Меч короля. Осколок звезды

— Они освещают путь блуждающим во тьме. Взгляни наверх, — сказал Агрэй и поднял голову. Дайон задрала голову наверх, на самом верху находилась верхушка башни с застекленным корпусом. -Что это, почему эти стены прозрачные? — спросила Дайон, внимательно осматривая верхушку. -Это не просто дворец эльфов и не просто высокая башня. Это маяк, — сказал Агрэй. -Все три башни были построены как маяки, их свет распространялся на большие расстояния в тёмные ночи, подавая знак всем заблудившимся и сбившимся с пути, — добавил маг. Они ещё долго говорили о башнях и море, окружавшем их, пока солнце не оказалось в зените. После обеда Дайон принесли красивое белое платье с узорчатыми выкройками, а ребёнку – свежие пелёнки, для визита к королю и королеве. Агрэй же поднялся к Дайон в своём старом плаще и одежде, наотрез отказавшись от нового плаща и одежды, поэтому эльфы почистили и подлатали его старые поноски, теперь они выглядят куда лучше, чем обычно. Тронный зал был огромен, пол был обделан чёрной плиткой разных размеров и формы, вокруг стояли каменные своды, которые держали высокий, круглый потолок. Своды обвивал зелёный плющ, на котором росли крупные, пышные, белые розы. Зелёный плющ обвивал не только каменные своды, но и разрастался по стенам, балкам, углам, обвивая крепления фонарей, факелов и подсвечников. В конце зала стояла полукруглая платформа в три ступени, и на этой же платформе располагался огромный трон, сделанный в форме, напоминающей чашечку пышной розы. Змеиный плющ также обвивал весь трон и был эпицентром произрастания плюща по всему залу. Возле платформы стояло четыре эльфийских воина, полностью облачённые в серебряные доспехи, на нагруднике доспеха была изображена золотая башня с сверкающими лучами, остроконечный шлем был украшен пышными перьями белого цвета, в руках воины держали длинные копья с широкими наконечниками. Эльфийские воины охраняли трон и восседавших на нём короля и королеву, прекраснейших из эльфов Первой башни. -Король Миргарн, повелитель эльфов и властитель Первой башни, — прошептал Агрэй Дайон на ухо. Прекрасный эльфийский мужчина с ярко выраженными длинными ушами, с чистым белым лицом без единой морщинки и складки, большими скулами, а яркие голубые глаза очень хорошо сочетались с его голубым плащом и одеянием, на голове ярко блестела серебряная корона, в ободок которой крепились несколько маленьких серебряных крыльев, поднимающихся вверх. На руках через один палец шли кольца небольшого размера, с редкими драгоценными камнями: белый, синий, жёлтый, чёрный, красный и зелёный украшали его руки. -Королева Розаэль, властительница земель и света Первой башни, — прошептала Агрэй второй раз. Королева светилась как одинокая северная звезда, от неё исходил свет и тепло как от восходящего солнца. Она была прекрасна и молода, её слегка розовые губки, сложенные бантиком, тихонько шевелились. Кончики ушков торчали из-за длинных, белых, шелковистых волос, маленький остренький, напудренный носик блестел, яркие голубые глаза, как два глубоких моря, сияли жизнью и радостью. Длинное белое платье королевы спускалось по ступенькам напола, платье было украшено маленькими голубоватыми розами, закреплёнными на подоле, рукавах и воротнике. На голове вместо короны была надета серебряная цепочка, на которой висел у самых бровей белый кулон в виде звезды. На указательном пальце левой руки блестело единственное кольцо в виде розовой розы, украшенное белыми драгоценными камнями.

Агрэй и Дайон, подойдя к трону, низко поклонились. -Приветствую вас в Первой башне, — сказал король Миргран, и наклонил голову в знак приветствия. -С завершением пути вас через лес теней, маг Агрэй и его спутница Дайон, и неизвестное дитя, — нежным, божественным голосом сказала королева Розэль. -Благодарим вас, король и королева, за ваш тёплый приём и оказанную нам помощь, — сказала Агрэй. Дайон молча стояла и смотрела на владык башни. -Вы оправились от ран, что получили за время пути? — спросила королева и обратила взор на девушку, словно ждала ответа именно от неё. -Да, госпожа, раны зажили, — замешкалась, но ответила Дайон. Зал погрузился в тишину, все придворные эльфы молчали, словно чего-то ждали. -Раны, нанесённые бренному телу, зажили, а как же раны, находящиеся глубоко внутри вас? — медленно и чётко проговорила королева, нарушив тишину, и ждала, когда каждое сказанное ею слово они пропитают и поймут. Дайон сразу вспомнила о призраках и чёрной змее, что она увидела в лесу, дрожь пробежала по телу. Королева знает, когда она закрывает глаза перед ней, всплывают белые глаза во мраке, она знает, что с ней приключилось в лесу. Дайон запаниковала где-то внутри себя. Агрэй же в этот момент сокрыл все мысли от королевы и самого себя и поглядывал на Дайон, он понимал, что она не в силах сопротивляться против магии эльфов и силы королевы. Дайон раскрылась для королевы и погрузилась в мысли. Зал вновь погрузился в тишину. -А что это за ребёнок, маг Агрэй? — спустя несколько минут спросил король, нарушив тишину, и его взгляд устремился на Дайон, державшую в руках Маэля. -Этот ребёнок по распоряжению старших магов должен быть доставлен в храм. Это моё задание, — ответил Агрэй после долгой паузы. -И чьё же это за дитя? — спросил король настойчивым голосом, будучи