Пространство между

Денис сделал уверенный шаг вперёд. Лицо посуровело, а взгляд стал режущим, как бритва.

— Моя система контроля уникальна, она создана под заказ. И в отличие от тебя, я не просто смотрю на этот огонь. Я им владею. Так что не трать время, Руслан. Ещё раз тебе говорю. Ищи себе свободный объект. Этот тебе не по зубам — оптика треснет.

Денис вернул ему вчерашние слова и ухмылялся. Щёлкнул по самодовольному, нахальному носу. Руслан обвёл их двоих долгим тяжёлым взглядом. Алиса продолжала смотреть только на мужа, полностью игнорируя присутствие ещё хоть кого-нибудь. Он понял, что в этой словесной партии ему только что объявили элегантный, но безоговорочный шах. Руслан стиснул зубы и процедил с холодной улыбкой:

— Что ж, хорошего кадра, Дениска.

Кивнул Алисе и подчёркнуто небрежным шагом пошёл в сторону отеля.

— Почему ты его не прогнала? — сердито спросил Денис у жены.

— Он мне не мешал, — Алиса безразлично дёрнула плечами.

— И вчера в клубе он тебе не мешал? — язвил и распалялся Денис.

— Денис, я не твоя собственность, я твоя жена, и ты должен доверять мне, — спокойно отвечала Алиса.

Денис был в ярости. Он верил ей, а другим мужикам — нет. Его самолюбие, чувство собственности, задетое этим разговором, пульсировало внизу живота. Ему остро была нужна её ласка, её руки на шее, её поцелуи. Он наклонился над ней и тихо процедил сквозь зубы, выдыхая злость в губы:

— Идём сейчас же в номер, иначе я поимею тебя прямо тут.

Алиса заулыбалась счастливой улыбкой, вцепилась ему в запястье, накинула халат на плечи и пошла в отель, предвкушая бурю страстей.

Денис пропустил её в номер и нетерпеливо хлопнул дверью, но она не закрылась и слегка отскочила назад. Он прижал Алису к стене, стал жадно целовать губы, проникая в рот языком. Он развязал ленты купальника, стянул трусики вниз и стал покрывать прекрасное тело поцелуями.

— Ты моя... — шептал Денис.

— Твоя, — отвечала Алиса, наслаждаясь его лаской.

— Только моя... — не унимался Денис, словно эта мысль въелась в него занозой.

Алиса запрыгнула к нему на руки, и он понёс её на кровать. Он лёг на неё сверху, покрывая поцелуями, её руки сразу легли на размеченные для этого места на теле мужа, но погрузиться в свои складки Алиса ему не позволила, понимая, что мужу сейчас нужно признание его силы и авторитета. Она перевернула его на спину, встала над ним, обхватив колени своими бёдрами, и взяла налитую плоть в рот. Денис с шумом выдохнул, и его ягодицы дёрнулись навстречу наслаждению.

Руслан сидел в своём номере, расстроенный регулярными отказами Алисы и изнемогающий от желания, попивая дорогой коньяк. Вдруг на его телефон пришло сообщение с правками по тексту завтрашнего мероприятия. Это был отличный повод увидеть Алису сегодня ещё раз и снова попытать удачу. Руслан натянул на себя футболку и пошёл к ним в номер. Дверь была слегка приоткрыта, но стояла тишина. Он был уже пьяненький, и его посетила безумная мысль — посмотреть на её бельё, может, что-то и стащить себе, чем спровоцировать конфликт у супругов. Подло? Очень! Зато она будет его! Он перестанет грезить ею с утра до ночи.

Руслан приоткрыл дверь и тихо зашёл внутрь. Он прошёл по короткому коридору, повернул за угол и обомлел. На кровати, развернувшись к нему самым сокровенным, горячим местом, тем самым, о котором он мечтал шесть месяцев подряд, стояла Алиса и усердно занималась мужем. Телефон выскользнул из его рук и с глухим стуком упал на паркет. Денис поднял голову и проревел:

— Пошёл вон!

