Друг отца. Мое искушение

— Я, наверное, побуду у тебя, — говорит она, глядя в окно. — Сын дома. Он не спит до двух, если я приду мокрая и в плаще, начнёт задавать вопросы.

Молчу. Обычно я против ночёвок. Моя постель — моя территория. Но выгонять женщину под такой ливень… как-то не по-мужски.

— Хорошо, — говорю. — Оставайся.

Она улыбается. Берёт меня за руку и ведёт наверх в мою спальню.

Глава 5. Ада

Утром просыпаюсь рано и с мыслью: хватит играть в кошки-мышки. Пора переходить к действиям.

Пока Дамир спит, иду в душ. Мою волосы. Использую самый вкусный гель — кокос и ваниль, пахнет сладко, по-летнему. Такой должен сводить с ума.

Стою под горячей водой дольше обычного, настраиваюсь.

После душа оборачиваюсь в коротенькое полотенце — едва прикрывает грудь и бёдра. Любуюсь на себя в зеркало.

Из отражения на меня смотрит девушка с влажными чёрными волосами, которые чуть падают на плечи. Глаза голубые, яркие — сейчас, после душа, кажутся ещё больше. Губы приоткрыты, влажные от капель воды. Щёки чуть розовеют от пара. В зеркале — та самая картинка, которую мужчины называют «утренней свежестью».

Выгляжу секси.

Куда вообще смотрит Дамир? Ну ниче, я помогу ему раскрыть глаза.

Пора переходить к решительным действиям.

Щас устрою ему ну очень доброе утречко! Увидит меня обнаженной во всей красе, и сразу весь сон его пропадет.

Выхожу в коридор. Сердце колотится. Комната Дамира — в конце коридора, справа. А моя - предыдущая.

Сделаю вид, что перепутала комнаты. А что, я тут без году неделя. Могу и перепутать. У меня же ветер в голове.

Тихонечко открываю дверь и захожу внутрь, не глядя.

Уже тяну руку к полотенцу, чтобы скинуть его на пол. Сейчас он обернётся. Увидит меня. И...

И замираю.

На кровати не Дамир.

На кровати — женщина.

Блондинка. Длинные волосы разметались по подушке. Она лежит на боку, простыня спущена до пояса, обнажая бледную спину и изгиб бедра.

Застываю с рукой на полотенце.

Она шевелится. Поворачивает голову. Открывает глаза.

Смотрит на меня.

Спросонья — мутно, потом всё яснее. Её взгляд скользит по моему мокрому телу, по полотенцу, по лицу.

— Ты кто? — удивлённо приподнимает брови.

Я не могу вымолвить ни слова.

— Извините, — выдавливаю наконец. — Я… я перепутала комнаты.

Она приподнимается на локтях, придерживая простыню рукой. В её глазах — удивление и лёгкая насмешка.

— Что вы делаете в этом доме? — В её голосе — холодное возмущение. Она чувствует себя хозяйкой. Имеет право?

Тот же вопрос я бы адресовала ей. Но пока она среди нас в более выигрышном положении.

— Я тут живу, — бормочу и вылетаю вон.

Захлопываю дверь своей комнаты, прижимаюсь спиной к стене и закрываю лицо руками.

Какого чёрта?!

Он не один.

У него женщина. В его постели. Утром.

Голая блондинка с длинными волосами, спит себе спокойно, не подозревая, что в доме есть кто-то ещё.

Значит, он ей не сказал. Не посчитал нужным. Я для него — пустота. Временная «племянница», о которой, может, и упоминать не стоит.

Я чувствую, как к горлу подступает комок. Злость. Обида. Стыд.

Но больше всего — стыд.

Я стояла перед ней в одном полотенце. Как дура. Как дешёвка, которая пытается охмурить чужого мужика. Она смотрела на меня как на забавное недоразумение. А я не могла вымолвить ни слова.

Стыд обжигает щёки. Я чувствую себя полной идиоткой. Думала, я такая хитрая, такая взрослая. А в итоге — стою в полотенце перед его любовницей и не знаю, куда девать глаза.

Что ещё за баба у него в постели?

На меня, значит, внимания никакого не обращает. Строит из себя монаха. Смотрит свысока, отделывается односложными ответами, уходит в кабинет при первых признаках диалога.

А сам — балуется по ночам.

Ярость закипает внутри.

Ну дядя Дамир, я тебе ещё покажу.

Глава 6. Дамир

Просыпаюсь сегодня рано. Хотя в планах было поспать хотя бы до девяти — выходной всё-таки, отчёты сданы, можно выдохнуть.

Но нет. Организм решил иначе.

