Тайна кургана

- Ты смотри, Ждан, лисица еще тявкает, - голос Гора. Девушка лишь скосила глаза в его сторону.

- Ага, все нас учит.

- Так кто, ежели не я, - буркнула она, поднимаясь, - коли у самих ума с ноготок.

Ждан выпрямился и, скрестив руки на груди, свысока посмотрел на нее. А Гор толкнул ее в плечо. Нежана вновь плюхнулась в грязную жижу. Все. Сарафан испорчен. Только утром чистый из сундука достала. Красивый. Она сама на него несколько лет вышивку делала, к весне готовила. Теперь идти на речушку стирать. Не покрасоваться средь подружек. А они наверняка в новых придут. Обида сдавила горло.

- Не тебе лисица, на указ нам давать, - скривился Ждан. -Твой брат, что за сокровищем кургана ушел, так и не вернулся, так что не задирай нос.

- А я вот разумею, что ей, - раздавшийся спокойный голос за спиной выудил всех обернуться. Она склонила голову, сквозь ноги парней разглядывая застывшего напротив Радима. Этот что тут делает? Тоже пришел позлорадствовать?

- Да ладно, Черныш, - как-то сразу растеряв свой гонор, неестественно хохотнул Ждан, - мы просто веселимся.

- Меня Радимом кличут, – холодно и веско произнес парень, бросив на нее быстрый взгляд. - Над собой веселитесь, олухи. Чего к ней пристали?

- А чего? – тут же вскинулся Гор. - Ты вон можешь...

- Я могу, - стиснув кулаки угрожающе двинулся к нему Радим, - вы- нет.

Остановившись напротив приятеля, немигающим взором уставился на него. Нежана тихонько ахнула, прижав к себе ноющую руку и наблюдая за мальчишками. Что меж ними происходит?

- Из-за какой-то девчонки ссоры ищешь? - губы Ждана скривились в гримасе, - нашел из-за кого. Лисица. Рыжая да бесстыжая.

Кулак Черныша врезался в живот Ждана, заставив того захрипеть и сложиться пополам.

- Ты чего?

- Не смей ее обзывать! - Черныш принялся молотить Ждана. Тот несколько раз увернулся от его тумаков и набросился с неменьшей яростью.

Нежана отползла в сторону.

- Давай помогу.

Она взглянула на протянутую руку Ворона. Тот виновато повел плечами.

- Мы правда не со зла. Просто Черныш… Радим за тобой ходит, глаз не сводит. Вот решили позлить его. А Ждан только и рад. Нравишься ты ему.

- Этого мне не хватает, - буркнула она, опираясь на протянутую руку и вставая. Окинула себя взглядом. – Пусть Ждан другую себе ищет. Не по нраву он мне.

- Да я не про Ждана, - хихикнул Ворон, - хоть и он к тебе присматривается. Я вообще-то про Радима.

Девушка словно оторопела. Перестала отряхивать с сарафана грязь. Медленно посмотрела на Ворона.

- Радим? Да он меня еле терпит!

- Так ты думаешь. Нам со стороны виднее.

- Глупости все это, - отмахнулась Нежана, - и потом, он уходить собирается. Так что люба-не люба, а свой путь он уже выбрал.

Ворон странно и как-то слишком мудро для своего возраста посмотрел на нее.

- Так может, у вас с ним одна путь-дорожка?

- Не собираюсь я отсюда уходить! - тряхнула головой Нежана, отчего кольца на очелье и в волосах сверкнули в лучах весеннего солнца. – Здесь мой дом. И пращуры мои здесь, на этой земле покоятся. Негоже на чужбину идти.

- Так Радим не на чужбину стремится. Всего лишь посмотреть, как братья наши живут, кривичами что зовутся. По нашим рекам караваны с товарами идут. А они на Славутиче еще больше заморских гостей встречают.