Алиса выпустила изо рта мужа, с неизменным спокойствием повернулась на Руслана и улыбнулась. Для ведущего этого было достаточно. Он сделал шаг в сторону девушки.

— Я сказал, вон пошёл! — ревел Денис.

— Не уйду, — препирался Руслан, — ты видишь, она меня не прогоняет. Вчера не прогнала, сегодня у бассейна тоже.

Руслан не мог оторвать от неё глаз. В своих мыслях он уже делал с ней невероятные вещи.

— Алиса, ты хочешь, чтобы я ушёл?

Но Алиса ничего не ответила, она повернулась к мужу и снова насадилась на него ртом, лаская страстно и с удовольствием. Денис застонал и на секунду отключился.

— Смотри, если так хочешь... Но руками не трогай мой огонь, — выдохнул Денис, срываясь на вздохи.

Руслан молча кивнул, а сам уже снимал с себя шорты и медленно смещался ровно за неё. Он осторожно подошёл сзади, так, чтобы Денис не видел, облизал пальцы и провёл ими по складкам Алисы. Её взгляд вспыхнул от неожиданного ощущения, но она не отстранилась. Руслан положил ладони на ягодицы и растянул кожу большими пальцами, раскрывая Алису. Провёл мягким горячим языком сверху донизу, а потом припал к ней губами.

Алиса сладко застонала. Он делал ей невероятно приятно, а в такой позе это были ещё более острые ощущения. Денис открыл глаза и по её виду понял, что делает Руслан с его женой.

— Я тебе сказал не трогать её, сука! — снова заорал он.

Руслан с трудом оторвался от увлекательного занятия и хрипло проговорил:

— Ей мало тебя одного. Неужели ты не видишь? — и снова занялся поцелуем нежных губок.

Денис посмотрел на Алису, которая продолжала заниматься им и плавилась от языка Руслана. Может он и хотел бы вышвырнуть соперника за дверь и закатить скандал, но жена ласкала слишком приятно, нейтрализуя его гнев губами и руками. Денис бросил голову на подушку и вплёл пальцы в рыжие кудри.

— Ладно, только не смей входить в неё! Понял меня? Иначе я вырву его у тебя с корнем.

Руслан угукнул, не отвлекаясь от дела, а сам вводил в неё свои пальцы, причём в обе дырочки — один палец в лоно, другой чуть повыше. Алиса выпустила мужа изо рта, прогнулась в спине, задвигала бёдрами и громко застонала, не выпуская Дениса из рук и продолжая ласкать. Супруг напрягся:

— Что ты там с ней делаешь?

— То, что ей безумно нравится, как видишь.

В этот момент Алиса поменяла позу: она повернулась спиной к мужу и села на него, вобрав в себя на всю глубину. Денис громко выдохнул и потерял связь с реальностью. Алиса медленно извивалась на нём и смотрела в глаза Руслану. Он понял, что это приглашение, стянул с себя футболку и забрался к ним на кровать. Он впился ей в губы, проник языком в рот, ласкал руками грудь, сминал в пальцах соски, пока Алиса медленно приподнималась на муже и вращала бёдрами. Затем она наклонилась и взяла в рот Руслана, продолжая двигаться на муже. Руслан протяжно застонал от долгожданного удовольствия. Денис поднял голову и увидел в полумраке комнаты, как жена занимается другим, но и им тоже.

— Алиса, ну ты чего?.. — с трудом выдавил он из себя обиженно.

Алиса встала с него и снова повернулась к нему, широко расставляя ноги.

— Хочу вас обоих... Денис... — прошептала она и снова всосала мужа ртом.

Денис смотрел на Руслана бешеным взглядом, а тот готовился в неё войти.

— Руслан, не смей! Не смей... — фраза оборвалась.