Рядом тихо дышит Лара. Спит на животе, волосы разметались по подушке, простыня спущена до талии. Смотрю на нее, и ничего не ёкает. Видимо, не создан я для всех этих нежностей.

Осторожно встаю, чтобы не разбудить. Натягиваю домашние штаны, иду умываться, потом на кухню.

Варю кофе. Достаю из холодильника яйца, сыр, помидоры. Решаю приготовить завтрак — не ради неё, просто организм требует. И потом, готовка успокаивает. Пока режешь, пока жаришь — голова занята делом, а не всякой ерундой.

Вдруг сверху доносится какой-то шум.

Шаги. Быстрые, лёгкие. Потом хлопок двери. Потом снова шаги.

Замираю с ножом в руке.

Блять.

Я так и не предупредил вчера Лару об Аде. Когда она пришла, Ада уже спала. А сегодня утром…

Похоже, они уже познакомились. Без меня.

Хочу подняться наверх, но слышу шаги на лестнице. Лариса спускается сама.

На ней моя белая рубашка — длинная, почти до колена, расстёгнута на две пуговицы. Не люблю, когда мои вещи трогают без спроса. Но видимо, у Лары не было выбора. Логично — не будет же она сидеть за завтраком в плаще.

Но я всё равно хмурюсь.

— Кофе? — спрашиваю.

— С удовольствием, — она садится за стол, смотрит на меня. — Дамир. А что за юная девушка у тебя в доме расхаживает в одном полотенце?

Хмурюсь сильнее. Что ещё задумала эта мелкая?

— В одном полотенце?

— Ага, — она усмехается. — С влажными волосами, босиком. Ввалилась в твою спальню, чуть не скинула свой наряд. Я, признаться, спросонья испугалась. Думала, твоя новая любовница решила сделать мне сюрприз.

Сжимаю челюсть. Что ещё за фокусы?

— Это Ада, — говорю. — Дочь моего друга. Поживёт у меня летом. Видимо, комнаты перепутала, - спасаю положение.

Лара поднимает бровь.

— Странно. Обычно в этом возрасте молодёжь наоборот стремится в город. А она тут у тебя отсиживается. — делает паузу, смотрит на меня с лёгким прищуром. — А она точно…

— Лариса, — перебиваю я. — Давай закроем тему. Это тебя не касается.

Она допивает кофе, поджимает губы.

— Ну хорошо. Ты прав, это меня не касается.

И продолжает сидеть. Дальше. Кажется, и не собирается вставать. Будто домой ей не надо.

Придётся намекнуть.

— Лара, а тебя сын не потерял? Со вчерашнего вечера…

Она усмехается, будто ждала этого вопроса.

— Да я ему сообщение написала, что у тёти Клавы осталась с ночёвкой. Он не будет волноваться.

Потом смотрит на часы на стене, вздыхает.

— Но ты прав. Мне пора.

Она встаёт, поправляет рубашку. В этот момент на кухню заходит Ада.

Видит Лару и замирает.

Лара тоже молчит.

Смотрят друг на друга. Две женщины. Одна в моей рубашке, с лёгкой насмешкой в глазах. Вторая — в лёгком платьице с соблазнительным декольте. Сглатываю.

— Ада, это Лариса. Лариса, это Ада, - знакомлю.

— Доброе утро, — Лара улыбается. — А платье вам идёт больше, чем то полотенце.

Ада смотрит на неё спокойно. Ни тени смущения.

— Доброе. А вот вам эта рубашка… — она окидывает Лару лёгким взглядом, — кажется, немного не по размеру...

Лара усмехается.

— Вот это я удивилась. В этом доме раньше не водилось таких смелых девушек.

— Всё когда-то бывает впервые, — Ада пожимает плечами.

Лариса переводит взгляд на меня.

— У тебя интересные гости, Дамир. Созвонимся. Рубашку верну потом!

Она выходит. Через минуту хлопает входная дверь.

Ада садится за стол, наливает себе кофе.

— Милая женщина, — говорит без улыбки.

— Обычная, — отвечаю я.

И замечаю, как уголки ее пухлых губ чуть приподнимаются. Она смотрит в чашку, но я вижу — она довольна.

Чем? Тем, что Лара ушла? Или тем, что я назвал ее обычной?

Отворачиваюсь к плите, помешиваю омлет.

Мне кажется, или она ревнует меня к Ларисе?

Этого только мне ещё не хватало!

Глава 7. Ада

После завтрака сижу на своей кровати, поджав ноги, и смотрю в стену.

