Тайна кургана

- Ты хоть знаешь, что такое «задобрить»? - пыхтел Черныш, бросая комья земли в тлеющие угольки. - Это не значит сжечь все вокруг!

- А как тогда? – обиженно надула губки девочка. – Волхв сказал развести костер и…

- Развести там, где ничего не горит! – заорал Черныш, наступая на нее. – Слушать надо, а не в облаках летать.

- Я не летала! – насупилась она, а в глазах заблестели слезы, - я хотела как лучше!

-Ага, как лучше, - фырчал парень, - лучше бы ты к волхву пошла и спросила, как надо.

- А ты знаешь, как надо? – вскинулась девочка.

Клубы пара от мокрой травы поднимались в сумерки, смешиваясь с запахом гари и сырой земли. Нежана стояла у поленницы и смотрела то на потрясенных мальчишек, застывших неподалеку, то на почерневшие головешки, будто боялась, что те снова вспыхнут по её вине.

Черныш отряхнул ладони, посмотрел на неё и, заметив в ее руке горсть зерна, вдруг фыркнул:

- Ну вот, теперь духи двора точно обидятся. Ты им зерно не бросила, я им воду вылил. Кто ж так с хозяевами двора разговаривает?

Нежана вскинула голову, пряча смущение за сердитым видом:

- Я не виновата, что пламя вдруг прыгнуло, как бешеный кот! Я всё делала, как волхв рассказывал: костёр у ворот, горсть зерна… А оно - хоп! - и по траве побежало.

- Хоп? - Черныш приподнял бровь. - Да оно не хоп, оно чуть весь сеновал не обняло. Если б я не успел…

- А ты не ты не ворчи на меня! - буркнула Нежана.

- Ворчать? Да я.... - Черныш закатил глаза и хлопнул себя по лбу. - Духи любят уважение, а не пожар.

- А я думала, чем жарче, тем они довольнее! - Нежана топнула ногой и тут же пожалела: не заметила камень и чуть не растянулась. Черныш едва успел подхватить её за локоть и тут же отпустил, будто обжёгся.

- Вот видишь, - сказал он нарочно строго, но в голосе уже проскакивала усмешка, - духи тебе знак дают: не торопись. Сначала думай, потом зерно кидай.

Нежана фыркнула, потёрла локоть и покосилась на него:

- Ладно, признаю. Может, я немного… чересчур перестаралась. Зато теперь духи точно запомнят: Нежана старалась.

- Теперь они запомнят, что Нежана чуть не сожгла половину двора, -хмыкнул кто-то из парней. Черныш шикнул на него.

- Ну, ладно. Раз уж мы их так сильно впечатлили, надо хоть как-то помириться. Ждан! Принеси мед!

Его приятель кивнул и метнулся к своему двору. Остальные мальчишки разбрелись, посмеиваясь и подразнивая ее.

- Лисица в огонь полезла, - смеялся один, - шкурку свою решила подпалить.

- Паленая лисица, - смеялся другой, - мех рыжий сильно обгорел? Теперь ты не лисица, а обгорелый хвост, - хохотали мальчишки.

Девочка зло вспыхнула и хлюпнула носом. С одной стороны, она понимала, что виновата, но с другой было обидно, что эти мальчишки видели ее позор. И этот Черныш теперь вместо нее духов задабривать будет.

Надув щеки, она смотрела, как он собирает веточки с земли и аккуратно складывает их в кучку, но не разжигает.

Прибежавший Ждан протянул ему небольшой горшочек.

- Что это? — подозрительно спросила Нежана.

- Мёд. От бабки. Говорит, если духи обиделись, надо не огнём их задабривать, а сладким.

- И что, просто поставим и уйдём?

- Не просто. Надо сказать правильно.

- Ты знаешь как?

Черныш на секунду замялся, потом расправил плечи и гордо, со знанием дела произнес:

- Знаю. «Хозяева двора, простите за шум и жар. Примите угощение, будьте к дому добры».

