Не все ведьмы зло, или Белая ворона в академии магии

- Тебе, – гордо мурлыкнул котейка в ответ.

- Слушай…

Я хотела обратиться к коту, и поняла, что понятия не имею, как его зовут. Мысленно я звала его просто «кот», но должно же быть у него имя?

- А как тебя зовут? – спросила я его.

- Тимофей Васильевич, – сообщил кот под истошный писк мышонка и важно приосанился. – Я потомственный фамильяр в седьмом поколении.

- Послушай, Тимофей Васильевич, ты не мог бы унести этого мыша обратно, а я попробую позвать домового и попрошу его покормить тебя?

- Нет, – безапелляционно заявил кот и перехватил почти сбежавшего мышонка зубами.

Мне его так жалко стало, мышонка этого, что я даже забыла, что вообще-то боюсь их, и попыталась добычу у кота отобрать. Но Тимофей ловко вывернулся, запрыгнул на шкаф и снова придавил мыша лапой.

- Ты вот так, да? Да я для тебя… А ты! – сказал он сверху. – Сама теперь лови.

И он, бросив трофей, в один прыжок перебрался на стол, оттуда на подоконник и скрылся за окном.

Я села на кровать и поджала ноги. Итак, теперь у меня в комнате живет мышь, и я обещала покормить кота. Как вызвать домового я по-прежнему не знаю, поэтому стоит пойти поискать столовую. Но сначала надо переодеться, а то я в своей рубахе буду у ведьм как бельмо на глазу.

Я еще немного посидела, потом решила, что мышонок – это не совсем мышь, и осторожно спустила ноги на пол. Да, надо переодеться.

Подошла, открыла дверцы шкафа и обомлела – все платья стали… белыми!

Взяла одно, покрутила в руках в надежде, что, может быть, мне просто показалось. Но платье оставалось приятного молочного оттенка и темнеть обратно даже не думало. Сняла второе – оно было белоснежное с золотистой строчкой. Третье – жемчужно-белое… Четвертое серебрилось инеем… Я опустилась на пол и всхлипнула.

Только такая неудачница, как я, могла так вляпаться. У-у, ведьмы, ненавижу! Вот выучусь и… и… И ничего в голову не приходило.

- Девка! Ты чего опять ревешь-то, а? А ну-ка, давай к столу садись. Уж готово все, давай-ка горяченького поешь, сразу полегчает. И чайку, чайку выпей, он с ромашкой, то, что тебе надо сейчас.

Домовой Никанор Сидорыч взял меня за руку и потянул в угол. С удивлением обнаружила в комнате еще и кухонный уголок со столом, шкафчиками и чайником на круглой плитке. Не было же вроде? Чудеса! Присела за стол, на нем уже стояли тарелки, от которых поднимался пар. Мой желудок поприветствовал их радостным урчанием.

- Я ж говорю, еда – первейшее средство от всех печалей. Кушай, девонька, кушай!

- Спасибо Никанор Сидорыч! Очень вкусно пахнет и выглядит восхитительно! Мне бы еще тарелку пустую для котика еды отложить. И для мышонка, – вспомнила я еще про одного постояльца.

- Принесем, девонька, принесем и котику еду, и мышу твоему. Ты только кушай давай! – он подвинул тарелки поближе ко мне.

Я не заставила себя уговаривать. Еда была простая – пюре из овощей с гуляшом и кусок пирога с мясом и капустой, и очень сытной. А чай пах ромашкой и луговыми травами.

- Благодарю вас, Никанор Сидорыч! Очень все вкусно, – сказала я, когда убедилась, что отложено угощение для кота и мыша, и наелась сама. – А то я хотела идти столовую искать, да только выяснила, что платья у меня все испорчены оказались…

При воспоминании об этом настроение снова скатилось в минус сто, и я невольно хлюпнула носом.

- Что ты, девонька, что ты! – замахал руками домовой, – не надо столовую искать, все равно не найдешь.

- Почему? – удивилась я.

- Так нету ее, – пояснил домовой. – Тут же ведьмы одни, кто ж их к еде-то подпустит?

- А вы где еду берете?

- Так на кухне, только вашим туда хода нет.

- Не поняла, почему нельзя? – от сытости закрывались глаза, поэтому соображала я с трудом.

- Наговорят, заговорят или добавят чего, ведьмы же. Мы все приносим в комнаты.