Утро не задалось с самого начала. Этот дурацкий поход в спальню Дамира с полотенцем, который должен был стать началом моего триумфа, обернулся полным фиаско. Мало того что там оказалась левая баба, так я ещё и перед ней опозорилась. Стояла, как дура, с открытым ртом, пока она меня разглядывала.

Лариса, значит. Блондинка. С длинными волосами и наглым взглядом. Спит в его постели. Носит его рубашку. Разгуливает по дому как хозяйка.

Сжимаю подушку. Злость закипает снова.

Он не монах, Ада, напоминаю я себе. Он взрослый мужчина. У него есть женщины. Я знала это. Я готовилась к этому.

Но одно дело — знать. И совсем другое — видеть.

Видеть, как она лежит в его постели голая. Как пьёт его кофе. Как улыбается мне с лёгкой насмешкой, будто говорит: «Я здесь главная, девочка, а ты просто гостья».

Обменялись мы с ней любезностями, конечно. Усмехаюсь, вспоминая её лицо. Кажется, она не ожидала, что какая-то дочь друга посмеет ей дерзить.

Пусть знает. Я не буду молчать и смотреть на это сквозь пальцы.

Но что дальше?

Встаю с кровати, подхожу к окну.

Сад залит солнцем. Яблони тяжело свесили ветки с плодами. В траве стрекочут кузнечики. Идиллия. Но мне не до идиллии.

Мне нужно пересмотреть план. То, что я делала до сих пор, не работает. Короткие шорты и разговоры за завтраком — все в топку.

Но как пробить его броню? Как заставить его увидеть во мне не дочку друга, а женщину?

Пока я думаю, замечаю движение внизу.

Бассейн.

Дамир выходит из дома в одних плавках, босиком, идёт к воде.

Замираю.

Он останавливается у края, потягивается — широкие плечи напрягаются, мышцы перекатываются под загорелой кожей. Солнце играет на его теле, подчёркивая каждый изгиб, каждую линию.

Не могу отвести взгляд.

Он ныряет. Плывёт — мощно, размашисто. Вода расступается перед ним, обтекает его тело.

Смотрю, как выныривает, как откидывает мокрые волосы со лба, как проводит ладонью по лицу.

И тут — и я вижу её.

Татуировку на груди. Змея. Тонкая, изящная, обвивающая его ключицу и уходящая куда-то ниже.

Он змей.

Искуситель.

Чёртов змей-искуситель!

Точно. Как тот самый змей, который протянул Еве плод. Только в моей истории я сама пришла за этим плодом. А Дамир, похоже, и не думает меня угощать.

Эта змея на его груди будто шепчет: «Осторожно, Ада. Он опасен».

Но мне плевать.

Я хочу его. Несмотря ни на что. Несмотря на Лару. Несмотря на его холодность. Несмотря на то, что он в два раза старше и смотрит на меня как на пустое место.

Отхожу от окна, прижимаю ладони к горящим щекам.

Надо что-то делать. Потому что если я буду просто сидеть и смотреть на него издалека, я сойду с ума.

Вспоминаю про Егора.

Точно.

Тот самый сосед, который так любезно предложил свою компанию. Молодой, наглый, симпатичный. И главное — он смотрит на меня как на женщину. Как на ту, которую хочется завоевать.

Похоже, пришла его очередь.

Вот только как его найти сейчас? Придется вылавливать.

Быстро переодеваюсь: короткие шорты, лёгкая майка, кепка от солнца. Смотрю в зеркало — выгляжу свежо и по-летнему.

Спускаюсь на первый этаж. Прохожу мимо кабинета Дамира — дверь открыта, его нет. Ещё плавает.

Выхожу на улицу, подхожу к забору.

Дом Егора где-то напротив. А какой именно - без понятия.

Сажусь на скамеечку у калитки.

Просто сижу и жду.

Может, Егор меня заметит. Выглянет в окно, увидит — и сам выйдет. Или хотя бы помашет.

Кручу в пальцах травинку, смотрю на сосенки, на облака. Погода — шепчет. Солнце припекает, ветерок лёгкий. Даже обидно, что такая красота пропадает на необитаемом острове с этим ледяным человеком.

Вдруг слышу громкий свист неподалеку.

Глава 8. Дамир

Плыву медленно, размеренно, разгоняю воду руками. Тело работает на автомате, мышцы привыкли к движению, не требуют контроля. Голова почти пустая — почти. Хотя сегодня утром после того, как Лариса ушла, она снова забилась всякой ерундой.

Поднимаю голову, чтобы вдохнуть, и краем глаза замечаю движение наверху.

Окно на втором этаже. Шторы чуть колышутся.

За ними — Ада.

