Полная версия
К Говарду и Шону присоединились ещё двое — Сэм и Патрик. Братья близнецы. Один выше, а другой ниже ростом. Оба белобрысые, с розовыми лицами, когда начинало палить первое солнце. Они сами никогда б не напали на Фредди, но вместе с заводилами драки, не прочь были присоединиться к издевательствам.
— Отвалите. Нет у меня денег, – ответил Фред, сжал кулаки, давая понять, что просто так не сдастся. В горле сжалось — один против четверых. И вокруг никого.
Единственное решение — побег. И он резко дёрнулся через дорогу. Мимо промчалась машина, и мальчишка услышал ругательства противников. Спрыгнув с обочины, он понёсся к реке, уже зная, что преследователи не отстанут.
Слышал их крики и смех, а ноги предательски не слушались, запинались. Шнурок на кроссовках развязался. Фредди бегал плохо, неумело. Но оторвался ненадолго. Остановился у реки, повернул голову в поисках моста. Деревянный с гнилыми досками, он встретил его скрипом и каким-то старческим шёпотом. Шон первым настиг Фредди и ударом ноги свалил вниз с тропинки. Пыль и трава врезались в лицо. мальчишка поднялся на четвереньки и тут же получил ударом ноги в бок.
Гови подскочил с другой стороны и толкнул его не давая подняться. Рюкзак наполз со спины на голову и, схватив его за лямки, Говард отбросил Фреда в сторону кустарника. Колючий можжевельник впился в кожу. Толстяк Фредди вскрикнул от боли. Шон рассмеялся, подскакивая:
— Что будешь мамочку звать, Пекинес!
— Да пошли вы, – выдохнул Фредди, скидывая рюкзак и бросаясь на обидчика.
Шон отскочил в сторону и мальчишка, пролетая мимо потеряв опору, скатился кубарем к реке.
Окунулся задом, холодная вода пробрала до мурашек.
— Эй, Гови, а что у него штаны мокрые? – крикнул подбежавший Сэм. – Обоссался точно.
— Погоди, Держите этого писуна, – заржал Патрик, доставая телефон. — Герой моего нового фильма — Сыкун Пекинес. Ловите его!
Фредди собрав силы, ринулся в лес. Редкий пролесок, но уходящий вниз склон сделал побег почти невыполнимым.
Голос Рода вернул его в реальность, толстяк даже вздрогнул.
— Ты чего? – спросил друг, глядя на Фредди.
— Ничего, – покачал тот головой. Он не рассказывал друзьям о стычках с Шонном и Гови. — Просто задумался.
— Я не люблю похороны, – продолжил Род.
— Я тоже.
— Все плачут, если умер кто-то хороший или неожиданно, – добавил Роджер.
— А если ребёнок, то вообще жесть, – продолжил Фред. — Но я никогда не видел, как плачут родители по своим детям.
Друг посмотрел на него, как-то странно и сказал:
— Лучше не надо видеть такое. Эти маленькие гробы, как для кукол уже выглядят ужасно.
— А наше кладбище? Оно само по себе вселяет такую тоску. — Фредди даже поёжился. — Помнишь, Зак звал нас туда. Тогда ему было весело, – он вздохнул, а Род закивал:
— Точно, Фредди, я помню, что он хотел в полнолуние прийти туда, чтобы посмотреть, правда ли из могилы жены бродяги Харли выходит призрак.
— Да болтают всё, – отмахнулся Фредди. — Призраков не бывает.
— Я тоже так думаю, – ответил Роджер. — А как же ты пишешь о привидениях? Не веришь что ли?
— Если б верил, точно не писал об этом, – горько усмехнулся он.
— А вот бродяга Харли не призрак, но все его бояться.
Слова друга о бродяге вернули Фреда снова в тот день, когда одноклассники гнали его по лесу, как дичь.
Враги улюлюкали и ржали. Они догоняли. Фред запаниковал, потому что шалаша Харли нигде не видно. Наверняка, я сбился, но что делать? Рюкзак. — Он остановился, ощупывая себя. — Там остался, чёрт.
Обернулся. И вдруг понял, что всё дело в том, что он боится. Они знают, что Фредди страшно и что никто его здесь не защитит. Он осмотрелся, пытаясь найти палку покрепче. Поднял с земли корягу, примерил в своей руке и двинулся назад.
«Где же вы, твари, – билось в голове. — Куда же вы подевались?»
Обидчики как сквозь землю провалились. На берегу валялся рюкзак и всё что было в нём разметал ветер и грязные ботинки недругов. Тетради, учебники, ланч-бокс, пенал и его блокнот с заметками. Мальчишка только наклонился, чтобы подобрать разорённое хулиганами имущество, как ему в спину прилетел камень.
— Уроды, – прошипел Фредди.
Они ждали его. Он поднял над собой палку и кинулся в сторону смеющегося Сэма. Патрик стоял на мосту и держал в руке телефон, пока красный от злости и напряжения Фредди гонялся за Шоном и Гови. Нагнал последнего и огрел по спине палкой, отчего тот завопил и рухнул ничком.
