Клан Джейд

Даркран замер, пораженный её дерзостью. Никто в замке Джейд — даже старейшины клана — не смел разговаривать с ним в таком тоне. Он тяжело задышал, переводя взгляд с её злого лица на её тонкие, но уверенно сжатые пальцы.

— Ты невыносима, лекарь, — наконец глухо проворчал он, медленно разжимая руку и неохотно поворачиваясь к ней раненым боком. — Ладно. Смотри. Но если твоя трава сделает только хуже — я лично запру тебя в подвале замка.

— Какое варварство, — фыркнула Талиса, уже доставая из флакона пахучую мазь на основе болотного чистотела. — Потерпи. Будет жечь.

Мазь коснулась раны, и Даркран резко втянул воздух сквозь зубы. Его тело натянулось как струна. Состав жжег немилосердно, словно в кровь плеснули жидкого серебра.

— В твоей Академии всех лекарей учат так изощренно пытать раненых? — процедил вожак, стараясь, чтобы голос не дрожал от боли. — Или это личная месть за «человеческую девчонку»?

— Пытать? Какое скудное понимание врачевания, вожак, — невозмутимо отозвалась Талиса, накладывая чистую повязку на его плечо. — Моя мазь выжигает остатки яда из твоих тканей. Без неё твое тело справлялось бы еще трое суток. Но если предпочитаешь инстинкты — можешь просто зализать рану, как обычный лесной волк. Посмотрим, как быстро это поможет.

В ту же секунду Даркран резко подался вперед. Прежде чем Талиса успела осознать случившееся, его огромная горячая ладонь перехватила её за затылок, увлекая за собой. Вожак притянул девушку вплотную к своей груди.

В темноте укрытия его янтарные глаза оказались пугающе близко, вспыхнув диким огнем.

— Ты говоришь уже лишнее, лекарь, — пророкотал он ей прямо в губы. Его низкий голос вибрировал от сдерживаемой силы. — Не забывайся. Перед тобой не домашний пес. Одно мое движение — и твоя хваленая Академия лишится своего лучшего диплома. Уважай мою силу, если хочешь дожить до рассвета.

Талиса замерла, чувствуя, как его пальцы крепко, но не причиняя боли, удерживают её. Она упрямо вздернула подбородок, отказываясь отводить взгляд.

Даркран еще несколько секунд всматривался в её лицо, улавливая участившийся пульс, а затем медленно разжал пальцы и отстранился обратно к выходу, оставив девушку наедине с её оглушительно бьющимся сердцем.

Глава 4. Схватка.

вНаступившее утро принесло в замок Джейд прохладу. Талиса вышла из своей комнаты на цыпочках, неся свежий отвар для Элдана.

Даркран уже был на ногах. Он стоял у окна. Услышав скрип двери, он медленно повернул голову. Его янтарный взгляд был ледяным, а на породистом лице застыло суровое, замкнутое выражение. Вожак демонстративно проигнорировал появление целительницы, отвернувшись обратно к окну. Он был глубоко уязвлен тем, как жестко она оттолкнула его ночью, и теперь включил свою самую холодную броню.

Талиса мысленно вздохнула, решив промолчать, и подошла к постели. Элдан уже не спал. Он сидел, оперевшись спиной о подушки, и выглядел гораздо бодрее.

— Ну и ну, — негромко произнес младший брат, переводя взгляд с хмурого Даркрана на подчеркнуто спокойную Талису. — У вас тут воздух можно ножом резать. Вы снова поссорились?

— Твой брат просто не умеет проигрывать, Элдан, — прохладно отозвалась Талиса, протягивая парню пиалу с отваром. — Пей.

Даркран резко развернулся от окна, его глаза опасно блеснули, но он сдержался и тяжелым шагом подошел к кровати, садясь в кресло напротив. Он по-прежнему смотрел только на брата, наотрез отказываясь замечать Талису.

— Оставим это, — сухо оборвал вожак. — Элдан, ты вчера заикнулся о засаде Каменных Клыков. На границе была бойня. Клыки знали наши дозоры наизусть. Откуда у них эти данные?

Младший брат мгновенно посерьезнел. Он отставил пустую пиалу и прямо посмотрел на Даркрана:

— От Ады, брат. Год назад, за месяц до пира Серединного лета, я выследил её в старой каменоломне на нейтральной территории. Она тайно встречалась с вожаком Каменных Клыков.

