним прилагается какой-то непонятный...

Непонятный! Вот именно! Не вызывает этот Огнев у меня доверия — ни его манера общения, ни методы воспитания.

Прохожу к столу не раздеваясь, открываю нижний ящик. Ремонт в квартире давно закончился, но часть документов за тот период у меня так и осталась лежать на работе. По правде говоря, я думала, что они мне уже больше никогда не понадобятся.

— Вот, нашлись, — вынимаю папку с файлами, начинаю лихорадочно листать бумаги.

Все, что касалось того злополучного инцидента в клинике, когда мой материал был уничтожен, в этой папке. Я с «ЕваЛайф» даже судиться хотела. Они же отобрали у меня единственный шанс стать матерью из-за какой-то глупой поломки оборудования.

Вынимаю из файла стопочку документов с отказом от претензии. Пойти на мировую мне советовали все — и адвокат клиники, и мой адвокат, и Женя.

Что случилось, то случилось, твердили все вокруг. Подобный инцидент в клинике был единичный, а каждый год с помощью "ЕваЛайф" матерями становятся сотни женщин. Они обновили оборудование, ужесточили контроль и готовы были не просто принести мне свои глубочайшие извинения, но и компенсировать ошибку очень весомой суммой денег.

Я отказалась от претензий, но не потому, что позарилась на деньги, а потому, что не было сил в одиночку воевать с ветряными мельницами. Да и ситуацию уже не исправить.

Пролистываю первую страницу, чтобы добраться до нужного пункта. Вчитываюсь в формулировку.

— Полный отказ от любых претензий, связанных с использованием, утилизацией и хранением биоматериала, — произношу вслух и зажмуриваюсь. Тогда я не обратила внимание на общую формулировку, сочтя ее стандартной. Но теперь я прекрасно понимаю, что это была уловка. Я не смогу предъявить претензии по поводу использования моих яйцеклеток для подсадки другой женщине.

— Какой же дурой я себя чувствую, Вера!

— Вика… — подруга с тревогой наблюдает, как я смахиваю слезу.

— Вот, — отдаю ей документ. — Они все знали и сделали так, что я не смогу предъявить им претензии. Я сама подписала отказ. Полный!

— Это обман! — Вера вчитывается в бумагу.

— Да… Но я вряд ли смогу что-либо доказать. Мне придется договариваться с Огневым.

— Это отец детей?

— Да, — поднимаюсь из кресла и снимаю с себя пальто, в котором уже взмокла. Оставляю его на вешалке в углу кабинета.

— Слушай, ну если он связался с тобой, значит, он не тянет троих детей, — нахмуривается Вера. — Кто он вообще? Где работает? Чем занимается?

— Он работает на заводе, — порывшись в сумочке, вынимаю визитку Огнева и отдаю подруге.

— Ничего себе! — Вера оживляется. — Дорогая бумага, качественная печать. Так, Огнев Константин Петрович, кто же ты? — берет в руки телефон.

— Я переживаю, что у них могут быть финансовые проблемы… — перевожу печальный взгляд в окно. Да у них там куча проблем может быть с таким несдержанным эксцентричным папой…

— Это он? — Вера разворачивает телефон ко мне.

— Да, — мои брови взлетают вверх от удивления. На фотографии действительно Константин. На нем снова дорогой костюм, к уху прижат телефон последней модели, с откушенным яблоком на крышке, на запястье дорогие часы, не те, что я видела в прошлый раз, другие.

— Что я могу тебе сказать... — Вера отпила глоток кофе из стаканчика. — Вряд ли у него есть финансовые проблемы. И да, он действительно работает на заводе. Владельцем.

— Владельцем? — с моего лица сходит краска. Будь Огнев простым рабочим, инженером или менеджером, возможно, я бы смогла поставить ему какие-то свои условия. Но владелец... С ним тягаться не получится точно. У него определенно есть своя толпа юристов, которая меня при необходимости на британский флаг порвет. Что-то мне подсказывает, что бумага об отказе от претензий к клинике у него тоже есть.