- Ага. Слышала я, он по другим селищам радимичей пройти хочет. В те места, где степняки за данью нашей ходят.

- И пусть идет. Все равно ведь вернется, - Ворон пожал плечами под серой рубахой, - все равно вернется.

- Так и не уходил бы. Что он там нового увидит?

- Нежана, так он не старший сын. Да и девочек в его роду не родилось, - мягко улыбнулся Ворон, - а жену умыкнуть хочется. Вот и надо славу себе сыскать да богатство, чтобы отдали за него ту, что сердцу мила стала.

- Ха! Коль мила сердцу, умыкнул бы не спрашивая. А так-пустые разговоры.

Во взгляде Ворона мелькнуло что-то странное.

- Ты бы согласилась, чтобы тебя вот так, без спросу умыкнули?

- Почему нет, ежели это любый сделает?

- А Радим?

- Что Радим?

- Если бы я тебя умыкнул, - раздался хриплый голос за спиной, - согласна бы была женой стать?

Она круто развернулась. Парень стоял перед ней. Взлохмаченный, с разорванным воротом и разбитой губой, из которой сочилась кровь. На скуле красовался синяк. Глаза светились ожиданием и надеждой. Радим открыто смотрел на нее, стоя прямо, будто натянутая тетива лука.

- Будь моей женой. Пойдем вместе, как судьба велит.

На мгновение, всего на мгновение она опустила глаза, и тут же дерзко вскинула взгляд вверх, пряча дрожь в голосе.

- Вот еще, - фыркнула Нежана, скрещивая руки на груди и задирая нос, - мне такой муж не нужен. Ты словно вихрь, что вырывает деревья с корнем. А мне нужна тишина и покой.

- Добро, - спустя мгновение произнес Радим, отворачиваясь. - Ворон помоги им. Пусть Ждана к волхву отнесут, раны залечить.

Радим ничего больше не сказал, лишь зашагал прочь. Даже ни разу не оглянулся. Взгляд Нежаны неотрывно следил за ним, пока он не скрылся в зарослях лещины. Она испугалась. Испугалась той силы, что жила в нем. Испугалась тех чувств, которые охватывали ее огнем, стоило ему оказаться рядом.

- Э-эх, и дурная ты, Нежана, - грустно молвил Ворон, - и чего надо было отказывать? Ведь за ним бы счастье свое обрела.

- Много ты знаешь, - все еще глядя вслед скрывшемуся Радиму, ответила Нежана. - Сам еще обряд не прошел, а меня уж учить надумал?

- Просто его знаю, - Ворон кивнул в ту сторону, где скрылся его друг, - зря ты, ох зря…

Радим ушел. Сначала были слухи, что вступил в дружину на дальних рубежах, а потом осел на земле кривичей, где реки текут иначе и небо кажется ниже. Она старалась не слушать эти разговоры, делая вид, что ей все равно. Но часто, лежа ночью без сна и глядя на звезды, думала о том, как он там живет. Какую еду ест. И есть ли рядом с ним кто-то, кто смотрит на него с затаенной нежностью и любовью?

Глава 12

Глава 12

(еще спустя время)

- Первак, не стоит так резко с князем говорить, - старейшина рода хмуро смотрел на ее отца и вернувшегося по лету брата.

- Кривичи приняли князя. Склонили перед ним головы. Теперь он к нам пожаловал. Желает, чтобы мы дань не хазарам, а ему платили. - Первак кулаком ударил по дубовому столу. На его шее красовался древний амулет похожий на перевёрнутую букву «Ж» с остриями, заключёнными в круг. «Узел рода» . Тот, что он из кургана принес. Тот, который по преданиям, принадлежал самому их пращуру Радиму. А он, не скрываясь носил его, демонстрируя свою власть. Мол его духи предка «у-родом» выбрали. А тот, кому лишь имя досталось, еще по прошлой весне их земли оставил.