Даркран замер, его плечи напряглись, а пальцы до белизны сжали подлокотники кресла:— С кем именно?

— С тем самым черным волком со шрамом, которого ты убил в ущелье, — твердо ответил Элдан. — Ада лично сливала ему карты наших пограничных застав и графики смен стражи. Взамен Клыки обещали помочь её отцу свергнуть тебя и занять место верховного правителя северных земель, когда тебя уберут.

В комнате повисла зловещая тишина. Даркран медленно перевел взгляд на Талису — в его глазах читался шок, смешанный с горьким осознанием того, насколько целительница была права с самого первого дня. Его паранойя в адрес человеческой девчонки окончательно рассыпалась в прах.

— Я попытался прижать Аду в саду перед пиром, — глухо продолжил Элдан. — Требовал, чтобы она сама всё рассказала тебе. Она притворилась, что раскаивается. А потом поднесла мне кубок с вином на пиру. Я сделал несколько глотков, и моя магия взбунтовалась. Целый год я был заперт в шкуре зверя и не мог выдать её. Она травила меня, Даркран. Прямо в твоем доме.

Элдан перевёл взгляд с побелевшего от ярости лица Даркрана на Талису, которая спокойно убирала пустую пиалу. Младший брат хмыкнул и откинулся на подушки.

— Ты ведешь себя как мальчишка, Даркран, — прямо заявил Элдан, скрестив руки на груди. — Эта девушка спасла мне жизнь, рисковала собой в ущелье, а ты сидишь тут и упорно игнорируешь её из-за своих дурацких обид. Уйми уже свою гордость вожака. Она выглядит глупо.

Даркран резко обернулся к брату, его янтарные глаза вспыхнули раздражением.

— Не лезь не в своё дело, Элдан, — сквозь зубы процедил вожак. — Занимайся своим восстановлением.

— О, так я прав? — Элдан весело прищурился, явно забавляясь ситуацией, несмотря на серьезность прошлых новостей. — Лекарь, признайся, что он натворил? Снова рычал на тебя без повода?

— Ничего особенного, Элдан, — невозмутимо отозвалась Талиса, даже не взглянув на Даркрана. — Твой брат просто считает, что его слово — закон природы, а когда этого не происходит, он включает режим ледяной статуи. Я уже привыкла к его капризам.

Даркран резко поднялся с кресла, нависая над столом. Его короткие черные волосы были взъерошены, а взгляд наконец-то вонзился прямо в Талису. Обида за то, как грубо она оттолкнула его ночью, всё еще горела в нём, но сидеть молча под колкостями брата он больше не мог.

— Капризам? — низким, угрожающим рокотом произнес он, делая шаг к целительнице. — Ты ведешь шпионские игры в моем замке, дерзишь мне в лицо, а теперь выставляешь меня виноватым перед моим же братом?

— Я выставляю тебя упрямым параноиком, Даркран, каким ты и являешься, — Талиса упрямо вздернула подбородок, бесстрашно встречая его гневный взгляд. — Твой брат только что подтвердил всё, что я говорила тебе с первого дня. Но вместо того, чтобы решать проблему с Каменными Клыками и Адой, ты предпочитаешь дуться на меня. Действительно, очень достойное поведение для верховного вожака.

Элдан на кровати тихо прыснул от смеха, наблюдая за этой перепалкой:— Браво, лекарь. Кажется, кто-то наконец-то поставил тебя на место, Даркран.

Даркран глубоко вздохнул, пытаясь подавить раздражение, и устало потер переносицу. Жесткий янтарный взгляд вожака снова вернулся к карте на столе.

— Довольно, — хмуро оборвал он насмешки брата. — Хватит зубоскалить. У нас серьезные проблемы. Клыки разбиты на переправе, но их новый лидер не успокоится. Раз карты дозоров у них, они ударят снова.

Талиса подошла ближе к столу, скрестив руки на груди. Её тон оставался прохладным, но колкость уступила место делу:— Ада уверена, что Элдан в беспамятстве и умирает. Её Клыки думают так же. Это наше единственное преимущество, Даркран. Враг считает твой замок уязвимым и парализованным горем.

— Хочешь использовать ложные слухи как приманку? — Даркран поднял на неё тяжелый взгляд. Его обида всё еще читалась в жесткой линии губ, но прагматизм вожака победил. — Предлагаешь выманить их на наши условия?