Оборвал начинающуюся драку крик.
Фредди поднял голову, видя на мосту Харли, который схватил за шиворот Патрика. Тот выронил телефон в реку и начал орать на старика. Но бродяга знал, что это его место и никто им не поможет. Он отшвырнул мелкого как мешок с костями в сторону и медленно направился через мост к лежащему на траве Шону. Шон замер, оценивая ситуацию, его взгляд упёрся в нож, висевший на боку старика. Гови поднялся, потирая спину и скорчив гримасу. А Фредди смахнул пот со лба и застыл, опираясь на палку и переводя дыхание.
— Вы что тут устроили, придурки. – Голос Харли сухой надтреснутый, прокуренный прозвучал, как будто хозяин леса вышел на разборки, таким его и видел Фредди. Нет, жаловаться нельзя. Надо просто молчать. — Четверо на одного? Ублюдки.
Он поднял камень и замахнулся на Гови. Понял, кто у пацанов главный.
— Ваши отцы пропойцы и бездельники, и вы такими же станете, – проговорил он так словно вещал им будущее. Фред облизал пересохшие губы. — Пошли вон отсюда!
— Увидимся, – бросил сквозь зубы Шон однокласснику.
— До встречи, Пекинес, – крикнул Гови, перебежав на ту сторону реки, подальше от старика от которого неизвестно чего ожидать.
Сэм кинулся за ними и потянул за рукав Патрика, который всё смотрел с моста в реку, где утонул его телефон.
— Зачем ты один в лесу? – участливо спросил Харли Фредди. – Что они хотели от тебя?
— Они сами не знают, чего хотят, – ответил Фред, собирая тетради с учебниками в рюкзак.
Харли подобрал смятые десять долларов и протянул мальчишке.
— Забери.
— Спасибо, сэр.
Старик усмехнулся.
— Здорово же тебе досталось.
— Все нормально, – ответил Фредди, закидывая на плечи рюкзак и сунув десятку в задний карман мокрых джинсов.
— Приходи в гости. Я не кусаюсь, – улыбнулся бродяга, показывая жёлтые редкие зубы.
— Спасибо. Я пойду.
Он двинулся к мосту, услышав, как бродяга Харли окликнул его.
— Они трусы, мальчик, поэтому и нападают так. Один на один такие не могут. Понимаешь?
— Да, сэр.
— У тебя хороший отец. Я знаю Маккарти, – он показал в сторону Фреда узловатым коричневым пальцем. Его смуглое лицо испещрённое морщинами казалось мальчишке совершенно не злобным и даже вызывающим доверие. Он кивнул и отправился на другой берег. Доски на мосту выдержали. «И я выдержу», – сказал себе тогда Фредди.
Сейчас, сидя с Родом у берега реки, и ковыряя палкой в покрывшейся корочкой глине, он смотрел на тот самый мост, который выдержал напор реки и удивлялся, почему его не смыло.
Пришло сообщение. Фредди провёл пальцем по экрану.
— Зак написал. Говорит они поехали на кладбище.
— Поедем? – спросил Род.
— Давай. Домой сначала. На великах быстрее будет.
— Точно, – закивал друг. Так и решили.
Кладбище старое и унылое, утыканное старинными каменными надгробьями лежало за холмом. Туда вела вполне сносная дорога. Род и Фред крутили педали, за спиной рюкзаки, а в голове мысли, что будет с Заком и его семьёй.
Вслух говорить об этом не хотелось. Брэд Моррисон хоть и пьяница, но в моменты трезвости был хорошим человеком. Только, по словам Зака с каждым годом этих моментов становилось всё меньше. Он уже почти забыл, когда отец брал на руки любимицу Сару и привозил полный кулёк конфет для Стива.
Раньше он показывал Закари, как чинить машину, как водить. Зак мог и не говорить обо всём. Он не жаловался, но эта боль просачивалась в его словах брошенных ненароком или сказанных специально.
Зелёная трава. Она высокая и сочная по весне. Солнце ещё не выжгло её до соломенного цвета засухой и летним зноем. Фредди и Род видели, спускаясь из-за холма процессию автомобилей. Их немного. Но когда кто-то умирал в Миллбруке, было принято приходить проститься, даже если люди плохо знали усопшего.
Моррисона знали в «Синем яблоке», и знали те, кому он чинил машины. Мать Закари бледная и осунувшаяся застыла у гроба. Проповедник Ригли говорил монотонно, и его речь Фреду показалась трогательной и искренней. Сара, прижавшись к бедру старшего брата, смотрела на священника и походила на маленькую куклу в этом длинном чёрном платье.
Род подумал, что, наверное, у каждой женщины или девочки в шкафу есть чёрное платье на каждый случай. В чёрном ходили в церковь, на похороны и даже в кафе «У Долли», просто набрасывали на плечи красивую накидку, и платье становилось вечерним.