Нежана слушала, поджав губы. Все-таки хорошо, что он успел пожар потушить. Но вот то, что он над ней смеется, задело ее. Считают ее неразумной и дурной. Ну она еще им покажет. Девочка покосилась на Черныша. А все-таки спасибо ему, подумала она.

Правда вечером, когда взрослые вернулись домой, она уже всей душой люто желала Чернышу самого сурового наказания. Например, чтобы на него напал рой пчел. Или чтобы в лесу ему одни поганки попадались. Или, чтобы жена ему досталась такая, чтобы он покоя никогда не знал…

Глава 5

Глава 5

Матушка Черныша велела ему отнести слепленные глиняные горшки и корчаги для хранения зерна в печь. Нежана слышала этот разговор, неся воду из реки к дому. Ее глаза вспыхнули. Ну припомнит она ему мышь!

У них женщины лепили посуду в одном месте. На окраине селища, в специально построенной полуземлянке, истобке, с огромным отверстием в крыше для выхода дыма. Там всегда поддерживали огонь, чтобы жарко было. Вот туда-то и помчалась Нежана, едва поставила тяжелые деревянные ведра на крыльцо.

В центре был сложен очаг из речных валунов. Он был другим, не таким, как в их жилищах. Он напоминал два очага, построенных один над другим. Как правило, изделия размещались на верхнем уровне, а на нижнем располагались дрова. Между уровнями находилась глиняная перегородка с отверстиями, через которые проходил горячий воздух. Сильного огня не требовалось, надо было лишь досушить почти готовые изделия. Потому Черныш лишь поворошил кочергой полусгоревшие дрова и ушел, уверенный, что все теперь будет хорошо.

Нежана, воровато оглядываясь, скользнула внутрь, прихватив по дороге пару поленьев, и юркнула к очагу. Раздув огонь, она выпрямилась, с довольным выражением наблюдая, как разгорается пламя. Отряхнув руки, девочка выскочила во двор и тут же угодила в руки этого змея. Она-то думала, что он ушел!

- Ты что тут делаешь? - он буквально впился в ее руку.

- Пусти, злыдень, - вырвала руку девочка, отпрыгивая в сторону, - матушку твою ищу.

- Она в лес пошла, хворосту набрать, - качнувшись на пятках, бросил он. Нежана злорадно окинула его взглядом, пятясь от него. Почуяв неладное, Черныш внимательно оглядел ее.

- Чего сажа на лице, - подозрительно щурясь спросил он. - Натворила чего?

Он покосился на дверь истобки, где селяне просушивали свою посуду, доводя ее до готового состояния. По его лицу пробежало сомнение.

Нежана рванула прочь, но он оказался проворнее. Прыгнув на нее, повалил на землю и, схватив за руку, поволок за собой. Девочка сопротивлялась изо всех сил, громко вереща. Ноги скользили по мокрой земле. Время от времени она молотила его по спине или старалась подставить подножку, но он все же впихнул ее внутрь землянки, буквально ввалившись следом. Его глаза расширились, стоило увидеть ярко полыхающий в очаге огонь.

- Ах ты... Это же матушка делала! Что ты натворила?

Он бросился к ней. Нежана отскочила прочь, успев схватить горящее полено и выставив его перед ним.

- Не подходи! - крикнула она. - Не я это. Тут уже огонь пылал, когда я пришла.

- А то, кто же, ежели не ты? Некому больше!

- А у тебя только я во всех бедах виновата? Сам не доглядел, а на меня рычишь.

- А чего ты тут делала?

- Не скажу, - она ткнула в его сторону горящим поленом, не обращая внимания на сыпавшиеся с него на земляной, с остатками соломы, пол искры. Солома под их ногами вспыхнула, и мальчишка принялся яростно топтать ее, сбивая огонь.

- Дурная, полено брось!

- И ты тут же меня сцапаешь!

- Нужна ты мне, - заорал он, - пожар сейчас устроишь.