— Именно, — кивнула Талиса, указав на каменоломню на карте. — Клыки уверены, что заставы пусты. Если ты демонстративно ослабишь посты на юге, делая вид, что стягиваешь воинов к замку из-за «смерти» брата, они полезут через каменоломню. Думая, что идут на легкий штурм.

Элдан подался вперед на постели, его глаза азартно блеснули:— И там мы встретим их всем кланом. Отличный капкан, лекарь.

Даркран долго молчал, переводя взгляд со схемы рубежей на упрямое лицо Талисы. Ему всё еще было невыносимо признавать, насколько ловко эта человеческая девушка просчитывает ходы.

— План рискованный, — глухо произнес вожак, медленно поднимаясь во весь рост. Он подошел к ней почти вплотную, нависая темной скалой, и опустил голос: — Но рабочий. Нам придется разыграть этот траур перед всем замком, чтобы Ада ни о чем не догадалась через своих оставшихся слуг. Готова продолжать эту ложь, лекарь?

— Я доведу это врачевание до конца, вожак, — спокойно ответила Талиса, упрямо выдерживая его пристальный, обжигающий взгляд. — Каковы бы ни были твои личные обиды.

Наступила ночь перед штурмом в каменоломне. Небо заволокли тяжелые тучи. Воины клана Джейд во главе с Алвишем уже тайно заняли позиции на скалистых уступах, затаившись в ожидании Каменных Клыков.

Талиса устроилась в небольшом шатре лекарей, разбитом чуть поодаль у кромки леса. Она методично раскладывала бинты и склянки при свете одинокого факела, стараясь унять внутреннюю дрожь. Громкий шорох портьеры заставил её вздрогнуть.

В шатер вошел Даркран. Он уже был в полной боевой броне, с тяжелым мечом за спиной. Его короткие черные волосы трепал ворвавшийся ночной ветер. Вожак остановился у входа, скрестив руки на груди, и молча уставился на неё хмурым янтарным взглядом. Обида, которую он упрямо носил в себе всё это время, сейчас, перед лицом возможной смерти, казалась особенно острой.

— Зачем ты здесь, вожак? — тихо спросила Талиса, не прерывая работы. — Твоё место у засады, с воинами.

— Я пришел проверить, готова ли ты к утреннему приему раненых, — сухо ответил Даркран, делая шаг вперед. Его доспехи негромко звякнули. — И сказать, чтобы ты не высовывалась из шатра, когда начнется бой. Клыки будут драться как бешеные псы.

— Я и не собиралась бегать между мечами, Даркран. Моё место здесь, — Талиса отложила жгут и наконец посмотрела ему прямо в глаза. — Ты до сих пор злишься на меня?

Вожак резко замер, его желваки заходили, а янтарный взгляд потемнел. Он стремительно преодолел разделявшее их расстояние и навис над ней, уперев ладони в край лекарственного стола.

— Да, злюсь, — низким, глухим рокотом отозвался он, и от его близости в шатре мгновенно стало жарко. — Злюсь, потому что ты выставляешь меня дураком перед братом. Злюсь, потому что ты вечно оказываешься права. И больше всего я злюсь из-за того, что ты так хладнокровно оттолкнула меня той ночью в моих покоях, Талиса.

— А кто я для тебя, Даркран? — её голос дрогнул, но прозвучал отчетливо и хлестко в тишине шатра. — Ответь мне. Почему я не должна была оттолкнуть тебя? Человеческая девчонка? Твоя личная зона ответственности? Способ уязвить Аду?

Вожак замер, его янтарные глаза потемнели, но Талиса не дала ему вставить ни слова.

— Элдан уже в порядке, — упрямо продолжила она, и её пальцы судорожно сжали край лекарского стола. — Ему осталось всего пару дней, чтобы окончательно окрепнуть. И как только этот бой закончится, я заберу свои сумки и вернусь в свою лавку к наследию тёти. Наша сделка будет закрыта. Так зачем тогда нам всё это, Даркран? Зачем мне подпускать тебя так близко, если через два дня между нами снова вырастет стена из твоих клановых законов, старейшин и твоего вечного недоверия к людям? Я не столичная игрушка. И разбивать сердце ради твоей минутной вспышки перед боем я не собираюсь.

Даркран молча нависал над ней, тяжело дыша. Её слова били без промаха, резали по живому и заставляли его упрямую гордость вожака трещать по швам. Ему нечего было возразить на эту горькую человеческую логику, потому что в мире оборотней союзы действительно строились на крови и законах клана, а не на чувствах к чужакам.