На что их волхв, до сих пор молчавший, поднял руку, вынуждая всех умолкнуть, и тихо, но веско произнес:

- Духи выбор свой сделали, Первак. Не просто так имя одному, а «Узел» другому достались. Грядут перемены для нашего рода. И пусть боги и духи нас хранят. Ибо не к добру это. Совсем не к добру.

После чего волхв ушел в лес, и с тех пор его никто не видел, хоть и искали по лесным тропам и болотным топям. Старик упорно не желал возвращаться. Даже на капищах его не видели. В селищах шептались о том да к бедам готовились. На Первака злобно поглядывали, да против идти боялись, считая, что он в чем-то прав. Ведь Радим ушел в чужие земли. А он, Первак, здесь, рядом. Да еще и «Узел» на груди носит.

Нежана все присматривалась к брату, нутром чувствуя, что он чего-то не договаривает, что-то утаивает от них.

- А размер дани? – задумчиво спросил старейшина рода, уставившись в дубовый стол тяжелым взглядом.

- Как и хазарам. По щелягу с рала*.

- Что в том плохого? - ставя пред братом братину* с медовым квасом, спросила девушка.

- Не лезь, Нежанка, - зыркнул на нее брат.

- Первак! – рыкнул на него отец. Старший брат злобно обернулся к нему.

- Пусть не лезет!

- Не тебе ее останавливать. Может правду знать.

- Пусть своими бабскими делами занимается. Мужа чего до сих пор не сыскал? Уж на выданье девка, а все еще простоволосой бегает.

- Надо будет, сыщу, - угрюмо поднимаясь на ноги молвил отец и подошел к сыну, - не тебе о ее судьбе думку думать.

Первак выпрямился, ничуть не смутившись сурового вида отца. Уперся руками в бока.

- Так я подсобить хочу. Жених у меня на примете есть.

- Кто? – опешила Нежана.

- Угрюм, - сверкнул в ее сторону насмешливым взглядом брат, - еще до моего похода тебя заприметил. Всю дорогу тобой бредил. Отчего не муж?

- Угрюм? С селища, что на Остре? * - отец перевел на нее немигающий пристальный взгляд, внимательно следя за ее реакцией на слова брата.

Нежана открыто посмотрела на него, слегка качнув головой. Не пойдет она за Угрюма. Со вздохом отец вновь обернулся к старшему сыну.

- Сейчас не о том думать надо, - ответил он, - нам с князем договариваться как?

Старейшина обвел всех хмурым взглядом. Его, как главу рода, волновали все вопросы. И то, чем жить племя будет, его процветание и продолжение и прославление рода; подготовка воинов и их готовность в любой момент вступить в бой за родную землю. Но сейчас его больше заботила независимость племени от воли князя, как и от воли хазар.

- Надо собирать глав других родов, - выпрямился он. - Волос, отправь гонцов в другие селища. Будем сговариваться, как быть.

Отец Нежаны кивнул. Первак только хмыкнул, окидывая их высокомерным взглядом. Старейшина недовольно взглянул на него.

- Со мной пойдешь, Первак, - молвил он. - Послушаем, что путного скажешь.

- Отец! – Нежана метнулась к Волосу, удержав его за локоть, - не отдавай за Угрюма. Ведь жизни с ним не будет.

Отец посмотрел на выходящих глав родов и отвел ее в сторону.

- Первак в одном прав. Мужа тебе пора искать, коли сама никому согласия не дашь. Возраст уж подходящий. Присмотрелась бы к кому.

- Никто мне здесь не мил, отец.

- Не мил… - отец окинул ее понимающим взглядом, - чего тогда Радиму отказала?

Нежана вспыхнула и отвела взгляд в сторону.

- Уж он тем паче…

- Ну-ну… - протянул отец, глядя на ее склоненную голову. - Придумаем что. Но мужа найдем. И смотри мне, Нежа. Коль сама не выберешь, мой выбор примешь. Уразумела?

На кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Волос притянул ее к себе и легко поцеловал в макушку.

- Присмотрись к мужам. Коль с других селищ приедут, то и сынов с собой возьмут. Может, кто на сердце ляжет.

- Присмотрюсь, отец, - расстроенно вздохнула Нежана. Проводила его взглядом. Собрала со стола грязную посуду, да во двор вынесла, в корыто составила. Надо бы на речку сходить, водицы принести. Нежана устало присела на лавку, пустым взглядом глядя перед собой. Вспомнился ей молодой парень, что рядом с ней у домовины тятеньки спал. И взгляд его, тогда, по весне, когда она ему отказала. А может быть все бы сладилось у них? Ведь не противен ей был…

Решительно поднялась, подхватив коромысло и ведра. Нечего себя жалеть. Ушел, так значит боги решили. Может уже себе и другую присмотрел. А она тут слезы льет, тоскует. Прав отец. Придут с других селищ, надо будет внимательнее на них взглянуть. Может, и правда кто люб станет….

* * *

* щеляг- так в летописи называется монета, примерно равная одному шиллингу; с рала - с поля.

* Братина. Один из старейших русских сосудов, отличавшийся устойчивостью и прочностью. Братины могли быть как гладкими, так и с различными выпуклостями («яблоками» и «ложками»). Из больших сосудов квас зачерпывали ковшами, а маленькие братины использовались для индивидуального питья.

* В книги описываются места расселения радимичей на территории Смоленской области - территория современного Рославльского, Ершичского, Шумячского и Хиславичского районов. Река Остер - река в Смоленской области России, в низовье по ней проходит граница с Могилёвской областью Беларуси, левый приток Сожа (бассейн Днепра)

Глава 13

Глава 13

Нежана прошла между соседских землянок, с улыбкой посмотрев на подружку Предславу, что обучала малышей счету, раскалывая на земле собранные в лесу желуди. Обошла сторонкой мальчишек, размахивающих деревянными мечами и изображающих из себя отважных воинов, готовых сразиться и с ворогом, и с диким зверем.

- Ррррр…- рычал один, из расставив руки и переваливаясь с ноги на ногу, -рррр…

- Не подходи, бер!* (медведь) – кричали остальные мальчишки, наскакивая на того, кто изображал из себя хозяина леса. Мальчишки не скупились на удары, прыгали кругом, лупя «медведя» то по спине, то по ногам. Она покачал головой и твердо шагнула вперед, ворвавшись в их толпу.

- А ну-ка тихо! – прикрикнула она. Мальчишки замерли, недовольно глядя на нее.

- Чего? – зыркнул на нее один из них, видимо вожак.

- Так разве ж можно косолапого так загонять? Он-хозяин, который знает тайные тропы и слышит голоса наших предков. Не стоит его дразнить и злить, а уж так громко имя его кричать. Он – «хозяин», «косолапый», «лесной человек». Не кричите напрасно «бер». Настоящее имя нельзя никому слышать.

Мальчишки слушали ее, внимая каждому слову.

- Он-наш предок. Он так же, как и мы, ходит на задних лапах, лазает по деревьям, ловит рыбу и ест мед. Оооо! Он знает в меде толк и знает, как его найти. Присмотритесь к его повадкам. Пройдитесь по лесу его тропами. Потому некоторые его и зовут «мед ведающий». Он защищает охотников. А еще зимой впадает в спячку, чтобы проснуться по весне и вместе с Даждьбогом возвестить о зарождении новой жизни.

Она пробежалась взглядом по притихшим мальчишкам и улыбнулась. Повернулась к тому, что изображал бера и поклонилась ему:

- Благодарю тебя, хозяин леса, за защиту твою и мудрость, - проговорила она, краешком глаза следя за остальными мальчишками. Те помялись на месте и повторили ее детство. - Вот так, - выпрямилась она, - и в лесу не дразните его. Поклонитесь, да сторонкой обойдите. Не убивайте почем зря. Ни зверя лесного, ни косолапого. А уж тем более ради забавы.

