Ипа-Каа. Мистическая общага

— Правильно. Добро пожаловать. А теперь верни меня до рассвета.

Мария вздрогнула.

— Это зуб? — спросила Иза, наклоняясь.

— Да. Он говорит со мной. Говорит, что я должна вернуть его в подвал.

— Он прав, — вздохнула Иза. — Ты должна. Но ты не пойдешь одна. Мы пойдем вместе.

— Мы? — переспросила Мария.

— Да. Я, Каэтано, Лукас, Валентина и Жуан. Мы уже договорились. Мы не дадим тебе умереть в первую же ночь. Это было бы слишком грустно. И, честно говоря, мы уже поспорили, выживешь ты или нет. Так что мы заинтересованы в твоей победе.

— Вы поспорили на меня?! — возмутилась Мария.

— Только по-дружески, — заверила ее Иза. — Каэтано поставил на то, что ты дойдешь до подвала, но не успеешь вернуться. Лукас — что ты испугаешься и сбежишь в джунгли. Валентина — что ты убьешь кого-нибудь зубом. А Жуан — что ты съешь зуб. Мы не знаем, почему он так думает. Он странный.

— И ты? — спросила Мария. — На что поставила ты?

Иза улыбнулась.

— Я поставила на то, что ты выживешь и станешь нашей подругой. Потому что я чувствую в тебе чтото… знакомое. Ты не такая, как все. Ты, как и я, немного сломана, но еще не до конца.

Мария не знала, что сказать. Это было одновременно мило и тревожно.

— Спасибо, — сказала она наконец. — И спасибо за чай.

— Пожалуйста. Теперь спи. Завтра у нас будет длинный день. Мы пойдем в подвал в пять утра, когда корни успокаиваются. Тебе нужно отдохнуть.

— Я не усну, — призналась Мария. — Я боюсь.

— Тогда я посижу с тобой, — предложила Иза. — Я могу слушать, как корни шепчут. Это успокаивает. Они рассказывают истории о тех, кто жил здесь до нас. Хочешь послушать?

— Расскажи, — сказала Мария, укладываясь на подушку.

Иза начала говорить. Она рассказывала о студенте 1934 года, который потерял зуб в подвале и так и не вернул его. О том, как он бродит по коридорам, ища свою потерю. О том, как он стал частью фундамента и теперь каждую ночь его голос слышен в тумбочках первокурсников.

Мария слушала, и постепенно ее веки тяжелели. Она провалилась в сон под шепот корней и тихий голос Изы.

3. СОН МАРИИ (00:15–04:45)

Марии приснился лес. Она стояла на поляне, окруженной гигантскими деревьями, чьи корни уходили в черную, как смола, воду. Вода была спокойной, но в ней отражалось небо, которого не было.

На поляне стоял стол. Старый, деревянный, покрытый резьбой. На столе лежал зуб. И голос, знакомый и чужой одновременно, сказал:

— Ты пришла. Ты можешь вернуть меня. Но ты должна знать, что если я вернусь туда, откуда пришел, я заберу твою память. Не всю. Только ту часть, что ты боишься потерять.

— Что это значит? — спросила Мария во сне.

— Это значит, что я знаю твой самый страшный секрет, — ответил голос. — Ты не хочешь его никому рассказывать. Я могу его забрать. Навсегда. Ты перестанешь о нем помнить. Но взамен ты отдашь мне свободу.

Мария открыла рот, чтобы спросить, какой именно секрет, но не успела. Ее разбудил грохот в коридоре.

4. ПРОБУЖДЕНИЕ (04:45)

Мария подскочила на кровати, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Рядом с ней сидела Иза, которая, кажется, вообще не спала.

— Что это было? — спросила Мария.

— Сеньора Смерть уронила ключи, — спокойно ответила Иза. — Она проверяла, все ли спят. Ты спала. Я сказала ей, что ты спишь. Она поверила.

— Поверила? — переспросила Мария. — Она же бессмертный монстр с тремя парами рук. Она не может просто поверить.

— Она может, если ты пьешь ее любимый чай, — улыбнулась Иза. — Я добавила в твой чай немного листьев, которые она любит. Теперь она считает тебя своей.

— Своей? — Мария почувствовала, как холодок пробежал по спине. — В каком смысле «своей»?

— Она теперь будет следить за тобой чуть меньше. Или чуть больше. Сложно сказать. С ней всегда сложно. Но она не тронет тебя сегодня.

Мария выдохнула.

— Сколько времени?

— Почти пять утра. Скоро корни успокоятся. Мы можем идти.

— Куда?

— В подвал, конечно, — ответила Иза. — Ты забыла? У тебя зуб. И он хочет домой.

Мария пошарила под подушкой, нащупала зуб, который, как оказалось, переместился туда, пока она спала.

— Как он сюда попал? — спросила она, сжимая светящийся предмет в руках.

— Он всегда находит путь к своему хранителю, — пожала плечами Иза. — Это у зубов в крови. Ну, в эмали. Идем. Нас уже ждут.