Он медленно опустил руки, и на его суровом лице проступила глухая, мрачная тень.

Тяжелое молчание прервал тревожный, протяжный вой Алвиша со скал. Звук эхом разнесся по ущелью. Каменные Клыки начали движение раньше времени.

Даркран резко выпрямился, его янтарные глаза мгновенно вспыхнули диким огнем, а челюсти сжались. Он бросил на Талису последний, тяжелый взгляд, полный невысказанных слов и глухой досады. Вожак не произнес больше ни слова — битва уже звала его. Развернувшись, он стремительно выбежал из шатра и скрылся в ночной темноте, устремляясь на передовую.

Талиса осталась стоять одна у стола. Вдалеке уже слышался яростный рык сходящихся в смертельной схватке оборотней.

Полог шатра резко откинулся, и внутрь быстро вошел Алвиш. Его лицо было бледным, а на доспехах виднелись следы копоти.

— Даркран, нужно уводить раненых к замку, — с порога начал он, но мгновенно замолчал, уловив тяжелую, вибрирующую ярость между вожаком и целительницей. — Что здесь происходит?

Даркран резко повернул к нему голову. Его янтарные глаза все еще горели диким, подозрительным огнем, а челюсти сжались.

— Теодорих перед смертью сказал, что Ада купила тот яд у столичной знахарки, — глухо, с рокотом в голосе произнес вожак. — И фамилия этой знахарки слишком похожа на фамилию нашей целительницы. Лавка на границе, идеальное противоядие... Слишком вовремя она появилась у моего леса, Алвиш.

Алвиш ошеломленно округлил глаза, переводя взгляд на Талису, но та даже не дрогнула. Она как раз затянула последний узел на повязке Даркрана и хладнокровно отрезала нить костяным ножом. Её руки были испачканы его кровью, но в зеленых глазах застыла ледяная, непреклонная гордость.

— Я закончила, вожак, — сухо произнесла Талиса, бросая окровавленный холст в миску и оборачиваясь к Алвишу. Она полностью проигнорировала Даркрана. — Алвиш, приготовь повозку. Мне нужно вернуться в замок. Я оставлю для Элдана все необходимые восстанавливающие отвары на ближайшие недели и распишу страже, как их давать.

Она решительно подхватила свою походную сумку и закинула её на плечо.

— А завтра на рассвете я уезжаю обратно в свою лавку, — твердо отчеканила целительница, упрямо вздернув подбородок. — Моя работа здесь окончена. Разбирайтесь со своей паранойей и своими шпионами сами.

Даркран резко поднялся с табурета, его тело напряглось, а из груди вырвался глухой, предупреждающий рык, но Талиса даже не обернулась. Она быстрым шагом направилась к выходу из шатра, оставив вожака один на один с его бешеным пульсом и тяжелым молчанием Алвиша.

Ночь перед рассветом оказалась холодной. Талиса закончила раскладывать флаконы в покоях Элдана. Она подробно расписала Алвишу дозировку каждого настоя и заперлась в смежной комнате, собирая свои вещи. Её походная сумка стояла на стуле, а плащ лежал наготове. В груди всё еще жгла горькая, ледяная обида на Даркрана, но целительница упрямо гнала от себя мысли о черноволосом вожаке.

Полночь давно миновала, когда тяжелый засов на смежной двери вдруг дрогнул. Талиса не успела даже обернуться — замок не смог сдержать дикую силу оборотня. Даркран вошел в комнату без стука.

Он сбросил изрубленную боевую броню, оставив одну лишь простую черную рубаху, сквозь ткань которой белели свежие бинты. Его короткие черные волосы были взъерошены, а на бледном лице застыла суровая, мрачная решимость. Вожак сделал два шага вперед, нависая над ней огромной скалой, и резко перехватил её походную сумку со стула, отбрасывая её обратно на кровать.

— Ты никуда не едешь на рассвете, лекарь, — глухо, но с осязаемым металлом в голосе произнес он.

Талиса резко развернулась к нему, её зеленые глаза полыхнули яростью:— Снова твои приказы, вожак? Я выполнила свою часть сделки. Твой брат жив и здоров. Отпусти меня. Мне тошно находиться в этом замке после твоих грязных намеков в шатре.