Она потрепала ближайшего к ней мальчонку по волосам и, вновь подхватив ведра, направилась к реке.

День пролетел в заботах. А поутру, едва забрезжил рассвет, Нежана уже на ногах была. Босые ножки легко ступали по мокрой от росы траве. Глаза скользили по розоватым проблескам рассвета. Она шла в лес трав насобирать. Самое лучшее время для сбора многих трав именно поутру, когда еще они росой ночной умыты, а Ярило не обжег их своими палящими лучами. Пользы в них больше.

Нежана сегодня хотела подальше, вглубь леса зайти. Там, в ложбине с поросшими орешником склонами, неподалеку от сгоревшего селища, огненная трава обильно росла. * (одно из названий иван-чая). Ее именно на рассвете собирать надо было. Для заваривания брались только макушки растения. Нежные и хрупкие. Коли попить этого чаю на ночь, сон сильный, крепкий будет, и здоровье-богатырское. А остальную часть растений сушили да на лавки раскладывали. Тоже для крепкого сна. А еще, бабоньки говорили, хорошо такой чай молодым девицам, тем, кто «входил в годы», а потом «расцветал» *(Иносказательное описание месячных). Вот и старались побольше огненной травки заготовить.

Предрассветный ветерок легко скользнул впереди, разгоняя белесоватый туман, а заря все сильнее разгоралась на безоблачном высоком небе, вспыхивая яркими красками. Нежана, улыбаясь, шла вперед, глубоко вдыхая свежей воздух, наполненный ароматами цветущих трав и коры деревьев, пропитанной ночной влагой. Временами переходила на бег и, раскидывая руки, радостно кружилась, радуясь новому дню. Лишь углубившись в лес, стала более сосредоточенной и внимательной. Здесь могла подстерегать любая опасность, потому она старалась не удаляться от охотничьих троп, которых здесь было множество. Она аккуратно ступала по мокрой от росы траве, пробираясь все глубже. На шее поблескивали защитные амулеты, а на висках тихонько позвякивали многолучевые кольца, отличительный знак их племени.

Пройдя по краю болота, она ступила на небольшую полянку, поросшую редкими соснами, и тут же насторожилась. Покрутила головой, присматриваясь, прислушиваясь, стараясь уловить необычные запахи. От внимательности зачастую зависела жизнь. Вот и сейчас: Нежана сначала почуяла опасность, а лишь потом увидела ее причину. Инстинктивно отступила на шаг. Рука потянулась к прикрепленному на поясе ножу.

- Бер… - едва слышно выдохнула она.

Обычно в эту пору медведь обходил стороной людские тропы и поселения, потому казалось странным, что он двигался в направлении селища. Девушка замерла в высокой траве, неотрывно следя за его движениями, страшась пошевелиться и надеясь, что косолапый ее не учует и не нападет. Но отчего он так странно шатается? Приглядевшись, она заметила рваные раны на теле медведя, из которых сочилась кровь. Он был сильно ранен. Но кем? Охотники не нападали на косолапых в это время. Возможно, он сцепился с себе подобным, а теперь брел меж сосен, теряя силы.

Медведь замер и, подняв голову, повел носом. Из его груди вырвалось глухое рычание, и он медленно повернулся в ее сторону. Сердце Нежаны ушло в пятки. Первым порывом было повернуться и бежать. Но это только раззадорит зверя. А он, хоть и раненый, но окажется ловчее и быстрее нее. Да и куда бежать, за спиной болото. Она неотрывно смотрела в темные глаза шагнувшего к ней зверя. Невольно отступила на шаг. Она будет двигаться пока медленно. Бер не нападает, лишь угрожающе рычит, встав на задние лапы, и теснит ее к болоту. Нежана успела пожалеть, что не взяла с собой хотя бы какое-нибудь оружие, кроме ножа. Она не ожидала подобной встречи. Охотники ходили на зверя с рогатиной. Хотя, о чем она думает? Она все равно не справилась бы. Мальчиков с детства обучают сражаться и быть готовыми к подобным встречам. И то не каждый охотник выживет в схватке с хозяином леса, даже раненным.