неудовлетворён ответами мага, ему показалось, что маг хочет что-то скрыть. Агрэй только хотел сказать, как вдруг его прервала королева. -Это не просто ребёнок и не просто дитя, рождённое в землях Лавии. Это ребёнок звезды, что ярко светит в небе и падает, разделившись на три ярких пламени. Его судьба полна опасности и трудностей, но только от него зависит, кем он станет: предвестником войны, смерти, утраты и боли, или спасителем, освободителем и защитником всех живых. Великий… Кровь, что течёт в нём не принадлежит трём расам, она куда выше и старше. Маэль – сказала королева словно в трансе. Услышав имя, названное супругой, король эльфов встрепенулся и устремил свой пристальный взгляд на ребёнка. Затем королевна грозно встала из-за трона и направилась к Дайон с ребёнком. Девушка испуганно стояла и смотрела, как королева направляется к ней, она крепко сжала ребёнка, словно не хотели его забрать. -Хватит, — громко сказал король, встав из-за трона. Королева остановилась возле Дайон, крепко сжимающей ребёнка, взглянула на ребёнка, который мирно посыпал, на лице королевы расцвела улыбка. -Давайте лучше отметим приход гостей в наш дом. Оставим разговоры на потом. Пройдёмте к столу, — сказал король. В этот момент к нему подошла королева, они взялись за руки, поклонились, опустив головы, все остальные присутствующие в зале поклонились в пояс. Король с королевой направились в другой зал, где уже стоял накрытый стол, все остальные придворные змейкой последовали за ними. Дайон смотрела на Агрэя, её испуганные глаза стали круглые как пуговицы. Он понимал, что Дайон напугана, как и он сам. Слова королевы как дождь среди ясного неба окатили их холодной водой, а также удивили и привели в замешательство. Но маг был серьёзно настроен всё узнать и разобраться в сказанных королевой словах. В зал, в который они зашли, с западной стороны отсутствовала стена, открывая прекрасный вид на голубое небо и море. Широкие каменные своды, сделанные в форме воинов, расположенные по кругу, и вместо стен держали потолок. Огромный – это балкон, подумала в тот миг Дайон. По середине зала стоял длинный стол, белая узорчатая скатерть свисала с него до самого пола. Стол был украшен букетами разных видов цветов. Также на столе стояли разные вкусности: печёные яблоки, варёный картофель, жареный гусь, рыба и кролики, много разных фруктов и овощей в разных панировках, сыр и колбасы. К каждому, кто желал отведать вино, подходил эльф и наполнял чашу из золотого кувшина, полного красного виноградного вина. Возле стола играло несколько музыкантов. Молодой эльф играл на флейте, издавая тонкий протяжённый свист, две эльфийские девушки играли на арфах, создавая звонкий и мелодичный звон, в углу стоял эльф с огромной лирой, пение её струн расходилось по залу громким звоном. Эльфы ели, пили, радовались, пели, танцевали, рассказывали стихи и поэмы давно минувших дней. Торжество закончилось после исполнения песни молодой эльфийской девушкой. От исполнения ей песни несколько эльфов пустили слезы. Дайон не поняла ни единого слова, но этого и не понадобилось, голос и грация молодой эльфийки покорили её всем сердцем. После окончания пиршества Агрэй с королём Миргарном быстро скрылись вместе, оба были чем-то обеспокоены. Королева покинула зал вслед за мужем с несколькими придворными дамами, а Дайон по просьбе мага сопроводил эльф, игравший на лире. Они провели ещё несколько дней в Первой башне, где Дайон побывала на берегу моря, пособирала морские камни и ракушки, искупалась впервые в своей жизни в море. Побывала на самом высоком склоне возле Первой башни, побродила по виноградному саду и наелась винограда на отвал, побродила по улицам Первой башни, познакомилась со многими местными эльфами.

В последний день перед отправкой в путь, Дайон уже самостоятельно поднималась по лестнице в свою комнату, как вдруг вновь услышала прекрасный и знакомый голос, звучавший на пиру. Наслаждаясь на балконе пением эльфийки, её потревожил маг. -Красиво, — сказала Агрэй. Дайон встрепенулась, оглянувшись, увидела мага и успокоилась. -Да, очень красиво, только меня печалит одно, что я не знаю эльфийского языка и не понимаю слов этой песни, — сказала Дайон и тяжело вздохнула. -Она поёт о марском походе эльфов на запад, — сказал Агрэй. Вновь раздался нежный голос, маг синхронно с певицей начал переводить с эльфийского. Его голос был не таким нежным и тонким, как у певицы, но Дайон внимательно слушала их обоих.

Белый парус над морем. Сквозь туман густой По волнам бушующего моря, Когда в небесах пылал огонь, Покорив огромную волну Плыл наш флот эльфийский.

Через ураган и бурю,Метались и бились кораблиОб водяные стены моря.Весла ломались, канаты трещали,Паруса рвались, но мы не сдавалисьИ на запад все мчались.На помощь, на выручку, нашей родине, нашей земле.Вперёд во тьму, что густо плыла по глади морской,Сквозь тучи чёрные, сверкающие молниямиИ кричавшие раскатами грома.Зло обитает в той туче чёрной, мы знали,Она прячется и ждёт.Но наш корабль мчится вперёд,Не море, не воздух, не земля ему не преграда,Нет той силы, что сможет нас остановить.Там за морем, на сухой земле,Гибнет и страдает наш брат, родной наш народ,Не остановимся мы ни перед чем,Пока не спасем людей своихИ родину не освободим.Наш белый парус мчится по волнам.