— Алвиш обыскал палатку Теодориха, — негромко, перебивая её гневную тираду, ответил Даркран. Его янтарные глаза в полумраке смотрели тяжело и пристально. — Мы нашли переписку Ады. Настоящее имя знахарки из столицы — Корнелия Вейс. Она никак не связана с твоей тётей. Теодорих солгал мне в лицо перед смертью, чтобы я своими руками уничтожил единственного лекаря. Твоя семья чиста.

Талиса на секунду замерла, переваривая новость, но тут же упрямо вздернула подбородок:— Прекрасно. Твоя паранойя удовлетворена, обвинения сняты. Тем более мне здесь делать нечего. Пропусти меня к двери, Даркран.

— Нет, — отрезал вожак. Он сделал стремительный шаг вперед, припечатывая её спиной к прохладной каменной стене и упираясь ладонями по обе стороны от её головы, полностью отрезая путь к бегству. — Ты останешься здесь.

— На каком основании? — процедила Талиса прямо ему в губы, бесстрашно упираясь руками в его тяжело вздымающуюся грудь, от которой исходил осязаемый жар. — Ты сам сказал, что больше не подозреваешь меня!

— Я не подозреваю тебя в отравлении, — тихо, с опасным нажимом пророкотал он. Его дыхание обжигало её щеку. — Но ты слишком много знаешь, Талиса из Академии. Ты знаешь структуру нашего кланового яда. Ты видела лицо Ады и слышала её угрозы. Ты видела меня раненым. Враги моего клана не успокоятся. Если ты сейчас вернешься в свою глухую хижину на границе, тебя перехватят Клыки или люди отца Ады в первую же неделю. Выпытают из тебя рецепт противоядия, а потом свернут шею.

Даркран наклонился еще ближе, так что их лица разделяли считанные сантиметры. В его взгляде читалось дикое, собственническоепрямство зверя, который нашел что-то ценное и ни за что это не отдаст.

— Ты — моя личная зона ответственности, лекарь. Ты останешься в замке Джейд под надзором моей стражи. Живой и в безопасности. А твои обиды мне безразличны. Я не выпущу тебя за ворота, пока лично не буду уверен, что твоей голове ничего не угрожает.

Глава 5. Отвар для волка.

Остаток ночи прошел в напряженном, удушливом молчании. Ни Даркран, ни Талиса больше не проронили ни слова, но воздух между ними, казалось, был наэлектризован до предела. Травница сидела в глубине ниши, баюкая свое колотящееся сердце, а вожак неподвижно караулил вход, вглядываясь в предрассветную чащу.

Едва первые лучи солнца пробились сквозь кроны деревьев, со стороны тропы послышался глухой топот копыт. Даркран мгновенно подобрался, положив руку на рукоять меча, но вовремя уловил знакомый запах.

Из тумана выехали два молчаливых стража из личной охраны Алвиша, ведущие под уздцы двух свежих скакунов. Они коротко поклонились вожаку, не задавая лишних вопросов. Было видно, что Алвиш строго запретил им болтать.

— Господин, замок ждет, — негромко произнес один из них.

Даркран молча принял поводья и обернулся к Талисе. Короткого, тяжелого взгляда янтарных глаз хватило вместо тысячи слов. Вожак помог целительнице подняться в седло, после чего они без лишних разговоров пустили коней в галоп.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Уже к полудню впереди снова показались мрачные, величественные шпили замка Джейд. Спрятав коней у кромки леса, Даркран и Талиса быстро миновали те самые потайные железные ворота и оказались внутри крепости. Бесценный корень Лунного цветка был на месте, но самое сложное — варка противоядия в замке, полном врагов — было еще впереди.

Стоило им завернуть в жилой коридор, ведущий к покоям вожака, как Талиса инстинктивно замедлила шаг. Прямо у тяжелой дубовой двери, скрестив руки на груди, их ждала Ада. На ней было роскошное летнее платье из тонкого изумрудного шелка, но лицо аристократки выглядело бледным и разгневанным. Его обманчивая мягкость полностью исчезла.

— Наконец-то, — процедила Ада, и её острый взгляд мгновенно скользнул по порванной куртке Даркрана и свежей повязке на его плече. Затем она хищно уставилась на Талису, которая крепче прижала к себе сумку с Лунным цветком. — Ты уехал на рассвете, никого не предупредив, Даркран. И вернулся раненым в компании этой... безродной человечки? Что здесь происходит?

Даркран даже не дрогнул. Он закрыл Талису своим широким плечом, заставляя невесту отступить на шаг назад. Его янтарные глаза оставались ледяными.