Руслан натянул Алису на себя полностью. Денис хотел рвануться отбивать жену, но она вобрала его так глубоко, по самое горло, и так приятно, что сознание на мгновение отключилось. Руслан двигался в ней медленно, размеренно, продлевая удовольствие, и пристально смотрел Денису в глаза.

— Смотри, как ей со мной хорошо. Разве с тобой она так наслаждается?

Это уже был перебор. Денис резко рванул жену за плечи и сорвал с Руслана. Уверенным, сильным движением перевернул её на спину, навис сверху и заглянул в глаза. Её руки легли на запястья и поплелись вверх по проторенной узорчатой, чернильной тропе, глаза смотрели с нежностью, с любовью. Это была его Алиса. Он вошёл в неё, когда пальцы остановились на шее. Алису выгнуло от удовольствия, а губы требовали поцелуя. Он наклонился и целовал её туда, где только что была плоть соперника, и эта мысль не оттолкнула его, а наоборот, зажгла ещё сильней. Денис выпрямился и стал двигаться волнообразно, глубоко, как она любит.

Наблюдавший за их близостью Руслан, теперь знавший тайну татуировок, тут же бросился к ней и накрыл рот новым страстным поцелуем. Алиса извивалась, стонала, хватала руками Руслана, впивалась ему в кожу. Руслан спустился к её соскам и нежно посасывал их.

— Ну вот смотри, как она подо мной извивается обычно, — удовлетворённо съязвил Денис, зная, что его жене сейчас невероятно хорошо.

Тогда Руслан поднёс к её губам свою плоть, и Алиса с горячим желанием приняла его. Руслан снова застонал, а Денис ускорился. Затем Руслан рванул её на себя одним движением, развернул и вошёл со всей страстью. Алиса громко закричала. Руслан двигался в ней уверенно, быстро и глубоко, ей было с ним хорошо. Денис наблюдал, но не увидел то, чего боялся — она не гладила Руслана так же, как его, не смотрела так в глаза, это был просто секс. Без чувств. Алиса левой рукой вцепилась в плечо, оставляя красные следы от ногтей, а правой искала мужа и всё время шептала:

— Денис... Иди ко мне... Денис...

Он снова дёрнул её к себе, не дав сопернику закончить. Он припал к её раскалённым складкам и довёл до оргазма, пока Руслан устраивался во рту девушки. Затем снова вошёл. Теперь его ритм стал мощным и агрессивным. Алиса буквально исходилась под ним, с трудом вдыхая воздух.

Снизу её вколачивал муж в матрас с такой страстью, с которой не бывало никогда. Во рту, в её власти, был очень сексуальный мужчина, который был ей вполне симпатичен. Алиса чувствовала себя богиней, к чьим ногам несут дары. За её тело, её внимание прекрасные мужчины готовы грызть глотки друг другу. Эта мысль невероятно возбуждала. В животе стягивался узел, и губы невольно напрягались.

— Кажется, она сейчас кончит... И я тоже... — еле выдавил из себя Руслан.

— Я тоже уже на грани, — прошептал Денис, ещё ускоряясь и углубляясь, удерживая жену за бёдра. — Давай сначала она, а потом мы.

— Идёт, — прохрипел Руслан.

Мощная дрожь пробила всё тело Алисы. Она шумно, рвано выдыхала и крупно содрогалась. Из лона потекла горячая жидкость, и мужчины тут же оросили её тело белыми каплями, словно жемчугом, одновременно и с двух сторон. Затем они рухнули по бокам от неё, и все трое погрузились в бессильную негу оргазма. Алиса смотрела в потолок и счастливо улыбалась.

Через десять минут, не издав ни единого звука, Руслан оделся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Он широко улыбался и не верил, что наконец свободен от оков вожделения и может жить дальше.