Я задумалась – получается в этом замке ведьм не все подвластно хозяйкам? Кухню от пакостей защитили, и комнату, наверное, тоже можно от вредительниц обезопасить?

Этот вопрос я и задала домовому.

- А комнаты и так защищены все, коли сама не разрешишь войти, так никто и не сможет. А вот ежели войдет, то тут уж ведьмы сами защиту делают.

Эх, глупенькая я! Сама же старосту пустила! Снова стало грустно. Все у меня не как у людей.

- Понятно. Я бы сделала, да не умею пока. Скажите хоть, как вас позвать, если что.

- Так просто позови и в слова посыл, желание увидеть меня вложи. И толику силы пошли в пространство.

- Как это? – не поняла я.

- Ой, девка, как же ты учиться-то будешь? И шляпу не слышишь, и кот у тебя дурной, и ничего про силу свою не разумеешь. Вот представь, что ты очень хочешь меня увидеть. И вот это желание сконцентрируй и в угол направляй, как будто мысль твоя с кончика палочки в полет отправляется сквозь пространство. И словами ей помогай одновременно, – стал учить меня домовой.

- А что говорить? Заклинание?

- Что говорить – не важно, главное, чтобы слова помогли тебе силу собрать и куда надо ее отправить. Ты попробуй, услышь ее сперва, почувствуешь, так легче сразу будет.

- Ага, хорошо, – мне тут же захотелось проверить, как это работает на практике. – А вы не могли бы спрятаться, ну, чтобы я вас снова позвать могла?

Домовой кивнул и исчез. Хороший он дядька. Не то, что кот. Правильно Никанор Сидорыч сказал – дурной и есть, это же надо додуматься – мышь притащить мне? Вот на кой мне мышь-то, а?

За этими мыслями я попробовала позвать домового – взяла палочку, нацелилась на угол, который мне кот обозначил, и принялась прислушиваться к себе и желать. Но, наверное, я что-то не так делала, потому что в углу снова что-то заскреблось, на этот раз громче и активнее, и появилась дыра. И из нее вылезла…

- А-а-а! Мышь! – запрыгнула я на кровать.

Ну что сказать? Молодец я! Мало мне одной было, похоже, что я сюда всю семью пригласила.

- Дядюшка Никанор, – позвала я с кровати чуть не плача, – дядюшка Никанор!

- Чего ты еще учудила, девка? – появился домовой.

- Там мышь! – я указала в угол.

- И?

- Мышь! Дядюшка Никанор, боюсь я их!

- Вот странная ты девка! Кто ж из ведьм мышей боится?

- Я! – призналась как на духу.

- Так ты ж сама просила им еды оставить?

- Просила.

- И зачем?

- Там мышонок маленький, его Тимофей принес, жалко стало. А тут мышь! Большая! – объясняла я свою логику.

- Ну, так мамка евоная, переживает поди. Ты послушай ее, она тебе сама все объяснит.

- Она мышь! – пыталась я донести до домового очевидное.

Но он не понимал меня:

- Вот заладила – мышь, да мышь. А ты вообще ведьма, что ж мне с тобой не разговаривать теперь?

- Я не имею в виду, что она плохая. Скорее всего, она хорошая заботливая мать и все такое, но мыши не разговаривают! – убеждала я упрямого дядьку, стоя на кровати и озираясь.

- С чего ты это взяла? – домовой был сама невозмутимость, и мне казалось, что он тихонько смеется в бороду, глядя на меня.

- Она животное, они не умеют говорить.

- Ага, – покивал он согласно. И добавил, – коту своему об этом скажи!

- Что мне надо сказать? – Кот спрыгнул на стол из окна и встряхнулся.

Шкурка его была влажной, и тут же во все стороны полетели брызги. Вот он специально это сделал, да?

- Тимоша! – возмутилась я.

- Тимофей Васильевич, – поправил этот проныра. – Так о чем я должен знать?

- Ты вернулся! Я так рада, мы оставили тебе поесть, – я пошла на попятный. Все же ссориться с фамильяром в седьмом поколении не хотелось.

- Это хорошо, а чего ты опять на кровать залезла? – спросил кот, оценив место моей дислокации.

Я замялась. Сказать коту, что там нора и мыши – сожрет же, а жалко. Не сказать – но там же мыши!