Агрэй с Дайон стояли у ворот, когда их вышла проводить лично королева Розаэль в сопровождении стражников. Она пришла дать им напутствие и пожелать хорошей дороги. Королева посмотрела на стражей ворот, поняв её без слов, воины начали отворять ворота. Через щель открывающихся ворот просочился яркий лучик солнца, флаги на копьях стражи начали развиваться от лёгкого порыва холодного морского ветра. Дайон дали новую свежую одежду, очень похожую на её старую, но сшитую эльфами по её меркам. Ребёнку сшили новую специальную переноску и дали много свежих плёнок, ну а Агрэй отказался от подарков, оставшись в своём старом плаще, в обуви и штанах, но после того как эльфы ещё раз постирали и зашили. Рыжего вылечили и поставили на ноги, и вместе с Хаосом нагрузили мешками с провиантом на долгий путь в храм магов, чему лошади не особо были рады, особенно Рыжий. Он крутился, стараясь сбросить хоть один мешок с седла, пытаясь скрыть своё действие, он делал это аккуратно, но все всё равно прекрасно всё видели. Королева закончила свою напутственную речь, яркий луч солнца пал на её прекрасный лик, она стала ещё ярче, словно произошло рождение новой звезды. Дайон восхищалась её красотой. Девушка с магом поблагодарила королеву и поклонились, в ответ королева подошла к каждому из них и поцеловала в лоб, включая ребёнка. Поцеловав Маэля, она что-то сказала на эльфийском языке, затем тремя пальцами прикоснулась к своему лбу, затем к груди и подняла руку вверх. Ворота полностью открылись, и через них вошёл молодой эльф в облегающем, тёмно-зелёном костюме, который прекрасно на нём сидел, не сковывая его движения. Из-за спины у него торчал колчан, полный стрел, и большой белый лук. Широкий коричневый ремень держал два коротких, но широких меча. За спиной, на плечах, рукавах и коленях красовались кожаные накладки с узором плюша розы. – Вот и он, – сказал подошедший к ним король Миргарн в сопровождении придворного помощника Кфуллина и двух стражей. Дайон почему-то не обратила внимания на короля, пытаясь разглядеть молодого эльфа. – Ваш сын, – сказал Агрэй. Дайон взглянула на короля, затем на королеву, и снова на молодого эльфа. Теперь она его разглядела – точное сходство с родителями: голубые глаза матери, белая чистая кожа и длинные отцовские уши, торчавшие из-за белых длинных волос. В гуще белоснежных волос болтались две длинные заплетённые косички. Лучник подошёл к ним. Раздался звон доспехов стражи, сопровождавших короля и королеву. Воины в три приёма встали в одну линию, затем каждый громко ударил себя рукой по груди. Звон доспехов словно музыка пропел приветствие. Лучник сделал такие же движения в знак уважения к воинам, затем поклонился королю и королеве, отцу и матери, и отдельно Дайон. Подойдя к Агрэю, они сильно ударили по рукам, затем крепко сжали друг другу руки, оба сильно трясли ими, словно пытались оторвать. По их улыбкам и блеску в глазах было понятно, что они друг друга знают очень давно и очень хорошо. – Познакомьтесь, Дайон, с нашим сыном, Агироном. Он поможет вам в вашем пути и будет хорошей опорой в трудностях. Он хороший мечник и отличный лучник, его стрелы самые быстрые и меткие в Первой башне. Лучший воин, – сказал король. – И прекрасный сын, – добавила королева, подойдя к сыну и провела рукой по его щеке. Дайон осмотрела Агирона: высокий, красивый, хорошо сложенный, молодой эльф. – Разумно ли ваше превосходительство отправлять Агирона с нами? – спросила Агрэй. В ответ Агирон широко улыбнулся. – Ты всё такой же, маг Агрэй, молодой и трусливый, и продолжаешь ворчать, как старый трухлявый пень из Мизулга, – сказал Агирон. – Старый пень, возможно, но не молодой, и точно не трусливый. Не забывай, сколько мне лет, мальчишка, – сказал Агрэй. – Мальчишка? Нас разделяют три года со дня рождения, так что ты меня не мальчишка, маг, – сказал Агирон, нахмуря светлые брови. Повисла трёхминутная тишина, а затем её разорвал гром хохота. Агрэй и Агирон громко хохотали и стучали друг другу по плечу. – Надеюсь, ты не разучился стрелять из лука, мой друг, – весело спросил Агрэй. – А ты, друг, не разучился держать меч, а то твоя ветка в руках не вызывает доверия, – съязвил Агирон. Они оба промолчали и только широко улыбнулись друг другу. Всех троих проводили за ворота, где их ждала лошадь Агирона, Берил, что значит на эльфийском снег. Она была белой, чисто белой, словно свежевыпавший снег, конь с длинной белоснежной гривой, длинными ушами и тоненькими ножками. Берил немного походила на лошадь Агрэя. Оседлав лошадей, они пустились в путь. Король и королева стояли у ворот, пока тройка не скрылась в кронах деревьев.

Ущелье.

Прошло уже месяц, как они покинули Первую башню. Они проехали холмистый город, солёные поля, и теперь их путь шёл через нагорье. За это время Агирон подружился с Дайон. Эльф всегда был рад посидеть с ребёнком и поухаживать за ним. Маэль же каждый раз радовался, попадая эльфу на руки.

Дайон проснулась от запаха жареного мяса. Яркий аромат с нотками специй проник в нос и на кончик языка. Она почувствовала вкус жареного кролика. Открыв глаза, она увидела, как Агирон жарит трёх кроликов на костре. Языки пламени обвивают освежёванных кроликов, уже покрытых жирной, обжаренной корочкой. Агрэй ходил неподалёку, осматривая территорию и изучая дорогу дальше. Ребёнок лежал рядом и тихонько посыпал, время от времени подёргивая ручками.

Агирон встал раньше всех и охотился, выследил и подстрелил трёх упитанных кроликов, освежевал их и обмазал специями. Запах специй так ярко расходился по округе и манил отведать мяса дикого кролика. Длинный дымок поднимался вверх и рассыпался на кусочки. У Дайон вот-вот побежали бы слюни. Она никогда не думала, что простой кролик на костре мог так сильно манить и пробудить такой жадный аппетит.

Эльфы снарядили их хорошо, и недостатка в провианте пока не было. Они не голодали, но сейчас Дайон чувствовала жажду голода. Она старалась этого не показывать, но у неё это плохо получалось.