— Не забывайся, Ада, — жестко и тихо произнес он, и в его голосе прорезались опасные нотки вожака. — Я не обязан отчитываться перед тобой о своих передвижениях. Дай нам пройти.

— Я твоя будущая жена и имею право знать, почему в сердце нашего замка прячут чужаков! — Ада сделала шаг вперед, её голос сорвался на капризный, но властный тон. Она намеренно заглянула за плечо вожака, пытаясь рассмотреть, что Талиса прячет в руках. — Весь замок шепчется, что ты сошел с ума из-за болезни брата и ищешь спасения у деревенских знахарок. Это позор для всего клана Джейд! Если старейшины узнают...

— Старейшины подчиняются мне, — оборвал её Даркран так резко, что Ада невольно замолчала, прикусив губу. Вожак плавно нажал на дверную ручку своих покоев и кивнул Талисе, пропуская её внутрь. — Разговор окончен, Ада. Возвращайся к себе. У меня много дел.

Невеста замерла, её пальцы до белизны сжали шелк платья. В её глазах на долю секунды промелькнул самый настоящий, змеиный страх — она явно поняла, что они ходили за лекарством, и теперь лихорадочно думала, как исправить ситуацию.

Дверь с глухим стуком закрылась, отрезая их от коридора. Талиса глубоко выдохнула, сбрасывая дорожный плащ, и сразу прошла к массивному дубовому столу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы организовать рабочее пространство: она аккуратно выставила из сумки пузатые флаконы с экстрактом чистотела, сушеную горную мяту и небольшую медную ступку.

Напоследок она достала корень Лунного цветка. Оказавшись на воздухе, растение окутало комнату призрачным, серебристым свечением. Даркран молча встал напротив, скрестив руки на груди. Он не отрывал взгляда от рук человеческой целительницы. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем её инструментов.

— У нас есть только одна попытка, — сосредоточенно произнесла Талиса, беря в руки костяной нож. — Если сок цветка вступит в реакцию с воздухом раньше времени, он потеряет силу.

Девушка сделала первый аккуратный надрез, и из стебля Лунного цветка брызнул густой, маслянистый нектар. По комнате мгновенно разлился аромат грозы и озона. Пальцы Талисы двигались плавно, без суеты. Она начала бережно растирать корень в медной ступке, шепча едва различимые формулы стабилизации ядов. Серебристая жидкость внутри чаши начала густеть.

Даркран внимательно наблюдал за её сосредоточенным лицом, а затем глухо спросил, нарушая тишину:

— Почему ты согласилась помочь, Талиса?

Девушка на секунду замерла, но тут же продолжила плавно вращать пестик в ступке.

— Ты могла остаться в своей мирной лавке или вернуться в сытую столицу со своим дипломом Академии. Зачем тебе этот риск ради оборотня, которого ты даже не знала?

Талиса отложила пестик и подняла на него серьезный взгляд.

— Потому что я давала клятву лекаря, Даркран, — тихо, но твердо ответила она. — Моя магия и мои знания принадлежат тем, кто в них нуждается. Когда Элдан пришел к моей лавке, я увидела не позор вашего клана и не политическую фигуру. Я увидела живое существо, которое медленно и мучительно выжигали изнутри запретным ядом. И если в моих силах прекратить эти мучения, я это сделаю. Даже если его старший брат рычит на меня на каждом шагу.

Стоило последнему слову слететь с её губ, как Даркран резко рванулся вперед. Прежде чем Талиса успела отшатнуться, его массивные ладони с глухим стуком легли на край дубового стола по обе стороны от её бедер, намертво зажимая девушку в ловушке.

Вожак припечатал её к дереву, встав вплотную. Талиса почувствовала, как её грудь коснулась его кожаной брони, а в лицо ударил яростный жар его тела. Даркран навис над ней грозной тенью, и в его янтарных глазах опасно заплясали дикие золотые искры.

— Ты слишком остра на язык для той, чья жизнь сейчас держится на моей доброй воле, целительница, — процедил он ей прямо в губы, и его низкий голос заставил флаконы на столе тихо зазвенеть. — Мой брат умирает, в моем замке затаился предатель, а ты находишь время для колкостей? Прекрати испытывать мое терпение, лекарь. Я умею не только рычать. И тебе лучше не проверять, на что способен вожак Джейд, когда у него заканчиваются аргументы.