У нее оставалась только одно. Успеть убежать, надеясь на то, что раненый, истекающий кровью и умирающий зверь окажется не столь ловок и поворотлив. Она глубоко вздохнула и приготовилась бежать.

Глава 14

Глава 14

Резкий свист взвился в небеса, распугав кружащихся над головой стрижей. Медведь дико заревел и стал разворачиваться. Моргнув, девушка увидела вонзившуюся в его бок стрелу. И тут же вторая стрела прошила шкуру зверя.

Учуяв людей, медведь развернулся и, с оглушающим ревом, бросился на метнувшихся к нему из-за деревьев мужчин.

- Бруш! - Крикнул один из охотников, предупреждая друга об опасности. Бруш бежал вперед, прямо на обезумевшего от боли и потери крови зверя. Его стрела вонзилась прямо в грудь бера. Тот издал очередной дикий рев и стал метаться, угрожающе нависнув над молодым охотником.

С другой стороны, наперерез, рискуя собой, под медведя кинулся еще один мужчина с крепко зажатой в руке рогатиной. *(специальное тяжёлое копьё). Вонзив ее между передними лапами зверя, другой конец упер в землю, крепко удерживая ее ногой. Раненый, обезумевший медведь рванул вперед, насаживаясь на острый конец оружия и заслонив воина от ее испуганного взора. И тут первый воин, изловчившись, нанес зверю мощный удар булавой по голове. Медведь завалился на бок, продолжая истекать кровью, но тут же, собравшись с последними силами, рванул вперед, пытаясь подмять под себя воина с рогатиной. Но тот ловко отпрыгнул в сторону, в то время как его приятель нанес очередной сокрушительный удар булавой. Зверь осел и, дернувшись в предсмертной агонии, замер, раскрыв устрашающую пасть.

- Бруш! – к молодому охотнику, осевшему на земле, бросились его товарищи. Нежана сама, чувствуя, как подкашиваются ноги, предпочла присесть тут же, в траву, глядя на поверженного зверя. Самого хозяина леса завалили. Как же так?

Она нехотя перевела взгляд на охотников. Они присели рядом с товарищем, которого зацепил медведь. Она видела, как они уверенными, ловкими движениями людей, привыкших бороться не только с лесным зверем, но и с ворогом, помогают своему раненому товарищу. Куском пеньковой веревки пережали руку выше раны, останавливая кровь. После чего один из них, сорвав несколько листьев подорожника, слегка помял их в руках, чтобы выпустить сок и приложил к ране, а второй достал из кожаной дорожной сумы с нехитрым скарбом льняную тряпицу и перевязал рану. При этом он время от времени поднимал глаза к небу, тихо призывая на помощь богов.

Нежана прикрыла глаза, чувствуя, как ее начинает бить мелкая дрожь. Страх отступал.

Рядом послышались шаги. Девушка медленно, словно через силу, перевела взгляд на подходящего к ней мужчину. Ее взгляд скользнул от его ног, в кожаных поршнях и онучам, обвитых пеньковой веревкой, вверх, по серым портам и холщовой рубахе, поверх которой бала надета стеганая безрукавка, затянутая кожаным поясом. На нем висел короткий нож в футляре с костяными накладками, а с другой стороны - кистень, который обычно использовали в ближнем бою. Ничего непривычного или необычного не бросилось ей в глаза. Их мужчины одевались точно так же. Разве что амулет на шее охотника, из зуба медведя и рыси с металлической фигуркой коня, показался ей отчего-то знакомым. Она видела, как, подходя к ней, охотник на миг сбился с шага, словно споткнулся о невидимую преграду. А потом более решительно шагнул вперед.