— Доброе утро, — сказал Дайон и тихонько потянулась. -Самбалидели, — сказала Агирон, что значит «доброе» на эльфийском, и повернул кроликов, чтобы они не подгорели. -Скоро будем кушать? — в пол голоса спросила Дайон. -Да, скоро мясо будет готово, — улыбнулся и сказал Агирон. После слов эльфа душа Дайон запела. Она, как ребёнок, радовалась сладкой вкусняшке. Как только подошёл Агрэй, они все отведали кроликов. Маг поблагодарил Агирона за завтрак, Дайон же отблагодарила его за каждый съеденный ей кусочек. Закончив завтракать, проснулся ребёнок. Теперь пришло время накормить и тебя, — подумала Дайон. Приготовив смесь, пока она кормила ребёнка, Агирон затушил костёр и прибрался на месте привала. Агрэй привёл коней, и они приготовились в путь. За сутки, перевалив через горный хребет, им открылись зелёные поля, усеянные небольшими холмами и редко растущими деревьями. Они сделали привал на ночь у низины горного хребта и с новыми силами отправились в путь. Они скакали через зелёные поля уже несколько часов, как вдруг Агирон, ехавший впереди, резко остановился и начал к чему-то прислушиваться. Агрэй с Дайон медленно сравнялись с ним. -Что случилось? — спросила Дайон. -Слышите? — спросил Агирон. Агрэй с Дайон переглянулись. Тишина окружила их, лишь ветер гулял, тихонько завывал и свистел. Немного погодя откуда-то издалека начал слышиться глухой топот. С каждой минутой он усиливался и становился всё чётче. Звук приближался в их сторону. Агрэй сжал посох и повернул Хаос назад. Агирон достал лук из-за спины, но не торопился доставать стрелу. Дайон осталась на месте, лишь повернула голову в сторону, откуда приближался непонятный топот копыт. Спустя минуту топот стал ещё громче, словно в их сторону двигался отряд конников, но затем по какой-то причине наступила тишина, словно ничего и не было. Все трое спутников замерли в ожидании неизвестного. Внезапно из-за холма появился огромный чёрный конь. Он был больше Хаоса и Берил в несколько раз, его длинная чёрная грива и пушистый хвост кончиками касались земли. Агрэй с Агироном расслабили хватку на оружии и выдохнули. Дайон поняла, что нечего бояться. Чёрный конь не сводил своих чёрных глаз с них, из его ноздрей вырывался столб пара. Он был в нескольких метрах от них, но его тяжёлое дыхание разносилось по всей округе. -Кто это? – спросила Дайон, почему-то шёпотом. -Это Мустхам. Свободный. Дикая лошадь, потомок Грумгринга, огненной лошади самого Фирлингора, отца зверей, – ответил Агрэй. -Прекрасный зверь, – сказал Агирон, сначала на эльфийском, а потом на свободном языке. Чёрный конь начал топать, из-под копыт вылетали куски земли, затем он громко заржал и начал размахивать гривой. Как вдруг топот возобновился, и из-за его спины начали выбегать лошади других мастей, но такие же красивые. В табуне мелькали маленькие жеребята, не отстававшие от матерей. Около пятидесяти лошадей промчались по левой стороне холма, в нескольких метрах от спутников. Пока табун пересекал холм, чёрный конь стоял на месте и всё также наблюдал. Рыжий и Берил синхронно виляли хвостами, радуясь, видя соплеменников. Только одна Хаус задрала голову и гордо смотрела вперёд, показывая свою красоту и крепость чёрному жеребцу. Табун проскакал, и за ними последовал чёрный конь. Как только лошади скрылись из виду, Агрэй пришпорил Хаоса, и они вновь продолжили путь. Топот лошадей ещё какое-то время был слышен, пока они не отдалились друг от друга на приличное расстояние. Лошади встречались им ещё пару раз, пока они преодолевали путь по зелёным холмам, но в этот раз они не приближались, а держались в стороне. Дальше их путь шёл через редколесье, где процветало каштановое дерево – высокое дерево с тонким стволом, ветвями и лохматой верхушкой. Пробираясь через него, они забрели в центр леса, где набрели на глубокое озеро и сделали привал на ночь. Огромное глубокое озеро в несколько километров находилось в центре леса, его окружала каменная гряда. Дайон назвала это озеро чаном, потому что оно напоминало ей огромную кастрюлю, поставленную на угли. Маг и Эльф ловили в нём рыбу, аккуратно расположившись у берега. Агирон нашёл длинные и крепкие палки для удочки, маг сплёл нити для ловли, крючки они сделали из ржавых игл, которые Агрэй достал из сумки. Приманкой у них был хлеб и початок кукурузы. Отдых возле озера составил два дня. Агрэй настоял на этом, объяснив, что нужно хорошо отдохнуть, потому что дальше путь идёт через гору Огарон. Дайон не переживала, что нужно здесь задержаться, это место было спокойным и умиротворённым, словно это дом – тёплый и уютный, в котором так и хочется остаться. На второй день Дайон решила искупаться в озере, но Агрэй строго запретил ей это делать. Агирон рассказал ей, что это не простое озеро, а слёзы самой богини Силианы. Давным-давно, когда Высшие вели бой с великанами, её последний сын Гильфиан погиб. Убитая горем, она оплакивала его пять дней и пять ночей, и от её слёз образовалось это озеро. В последнюю ночь, когда они ночевали у озера, Дайон просидела на берегу с ребёнком до самого захода солнца. Она рассказала ему историю, которую поведал её эльф, и описывала ему красоту этого места под прекрасную и тёплую мелодию флейты, которую временами доставал и играл Агирон. Когда наступил вечер, Дайон отправилась спать, но не смогла сразу уснуть, потому что слышала тихий и грустный плач, исходивший от озера. Ей стало не по себе из-за этого, и она долго не могла заснуть. Но всё же через несколько часов сон взял своё, и она погрузилась в сон. Посреди ночи Дайон проснулась от холода и громкого плача, звучавшего у неё в голове. Соскочив с лежака, она взглянула на озеро. Сперва она не поверила своим глазам, но выждав минуты, она больше не сомневалась: над озером шёл дождь, только над ним. Капли дождя падали в озеро и разбивались на множество осколков, сливающихся с водой. Прислушавшись, Дайон поняла, что с каждым ударом капель раздавался звонкий плач. Дайон взглянула на лежак, где должен был спать ребёнок, но его не было. Она испугалась и громко закричала, но звука крика не прозвучало. Она пыталась говорить, но слов не было слышно, словно у неё пропал голос. Она побежала к Агрэю, но его не было на месте, а на его лежаке лежал сломанный пополам посох. Взглянув на лежак Агирона, который тоже пустовал, она увидела разбросанные стрелы. Вдруг из леса раздался странный шум. Дайон сперва не поняла, что за звук. Прислушавшись, снова раздался странный звук, он очень сильно походил на плач и звучал так, словно начинал удаляться. В этот момент Дайон решила, что ребёнка украли и пытаются с ним скрыться. Сразу же, без замедлений и раздумий, Дайон побежала в лес за похитителем. Похитителя она не видела, но прекрасно слышала звук плача, как ей казалось, плач Маэля. Она пыталась закричать, но голос так и не проявился. Бежав по ночному лесу, оббегая деревья и заросли кустарника, внезапно её ослепил солнечный свет. Она очутилась возле зелёного поля. Позади неё стоял лес, в котором праздновала ночь, а впереди распростёрлось поле, в котором процветал день. Глаза привыкли к солнечному свету. Оглядевшись, пытаясь найти похитителя с ребёнком, но никого вокруг не было. Прислушиваясь, она услышала не плач, а странный гул и топот приближающихся в её сторону. Обернувшись, прямо перед ней пронёсся табун лошадей. Кони были изранены, в окровавленных шрамах со стрелами в бёдрах и шеях, некоторые лошади были в огне, гривы пылали, а тело покрывалось волдырями. В табуне обезумевших от боли и страха лошадей Дайон видела, как их глаза налились кровью. В самом центре бежали маленькие испуганные жеребята, бившиеся об ноги лошадей, которые были готовы затоптать друг друга. Табун промчался, оставив на поле огненную тропу. Дайон стало плохо и страшно от увиденного, она упала на калину и зажмурилась. Проснувшись в холодном поту, она рукой нащупала ребёнка и громко выдохнув, словно сбросила с себя тяжёлую ношу. Маэль тихонько посыпал. Дайон оглянулась: маг с эльфом спали по своим местам. Она легла обратно, прижала покрепче к себе ребёнка и попыталась заснуть.

