Пространство между

Рокс решительно застегнула комбинезон:

— Так, всё, хорош. Сэм, меняй курс. Идём на заправку к станции «Ржавый Крюк». Там у Ахмеда всегда было свежее мясо местных буйволов. Полетим твою шкурку спасать.

— Капитан, но это же крюк какой, — возражал пассажир. — Не стоит так волноваться из-за меня.

Роксана была непреклонна, и никакие уговоры парнишки не могли повлиять на её решение. Тогда Лео категорически отказался просто лежать «гербарием» и, шатаясь, приполз в навигационную рубку, быстро застучав пальцами по сенсорной панели.

— Позвольте мне скорректировать угол входа на четыре градуса, капитан, — азартно выдал Лео. — Это сэкономит нам целых семь минут. За это время вы успеете купить на три килограмма мяса больше.

— Ладно, считай, шнурок, — буркнула она, пряча тревожную улыбку.

— Фиксирую успешную коррекцию, — отозвался Сэм. — Внимание, шутка: Приходит тощий муж домой, а там жена-бодибилдер. Муж говорит: «Дорогая, давай поиграем в ролевые игры». Жена отвечает: «Ладно, ты будешь ковриком, ложись у двери». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.

Рокс расхохоталась, осторожно притянула Лео к себе за плечо, утыкая его лицом в свою тёплую шею.

Торговый хаб «Ржавый Крюк» встретил их запахами специй и палёной проводки. Рокс шла впереди, словно ледокол, прокладывая дорогу своим внушительным бюстом, и крепко держала за руку Лео, семенившего следом из последних сил.

Роксана настаивала, чтобы он остался в постели, но картограф только снаружи выглядел задротом, внутри же он был мужественным и волевым, и никогда бы не позволил своей женщине нести тяжёлые сумки вместо него.

Они остановились у лавки огромного трёхглазого инопланетянина Ахмеда.

— О-о-о! Капитан Роксана! — взревел Ахмед.

— Мне мясо нужно, Ахмед. Вырезку буйвола, килограммов десять! — бахнула Рокс кулаком по прилавку.

Ахмед перевёл три глаза на Лео и мерзко ухмыльнулся:

— Где ты откопала этот бледный стебелёк? Наша Рокс — баба горячая, как сопло буксира. Если она на тебя сверху сядет, от тебя же один блинчик останется! Твои кости об её бёдра ещё не переломались?

Рокс уже потянулась к кобуре с гаечным ключом, но Лео спокойно шагнул вперёд, остановил её руку и поправил очки:

— Уважаемый торговец, ваши прогнозы дремучи. В условиях пониженной гравитации масса капитана Гальяно компенсируется вектором кинетической энергии. Проще говоря: пока вы тут мух ловите, мы с ней развиваем такую скорость вращения, что ваши буйволы сдохли бы от зависти на первом же обороте. А что касается костей... Капитан Роксана ценит ювелирную точность работы, а не объём вашего подкожного жира. Упакуйте мясо.

Рынок затих, а Рокс гордо расхохоталась:

— Слышал, трёхглазый?! Уел тебя мой задрот! Давай мясо!

Вернувшись на камбуз, Рокс зажарила мясо огромными шматами.

— Так, шнурок, открывай пасть. Жуй давай, — скомандовала она, подходя к нему с огромным сочащимся куском на вилке.

— Капитан, после вашей интенсивной терапии я готов съесть даже обшивку двигателя, — признался Лео.

Он взял кусок в рот и начал жевать. Мясо оказалось нежное, плотное, в меру солёное и с лёгкой остринкой. Лео съел его всё, облизав пальцы Роксаны, с которых стекал сок. На его щеках наконец проступил румянец.

— Ну вот, оживает задрот... Ювелирная точность, говоришь? — янтарные глаза Рокс потемнели. — Придётся соответствовать.

— Я всегда держу слово, Роксана. Моя ювелирная точность требует демонстрации второй части доклада.

Лео привёл её за руку в спальный отсек, раздел, покрывая поцелуями монументальную грудь и всасывая тёмные соски, и усадил на кровать. В полутьме каюты Лео опустился перед ней на колени. Его пальцы мягко легли на внутреннюю сторону её бёдер. Он двигался без спешки — его язык безошибочно находил нужный ритм в нежных складках, заставляя сильную Роксану беспомощно плавиться в его руках. Её грудь высоко вздымалась. Наконец она не выдержала и сгребла его под себя.

Они кончили одновременно, со смехом и криками, которые сотрясли переборки «Тарантула».

— Фиксирую успешное завершение… научно-исследовательского проекта, — выдал Сэм. — Внимание, шутка: Встречаются два робота-пылесоса. Один говорит: «Я вчера так нализался». Второй отвечает: «И где ты так испачкался?». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.

Станция «Нова-3» была стерильной, белой и пугающе тихой. Когда «Тарантул» со страшным грохотом притёрся к шлюзу, на перроне его уже ждал профессор Хоппс — сухой старикашка в безупречном белом костюме и золотых нано-очках.