— «Металлургический завод, — вчитывается в текст Вера. — Металлопрокат, трубы, метизы». Свою личную жизнь не афиширует и для всех является загадкой. Про детей ни слова. А он красавчик, — Вера прикусывает губу.

— И хам, — скриплю зубами.

«12.00 Зеленый сад. К.О», — приходит на телефон сообщение.

— А что конкретно он от тебя требует? — Она перегибается через стол и читает сообщение в телефоне. — К.О. Константин Огнев… в двенадцать…

— Чтобы я участвовала в воспитании детей по контракту, — опускаю взгляд, — отменила свадьбу и переехала к нему.

— То есть вы с этим красавчиком-миллиардерам будете жить в одном доме и воспитывать общих детей? — Вера прищуривается. — Кхм, а контракт не брачный?

Глава 07

Виктория

— Я на обед, — накидываю на плечи пальто, беру в руки перчатки. Вера в который раз забежала, чтобы узнать как у меня дела. Смотрит на меня с тревогой.

— Только ты это... внимательно читай, прежде чем подписывать, — запинаясь, говорит. — Я так… на всякий случай.

— Хорошо, — закатываю глаза.

Очутившись на улице, шагаю через небольшую заснеженную парковку, перехожу дорогу к кафе, в котором мы должны встретиться с Огневым. Занимаю пустующий столик у окна, мельком бросаю взгляд на часы. До встречи оставалось еще десять минут, но сидеть в кабинете у меня уже нет сил. И работать не получается. Как ни начинаю рисовать новый эскиз, так Анечка на нем появляется или тройняшки все вместе в каком-нибудь сказочном антураже — то под огромным листом лопуха сидят, то на спине огромного кота едут. И мысли мои все время к ним уносятся. Как они позавтракали утром? Как в садик добрались? Не стряслось ли чего-то новенького, а я не знаю.

Прямо у входа паркуется большой черный внедорожник. Из задней двери выходит Огнев с папкой под мышкой. Важный, с ленцой в глазах.

Директор завода, надо же... как мне теперь с ним договариваться?

Огнев поднимается по ступенькам и входит в помещение. Взглядом быстро находит меня, прищуривается, на губах расцветает легкая насмешливая ухмылка.

— Здравствуй, Виктория, — серые проницательные глаза скользят по моей ярко-желтой блузке и сережкам-вишням в ушах. Останавливается на губах, помаду с которых я благополучно съела на нервах. Огнев оставляет свое пальто на вешалке и занимает место напротив меня.

— Здравствуйте, — плечи сами расправляются, позвоночник вытягивается. Мне не хочется показывать Огневу, насколько я нервничаю, но ничего не выходит — все тело начинает мелко подрагивать.

— Давно ждешь?

— Нет, — мотаю головой.

— Вижу, — кивает Огнев, разглядывая гору салфеток передо мной, которые я успела измять и разорвать. — Эй, парнишка! — рявкает на все кафе.

Я вздрагиваю. Немногочисленные посетители замолкают, уставившись на возмутителя спокойствия. Николай у барной стойки встрепенулся и прекратил флиртовать с девушкой в розовом платье.

— Слушаю вас внимательно, — раскладывает он перед нами два меню, которые успел притащить с собой.

— Мне кофе, — я поджимаю губы. Надеюсь, дома Константин так не рявкает. Бедные мои дети…

— Нет уж, нормально поешь, Виктория. Что-то мне подсказывает, что ты еще и не завтракала. Бахнешься тут в обморок — что мы с Николаем будем делать?

— Я… Я не знаю, — глаза Николая от такой перспективы чуть из орбит не вылезают.

— Выдохни, Николаша, и принеси нам что-нибудь фирменное и вкусное. Салаты, горячее, десерт для девушки. Да не забудь все в мой счет включить.

— Будет сделано! — Николай сгребает гору салфеток со стола и с большим облегчением сбегает.

— Если будет невкусно, закрою эту богадельню, — мрачно хмыкает Огнев. — Ну так что, Виктория, не передумала растить детей с заводским работягой?