Они покинули лес с озером рано утром, дальше их путь вновь шёл через холмы, на каждом холмике росло по несколько высоких, но очень старых деревьев, некоторые были полностью усажены кустами, поросшие мхом, лишайником и вьюном. Впереди виднелась огромная верхушка горного хребта, протяжённость которого была несколько километров, она напоминала каменную стену, разделяющую континент. Маг сказал, что там находится королевство гномов Вильмар, Гхор Згхар, королевство маленьких великанов, и сразу же добавил он на гномьем наречии. -Мы переправимся через их Гнилой мост на другую сторону, чтобы не обходить горный хребет и не уходить глубоко на восток, — сказал Агрэй. Три дня они скакали по зелёным холмам и равнинам, а гора так и не приблизилась к ним, а наоборот, отдалялась, становясь ещё дальше, чем была, так казалось Дайон и Агирону. И только на пятый день это предчувствие развеялось, гора стояла на одном месте. Перебираясь по холмам, все эти дни Дайон хотела рассказать о своём сне у озера, но что-то её беспокоило, и ей не хватало смелости решиться и рассказать. Преодолев ещё один холм, они остановились и сделали привал на склоне, возле большого сухого дерева, которое было окружено огромными валунами причудливой формы и поросшими мхом. Плотно покушав, они собрались в дорогу. Дайон с Агироном собрали вещи и, оседлав лошадей, ждали, когда соберёт свои пожитки Агрэй. Собравшись, он закинул мешок на седло Хаоса, и только он хотел оседлать лошадь, как внезапно мага остановил эльф, окрикнув его. -Стой, Агрэй, слышишь? – сказал Агирон. После небольшой паузы Дайон с Агрэем прислушались. -Я ничего не слышу, — сказала Дайон. Маг тоже ничего не слышал. -Что ты слышишь? – спросила Агрэй, осматриваясь вокруг. -Стук копыт, они приближаются к нам с юга и востока, — сказал Агирон и продолжал прислушиваться. Было видно, как он напрягал и шевелил своими острыми ушками. -Может быть, это Мустхам, дикие лошади, скачут по холмам, — сказала Дайон. Маг с эльфом напряглись и переглянулись, что-то будет, сразу же подумала Дайон. Из-за вершины холма с восточной стороны появился всадник, за ним ещё один, затем ещё один, а за ними появилась ещё девять всадников, направлявшихся в сторону спутников. -Орки! – грубо и громко выкрикнул Агирон. В этот момент с юга появилось ещё восемь всадников. -Что будем делать, Агрэй? Нам уже не уйти от них, они догонят нас, – встревоженно спросил Агирон, доставая лук из-за спины. По спине Дайон пробежал холодок, снова беда. Ребёнок кряхтел в её руках, взглянув на него, с её лица пропал испуг, словно его и не было. Она улыбнулась. Орки были в нескольких метрах, теперь их можно разглядеть отвратительные морды, словно их кто-то изуродовал. Множество шрамов на теле и лице, гнилые клыки, торчавшие из пасти, глаза ярко-красного цвета, острые уши, напоминающие эльфийские, у некоторых и вовсе не было ушей, на их месте были большие волдыри. На макушки головы торчали клочья волос, руки были покрыты гнойниками, из пальцев торчали длинные чёрные ногти. Увешанные шкурами животных, в кожаных доспехах, вооружённые копьями, мечами и топорами, находившиеся в ужасном состоянии, у некоторых отсутствовали ручки, вместо них были простые деревянные палки, на конце которых был намотан кусок звериной кости. Щиты были сломаны пополам, в некоторых торчали стрелы. На поясе у каждого орка висел человеческий череп, у некоторых висели свежие отрубленные головы, они служили почётным знаком умелого и кровожадного воина, а также украшением и устрашением для врагов или жертв. Орки скакали верхом на коричневых конях, которые походили на своих хозяев, такие же страшные, худые, облезлые, с красными глазами. Агрэй обнажил меч, его посох блеснул светом, словно пробудившись снизу вверх. Агирон спрыгнул с лошади и приготовился к выстрелу из лука. – Дайон, скачи к горе, быстрее и береги ребёнка. Мы справимся с орками и догоним тебя. Вперёд! – положив руку ей на колено, сказала Агрэй и толкнула её, чтобы она поспешила. Дайон, не сказав ни слова, молча выполнила просьбу, а точнее приказ мага. Она знала, что он сделает всё, что нужно, чтобы спасти их всех, остаться в живых и потом найти её с ребёнком. Девушка поскакала в сторону горы Огарон, которая была ещё так далеко. Увидав, что один из троих всадников уезжает, двое орков пустились вдогонку за ним, а остальные с криками и воплями скакали на эльфа и мага. Двое орков обогнули Агрэя и Агирона по бокам, но не успели они отъехать и на несколько километров, как их достигли стрелы Агирона. После убийства двух врагов, эльф сразу же убил ещё троих орков, что преследовали Дайон. Он выпустил стрелы, и каждая из них прилетела в голову орка. Агрэй пошёл вперёд, один из орков на коне мчался прямо на него. Агрэй стоял насмерть, вот-вот и конь сбил бы его, но маг плавно увернулся и нанёс удар концом посоха орку в грудь. От удара орк слетел с коня, упав на спину, он забавно тряхнул конечностями, затем враг попытался встать, но перед ним уже стоял маг, а в груди у него торчал меч. Орк умер, его рожа скорчилась в странном удивлении и застыла с этим выражением. Остальные орки остановились в нескольких метрах, спрыгнули с коней. Последний из орков уже перенёс все тела на одну сторону коня и хотел спрыгнуть, но не успел, прямо в левый бок ему вонзилась эльфийская стрела. Он выронил топор, обернулся в сторону, откуда прилетела стрела, и увидел ещё одну летящую стрелу, вонзившуюся ему между глаз. Крупный орк с деревянной дубиной, обтянутый железными пластинами на макушке, рычал и бежал на Агирона. Эльф плавно переместился подальше от Берил и пустил три стрелы подряд, чтобы свалить этого монстра, но орк продолжал бежать. Все выпущенные стрелы застревали в его теле, но это его не остановило. Приблизившись к Агирону, орк громко закричал и замахнулся дубиной. Эльф крутанулся словно