Стоит и смотрит. Тайком. Притаилась за занавеской, думает, я не вижу. Глупышка. Высматривает, как мышка из норки.

Вот же зараза мелкая.

Делаю вид, что не замечаю. Плыву дальше, как ни в чём не бывало. Но чувствую её взгляд кожей — даже через воду. Он скользит по моим плечам, по спине, по рукам.

И я ловлю себя на мысли, что мне это даже нравится.

Твою мать.

Нравится, что на меня смотрит дочь друга. Нравится, что не может оторваться. Льстит? Я бы сказал, заводит. От её взгляда даже член в плавках шевелится.

Хорошо, что я в воде и этого не видно.

Ныряю. Проплываю несколько гребков и вылезаю с другой стороны. Смотрю на верх - она ушла.

Выдыхаю.

Вытираясь полотенцем, подставляя тело солнечным лучам.

Хватаю бутылку воды с бара.

Как вдруг слышу смех.

Её смех. Заливистый, весёлый, такой звонкий. Когда она была мелкой, я не замечал, что ее смех такой красивый.

Иду в сторону калитки, стараясь не шуметь. Усмехаюсь про себя. Видимо, теперь моя очередь шпионить за ней. Охренеть. В жизни за малолетками не следил...

Возле ворот стоит Ада. А перед ней — Егор. Смотрит на неё как голодный пёс на кусок мяса. А она смеётся. Ему. Задорно, будто они век знакомы.

Какого хрена? Когда успели спеться?

Чуть прислушиваюсь.

— …ты серьёзно так думаешь? — спрашивает Ада.

— Абсолютно, — Егор улыбается. — Ты вообще крутая. В городе таких нет.

— А в посёлке есть? — она вскидывает бровь.

— Теперь есть, — он подаётся чуть вперёд. Я вижу, как его взгляд скользит по её ногам, по талии.

Сжимаю бутылку изо всех сил.

Кусок пластика хрустит под пальцами.

И палЮсь, блять.

Ада чуть поворачивает голову, но кажется, меня не замечает среди яблонь. Или делает вид, что не замечает?

Продолжает дальше щебетать с этим… с этим павлином, который даже работать не умеет.

Поворачивается обратно к нему, кладёт ногу на ногу, поправляет волосы. Её шорты задираются ещё выше.

Не понимаю своей реакции.

Какое мне дело, с кем флиртует Ада? С кем смеётся? Перед кем рисуется в своих коротких шортиках?

Мне должно быть похуй. Абсолютно. И точка.

Она молодая девчонка — пусть встречается с молодыми. С Егором, с кем-то ещё — без разницы.

Нет. Блядь.

Эта мысль мне не нравится. Вообще. Как представлю, как этот сопляк ее трогать будет, внутри закипает что-то тёмное. Ревность? Вот это вот мерзкое чувство, которое я никогда не испытывал. Ни к одной женщине.

Охренеть. Я — собственник.

Не замечал раньше за собой. С женщинами всегда было легко — пришли, ушли, не задержались. А тут между нами абсолютно ничего, а меня уже колбасит так, что хочется выйти и въебать этому сопляку.

Но я не выхожу. Не оттаскиваю. Потому что если я это сделаю — буду полным идиотом.

Да и с какого хера я должен это делать?

А может, она специально? Меня на ревность провоцирует...

Блядь. Ада.

Ты напрашиваешься.

Играешь с огнём. С таким огнём, который сожжёт нас обоих.

Ещё пару таких финтов от тебя — и не отвертишься ведь. Выебу, блядь, змеюка мелкая.

Глава 9. Ада

Договорились сегодня с Егором сходить в местный бар. Сказал, зайдет за мной в восемь. У меня ещё куча времени подготовиться.

Сидели с ним минут тридцать, болтали ни о чём. Я смеялась, играла роль, делала вид, что мне безумно интересно. На самом деле половину внимания я отдавала Дамиру. Заметила, как он стоял рядом и прикидывался, что его интересует только горизонт.

А потом, краем глаза, увидела — он подошёл ещё ближе. Подслушивал, как мальчишка, о чём мы болтаем. Я специально сделала вид, что не заметила.

Раз подслушивает — значит, ему интересно. Его задевает, что я тут с соседом любезничаю.

Чувствовала его взгляд. И от этого внутри разливалось какое-то опасное удовольствие.

Теперь мне нужно, чтобы друг отца увидел меня сегодня вечером — в коротком платье, на каблуках, рядом с другим мужчиной. И взбесился.

Пусть знает, что я не сижу и не жду у моря погоды.

А чего ждать до вечера? Удивлю Дамира прямо сейчас. Буду примеряться.