- Ну здравствуй… Нежана.

По телу пробежала дрожь, стоило ей наткнуться взглядом на сверкнувшие знакомым озорством глаза мужчины.

- Черныш?

Он хмыкнул и качнул головой.

- Радим. Уже давно имя поменял. Али запамятовала, лисица? Уголки ее губ слегка дрогнули, стоило услышать знакомое прозвище и такие тихие, родные интонации его голоса.

- А ты все так же дразнишь меня?

Радим присел перед ней на корточки, внимательно вглядываясь в ее лицо.

- Мне нравится, как краснеешь, когда я тебя лисицей зову, - неожиданно признался он, вогнав ее в краску, - и глаза твои ярче вспыхивают. Не ранена?

Она растерянно посмотрела на него. Последний вопрос был задан уже другим тоном. Да и на его лице мелькнуло искреннее беспокойство. Она окинула себя взглядом.

- Нет. Просто испугалась.

- Слава Перну, что нас на эту тропу вывел. Мы услышали медведя и твой крик.

- Я кричала? - девушка нахмурилась. Она даже не поняла этого. Хотя горло немного саднило, наверное, и правда звала на помощь. Ее щеки коснулись костяшки пальцев мужской руки. Она вопросительно посмотрела на него.

- Ты вернулся?

Он молча кивнул и обернулся через плечо.

- Надо попросить прощения у бера, - тихо проговорил он, - и умолить, чтобы его дух в каждого из нас вселился и помог защищать родную землю.

Поднявшись, Радим протянул ей руку. Нежана недолго смотрела на него снизу, прежде чем немного робко вложила пальцы в его шершавую мозолистую ладонь. Ее пальцы тут же крепко сжали и потянули вверх, помогая подняться.

Ничего не говоря, она последовала за ним, невольно подмечая все изменения, что произошли с ним с той весны. Он возмужал. Стал шире в плечах. Крепче. Она ощущала исходящую от него силу и мощь. Уверенность. Девушка бросила быстрый взгляд на его лицо. Небольшой шрам над бровью, почти скрытый упавшими на лоб черными как смоль волосами, и еще один на щеке, частично скрытый небольшой бородой.

Слегка сжала пальцы в его ладони, ощущая грубость и шероховатость кожи рук человека, привыкшего не только держать оружие, но и трудиться не покладая рук. Интересно, как он жил это время? Жену себе взял? И что он делает на их землях, почему решил вернуться?

Она перевела взгляд на двух других мужчин, пришедших с Радимом. Раненый сидел на земле, возле туши поверженного зверя. А второй достал из сумы горбушку хлеба, присыпал ее солью, завернул в пропитанную кровью сородича тряпицу, завязав ее узлом и положив рядом с медведем. Опустившись на колени, уселся на пятки и поднял руки вверх, к небесам.

Радим опустился рядом, в ту же самую позу, потянув ее за собой. Нежана опустилась на колени рядом с ним. Радим достал тряпицу и, промокнув ее в медвежьей крови, отжал на землю.

- Возьму с куста по три листа, в сыром бору, в глухую нору те три листа снесу, поклон дарю, - тихим голосом, нараспев начал он, - вы, боги родные и предки святые, ты, Земля-Матушка, простите. Не со зла на зверя напали. Свою жизнь защищали. Прими земля-матушка дары в обмен на жизнь – каплю крови и хлеб с солью.

Мужчины, потянувшись положили руки на тушу медведя и дружно в один голос произнесли:

- Прости нас, брат, что жизнь отняли. Ты еси, Земли Сырой сын. Она всех нас породила. Прости, коль злобой досадили. Силу свою нам отдай. Чтоб землю защищать, да ворога на нее не пущать. Слава!