детская игрушка – волчок, и нанёс ему мгновенный удар клинком по горлу, вернув клинок обратно в ножны. Орк замолчал и рухнул лицом на землю. Эльфийские стрелы были крепкие, и под тяжестью орка они не сломались, а пробились наружу через плоть, из его спины наружу. Монстр захрипел, подрыгал ногами и умолк. Маленький шустрый орк с двумя короткими, кривыми клинками бегал вокруг Агрэя и пытался быстро нанести удар, но у него ничего не получалось, он не успевал, потому что маг хорошо уворачивался. Но и Агрэй не успевал снести ему голову, орк быстро двигался, несколько минут они играли в догонялки, пока магу это наскучило. Агрэй что-то шепнул и агрессивно топнул ногой, из-под ноги поднялось облако пыли. Орк отвлёкся на долю секунды из-за поднявшейся пыли, этого хватило магу, чтобы замахнуться и нанести сверху вниз, словно молотом по наковальне ударил орку посохом, прямо по лысой макушке, орк завизжал от боли, сразу же за посохом последовал меч и разрубил черепушку на две половинки. В Агирона летели стрелы, он плавно от них уворачивался, два орка стояли в паре метров от него, один был с длинным копьём и широким деревянным щитом в руках, он прикрывал орка-лучника, стоящего позади. Агирон очень хорошо прицелился и пускал по две стрелы, орк с щитом неуклюже, но остановил их, обе стрелы застряли в щите, аккуратно торчали в уголку. Стоявший позади орк-лучник хихикал и пускал стрелы, увернувшись от очередной стрелы, Агирон пустил три стрелы, поочерёдно стараясь попасть в голову, так подумал орк и поднял щит вверх, все стрелы угодили прямо в щит, но эльф задумал совершенно другое, подняв щит, орк открыл правую ногу, Агирон не упустил этот шанс, сразу же пустил следующую стрелу, она попала прямо в цель. Орк завопил и бросил щит вместе с копьём, он был открыт, когда он это понял, было поздно, он раскрыл рот от увиденной стрелы, уже торчавшей у него в голове. Орк с луком забегал, закружил вокруг умершего собрата, Агирин выстрелил и попал ему в плечо. Но эльф не успел добить лучника, сзади на него напал другой орк, здоровый, с огромным одноручным топором и коротким ножом. Орк быстро махал топором, и каждый раз пытался нанести удар своим коротким ножом, но Агирон быстро уворачивался, из-за короткой дистанции Агирон не пытался стрелять из лука, также у орка была хорошая броня, все жизненно важные органы были защищены железными вставками. Ловким движением убрав лук за спину, Агирон вынул оба клинка из-за спины и пошёл в атаку, он отбивал удары орка и стремительно атаковал. В этот момент Агирон вошёл во вкус, за ним нельзя было уследить, за его движениями и острыми клинками. В один из моментов одним клинком он нанёс удар по руке и сильно её рассек, от чего орк выронил топор, а вторым клинком он снёс орку голову. Убив здорового орка, в ту же секунду прямо над его головой пролетел меч, орк верхом на коне проскакал мимо Агирона, орк громко прорычал, его попытка срубить эльфу голову не удалась, быстрым и плавным движением эльф поменял мечи на лук и пустил стрелу в противника, но орку удалось увернуться. Разобравшись с одним противником, его заменяли два следующих, в этот раз Агрэя атаковала два совсем дохлых орка, первый из них держал в руках изогнутый клинок, а второй держал палку, на конце которой был намотан рог оленя, оружие напоминало трезубец. Они напали одновременно, но Агрэю удавалось уворачиваться от каждого их удара и парировать их. Маг быстрым движением отсек орку кисть вместе с его кривым клинком, орк начал визжать, из его руки фонтаном хлестала чёрная жидкость. Маг не стал останавливаться на отрубленной кисти, одним взмахом меча он отрубил ему вторую руку, но уже по локоть, орк упал на спину, от боли он визжал и ползал по земле. Второй орк с трезубцем от увиденного обезумел, его глаза увеличились в несколько раз, он раскрыл пасть, из неё повылезали жёлтые, гнилые зубы. Орк с мерзким визгом, режущим уши, побежал на мага. Агрэй отбил удар трезубца посохом и следом на скорости вонзил ему меч в грудь, по самую рукоять, из-за спины вылезло окровавленное лезвие. Агрэй услышал громкий хруст и писк перед тем, как орк всем весом опёрся на пронзивший его меч. Орк, лишённый обоих рук, вскочил на ноги и хотел сбежать, но маг резким рывком вынул меч из мёртвого тела и рассёк убегающему орку спину. Эльф подошёл к магу, они переглянулись, бой с орками завершился, победа была за Агрэем и Агироном. -Двое уходят, — сказал Агрэй и указал посохом на двух орков, скачущих прочь от них, но Агирон даже не стал доставать лук, он видел, враг был слишком далеко, его стрелы их не достанут. -Что будем делать? – спросил Агирон. -Нужно убираться отсюда, они могут привести подмогу, нам нужно найти Дайон с ребёнком как можно скорее, — сказала Агрэй, оторвав кусок тряпки с мёртвого тела орка и вытерла свой меч. -Хорошо, только дай я соберу свои стрелы, — сказал Агирон, и с мерзким хрустом вытащил стрелу из головы мёртвого орка. Чтобы время не прошло даром, пока маг ждал, когда эльф соберёт все стрелы, Агрэй решил изучить одного из убитых орков и узнать, из какого он клана. Правая рука у орков служила как записная книжка, на ней они ставили метку клана и указывали, кому этот клан служит. Первый орк был с двумя метками: одна была свежей, напоминала череп с торчавшим в нём топором, вторая метка была старой, это был череп птицы, он был пересечён шрамом в виде двух линий, похожих на крест. У второго орка, которого проверил Агрэй, была другая метка – два черепа, насаженные на копье. Затем он проверил ещё несколько тел, у каждого из них были разные метки. Маг задумался, он знал, что орки – убийцы и наёмники, но кланы никогда не объединялись, оставшиеся после старой войны кланы ненавидели друг друга. Что же могло побудить их объединиться? Агрэй погрузился в себя, он стоял и размышлял над увиденным, пока рядом с ним