- Тимочка, я так испугалась, что ты меня бросил! Как же я без тебя-то, одна-одинешенька! Хотела сказать тебе, что ты самый замечательный кот, которого я видела, и всегда-всегда тебя кормить буду. Только ты мышей не носи сюда больше! И можешь унести их на улицу?

- Их? – кот так выразительно прищурил глаз, что я сразу поняла – на комплименты не повелся.

Я молча указала на дыру в углу.

- Я тебе одного фамильяра принес, но тебе мало? Ты решила целую семью завести? Ты, Варя, чем их кормить-то собираешься, а? На них же всех магическая энергия нужна, – принялся распекать меня кот.

- Как фамильяры? – ахнула я. – А разве не ты мой фамильяр?

- Я? – кот выразил самое глубокое удивление. – С чего бы это?

- Ну как же…

- Я – кот! Я сам по себе! И вообще, я тут не за этим! У меня миссия – тебя в Академию доставил? Доставил! Присмотреть кому за тобой нашел? Нашел! Все, я свою часть сделки выполнил! Привязывай к себе хоть все семейство, а мне недосуг с тобой нянчиться!

Он подцепил лапой кусок нежнейшего мяса, отложенного специально для него, отправил в рот и снова скрылся за окном.

- Как же так? А я? – пробормотала я в растерянности, – я же не умею ничего! И как привязывать фамильяров, не знаю.

- Да привязать-то поди не сложно, шляпа подскажет, – заметил домовой. – Тут задачка посложнее предстоит.

- Да? – Я отложила палочку и села на кровати. Смысл мне бояться мышей, они же не простые, а волшебные. Не дура же я волшебства бояться.

- Тебе их сначала поймать придется, убегли фамильяры твои будущие. Кота испугались.

Кошмар, мне еще и мышей ловить! Я застонала и закрыла глаза руками.

***

Домовой уговорил меня отложить все на завтра, мол, с утра голова свежее будет и мысли продуктивнее. Даже учебники из библиотеки мне сам принес. И отваром каким-то напоил, чтобы спала спокойно и без сновидений.

Поэтому проснулась я утром свежей и отдохнувшей. На столе меня ждал завтрак, а на стуле сумка с бумагой и чернилами.

«Что же, новый мир, встречай, ведьма идет учиться!» – оптимистично думала я, пока завтракала.

На импровизированной кухоньке обнаружила умывальник и зеркало, умылась тут же, потому что идти никуда не хотелось, и примерила шляпу, оценивая свой вид. Выглядела я неплохо – в зеркале отражалось довольно симпатичная ведьмочка с длинными светлыми волосами, карими глазами и проколотым носом. Вроде и я, но как будто что-то изменилось, осанка может? Или взгляд другой? Или глаза чуть больше в болотную зелень отдавать стали? Я подмигнула себе, некогда любоваться, надо одеваться. А еще вечером душ найти, домовой накануне меня магией почистил и в кровать отправил, но сегодня я все-все здесь разузнаю.

Открыла шкаф. В нем висели четыре белых платья. Ненавижу ведьм! Так захотелось им какую-нибудь гадость сделать, вот просто зудело внутри и требовало тотчас же пойти и кого-нибудь проклясть. А лучше всех разом, чтобы неповадно было.

Я сначала растерялась, но потом поняла, откуда такие мысли – это шляпа! Маг же говорил, что они вроде как разумные, вот она и требовала жестокой расправы.

- Хорошо, – принялась убеждать своенравный головной убор. – Я признаю, что они заслуживают наказания. Но проблема в том, что я совершенно ничего не знаю о мире и магии и не умею колдовать, понимаешь?

Мне показалось, что шляпа прислушивается ко мне, и я продолжила:

- И вообще, в моем мире говорят, что месть должна подаваться холодной.

Шляпа недовольно заворчала, и я пояснила для нее:

- Это значит, что не надо действовать впопыхах, сгоряча, а надо все тщательно продумать, учесть все мелочи и только после этого воздать всем по заслугам.

Шляпа притихла, и мне показалось, что она размышляет. Я сняла ее и отложила ее в сторону, чтобы она не мешала. Мне тоже надо было подумать. Например, о том, что я ни черта не знаю о мире, даже его названия, но зато разговариваю то с домовыми, то с котами, то со шляпой! Ладно, кот – многие владельцы котиков убеждены, что питомцы их понимают. Но шляпа! Последнее – это даже для меня перебор.