Алиса так и не смогла больше подняться, крепко прижалась к мужу и уснула в его объятиях. А Денис смотрел на неё и размышлял. Бесит ли его то, что произошло? Ещё как! Ревнует ли он Алису к Руслану? Теперь уже нет. Сомневается он в чувствах жены? Нисколько. Хотел бы он повторить этот безумный опыт и именно с ним? Определённо да!

На следующий день, когда свадьба подходила к логическому завершению, напряжение от рабочего дня спало, Денис подошёл к Алисе и тихо на ушко прошептал:

— Поговаривают, что готовится ещё одно масштабное мероприятие в отеле на озере, может, попросим сделать ведущим Руслана? — Договорив, он нежно поцеловал её в шею.

Алиса медленно повернулась, улыбаясь своей манящей улыбкой, и так же тихо ответила:

— Если ты этого хочешь, то я не против.

Денис обнял её сзади, и они оба хищно уставились на Руслана, который в этот момент объявлял очередной конкурс на сцене. Ведущий почувствовал их настроение, их плотоядный взгляд на себе, посмотрел на них и прямо в микрофон, на всю территорию отеля ответил на их немое предложение:

— Что бы вы там ни удумали, я с вами, ребят, — и продолжил вести мероприятие как ни в чём не бывало.

Все гости обернулись на супругов, а они лишь громко расхохотались и демонстративно слились в поцелуе.

Рокс и Лео.

Грязный пахнущий дешёвым топливом и пережаренным машинным маслом космопорт станции утилизации встретил Леонарда Вудса полным крахом его научной карьеры. На Лео был нелепый растянутый свитер, круглые очки постоянно сползали на кончик длинного носа, а сам он в панике пытался доказать роботу-диспетчеру, что ему очень надо улететь. Робот послал его на три буквы в двоичном коде.

Он — болезненно бледный картограф, 24 года от роду, умудрился эпично опоздать на свой роскошный лайнер до пограничной станции «Нова-3», где его ждал занудный профессор Хоппс. Все вещи и приборы улетели, а сам Лео остался на перроне в одном свитере, старых брюках карго, подчёркивающих его худобу, и с планшетом в руках.

До отбытия корабля оставалось всего десять минут. Леонардо уже прошёл все кордоны. Он благополучно сдал в багажное отделение все свои вещи: тяжёлые кофры с высокоточными топографическими сканерами, личные приборы и чемоданы. Сам Лео остался стоять на открытом перроне космопорта. Вместо того чтобы пройти по телескопическому трапу в уютный салон, он застыл на краю платформы. Его профессиональный взгляд, привыкший к геометрии и сложным механизмам, оказался прикован к технической зоне. Там, внизу, работали гигантские манипуляторы-утилизаторы. Их колоссальные металлические клешни двигались с удивительной, завораживающей плавностью, аккуратно сортируя и прессуя обломки старых обшивок.

Очарованный этой техногенной грацией, Лео сделал несколько шагов вперёд и подошёл к краю ограждения. Он всматривался в тёмное стекло операторской рубки утилизатора, пытаясь разглядеть, полностью ли роботизирована эта тяжёлая техника или внутри всё-таки сидит живой человек? На его беду, огромные гидравлические прессы работали с оглушительным грохотом, который сотрясал сами плиты перрона. В этом индустриальном шуме Лео, ушедший в свои мысли, совершенно оглох.

Он не услышал, как за его спиной трижды взревела сирена, предупреждающая об окончании посадки. Он не услышал глухого рокота запускающихся маршевых дюз. И уж точно он не услышал финальный протяжный гудок отчаливания, который его лайнер издал перед тем, как плавно отвалить от причала и уйти в открытый космос.

Когда Лео наконец оторвался от созерцания манипуляторов и обернулся, перед ним была лишь пустая пуповина шлюзового рукава и бездонная чернота космоса, в которой стремительно таяли габаритные огни его корабля.

Через час отчаянных поисков как бы догнать свой транспорт, обежав всех капитанов и поругавшись со всеми роботами, Лео выбился из сил. Попытки найти попутный корабль провалились: портовые автоматы равнодушно выдавали системные ошибки, а редкие пилоты в доках лишь отмахивались от бедного парня.