прошло два коня орков с мёртвыми наездниками, которые его не отвлекли. Агрэй снял мёртвые тела с коней, проявив жалость к бедным измученным и пострадавшим животным. Маг увидел, что эльф закончил сбор стрел и седлает свою лошадь, и позвал к себе Хаоса. Дайон скакала до самой ночи, но так и не достигла горы. Наступившая ночь была безлунной, несколько звёзд тускло поблескивали на небе. Начинало холодать, Дайон решила сделать привал и переждать ночь, погони за ней не было, по крайней мере она так думала. Агрэй с Агироном справились с орками и уже искали её с ребёнком, утешала она себя. Ребёнок, как всегда не вовремя, раскапризничался и начал плакать. Дайон развела небольшой костёр, набрав в темноте сухих прутьев возле огромного валуна, где она остановилась. Костёр был маленький и слабый, но этого хватило, чтобы разогреть еду ребёнку и найти в темноте побольше хворосту. Костёр разгорелся ярко, когда подпитался хворостом. Накормив ребёнка, он сразу же успокоился, она уложила его рядом с собой и сама решила покушать. Её трапеза состояла из чёрного хлеба, варёного мяса и сладкого напитка из ягод. Кругом была непроглядная тьма, глаза всё ещё не привыкли к темноте, ничего не было видно, но всё идеально слышно. Где-то на холме выше этой равнины чирикала какая-то птичка, рядом с их привалом была норка какого-то грызуна, было слышно, как он что-то грезит, напротив трещали горящие ветки хвороста. Ребёнок уснул, Дайон тоже захотелось спать, но она отогнала все мысли о сне, кто-то должен охранять нас, Агрэя и Агирона нет рядом, значит это обязанность ложится на неё. Была глубокая ночь, как вдруг Дайон услышала какой-то шум, сперва она не могла понять, что это, но с каждой минутой звук становился всё отчётливее, пока не стал узнаваем. Это был топот копыт, сперва она обрадовалась: Агрэй и Агирон! Они нашли их! Ура! – прозвучало в голове Дайон, но тут же пришли другие мысли: вдруг это разбойники или кто ещё хуже, и они навредят ей с ребёнком. Она схватила спящего ребёнка и побежала к Рыжему, которого оставила с другой стороны валуна, но его там не было. Оглянувшись и осмотрев округу, она ничего не увидела. Вполшёпота позвала Рыжего, но в ответ была лишь тишина, ни ржания, ни топота копыт поблизости. Вокруг была темнота, только яркий свет от костра немного разбавлял мрак. Дайон запаниковала, она не знала, что ей делать, как вдруг её ноги сами приняли решение, и побежала в направлении горы. Через пару метров она угодила в заросли кустарников, спрятавшись в них, и стала наблюдать, какие всадники приближались к костру. Две лошади медленно подъехали к костру и начали кружить вокруг него. Через пару минут лошади остановились, и с них спрыгнуло два всадника. От света костра на свет вылезли две кривые тени. Дайон всматривалась в силуэты бродивших вокруг костра, но не могла разглядеть, кто это. Вдруг они начали разговаривать. Мерзкий, хриплый, лающий говор, язык Дайон был не понятен, но говор она узнавала – это были орки, одни из тех, что напали на них. Сразу же подумала она. Орки о чём-то спорили, рычали и размахивали руками. Один из монстров пнул костёр, его сапог окутал огонь и вспыхнул жёлтым пламенем. От удара в разные стороны разлетелись угли, яркая вспышка осветила землю. Вдруг раздался топот. В пару метров от Дайон пробежала конь, она узнала его – это был Рыжий. Видимо, он отвязался и бродил здесь неподалёку, а орки напугали его, и он поскакал прочь. Дайон вскочила, хотела позвать рыжего коня к себе, но в ту же секунду осознала, что это глупый поступок. Прикрыла рот рукой и пригнулась. В этот момент орки услышали топот Рыжего, прыгнули на лошадей и поскакали в погоню как раз в ту сторону, где сидела Дайон. Девушка вскочила и в припрыжку побежала через кусты, надеясь, что орки не заметят её. Побежав несколько метров, она упёрлась в огромную каменную кучу, от которой даже ночью отходила высокая тень. Наваленная куча камней походила на старинную, военную баррикаду, обросшую кустами. Продвигаясь вперёд и ощупывая каменную стенку рукой, через пару шагов Дайон угодила в небольшую расщелину в стене и чуть не провалилась в неё вместе с ребёнком, но смогла поймать равновесие и удержаться на ногах. В расщелину, в которую она чуть не угодила, Дайон обнаружила тропу, она уходила круто вниз. Дайон глянула назад, ничего не смогла разглядеть, но где-то вдали был слышен шелест кустов и топот, двигающийся в её направлении. У Дайон остался один выход, и она приняла его моментально: поудобнее накинув мешок на плечо, она покрепче прижала ребёнка к груди и вошла в расщелину в стене, стараясь на ощупь продвигаться вперёд. Пройдя каменный туннель, она вышла на свет ночного неба. На небосводе блестели тусклые звёздочки, из-за тёмной тучи торчал белый кусочек луны. Дайон не могла понять, куда она попала. Она долго спускалась вниз по какой-то, как ей казалось, пещере, а теперь оказалась на открытом месте, но тропа на этом ещё не заканчивалась – она продолжала идти вниз. Спустя несколько часов Дайон начала различать в темноте здешние окрестности. Узенькая тропинка, по которой она спускалась, шла прямиком по окраине огромного глубокого и длинного каньона. Спустя какое-то время Дайон всё же добралась до дна каньона. Скоро начинает светать, – подумала Дайон, решив сделать привал на куче камней возле тропинки. Дождавшись рассвета, она двинулась дальше, песчаный каньон осветился лучами яркого и тёплого солнца, огромные каменные стены высоко поднимались вверх с обеих сторон и давили своей величиной. По каньону из стороны в сторону перекатывались песчаные перекати-поле, лёгкие дуновения ветра гоняли их по жёлтому песку. По всему каньону были разбросаны камни разных размеров и форм, где-то они лежали так аккуратно, словно их кто-то сложил в попытке изобразить пирамидку, что делают маленькие дети, когда играются с