Достала платья. Ни одно из них за ночь не пожелало изменить свой цвет на положенный им черный самостоятельно, и я взялась за палочку. В конце концов, их четыре! Подумаешь, испорчу парочку. Зажмурилась, направила палочку в одно из платьев и стала усиленно представлять его черным. Так, что-то еще должно быть… Ага, слова, которые помогают мысли оформиться.

Я подумала, что чтобы все получилось, заклинание должно быть связано с чем-то черным, и попыталась зарифмовать свое желание. Но в голове настойчиво крутилась только фраза «Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж». И тут я отчетливо почувствовала, как сила собирается в груди, легким жаром пробегает по венам и перетекает в палочку.

Открывать глаза не хотелось. Очень боялась увидеть на своей кровати чертей. Даже представила, как семья из преисподней с четырьмя детьми и чемоданами заселяется ко мне в комнату. Ну, чтобы мышиному семейству не скучно было. И будет у меня в комнате персональное общежитие в общежитие…

Отогнала мысли, чтоб не дай Бог, тьфу-тьфу-тьфу, и приоткрыла один глаз. Платья белели на кровати, как тот самый парус в тумане моря голубом. Я обрадовалась. Пусть лучше белое платье, чем семья чертей под боком! Выбрала и надела жемчужное.

Стоило выйти из комнаты, как с разных сторон понеслись смешки и фырканье. Мне не оставалось ничего другого, как задрать нос кверху и направиться в учебную башню. Спрашивать, где аудитория было бесполезно, ведьмы смеялись, хихикали, показывали на меня пальцем, но держались поодаль. В башне я сверилась с расписанием и картой, что принес домовой, и не сразу, но нашла аудиторию. Когда вошла, преподаватель уже была на месте и что-то писала в толстой тетради.

Она была так увлечена, что, наверное, и не заметила бы меня, если бы с моим появлением в классе не установилась абсолютная тишина.

Именно это сподвигло ведьму поднять глаза и узреть меня в прекрасном жемчужно-белом платье.

- Это что это? – она ткнула в меня пальцем, украшенным острым алым ногтем. – Почему в таком виде? Кто пустил? Где форма?

Я просто хотела защититься, правда!

Юные ведьмы хихикали, а ведьма-преподавательница все тыкала в мою сторону пальцем, распаляясь, и мне казалось, что от нее сейчас искры полетят.

Когда она начала подниматься, я отшатнулась. Да, испугалась. Ведьма же, хоть и преподаватель, вдруг проклянет? Я прикрыться хотела, а палочкой случайно махнула… И мысль о системе пожаротушения так несвоевременно мелькнула…

Эти гадкие ведьмы накинулись на меня всей толпой! Оглушили своим визгом, потом повалили, кто-то палочку отобрал. И потащили к госпоже декану. Тоже всей толпой, как были – мокрые и в пене. Белой. Зато теперь я не выделяюсь.

Деканом оказалась ведьма, которая в приемной комиссии на троне сидела. Захарой вроде ее товарки звали. Она руками покрутила в воздухе, и все ведьмочки тут же замолчали. После этого ведьма оглядела нас всех пристально, будто раздумывая, кого в печь сунуть, а кого на съедение вурдалакам отправить (ой, не дай Бог, тьфу-тьфу-тьфу!). В общем, не было в ее взгляде ни жалости, ни сочувствия. А мы стоим мокрые, липкие, а пена эта, которая с потолка на нас всех пролилась, еще и твердеть начала.

Тут главная злыдня пальчиком своим на преподавательницу показала и велела:

- Рассказывай.

Та отмерла сразу и как давай верещать. Что я такая и сякая, и пришла не по форме одетая, и безобразие учинила, и убирать-то его тоже я должна, и еще про компенсацию что-то и отчисление… Так тетю мою напомнила, что я даже заулыбалась. Вот ведь как – миры разные, а ведьмы – они и в Африке ведьмы!

Но ведьма улыбку заметила и рванула ко мне с криком: «Ах, ты гадина!». Я уже говорила, что пена твердеть начала? Ну вот! Ведьма эта в юбке своей окаменевшей запуталась и упала. И еще двух ведьмочек с собой утянула.