5. СБОРЫ (05:00)

В коридоре стояла вся компания. Каэтано — высокий, с влажными волосами и слегка заспанными глазами. Он держал фонарик, который, судя по всему, был сделан из сушеного светляка.

— Привет, — зевнул он. — Ты готова идти в самое страшное место в этом кампусе?

— Не совсем, — честно призналась Мария.

— Отлично. Тогда идем. Это помогает перестать бояться. Надо просто испытать свой страх.

Лукас стоял в тени, и его тень, как обычно, жила своей жизнью: она пыталась убежать в стену, но он удерживал ее за амулет.

— Я буду следить, чтобы никто не потерялся, — сказал он. — И чтобы тени не сбежали.

— Это ты про свою тень? — уточнила Мария.

— Нет, — серьезно ответил Лукас. — Я про твою. Она уже начала сворачиваться в трубку, когда ты проснулась. Не дай ей сбежать. Тени здесь опасны.

Валентина стояла с видом: «я все знаю, мне все равно, я устала». Она откинула челку, открывая третий глаз, и уставилась на зуб.

— Он светится, — сказала она. — Это значит, что его владелец близко. Очень близко.

— Он в подвале? — спросила Мария.

— Он везде, — ответила Валентина. — Он — часть фундамента. Ты должна вернуть зуб в круг, чтобы он стал целым. Иначе он будет гнить в твоей тумбочке, пока ты не сойдешь с ума.

— Спасибо, что подбодрила, — сказала Мария.

— Пожалуйста, — ответила Валентина без иронии.

Жуан стоял позади всех, пряча руки в карманах, чтобы не распылять споры.

— Я пойду с вами, — сказал он тихо. — Но, если я начну светиться, не паникуйте. Это грибы. Они просто… реагируют на страх.

— А если ты начнешь светиться в подвале? — спросила Мария.

— Тогда бегите, — ответил Жуан. — Это значит, что я встретил родственный гриб. А родственные грибы в подвале — это не к добру.

Мария поняла, что ее друзья — полные психопаты. Но они были единственными, кто согласился пойти с ней в подвал, чтобы вернуть зуб чужого мертвеца, который преследовал ее в тумбочке. И это было почти мило.

6. ПУТЬ В ПОДВАЛ (05:15)

Спуск в подвал начинался в корпусе «Кобра». Люк был прикрыт ржавой решеткой, которая, по задумке архитекторов, должна была выглядеть пугающе. Архитекторы преуспели.

Каэтано присел на корточки и поддел решетку фонариком.

— Осторожно, — сказала Иза. — Корни здесь активны до 05:30. У нас есть 15 минут. Они спустились по лестнице, которая была покрыта слизью.

Мария держалась за перила, пытаясь не поскользнуться.

— Почему здесь так влажно? — спросила она.

— Потому что здесь живут корни, — ответила Валентина. — Они дышат. И выделяют влагу. Это нормально.

— Ничего из того, что здесь происходит, не является нормальным, — пробормотала Мария.

Они оказались в небольшом коридоре с каменными стенами. Стены были покрыты резьбой — те же лица, что и на пончо Сеньоры Смерть, только теперь они выглядели более… живыми.

— Не смотри на них долго, — посоветовал Лукас. — Они могут начать двигаться.

— Они двигаются? — переспросила Мария.

— Иногда, — ответила Иза. — Когда им скучно.

Они прошли в конец коридора, и перед ними открылось пространство. Огромный круглый зал, стены которого были покрыты корнями — такими большими, что они походили на колонны. В центре зала на полу был начерчен сложный узор, напоминающий мандалу. И в центре мандалы лежал скелет. Не полностью. Частично. Без черепа. Без одной руки. Без левой ноги. Мария замерла, глядя на скелет, который, казалось, ждал ее.

— Это он? — спросила она шепотом.

— Да, — подтвердила Валентина. — Это студент 1934 года. Он потерял зуб здесь. И его душа не может упокоиться, пока зуб не вернется на место.

— А что, если я положу зуб, и он вернется? — спросила Мария.

— Тогда он упокоится, — ответил Каэтано. — И ты станешь легендой. Или умрешь. Все зависит от того, что он скажет.

— Что? — переспросила Мария. — Он может… говорить?

— Он уже говорит, — заметил Жуан. — Он говорит через зуб. Ты слышала его голос.

— Но я не хочу, чтобы он говорил! — воскликнула Мария. — Я хочу отдать зуб и забыть об этом!

— Нельзя забыть, — сказала Иза, подходя к мандоле и опускаясь на колени. — Но можно отпустить. Ты должна положить зуб в центр. И сказать: «Я возвращаю тебе то, что ты потерял. Найди покой».

Мария подошла к мандоле, держа зуб в руке. Он светился ярче, чем в комнате.

— Почему он так светится? — спросила она.

— Потому что он знает, что близок к хозяину, — ответила Валентина. — Клади, пока он не начал жужжать. Это плохой знак.

Мария медленно опустила зуб на пол, в центр узора. Зуб лег ровно.