камнями. Прежде чем идти дальше, Дайон решила разведать, что впереди по каньону. Она боялась возвращаться обратно наверх, где её могут подстерегать орки, но и не хотела рисковать и наткнуться здесь на другого врага. Медленно и тихо продвигаясь по каньону, перед ней появилась небольшая преграда: от стены до стены была навалена огромная куча камней. Но для неё она была преодолима, и через небольшой промежуток времени она перебралась через неё, но вымоталась и остановилась, сделав привал. Накормив и успокоив ребёнка, она задремала, но, как солдат на посту, спала с одним открытым глазом, который оставался на чеку. Отдохнув несколько часов, она двинулась дальше в путь. Время было уже позднее, начинало потихоньку темнеть. Дайон искала хорошее место, где можно сделать привал на ночь. Как объяснял ей Агирон, место должно быть незаметным для чужих глаз, хорошо просматриваемым для тебя и удобным в использовании. Порыскав по каньону, Дайон нашла такое место: хорошее для ночного привала, огромный каменный кусок, напоминающий кафельную плиту, отвалился от стены каньона и упал вниз боком, образовав небольшую пещеру. Остатки мелких камней засыпали его и замаскировали под кучу наваленных камней. Ночь была спокойной, пока Дайон не проснулась от дрожи земли. «Землетрясение», – подумала она, и с этой же мыслью схватила лежавшего рядом ребёнка на руки и прижала к каменной стене, накрыв собой. Каменная стена тряслась со странными перерывами, а звук становился всё громче и громче. Земля тряслась всё сильнее и сильнее, мелкие камешки сыпались со стен каньона, за ними последовал сильный удар о плиту, которая служила крышей Дайон с Маэлем. Дрожь земли вызвала обвал: кусок стены каньона оторвался и приземлился прямо на них. Но на этом всё не закончилось, грохот каменных валунов слышался со всех сторон, начался каменный дождь, осколки пород падали с огромной высоты и разбивались вдребезги, разлетаясь на осколки. С землетрясением слышалось, как разрывалось небо, гремел гром, сверкали молнии. Звук разрывающегося неба и поджигающих землю молний был похож на звон железных звеньев цепи, словно злая собака рвётся на цепи, увидев чужого. Несколько часов землетрясения, грома и молнии не покидали эти места, эти часы показались вечностью для Дайон. Страх, что земля под ногами разрушится, и они упадут в пропасть или их завалит камнями заживо, не покидал её на всем протяжении. Затем творившийся здесь ужас начал удаляться, пока не покинул их. Дайон ещё несколько часов просидела в одном положении, не выпуская из рук ребёнка, в страхе очередного землетрясения. Прошло уже много времени, и ноги затекли, закололо в спине. Она решила, что нечего бояться, теперь ей можно расслабиться, но она так и не решилась выйти из укрытия, пока не взойдёт солнце. Дайон не смогла заснуть, в отличие от ребёнка, который тихонько посыпал у неё на руках. Она ждала рассвета, словно это их спасение. С первыми лучами солнца она выбралась из пещеры. Ландшафт каньона был усеян раздроблёнными камнями разных размеров, но самым удивительным было то, что вблизи пещеры, где они переждали ночь, тянулся огромный шлейф перепаханной сухой земли, словно кто-то протащил плуг. Быстро перекусив и двинувшись дальше по каньону, через несколько километров дорога круто повернула направо. Продвигаясь по пустынной земле каньона, Дайон набрела на мёртвый лес. Пересохшие деревья стояли от одной стены каньона к другой. Её внимание упало на кучу деревьев, расположившихся вокруг огромного валуна, из-под которого струйкой бежала вода. Сухая земля закончилась, с приближением к валуну с источником воды, земля становилась сырой, склизкой и мягкой. Когда она ступала по ней, её ноги проваливались по колено, словно она наступала в вареную кашу, но это ничуть не мешало ей двигаться вперёд. Из-под камня тонкой струйкой фонтанировала вода. Дайон подставила ладонь и набрала немного воды, сделала глоток, погоняла воду во рту, а затем выплюнула. Вода была свежей, вкусной и холодной, даже ледяной и сводила зубы. Напившись воды, Дайон набрала в мешочек воды и решила немного отдохнуть возле прохладного валуна, где было так свежо. Солнце сегодня жарило со всей силы, ни одного облачка на небе не было, чтобы прикрыть от его обжигающих лучей. Оставив позади мёртвый лес и источник воды, она прошла несколько километров по пустынному каньону, вышла на участок, заваленный огромными валунами, закрывающими дорогу вперёд и напоминающий лабиринт. Она словно змейкой обогнула каждый валун и вышла на развилку. Огромная каменная стена углом разделила каньон на две части строго по середине. Дайон долго думала, куда ей лучше пойти, и решила пойти направо. Ей показалось, что эта сторона каньона лучше, там нет так много валунов, как во второй, и не так много падающих лучей парящего солнца. Эту ночь они вдвоём с ребёнком провели в пещере, аккуратно расположившейся прямо в стене каньона. Ребёнок долго не мог уснуть, он не плакал и не капризничал, а просто лежал и пыхтел, словно после долгой работы. Дайон проверила его и обнаружила, что у него был жар, и как настоящий мужчина он лежал и терпел, а не рыдал, как грудной ребёнок. Дайон называла его взрослым и говорила, что он стал настоящим мужчиной за время путешествия, что он теперь никого не боится и будет храбрым воином, нахваливала она его. Нахваливая ребёнка, сама Дайон готовила ему покушать, добавляя в смесь сбор трав, чтобы сбить жар. Накормив его, через пару часов его температура спала, и он заснул, почти в середине ночи. Сегодняшняя ночь в каньоне увенчалась другими странностями. Когда Дайон почти уснула, внезапно раздался гул ветра, словно вихрь залетел в пещеру или как в трубу в печи, и гуляет по ней. Ветер то исчезал, то появлялся, воздух вокруг сотрясался, а земля дрожала. Это продлилось всю ночь, пока Дайон не уснула от бессилия.