Достаю самое короткое платье, какое у меня есть — чёрное, открытые плечи, подол едва прикрывает бёдра. Волосы распускаю волнами. Рисую стрелки на глазах. Гляжу на себя в зеркало. На меня смотрит женщина, а не девочка.

Сегодня я хочу, чтобы он это заметил.

Надеваю, кручусь перед зеркалом в спальне. Но света маловато. И зеркало маленькое.

А выйду-ка я в холл на первом этаже — там большое зеркало в пол и яркий свет из окна.

Спускаюсь вниз. Встаю, кручусь, поправляю волосы, отхожу на пару шагов. Смотрю на себя со стороны. Вроде неплохо.

— Куда-то собираешься? - Слышу хрипловатый голос Дамира.

Поворачиваю голову. Он стоит в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и прожигает взглядом. У меня мурашки разбегаются по всему телу.

В руке у него чашка кофе. Лицо спокойное. Но взгляд — цепкий, жадный. Скользит по платью, по ногам, по открытым плечам. Задерживается на губах.

— Да, — отвечаю небрежно, хотя внутри всё дрожит. — Тут с соседом решили в бар смотаться...

Он молчит. Отпивает кофе. Ничего не говорит. Но я вижу, как напрягается его челюсть. Как пальцы сжимают чашку чуть сильнее, чем нужно.

— Надеюсь, ты не против, — добавляю с лёгкой улыбкой. — Ты же не против, дядя Дамир?

— Взрослая, — отвечает он ровно. — Сама решай.

Но в голосе — сталь. И что-то ещё, что заставляет меня затаить дыхание.

- А отец твой против не будет? - уточняет.

— Думаю, нет. Я же ненадолго...

Улыбаюсь шире. Медленно — специально очень медленно — поднимаюсь по лестнице обратно в спальню. Чувствую его взгляд на своей спине, как будто клеймо прожигает. Пусть смотрит. Пусть разглядит всё хорошенько. То, что он так усердно игнорировал столько дней.

Закрываю дверь. Кажется, эффект есть.

Снимаю платье, аккуратно вешаю на плечики.

До вечера ещё далеко.

Решаю просто посидеть в саду. Погода хорошая, солнце уже не такое жаркое, тень от яблонь даёт прохладу. В телефоне поковыряюсь. Может, яблок поем — они тут очень сладкие, я уже пробовала.

Надеваю лёгкую юбку и майку, спускаюсь.

Выхожу на террасу — и замираю.

Дамир сидит в тени деревьев. В кресле-качалке, с планшетом в руках.

Блин.

Он наверняка сейчас подумает, что я опять у него под ногами путаюсь.

Медлю на пороге. Стою, не зная, идти обратно или всё-таки выйти. Домой уходить не хочется — там душно...

— Так и будешь стоять или выйдешь наконец? — доносится его голос. Низкий, спокойный.

Вздыхаю. Иду. Всё равно уже заметил.

Сажусь на качели, подальше от него. Достаю телефон, делаю вид, что читаю. Но краем глаза слежу за ним.

Он не смотрит на меня. Уткнулся в планшет.

Тишина.

Скучно.

Откладываю телефон, встаю, подхожу к яблоне. Хочу сорвать плод, но не успеваю.

Потому что Дамир, как хищник, резко встаёт и устремляется ко мне.

— Ада, может, хватит уже этих игр? — начинает он.

— Я просто хотела подышать воздухом, — выдавливаю из себя, хотя понимаю, что звучит глупо. Ноги становятся ватными, сердце ухает куда-то вниз.

— Врёшь, — чуть щурится от солнца.

— Дамир, ты не так понял…

Да блин, я же сама хотела, чтобы он обратил на меня внимание. А теперь почему-то даю заднюю. Просто он смотрит так, будто уже имеет меня в своей постели.

— Я всё правильно понял. — Друг отца делает шаг. Ещё один. Сокращает расстояние между нами до минимума. — Ты пришла сюда не воздухом дышать. Ты пришла ко мне. И теперь поздно хвостиком вилять.

Я открываю рот, чтобы возразить — но он тянет руку вверх и срывает ярко-красное яблоко с ветки прямо над нами. Кладёт его мне в ладонь.

— Ты же сама хотела вкусить запретный плод, Ада, — скользит жадным взглядом по моим губам. — Начни с яблока.

Сердце грохочет так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он продавливает меня взглядом. Хочется провалиться сквозь землю — или наоборот, раствориться в нём. Его взгляд раздевает. Целует. Сжигает.

Чувствую, что он хочет меня прямо сейчас. Или съесть, или поцеловать...