- Фанни, вставай, – приказала декан, и преподавательница с трудом, но поднялась. – Напоминаю, что мы отвечаем за каждую из ведьм до тех пор, пока они не покинут Академию. Ты же не хочешь получить откат от клятвы?

Та помотала головой.

- Все идите к себе и приведите себя в порядок. Варвара и Фаина, останетесь и объясните, что произошло.

Госпожа декан снова покрутила рукой в воздухе, пошептала себе под нос, по комнате пробежал прохладный ветерок, и… ничего не изменилось.

Она снова повторила пассы и шептала уже дольше, время от времени щурясь на меня. Ветерок стал теплый, он с удовольствием трепал в кабирнете все, что мог, кроме ведьм. Мы были в застывшей пене, как рыбы, запеченные в соляном панцире – стоим, искримся, а двигаться и говорить не можем.

Ой, и зачем о рыбе подумала – сразу есть захотелось… Как там дядюшка Никанор, интересно? И мышки мои волшебные – может, вернулись уже? И кот, который сам по себе – обещал ведь про мир рассказать…

В общем, задумалась я о своем житье-бытье и снова проворонила тот момент, когда госпожа декан скляночки-бутылечки откуда-то достала и щедро нас всех полила.

Тогда только все разом отмерли, загалдели, затрещали…

- Все вон! – гаркнула главная ведьма, и мы бросились к дверям.

Но меня тут же ухватили за плечо.

- А ты стоять, ведьма!

Стоять, так стоять. Покорно опустила голову в ожидании нотаций и нравоучений. А чего бояться, убивать-то меня им нельзя!

Глава 5. Наказание

Не зря меня тетя «святой простотой» зовет – я думала, что меня просто отругают. Ну, наорут, обзовут всяко, заставят класс отмывать. Это было бы логично, на мой взгляд.

Но нет, они меня заперли. То есть сначала на меня орала ведьма-преподавательница, впрочем, ничего нового я не услышала, а потом госпожа декан гаденько и довольно усмехнулась:

- Да, Фанни, эта ведьма заслуживает наказания. Думаю, три дня в карцере научат ее почтительности, – сказала она и щелкнула пальцами.

Пол, который я разглядывала, изображая покорность судьбе, растворился, и я задыхалась от страха, полетела по темному тоннелю вниз. Мне казалось, что я кричу от ужаса, но изо рта не вырывалось ни единого звука. Зато перед глазами пронеслась вся моя недолгая жалкая жизнь.

После смерти родителей я переселилась к тетке и только и делала, что старалась заслужить ее благосклонность. В школе я искала расположения учителей, а в техникуме пыталась понравиться однокурсницам. Но никому я была не нужна, сама себе я сейчас напоминала брошенного щенка, который заглядывает в глаза каждому прохожему в надежде обрести хозяина. И почему-то подумалось, что все, хватит, не нужен мне никакой хозяин. Я – ведьма, и я сама по себе. У меня есть дар, и если я не научусь им управлять, то им же хуже. Сами напросились. С намерением сокрушить все препятствия на своем пути, я упала на кучу соломы.

По ней съехала на пол и огляделась. Это была маленькая комнатушке без окон с железной решеткой вместо двери. Из мебели имелся топчан с соломой, из удобств – ведро в углу. Было и больно, и обидно. Пострадавшие попа и гордость под руководством не иначе как шляпы в унисон требовали расправы над обидчицами.

Я была солидарна с ними и направила палочку на решетку с мысленным приказом открыться. Но ничего не произошло, магия не отзывалась. Я размахивала палочкой и руками, рифмовала странные стишки типа «Решетка растворись, путь к свободе мне явись», «Жаба, палочка, дежа, хочу видеть здесь ежа!» «Кошки, мышки, не зевайте, а меня вы выручайте!»

Если некоторые еще имели хоть какой-то смысл, то при чем тут еж, я и сама не знала. Но не сработал ни один из них, даже домовой не отозвался. Поэтому я оставила тщетные попытки призвать магию. Просто немного поколотила по решетке руками и ногами, стараясь привлечь внимание возможных охранников, затем потрясла ее в надежде открыть или выломать, попинала для острастки и, признав, что меня здесь заперли в одиночестве, забралась на копну соломы и села, обхватив колени руками. Шляпу положила перед собой.