В этот момент к нему подошла капитан Роксана Гальяно. Для своих просто «Рокс». Она только что сдала партию металлолома, и в её руке была початая бутылка виски. Рокс — лет на десять старше Лео и обладала крупным, фактурным телом с тяжёлой костью, широкими бёдрами и мощными икрами. Её смуглую кожу оттеняли густые тёмные волосы, завязанные в небрежный узел. Свободный рабочий комбинезон на ней был расстёгнут до самых рёбер, а из-под плотной ткани виднелась потрёпанная серая майка и глубокая ложбинка её монументальной груди.

От неё веяло отсутствием манер: она двигалась тяжело, уверенно, по-хозяйски прихлёбывая из горлышка. Однако, когда Рокс остановилась возле замёрзшего растрёпанного картографа, судорожно сжимающего свой планшет, в её крупных чертах лица не было злости. На Лео смотрели удивительно тёплые, добрые глаза человека, который повидал в диких секторах слишком много таких потерянных душ.

— Слышь, шнурок. Ты чего тут сопли размазываешь по терминалу? Твой детсад улетел три часа назад, — громогласно сказала Рокс, сплёвывая на пол.

— Извините, мадам... — Лео обернулся так резко, что очки тут же съехали на кончик носа, а взгляд приковало глубокое декольте. Лео не мог отвести глаз, он сглотнул и начал оправдываться:

— Я не из детского сада. Я младший научный сотрудник Вудс. И мой транспорт действительно отбыл без меня. Теперь моя карьера под угрозой аннигиляции.

Рокс оглушительно расхохоталась, отчего её грудь сделала соблазнительный «тых-тых» под майкой.

— Аннигиляции... Надо же! Ладно, сотрудник. Мне по пути на «Нову-3», тащу туда партию гаек. Довезу твою костлявую задницу за пятьсот кредитов. Но учти — кока-колы и мягких подушек на моём корыте нет. Спать будешь в радиорубке на полу.

— Пятьсот кредитов?! Это... Это грабёж среди бела дня! — возмущался Лео, всё ещё загипнотизированный физикой её движений.

— Ну, оставайся здесь. Неделю-то протянешь, облизывая планшет? — ехидничала Рокс и указала на технику в руках картографа, которую он прижимал к своему тщедушному телу, будто это последняя надежда человечества.

— Учитывая альтернативу, я согласен, — твёрдо произнёс Лео, не желающий погибать с голоду и в одиночестве в течение недели. — Только пообещайте, что ваше «корыто» не развалится при выходе из атмосферы.

Рокс шлёпнула его по спине так, что Лео чуть не улетел в стену:

— Не ссы, задрот! «Тарантул» ещё нас двоих переживёт.

Старый буксир «Тарантул» модели «Грузовик-К» 2170 года выпуска напоминал летающий трактор на изоленте. Снаружи эта тяжёлая потрёпанная космосом машина больше всего походила на гигантского механического паука, скрещенного с топорной сельхозтехникой середины XX века — чем-то средним между гусеничным комбайном и дизельным плугом.

На посадочной палубе «Тарантул» стоял на шести массивных гидравлических опорах. При каждом изменении веса судна они протекали и вздыхали: из рассохшихся уплотнителей со свистом и влажным шипением вырывались струйки масла, после чего металлическое сочленение со стуком проседало ещё на пару сантиметров. Пилотская кабина щетинилась архаичным секционным остеклением. Десятки плоских бронестёкол в толстых стальных переплётах создавали стойкое впечатление то ли гранёного стекла, то ли множества немигающих инсектоидных глаз, всматривающихся в пустоту.

Единственным входом внутрь служил тяжёлый грузовой шлюз. Его массивная прямоугольная створка откидывалась вниз, выполняя роль посадочного пандуса. Опускалась и поднималась она с таким жутким, утробным скрежетом, что закладывало уши. К тому же механизм регулярно заклинивало на полпути, и Рокс приходилось дожимать его ломом и крепким словом.