Тяжёлая дверь шлюза поползла вниз. Из буксира пахнуло машинным маслом, озоном и чем-то порочным. Первой вышла Рокс — комбинезон расстёгнут, серая майка натянулась на бюсте. Она лениво потянулась, следом вышел Лео. Профессор Хоппс едва не выронил трость. Из-под растянутого свитера Лео угадывались рельефные плечи, на щеках играл румянец, а на шее красовался огромный багровый засос.

— Вудс?! — взвизгнул Хоппс. — Что это за перформанс?! И кто... КТО эта крупногабаритная женщина?!

— Добрый день, профессор, — весело улыбнулся Лео. — Это капитан Роксана Гальяно. Женщина, которая спасла меня и расширила мои горизонты в области практической кинематики.

Рокс бесцеремонно хлопнула профессора по худому плечу:

— Здорово, старик. Задрот на месте. С тебя пятьсот кредитов за доставку и сотка сверху — за амортизацию оборудования.

— Какого оборудования?! — задохнулся Хоппс. — Вудс, вы сорвали график!

— Ну что вы, профессор, график в полной норме, — Лео потрепал старика по плечу. Рокс с хитрой улыбкой положила свою тяжёлую ладонь на ягодицу Лео прямо перед носом у Хоппса.

Из открытого шлюза «Тарантула» на всю платформу раздался голос бортового ИИ:

— Фиксирую выгрузку пассажира. Внимание, шутка: Приходит молодой аспирант к старому академику и говорит: «Профессор, я открыл новое космическое тело!». Академик смотрит на его засосы и отвечает: «Вижу, коллега, и судя по размерам, у этого тела очень сильная гравитация». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.

Лео и Рокс одновременно взорвались диким хохотом. Лео притянул Рокс к себе, и она крепко, смачно поцеловала его прямо в губы на глазах у онемевшего профессора.

— Ну бывай, шнурок. Прилетай на заправку. Буйвол на камбузе ещё остался.

Три месяца на «Нове-3» показались Лео адом. Вокруг всё было белым и до тошноты правильным. Иногда прямо посреди важного симпозиума Лео зависал глядя на круглую голограмму планеты, и в его ушах звенел хохот Рокс. Тоска накатывала такая острая, что у парня наворачивались настоящие слёзы. Они созванивались, но картинка на экране была плоской. Оба понимали — этого мало.

Капитан Гальяно за эти три месяца тоже растеряла весь задор. Одиночные рейсы больше не приносили радости. Она забила на ремонт корабля и всё чаще проводила вечера в обнимку с бутылкой виски, слушая замогильные шутки Сэма в пустоте.

В день контракта профессор Хоппс с гордым видом пододвинул к Лео сверкающий планшет.

— Ваша работа признана гениальной, Вудс! Это постоянный контракт на пятьдесят лет. Личная лаборатория, высочайший оклад и никакой грязи. Никаких ржавых буксиров. Подписывайте!

Лео посмотрел на контракт. Пятьдесят лет в стерильной коробке. Без запаха машинного масла. Без ванильного крема на медовой коже. Без дурацкого смеха по утрам. Парень медленно поднялся, аккуратно снял очки и сложил их в карман.

— Знаете что, профессор? — Лео глубоко вдохнул, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Засуньте этот контракт себе в выхлопное сопло. И проверните три раза против часовой стрелки, чтобы гравитационный суб-двигатель не заклинило.

— В-вудс... Что это за лексикон?! — закричал Хоппс.

— Это цитата великого классика, профессор! Счастливо оставаться в вашей стерильной заднице! — крикнул Лео, уже на бегу.

Самая дальняя заброшенная платформа «Новы-3», шлюз номер 9. Там, лениво поплёвывая маслом из правого сопла, дрейфовал «Тарантул». Лео ворвался в открытый шлюз буксира, тяжело дыша.

Рокс стояла у приборной панели, погружённая в воспоминания. Услышав топот, она резко обернулась. На ней были обрезанные шорты и серая майка.

— Шнурок! — хрипло выкрикнула она.

Лео с разбегу влетел в её объятия. Рокс легко оторвала его от пола, её мощные руки сомкнулись на его спине, и они оба закружились в полуневесомости каюты. Их губы слились в диком, голодном поцелуе людей, которые поняли, что поодиночке они больше не умеют дышать.

— Ты пришёл, задрот... — выдохнула Рокс прямо ему в губы, утыкаясь носом в его шею.

— Капитан, я официально подал в отставку, — прошептал Лео, его пальцы уже судорожно стягивали с неё майку, возвращаясь к любимой тяжёлой груди. — Требуется срочная калибровка оборудования. Как минимум на ближайшие несколько лет.

Рокс гортанно рассмеялась, увлекая его на пол прямо у приборной панели. В этот момент из динамика раздался знакомый замогильно-сухой голос Сэма:

— Фиксирую возвращение блудного задрота. Внимание, шутка: Космический корабль возвращается домой после долгой миссии. Диспетчер спрашивает: «Каковы ваши координаты?». Команда отвечает: «Мы в полной заднице, но нам тут чертовски нравится». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.

Рокс и Лео, сплетённые телами и задыхающиеся от сумасшедшей страсти, одновременно взорвались счастливым хохотом, который заглушил даже привычный гул старого реактора «Тарантула». Они были дома.