Девочка покосилась на то, как он яростно притопывал, гася вспыхнувшие на полу остатки соломы. Поняв, что до беды недалеко, она кинула полено обратно в печь и, развернувшись, выскочила во двор.

Убежав в лес, сидела там до темноты, страшась вернуться. Ведь не сдобровать ей за то, что чуть не натворила. А если Черныш не успел погасить пламя? Что если селище пострадало?

Она кинула взгляд на садящееся солнце и со вздохом направилась обратно. Не жить же ей теперь в лесу. Надо возвращаться. И признаться в том, что натворила. А все этот змей, Черныш, виноват! Вот чего он ее так злит? Не лез бы к ней, не дразнился бы, и она бы ничего не натворила.

Пожара не случилось. У нее от сердца отлегло, когда она увидела, что с селищем все в порядке. Ей бы к волхву сходить, покаяться. Да духу не хватает. Может, поутру?

Она тихонько проскользнула в свой дом. Кинула взгляд на лавку. Ложиться еще рано. Ей бы делом заняться, чтобы от мыслей ненужных отвлечься.

Вскоре она сидела за дубовым столом, перебирая зерно, и вслушивалась в тихий разговор отца с матушкой. Оказывается, Черныш никому не обмолвился о том, что это она причина чуть не случившийся беды. Смолчал. Хотя ему здорово влетело от его матушки за испорченную посуду.

Десять плетей.

Да, матушка Черныша была сурова. Сердце девочки замирало. Она очень боялась, что мать парня явится на порог и достанется еще и ей. Дни шли, но ничего не происходило. Лишь Черныш, проходя мимо, показано морщился, поводя плечами и окидывая ее странным взглядом.

Однажды, когда смеркалось, она возвращалась, покормив кур, когда ее внезапно резко дернули в тень и прижали к стене, зажав рот рукой.

- Довольна? - просипел ей на ухо Черныш.

Нежана попыталась куснуть его за ладонь. Черныш лишь дернулся и сильнее вдавил ее в деревянную постройку. Его дыхание обожгло ее ухо.

- И как тебе, хорошо? - прошипел он. - Ночами спокойно спится?

- Лучше, чем раньше, - ей все-таки удалось отвернуть голову, после чего она впилась в его ладонь зубами. Черныш глухо застонал, слегка ослабив хватку, чем она тут же воспользовалась: оттолкнула его, как-то уж чересчур легко, словно он и не удерживал, и отбежала.

- Очень сладко спится, змей. Даже лучше, чем раньше!

Она видела, что он стоит напротив, замерев, словно врос в землю. Чувствовала на себе его взгляд. Настороженно сделала пару шагов назад.

- Иди, иди, - приглушенный голос парня, - да помни. За тобой должок...

- С чего вдруг? - вскинулась девочка.

- Так я не ты наказание понес.

Она презрительно фыркнула и отступила еще на несколько шагов.

- Мог бы и сказать. Все равно никто бы не поверил. Не было меня там!

- Но ведь правда обоим нам ведома, да... Огонек?

Она напряглась, услышав новое прозвище. Не сдержавшись, показала ему язык.

- Правда у каждого своя, змей. Не тебе меня уму-разуму учить.

Она видела, как он двинулся в ее сторону. Испугавшись расправы, крутанулась и бросилась прочь.

- Беги, Огонек, - крикнул он вслед, - все равно правда на моей стороне будет.

Глава 6

Глава 6

(спустя еще какое-то время)

И чего ему ночами не спится?

Нежана заправила за ухо непокорную прядку и, зевнув, выглянула из-за дерева. Куда, интересно, он собрался?

Нет, ей совсем было не интересно, чем занимается Черныш и с кем встречается. Просто… просто, она случайно пробегала мимо, когда увидела, как он, схватив один из ножей, которые натачивал, шмыгнул в лес. Уж явно не на встречу с девицей. На такие встречи ножи не берут.