Внутри корабль был устроен до безобразия просто. Почти весь объём судна занимало огромное грузовое отделение. Вся остальная жилая и рабочая зона ютилась на остатках площади: одна-единственная каюта, пищевой блок, сантехблок, забитая аппаратурой радиорубка и кабина пилота.

Везде стойко пахло разогретым трансформаторным маслом, которое не мог заглушить даже химозный аромат освежителя «Альпийский луг». Из-за того, что гравитационный суб-двигатель заклинило на отметке 0.7 от земной, всё на корабле казалось слегка прыгучим. Тяжёлая грудь капитана Гальяно в таких условиях вела себя абсолютно вольно, и это ломало неокрепшую психику Лео.

Вторым пилотом на корабле трудился бортовой ИИ «Сварной-4» (Сэм) с пролетарским цинизмом и замогильным синтезированным доисторическим голосом. Сэм считал себя комиком, выдавая шутки без выражения и добавляя в конце: «Ха. Ха. Ха».

Они летели уже сутки, постоянно спотыкаясь друг о друга. Рокс часто придавливала паренька к выпуклым частям корабля своими формами просто потому, что по-другому было невозможно разойтись в узких переходах. Картограф пытался абстрагироваться, но глаза не слушались и с неизменным постоянством ныряли вместе с мыслями прямо между грудей капитана Гальяно.

Лео пытался расположить планшет в радиорубке, пока Рокс, сопя, ковырялась под потолочной панелью прямо над ним. Её клетчатая рубашка, с вырванными с корнем рукавами, от натуги натянулась так, что пуговицы готовы были отстрелить Лео в очки. Поднятые вверх смуглые руки Рокс обнажали бока, а ткань на груди натягивалась до предела при каждом её тяжёлом вздохе и усилии с гаечным ключом.

Лео сидел, буквально вжавшись в кресло перед навигационным терминалом. Пространства радиорубки, забитого допотопными блоками связи, едва хватало на одного, а теперь прямо над его головой нависало монументальное тело капитана. От близости Рокс, запаха нагретого масла и химозного «Альпийского луга» у Лео пересохло в горле. Он судорожно уставился на экран планшета, пытаясь зафиксировать дрожащие пальцы на сенсоре, но краем глаза всё равно видел каждое движение натянутой до треска рубашки над своим лицом.

— Сэм, урод железный, прибавь тепла в секторе Б. У меня сейчас соски отмёрзнут и отвалятся, — кряхтя, крикнула Рокс.

— Запрос отклонён, — отозвался Сэм. — Рекомендую использовать пассажира Вудса Леонарда в качестве термогрелки. Согласно сканированию, его температура повышена на три градуса в районе паха. Причина: непрерывное созерцание вашей филейной части.

Лео вспыхнул до корней волос:

— Я... я просто изучал... общую геометрию... конструкции!

Рокс повернула голову и хитро прищурилась, её грудь колыхалась прямо в тридцати сантиметрах от его лица:

— Геометрию изучал, шнурок? И как тебе мои окружности?

— Впечатляюще, капитан, — Лео попытался включить сарказм, чтобы спастись. — Я бы сказал, это не окружности, это две суверенные планеты с собственной атмосферой. Я опасаюсь попасть в их гравитационный колодец и погибнуть.

— Борзый какой. Сэм, слыхал, чего задрот несёт?

— Фиксирую каламбур, — выдал Сэм гробовым голосом. — Внимание, шутка: Встречаются два метеорита. Один говорит: «Полетели в атмосферу Земли, там зажжём». Второй отвечает: «Не могу, у меня от трения голова болит». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.