- Ты, наверное, думаешь, что тебе досталась никудышная ведьма, – обратилась я к предмету гардероба. – Но ты ошибаешься. Я выйду отсюда и буду очень-очень старательно учиться. Но не для того, чтобы отомстить им. Просто это неправильные ведьмы, шляпа. Вот ни капельки. А знаешь почему? «Ведьма» – от слова «ведать», «знать». То есть это та, которая знает то, что неведомо другим. Скрытое, запрещенное. И скажи мне, шляпа, если кому-то известны скрытые тайны бытия, будет ли он размениваться на гадости и мелочную месть? Нет, шляпа. Поэтому эти ваши ведьмы – просто вздорные бабенки, которым вожжа под хвост попала. Не достойны они быть ведьмами, потому что явно с головой не дружат! И зачем их только в академии собрали, сидели бы у себя на болотах. А, шляпа, как думаешь?

Но шляпа молчала и вообще никак не проявляла своей разумности.

- Молчишь? И правильно. А мне вот с ними учиться предстоит… Хотя сомневаюсь, что они будут меня учить. Но книги дали, и это уже плюс. Так что будем учиться, шляпа. Надеюсь на тебя.

Я натянула молчаливую слушательницу на голову, и открыла сумку, благо она прилетела сюда вместе со мной. Достала учебник. «Заговоры. Теория» – прочитала на обложке. Нет, вы только гляньте – из них тут заговорщиц готовят! Вот точно, монарху местному надо провериться на предмет умственной полноценности.

Открыла, вчиталась. Выяснила, что речь идет про ведьмовские обряды и используемые в них специальные словесные формулы. Оказывается, сочинять стишки – это только для простых действий подмога, а ведьмовской заговор – это целая наука, соединяющая вербальную конструкцию и действия, направленные на формирование из окружающих энергопотоков матрицы с заданными свойствами с целью последующего ее наложения на заговариваемый объект.

Вы чего-то поняли? Лично я весьма смутно. Подумала, что введение – всегда скучно и непонятно, и пролистала дальше в надежде найти что-то действенное, чтобы выбраться отсюда.

К сожалению, дальше было еще непонятнее – начались графики и схемы, а сами заговоры были похожи на запись песен с аккордами. Я попробовала почитать их вслух на разные лады, надеясь, что может, что и сработает, но никакая сила внутри не отзывалась, и, вообще, чувствовала я себя самым обычным человеком.

В который раз стало грустно. Казалось, что ведьмам ничего не стоит продержать меня здесь большую часть времени, а потом отчислить за неуспеваемость и все. Волшебник сказал, что приедет за мной через год. Чем я буду заниматься все это время? Кот меня бросил, мыши разбежались, домовой не отзывается. А сама я даже с книгами не могу понять, как работает магия. Обидно так, что реветь охота.

Поплакать не удалось.

Где-то тяжело и надсадно заскрипели ржавые петли, и по коридору понеслось гулкое эхо шаркающих шагов. Я догадалась, что кто-то идет сюда. Только вот что мне это даст – неужели освободят?

Нет, не угадала. Пришла еще одна ведьма, совсем старуха, сгорбленная, беззубая. Молча скрюченными пальцами протянула сквозь прутья решетки побитую железную кружку и ломоть хлеба. Я взяла.

- А, скажите, пожалуйста…, – начала я, но ведьма отвернулась и пошаркала обратно.

- Постойте! Ответьте мне! – кричала я вслед, но она даже не обернулась.

Вот ведь ведьма!

Кружка хоть и выглядела непритязательно, но вода в ней была чистая, прохладная. Я с удовольствием сделала глоток. Вкусно! Хлеб был ржаной, самый обычный – мягкий, пористый. Села обратно на солому и принялась за обед.

- Пи-и-и! – раздалось где-то под ногами.

Я рефлекторно подобралась, поджала ноги, нащупала палочку и глянула вниз. Там сидела мышь. Или мышонок. Здесь освещался только коридор и то весьма скудно, на копне у решетки свет еще был, а внизу уже таился полумрак. Поэтому особо и не разглядеть было, кто там пищит. Но вроде по размерам не крыса, и это хорошо, потому что их я боюсь больше.

- Пи-и-и – снова пропищала мышь, а я подумала, что может быть это тоже волшебная зверушка. В конце концов, замок ведь ведьм, шляпы тут разумные, почему бы и мышке не оказаться чьим-то фамильяром?