Да и вряд ли он с девицей пошел миловаться. Хотя… ему ведь по осени имя новое дадут. Он тогда уже и жену умыкнуть сможет. Может, приглядел кого?

Как-то сдавило в груди. Неприятно так, словно палец дверью прищемило. И на глаза слезы навернулись. Ну погоди!

Она побежала за ним и лишь когда поняла, что он на берег идет, притормозила. Осторожнее стала пробираться средь кустарников да деревьев, стараясь, чтобы ни одна ветка под ногой не хрустнула.

Последнее время кто-то разбойничать у них на реке начал. Рыбу из сетей таскать. Уже дважды по утру пустые сети находили. Да еще и ножом порезанные.

Нежана негромко вскрикнула и тут же зажала рот рукой, вжавшись в ствол ближайшего дерево. Неужто Черныш… Но зачем?

Вот ведь, кощей. Ну она сейчас за ним проследит, а потом волхву все молвит. Пущай он ответ пред всеми держит. Такое зло творить!

Девочка ловко поднырнула под низкие ветки и тенью заскользила следом.

Притаившись на берегу, видела, как Черныш вышел на берег. Окинул взглядом ставные сети, установленные вдоль течения реки. Прошелся по берегу, высматривая что-то под ногами. И лишь потом забрался под корни росшего на берегу старого дуба. Часть земли из-под него вымыло весенними паводками и затоплениями. И теперь он образовал что-то вроде шалаша, в котором вполне мог укрыться кто-то не очень высокого роста. Например, молодой парень, еще только-только вступающий в пору зрелости.

Нежана хмуро смотрела на реку. Ее смущало странное поведение Черныша. Что он удумал? Или сети еще пусты?

Девочка бросила взгляд на стремительно темнеющее небо. Скоро ночь. До дому бы успеть вернуться. Но желание узнать, что задумал Черныш, пересиливало все остальное. Она устроилась удобнее и принялась ждать. И сама не заметила, как уснула.

Проснулась от утренней прохлады и звуков драки. Сонно зевнула, потерла глаза кулачками и присела, выглядывая из своего укрытия. Ярило только-только начал окрашивать землю золотистыми лучами.

На берегу дрались двое. Черныш, этого она сразу узнала по черным, как смоль, волосам, и еще какой-то мальчишка, в изодранной одежде и слишком уж худощавый. Нежана привстала, чтобы лучше рассмотреть драку, как вдруг вокруг не обвилась чья-то рука, а другая зажала рот, сдерживая рвущийся из груди крик. Она забрыкалась в руках незнакомца, когда ее потащили к берегу, туда, где Черныш уже повалил на землю своего противника, навалившись на него сверху.

- Отпусти его. Иначе твою подружку порежу!

К ее шее прижался острозаточенный нож. Нежана увидела, как вскинул голову Черныш, резким движением откидывая упавшие на лицо волосы. Как его взгляд скользнул к ней. Его лицо скривила презрительная гримаса. Она была уверена, что парень не отступится от своего, не отпустит противника. Но Черныш неожиданно поднялся, отпуская его и отступая на шаг.

- Девочку пусти, - коротко бросил он, тяжело дыша и не сводя с того, кто ее удерживал, злобного взгляда.

- Бруш, поди сюда.

Тот, с кем совсем недавно дрался Черныш, медленно поднялся и, прихрамывая, направился к ним. Стоило ему отойти от Черныша, как нож с ее шеи исчез и ее сильно толкнули в спину. Она пролетела несколько шагов вперед и, спотыкнувшись, рухнула на колени, расцарапывая руки.

Черныш спокойно подошел к ней и, схватив за плечо, дернул на себя, толкнув за спину.

- Вы кто такие? – бросил он.

- Из кривичей мы, - ответил один из них, а Нежана смогла рассмотреть, что оба парня были в грязных, рваных лохмотьях. Да и слишком истощены, чтобы вступать в драку с таким, как Черныш. Он явно был сильнее и упитаннее их обоих.