В радиорубке повисла секундная тишина. Рокс первая прыснула, роняя гаечный ключ прямо на голову картографу. Лео начал истерически хихикать. Через секунду Рокс уже сидела на полу рядом с ним, держась за свой роскошный живот и сотрясаясь от громового хохота, а Лео валялся на спине, вытирая слёзы из-под очков:

— Боже... у меня от трения голова болит... Сэм, пощади!

Отсмеявшись, Рокс затихла, глядя на то, как искренне и открыто смеётся этот долговязый парень. А Лео обнаружил, что сидит вплотную к её тёплому бедру. От неё дразняще пахло ванильным кремом.

— Ну ты и фрукт, Лео, — тихо сказала Рокс, её голос потерял хрипоту, став неожиданно грудным. — Я думала, ты из этих… правильных.

— Я просто умею ценить тонкий электронный юмор, капитан.

Рокс молча потянулась вперёд, её большая ладонь мягко легла на затылок Лео.

— Сэм, — негромко скомандовала она. — Заткнись на ближайший час. И свет на минимум.

— Режим дефекации или интимной близости активирован. Приятного... хлюпанья. Ха. Ха. Ха, — отозвался ИИ, и лампы притухли.

Рокс целовала его медленно, почти бережно, её огромная грудь мягко прижалась к его худой грудной клетке. Она легко пересадила парня к себе на колени, оглаживая острые лопатки. Когда серая майка упала на металлический пол, Лео тихо выдохнул. Её грудь в условиях пониженной гравитации казалась чем-то нереальным. Но в Лео проснулся исследователь — его длинные, тонкие пальцы двигались по её телу с хирургической точностью. Он находил те самые точки на её животе и бёдрах, от которых сильная Рокс начинала сладко выгибаться.

Секс в ту ночь не был похож на штурм. Рокс двигалась плавно, накрывая его своим весом, боясь сломать его хрупкие ключицы, а он дарил ей такое концентрированное, чуткое удовольствие, какого эта одинокая женщина не видела годами. Они кончали снова и снова.

Под утро, когда Лео лежал обессиленный, уткнувшись носом в её пышное плечо, из динамика раздался щелчок Сэма:

— Фиксирую падение пульса пассажира Вудса до критических отметок. Если оргазмы продолжатся с текущей частотой, к моменту прибытия от пассажира останется только гербарий.

В течение следующих трёх дней «Тарантул» превратился в летающую эротическую аномалию. Лео быстро доказал, что его худоба — это потрясающая гибкость, а его академический ум включился на полную мощность, просчитывая траектории движений в полуневесомости.

Они устраивали кухонные инциденты, совокуплялись в навигационной рубке прямо во время коррекции курса и любили друг друга в тесном коридоре, где Рокс просто наклонялась перед ним, оголяя ягодицы, а Лео полностью растворялся в её неуёмном желании. Парень честно выдавал 8–10 оргазмов в день, не задумываясь о последствиях.

К концу четвёртых суток законы биологии взяли своё. Утром Лео попытался встать с койки, но его колени задрожали, и он плавно сполз обратно на матрас. Рокс зашла в каюту — бодрая, свежая, с полотенцем на плече.

— Так, шнурок. Ты чего разлёгся? Нам через пять часов проходить таможенный сектор.

— Капитан… — просипел Лео, не открывая глаз. — Мой внутренний реактор… исчерпал запасы урана. Мои ноги больше не подчиняются командам.

— Твою мать, Лео! — Капитан Гальяно даже не думала скрывать волнение, подскочила к койке и фамильярно осмотрела любовника со всех сторон. — Да ты же прозрачный весь. У тебя рёбра вон как у стиральной доски торчат.

— Сканирование подтверждает критический дефицит калорий, — вставил Сэм. — Текущий статус: «Выжатый лимон». Внимание, шутка: Мужчина на приёме у врача. Врач говорит: «Вам нужно исключить секс из рациона». Мужчина отвечает: «Доктор, а можно хотя бы оставить его на полдник?». Конец шутки. Ха. Ха. Ха.