— Ой, да прекратите вы паясничать, Константин! — я не выдерживаю и немного повышаю голос. — Моя подруга нашла вас в сети, никакой вы не работяга! И ваша машина вас выдает.

— Ох уж этот интернет, не спрятаться, не скрыться, — хмыкает он и подталкивает ко мне папку.

— Мне это нужно прямо сейчас подписывать?

— Все зависит от того, как скоро ты хочешь увидеть детей.

Ну вот, рядом с ним снова чувствую себя в западне.

— Договор о неразглашении, — читаю заголовок, оцениваю документ. Полностый объем около пятидесяти страниц мелким шрифтом, куча сносок, пунктов и подпунктов.

— Советую сразу начать с раздела об ответственности, он на десятой странице, — Огнев забирает у меня документ и быстро перелистывает. — Это на всякий случай, если ты вдруг решишь дать интервью какой-нибудь блогерше, которая любит копаться в нижнем белье.

— Ни о чем подобном я не думала, — хмурюсь, разглядывая пункты с заоблачными суммами штрафов. В случае моего неповиновения придется и квартиру продать, и почку с ней.

— Договор чист и прозрачен, как слеза единорога.

— Ну конечно, так же, как и мировое соглашение с клиникой, — бросаю на него колкий взгляд. — Уверена, вы были в курсе. Может быть, даже ваши юристы помогали его готовить.

Брови Огнева резко поднимаются. В глазах мелькает восхищение. И ни капли чувства вины.

— А ты умная женщина, Вика, — роняет он своим бархатным тоном с хрипотцой.

— А вы из тех, кто идет по головам, — отвожу взгляд.

— Опыт и должность обязывают, — пожимает плечами. — Ты должна меня понять, Виктория. Узнать, что мать твоих детей совершенно рандомная женщина, было очень неприятным сюрпризом. Возможность того, что она может начать мутить воду, требовать денег или участвовать в жизни детей, меня не устраивала.

— Потрясающе, — я сжимаю кулаки. — Тогда не устраивала. А что сейчас изменилось?

— Обстоятельства, — отвечает он сухо.

Глава 08

Виктория

Продолжаю сверлить его взглядом. Я хочу узнать все — как это случилось, кто выносил детей, где эта женщина? Она была женой Огнева? Сейчас он не женат — кольца на его руке нет. Или не носит?

Напряженную грозовую обстановку за столиком разряжает Николай. Он прибегает с подносом и быстро расставляет блюда. На Огнева смотрит подобострастно:

— Что-нибудь еще?

— Двадцать минут пусть нас никто не беспокоит. Хотя в вашем заведении это, как я понимаю, предустановленная опция, — Огнев пренебрежительно обводит взглядом столы, за которыми люди продолжают томиться в ожидании. — Николаша, может, я вас закрою, а, да разгоню всех?

— Нас нельзя закрыть, — парень белеет и хватается пальцами за прижатый к груди поднос. — У нас хозяйка из администрации города, — добавляет тихо.

— Ну что ж, — Огнев еще раз скользит взглядом по интерьеру, хмыкает, — вызов принят.

— Не надо! — вырывается у Николая сипло.

— Тогда бегайте шустрее, — рявкает Константин. — Почему люди ждут?!

— Мы сейчас, — Николая как ветром сдувает.

— Я смотрю, вы любите угрожать людям, — поджимаю губы.

— Я терпеть не могу лентяев. Их бы всех ко мне на конвейер на стажировку. Хотя бы на неделю, — Огнев зыркает на стайку молоденьких официанток, вывалившихся из подсобки, — быстро бы дисциплине научились.

Официантки, будто почувствовав возможную печальную участь, рассыпаются по залу и принимаются за работу.

— Хватит меня мучить! Расскажите все, — не выдерживаю я.

— Дальше только по подписке, Виктория, — Огнев вытаскивает из кармана золотую ручку и кладет ее на бумагу. — Нам с тобой предстоит слишком долгое и деликатное сотрудничество. В этом случае я готов давить, но не стану обманывать. Подписывай.