- На нашей земле зачем разбойничаете?

- Селище наше сгорело. Мало кого осталось, - обижено проговорил тот, которого Брушем назвали, - вот пошли по земле приют искать.

- Не разбойничаем мы. На лесах да болотах уж не первый восход встречаем… есть хочется…

- Зачем сети рвете?

-Так не со зла. Случайно вышло.

Черныш почесал нос и обернулся к ней.

- Беги в селище. Да еды принеси, так, чтобы никто не заприметил. И гляди, никому не сказывай про то, что случилось.

- Почему? – она недоуменно посмотрела на него, моргнув длинными рыжими ресничками.

- Вернешься, расскажу. Беги. Скоро встанут все.

Нежана бросила взгляд на пришлых и бросилась в лес. Добравшись до амбара, набрала яиц, перелила в кувшин вчерашнего молока да тихонько в землянку прокралась. Отломила горбушку хлеба.

Выскользнула обратно и, сложив все в лукошко, побежала обратно. Отчего-то не хотелось ей Черныша одного с этими пришлыми оставлять.

Выскочив на берег, она увидела парней, сидящих кружком и о чем-то мирно беседующих. Перешла с бега на шаг. Тихонько подошла ближе, став за спиной Черныша.

Он посмотрел на нее снизу и забрал корзинку из рук.

- Благодарствую, - тот парень, что был постарше, поднялся и поклонился, - ты уж извини, девица, что напугал. Да брата вызволить хотел. Уж больно ловкий у тебя любый. А мы уж долго плутаем. Устали.

- Я не сержусь, но Черныш мне не…

- Лиса, сядь рядом, - оборвал ее Черныш, дернув за подол. Она стрельнула на него недовольным взглядом, но подчинилась. Присела.

- Молчи, - прошипел ей на ухо Черныш.

- Лиса? – хохотнул парень, протягивая брату кувшин с молоком и краюху хлеба, - а меня Волком кличут.

Нежана всмотрелась в парня. Темные волосы, собранные в хвост. Не такие, как у Черныша, светлее. Скорее, как кора сосен после дождя. И брат его такой же. Смешной. Сидит, за обе щеки хлеб уплетает. Вон и молоко на усах белыми полосками застыло. Видно, и правда долго блуждали. Оголодали.

- На нее зариться не смей, - склонился вперед Черныш, не сводя с Волка тяжелого взгляда.

- Не буду, - кивнул Волк, - не гоже на добро злом отвечать. Ты не осудил. Понял. Прости, что невольно Роду твоему беду принесли.

- То не беда, - отмахнулся Черныш, - но уйти вам надо. Нечего вам тут хозяйничать. Наша эта земля!

- Ушли бы, коли бы путь указал.

- Укажу, - кивнул Черныш, - до излучины доведу, а там дальше сами.

- И на том благодарствуем.

Парни поднялись. Нежана встала следом, глядя на повернувшегося к ней Черныша.

- Возвращайся назад. Да пока никому ничего не сказывай. Вернусь, сам все расскажу.

Она только пожала плечами, и, стоило парням скрыться средь густой листвы, побрела назад. А странный этот Черныш. Не повел пришлых к волхву. Накормил. Да путь обратный указал. Хорошо, что хоть сети больше портить не будут, да рыбу воровать. Заживут теперь мирно да ладно.

Глава 7

Глава 7

- Нежанка, слышала, что творится! – она устало разогнулась, вытирая рукавом пот со лба. С самого утра она с сестрицами трудилась на поле. Погода стояла хорошая. Жаркая. Надо было успеть убрать овес да ячмень, просушить в овинах да зерно получить. А они еще и половины поля не прошли. Нежана усталым взглядом окинула колосящийся овес.

- Нежанка, ну Нежанка! - дернула ее за руку сестрица.

- Что? – обернулась к ней. Опять какую-нибудь глупость принесла. Трещит, как сорока.

- Слышала, поймали того, кто сети портил.