— Я возвращаю тебе то, что ты потерял, — прошептала она. — Найди покой.

Мгновение ничего не происходило. Потом пол под скелетом затрясся. Из трещин полезли тонкие, белые корни обвили скелет, добрались до зуба и соединили его с челюстью. Глазницы скелета засветились тусклым белым светом. В воздухе раздался вздох — длинный, медленный, усталый, будто из груди, которой уже не было, наконец вырвался застоявшийся воздух. А потом — тишина. Свет в глазницах погас. Корни сжались и уползли обратно в пол, словно стыдясь того, что их застали за делом. Зуб исчез.

— Ты сделала это, — сказала Иза с улыбкой. — Ты вернула его на место.

— И теперь он упокоился? — спросила Мария, чувствуя, как сердце бьется гдето в горле, а ноги становятся ватными.

— Да, — подтвердил Лукас. — Ты спасла себя. И, возможно, весь кампус. Но это уже история.

Мария выдохнула и чуть не упала на колени. Иза подхватила ее.

— Пойдём, — сказала она. — Надо выбраться до того, как корни окончательно проснутся. У нас есть десять минут.

Они пошли назад, оставляя подвал с его тенями, костями и шепотом, который теперь звучал не как угроза, а как благодарность.

Мария чувствовала, как с плеч сваливается гора, которую она даже не замечала, пока та давила на нее. Она вернула зуб. Теперь она могла спать спокойно. Или хотя бы до следующей ночи.

7. ВОЗВРАЩЕНИЕ (05:45)

Когда они выбрались из подвала, уже светало. Джунгли просыпались. Птицы кричали, обезьяны улюлюкали, а вдали слышался звук воды — то ли водопад, то ли река, то ли гигантский сом, который выдыхал пузыри.

Мария стояла на крыльце корпуса «Кобра», опираясь на плечо Каэтано, и смотрела на рассвет. Небо меняло цвет с темно синего на бледно розовый, будто кто-то осторожно протирал стекло, за которым пряталась настоящая жизнь.

Она выжила. Ее первая ночь закончилась. Она не умерла, не потеряла память, не стала женой Бото и не превратилась в жабу.

— Доброе утро, Мария, — сказала Иза, подходя и протягивая ей кружку с чаем. — Как спалось?

— Ужасно, — честно призналась Мария. — Но я в порядке.

— Это главное, — улыбнулась Иза.

— И, Мария, — добавил Каэтано, — добро пожаловать в «ИпаКаа». Ты официально выжила.

— Я выжила, — повторила Мария, делая глоток теплого чая.

Вкус был странным: в нем чувствовались мята, мед, древесная кора и чтото еще, едва уловимое, как воспоминание, которое никак не удается поймать.

И в этот момент из столовой донесся голос Доны Селесты:

— ЗАВТРАК! НЕ ОПАЗДЫВАТЬ, А ТО ОСТАНЕТЕСЬ БЕЗ КАШИ! И БЕЗ ДЕСЕРТА!

Мария засмеялась. Впервые за двадцать четыре часа. Смех вышел немного нервным, но настоящим.

— Идем, — сказала Иза. — Я обещаю, что с кашей здесь все будет вкусно. А с духами — уже не так страшно.

— Ты уверена? — спросила Мария.

— Нет, — призналась Иза. — Но нам же весело, правда?

Мария посмотрела на своих новых друзей: на Каэтано, который чесал затылок и пытался скрыть улыбку; на Лукаса, который боролся со своей тенью — та снова пыталась улизнуть в стену; на Валентину, которая уже мысленно составляла лекцию о том, как правильно возвращать зубы мертвым студентам; и на Жуана, который тихо светился, но, кажется, от счастья, а не от родственных грибов. Она улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Весело.

И они пошли завтракать в корпус «Жаба». Первая ночь закончилась. Впереди был новый день. И Мария была готова к нему. Ну, почти.

8. ЭПИЛОГ: ЗАВТРАК В 06:30

В столовой пахло кашей, жареными муравьями и страхом. Запах страха был едва уловимым, но он витал в воздухе, как легкий дым от костра, который давно погас, но оставил после себя запах гари.

Дона Селеста стояла за раздачей и смотрела на каждого студента, заходящего в столовую, своим третьим глазом — он располагался у нее на затылке и, казалось, видел даже то, что происходило у студентов в мыслях.

— Вы опоздали! — закричала она на Каэтано. — На две минуты! У тебя будет двойная порция муравьев!

Каэтано вздохнул и пошел к столу, где его уже ждали. Мария села рядом с Изой. На столе лежала записка, написанная каллиграфическим почерком — буквы были тонкими, изящными, будто их выводили не пером, а иглой.

«Ты сделала это. Молодец. С уважением, Сеньора Смерть».

Мария посмотрела на записку, потом на изображение зуб, которого больше не было, потом на своих друзей, и поняла: она теперь часть этого мира. И этот мир был странным, страшным, абсурдным, но… ее. Она сделала глоток чая, улы