Чтобы не выглядеть совсем доверчивой идиоткой, просматриваю текст соглашения. Еще раз перечитываю страницу с перечислением возможных последствий своих необдуманных действий. Огнев все это время задумчиво поглощает еду. Ест он красиво, умело пользуясь приборами. Даже залюбоваться можно.

Ставлю свою размашистую подпись во всех нужных местах и кладу договор в папку. Передаю ее Огневу вместе с ручкой.

— Отлично, — на его губах появляется довольная улыбка. — Поешь, Виктория. Ты выглядишь очень бледной, мне это не нравится.

Огнев продвигает ко мне тарелку с салатом. Спорить с ним у меня сил нет. Беру вилку и лениво накалываю на нее листики.

— Это было специально или случайность? — спрашиваю с колотящимся сердцем.

— Случайность. Казалось, все просто — мы обратились в клинику по поводу суррогатного материнства, подписали договор. Женщина выносила детей и получила гонорар в тройном размере. Я решил, что все три подсадки хочу оставить. Когда детям было два, Наину переклинило — мол, дети на нее не похожи. — Огнев вытирает салфеткой губы, отбрасывает ее в сторону. Откидывается на стуле и ослабляет галстук. — У нее и раньше были такие мысли, но мы как-то это обходили. В дедушку, в прадедушку, в седьмого родственника через три колена… В конечном итоге Наина сделала тест втайне от меня и бросила его мне в лицо. Обвинила в том, что я заставил ее воспитывать чужих детей. У нее даже началась паранойя, что это дети какой-то моей любовницы. Что, естественно, полная чушь.

— О боже… — я роняю лицо в ладони и шумно дышу. Все тело словно кипятком обварили.

— Она собрала свои вещи и ушла, подала на развод, а я начал разборки с клиникой.

— Как это произошло? — мой голос дрожит.

— Лаборантка, курица, не тот образец вытащила из заморозки. А потом испугалась и изменила данные. — Огнев стискивает зубы.

— Как она могла скрыть такое?! Это же… боже...

— Эта дура в медицине больше работать не будет. Максимум вот, — Огнев кивает на проходящую мимо официантку.

— А ваша жена...

— Не вернулась, даже когда я разобрался с клиникой, — мрачно усмехается Огнев.

— Неужели за все это время она их не полюбила?

Он ведет плечами, морщится:

— Наина сказала, что так и не почувствовала их как мать. И даже рада, что все раскрылось и она может начать новую жизнь. Быть матерью в принципе не ее.

— Не ее... — повторяю я эхом. — Как дети отреагировали, когда она ушла? — украдкой смахиваю слезы, выкатывающиеся из глаз.

— Очень сложно. Они были маленькими, не понимали никаких объяснений.

— Вы могли найти меня! — вскрикиваю запальчиво.

— Прости, Виктория, но ты для меня была просто еще одной бабой, которая не хочет детей. Ты отсрочила материнство, потому что была не готова к нему. И поведение твое предсказать было невозможно.

— И что же изменилось сейчас?!

— К этому разговору ты пока не готова. — Огнев находит взглядом Николая, щелкает пальцами.

— Вам все понравилось? — принимается лебезить парень, явно запуганный заявлениями Огнева.

— Еда да, хоть повар у вас тут нормально работает. Тащи счет.

— Сию минуту, — Николая опять как ветром сдувает.

— Что дальше?

— Сними, — Огнев кивает на кольцо на моем пальце.

Мне ничего не остается, кроме,как подчиниться. От тройняшек я не откажусь, чего бы мне это ни стоило.

Прокручиваю кольцо на пальце, оглаживаю прозрачный камушек в центре. Десять лет отношений... единственный мужчина в жизни... мечты о нашем совместном будущем... Всему конец.

— Вот, пожалуйста, — я демонстративно снимаю кольцо и кладу его в сумочку. В ответ получаю лишь холодный удовлетворенный кивок.

Огнев расплачивается по счету и, как настоящий джентльмен, помогает мне надеть пальто. Его ладони скользят по моим плечам, ощутимо их сжимают. Я чувствую, как моя спина прижимается к его груди, теплое дыхание обжигает щеку.