Нежана замерла, сжав сильнее в руке серп. Как поймали? Ведь Черныш еще с самого утра провожать пошел пришлых с их земель.

- Поймали. Им Черныш оказался. Его твой брат у сетей поймал.

- Как Черныш?

- Ага. Первак на него набросился. Ну они и подрались. Мужики понабежали.

- А Черныш что?

- Молчит. Ничего не говорит. Говорят, за такое и руки отрубить могут.

Ноги у Нежаны подкосились.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросила сестрица, заметив, как она побледнела.

- Ничего… Перегрелась. Ярило-батюшко уж больно жгуч сегодня, - она обвела невидящим взглядом поле. Как же так? Ведь не виновен он. А ему руки…

- Послушай, малая, - Нежана сунула ей в руки серп, - поработай за меня.

- А ты куда?

- Я… тут вспомнила кое-что… меня матушка просила… Поработай, - она сжала плечи сестренки, легко поцеловав ее в щеку.

Земля горела под ее ногами, пока она бегала в поисках отца. Все боялась не успеть.

- Отец!

Она увидела его стоящим в толпе и о чем-то переговаривающимся с волхвом. Он обернулся, услышав, что его кличут, и Нежана буквально врезалась в него.

- Пожалуйста. Позволь молвить, - запыхавшись, выдохнула она. Отец кинул взгляд на других и, крепко сжав ее плечо, отвёл в сторону.

- Не Черныш сети портил, - выдала она, - мы с ним поутру пришлых поймали. Они заплутали у нас. Вот и воровали рыбу. Сети случайно порвали.

Глаза отца сузились.

- Где они?

- Черныш их отпустил. Дорогу им указал. Велел больше на нашей земле не появляться.

Отец задумчиво глядел на нее.

- Сказали, откуда они?

- С верховьев Сожа, что севернее. У них пожарище случилось, многие погибли. Остальные разбрелись.

Он повернулся в ту сторону, про которую она молвила.

- С верховьев, значит... А чего ж тогда, Черныш твой смолчал о том, когда Первак его винить начал?

- Не знаю. Знаю только, что не виновен Черныш. А Первак его всегда недолюбливал. И все норовил подставить, зло учинить.

- Хм... - отец почесал бороду, - есть правда в твоих словах. Да и Черныш виноват. Не в том, что вину на себя взял, а что смолчал про пришлых. Хоть мы с ними и торгуем, но все же стороной ходим. Они не просто так могли у нас появится.

- Но не рубить же ему руки, - вцепилась в рукав рубахи, с мольбой глядя на отца. Тот похлопал ее по сжатым пальцам.

- Не будут ему руки рубить. Но наказание понесет. Чтобы впредь думал, кому помочь, а кого отвадить.

- Отец.

- Иди. Обойдётся все с твоим Чернышом. Жив-здоров будет.

Обняв отца, Нежана собралась было уходить, но замерла. Посмотрела на отца через плечо:

- И он не мой. Просто не справедливо, ежели он за других пострадает.

Отец кивнул, провожая ее взглядом. Хмыкнул, потерев подбородок, и по-доброму улыбнулся своим мыслям.

- Ну-ну... Не твой... Посмотрим, что через лето другое, говорить будешь...

***

- Черныш?

Тишина. Девочка сильнее толкнула дверь амбара, зайдя в мягкую полутьму. Здесь пахло сеном. Привычный с детства аромат. Поморгала глазами, привыкая к полумраку, и только тогда разглядела лежащего на соломе парня. Робко подошла к нему. Он не шелохнулся. Все еще не пришел в сознание после того, как его прилюдно высекли. Отец сдержал слово: не стали Чернышу рубить ни уши, ни руки. Но она не смогла заставить себя смотреть, как его наказывают. Убежала в лес. И лишь когда поняла, что все закончилось, осмелилась вернуться в селище.

Черныша унесли в амбар, оставили там приходить в себя. Она слышала разговоры других: говорили, что малец ни звука не издал. Как настоящий воин наказание сносил. Многие ему в войско идти советовали. Уж больно силен и телом, и духом становился. Такой землицу родимую свято хранить будет да от недругов да ворогов защищать.

Да уж и возраст подходящий. По осени пора ему имя менять. Мужем становиться.

Присев на пятки, Нежана осторожно потянулась к его спине, на которой яркими полосами горели следы кнута. Отчего-то вспомнилось, как он пострадал тогда из-за нее, когда она сожгла назло ему всю посуду, то его матушка делала.

Поднявшись, набрала в ковш чистой воды и, смочив льняную тряпицу, осторожно стала промакивать его раны.

- Кто здесь? - сиплый голос парня напугал, заставив вздрогнуть. Мокрая тряпица упала в ковш, расплескав воду.

- Я... - тихо отозвалась Нежана.

- Лисица? Ты что тут делаешь?

- Мне волхв травы дал и мази. Раны твои залечить... Черныш, отчего не признался, что не ты сети портил?

- Так надо, - он перевернулся на бок и осторожно сел.

- Погоди я же еще не промыла раны.

- Не надо. Заживет

- Надо. И не спорь. Промою и мази из трав наложу. Меньше болеть будет. Заживет скорее. А еще ты бы на капище ходил. Жертву богам принес.

- Схожу, - недовольно буркнул он и поморщился от боли в спине, - ладно, давай, мажь.

Он склонился вперед, уперевшись локтями в колени и подставляя ей спину.

Перебросив косу за спину, она стала осторожно наносить пахнущую медом мазь на свежие раны.

- Я Перваку в тюрю* завтра мух дохлых насыплю. За то, что он тебя вором назвал…

Тюря (мурцовка). Незамысловатая похлёбка с хлебом и квасом, в которую могли добавлять масло, травы, лук, яйца, а позже — огурцы, редис

- Не надо. Только на тебя злиться будет.

- Не поймет, что я…

- Поймет. Не надо. Сам с ним разберусь.

- Ой ли… тебе еще, вон, зажить надо. Двигаешься с трудом.

- И заживу. Подумаешь, пару раз кнутом по спине прошлись, - он дернул головой и тут же поморщился, - а с братом твоим сам потолкую. Не лезь.

- Почему? - Отставляя в сторону горшочек с мазью и вытирая руки расшитым полотнищем, спросила она.

- Что почему? – натягивая рубаху через голову и приглаживая растрепанные волосы пятерней спросил он.

- Почему ты их отпустил?

- Они многое мне поведали.

- И что?

- Знаешь, у них, на Славутиче, град стоит. С теремами. Люда много там разного живет. Они его Смоленском величают. Гостей с разных земель много. И ляхи и хазары. И словенские племена. По реке путь великий идет. Товары с разных земель везут. Диковинного товара. Мы такого не видывали.

- А нужно нам его видеть? – тихо сидя рядом, она смотрела на Черныша. Его лицо раскраснелось, глаза возбужденно блестели. Он словно представлял этот град с его диковинными товарами и теремами.

Черныш посмотрел на нее.

- Я видеть хочу.

- Зачем? – пожала плечами девочка. – Живут люди. У них свои обряды. У нас свои. И боги у нас разные. К чему нам знать, как они живут.

- Ох и дурная ты, лисица, - рассмеялся Черныш. - Не чужие они. Братья наши. Что не видишь, сколько жен оттуда привели?

- Так ты жену искать себе на чужбине собрался? – вспыхнула девочка.

- Нет. - нахмурился Черныш. - Просто увидеть хочу. Мир посмотреть.

- Вот и смотри, - она вскочила на ноги и сердито посмотрела на него сверху, уперев руки в бока, - можешь и не возвращаться. Но помни, чужбина никогда лучше матери родной не станет. И жену краше и милее наших девиц на всем белом свете не сыщешь. Так что иди. Ищи. Да только когда воротишься, уже поздно будет.