Зак опустил рыжую голову и смотрел под ноги. Фредди и Род, оставив велосипеды у ограды кладбища, прошли по дорожке и остановились неподалёку. Друг, заметив движение, повернул голову, увидел товарищей. Кивнул легко и снова упёрся взглядом в чёрные покрытые пылью ботинки. Они давили на большие пальцы и казалось были на размер меньше. Но плевать. Эта боль в пальцах отвлекала от того, что было у Закари на душе.
Мальчики молчали. Смотрели, слушали и ждали, когда Зак, наконец, выпустит из своей большой ладони руку матери. Линда Моррисон не плакала. Хотя её опухшее лицо говорило о бессонной ночи.
— Он не бил ни жену, ни детей, – тихо сказал Фредди Роджеру.
— Поэтому они не успели возненавидеть его, – так же тихо отозвался Род.
Они увидели за одним из каменных крестов Тимми. Тот стоял в джинсовом рабочем комбинезоне и смотрел вполне осмысленным взглядом на людей стоящих у вырытой могилы для Брэда Моррисона. Смотрел холодным взглядом, отчего у Фреда вспотели подмышки. И шептал что-то одними губами.
— Не смотри, – хрипло проговорил Род. – Всё. Сейчас уже гроб опускать будут.
Семья Моррисонов подошла к раскрывшей чёрную пасть яме погребения. Закрытый гроб покоился на специальных лентах-тросах, и его медленно опускала специальная конструкция, пока не произошло неожиданное – механизм будто заклинило. Гроб содрогнулся и внезапно подлетел вверх, словно его вытолкнула какая-то неведомая сила, или земля не хотела принимать, решил Фредди.
Но не это оказалось самым жутким. Деревянная крышка, упавшего набок гроба, треснула и, вздыбившись, соскочила, как будто мёртвый ударил по ней изнутри, желая выбраться.
Линда Моррисон покачнулась, хватаясь за руку сына. Гроб раскрылся, и бедный отец Зака вывалился на зелёный газон. Сара тоненько завизжала. Стив закрыл лицо ладошками, и опустился на корточки, а новоиспечённая вдова упала на руки сыну без чувств.
Зрелище было явно не для слабонервных. Покрытое язвами разложения лицо отца Зака смотрело с немым ужасом на людей собравшихся проводить его в последний путь. Скрюченные руки дрогнули, от удара тела о землю, вывернутые переломанные ноги легли, неестественно свернувшись набок. Всё это само по себе выглядело неестественным и ужасным.
Преподобный Ригли перекрестился и попятился назад. Женщины закрыли рты руками, кому-то стало плохо. Кто-то закричал. Мужчины — кто крестился, кто выругался, а кто просто смотрел. Лишь двое кладбищенских рабочих, видимо сталкивались с подобным — они аккуратно вернули мертвеца на место и спешно закрыли крышку гроба. Один глянул в чёрный провал ямы, а второй начал крутить механизм спуска. Пожимал плечами. Фредди расслышал, что всё в порядке.
Зак склонился над матерью и легонько хлопал её по щекам. Он растерялся и выглядел жалко, отчего друзьям сделалось больно и невыносимо смотреть на него.
Фред не отрывал глаз от мёртвого человека, который уже не был отцом Зака, которого он помнил. Мясо, тронутое разложением в белой рубашке и чёрном костюме. На груди выступили бурые пятна, пропитывая ткань. Рот раскрылся, откуда торчали обломки зубов.
Фредди не мог оторвать расширенных от ужаса глаз от драматической картины, а Роджер отвернулся. Он увидел фигуру Тимми. Тот с опущенными плечами медленно удалялся прочь. Надгробья, окружающие могилу взирали на происходящее выдолбленными древними надписями и словно смотрели тоже на покойника, которого могила будто не хотела принимать.
Род глянул на глупого Тимоти и сжал губы. «Зачем ты пришёл сюда? Почему когда мы встречаем тебя, что-то происходит? А было ли так раньше? Может никто не замечал? Может, ты не судьбу знаешь? Может ты какой-то вестник зла?» По щекам катились слёзы, а руки сделались холодными как лёд. Он повернулся к Фредди и тихо сказал:
— Давай уйдём отсюда.
Фредди не ответил, словно заворожённый глядя на рабочих, забивающих снова крышку гроба гвоздями. Этот глухой стук. Удар за ударом отдавался в груди ужасом. Он кивнул и зачем-то нашёл руку друга, сжал пальцы — сильно, почти до боли.
— Идём, Род. Идём.
Глава 3 Грейсон, велосипеды и Сидни
— А ты думала, легко нам было? – вздохнула миссис Уотсон, раскатывая тесто для пирога. — Сейчас я знаю, что мой Роджер вырастет хорошим человеком.
— Да, Аманда, – кивнула Лора Маккарти. — Хорошо, что наши мальчики дружат. Да и Зак этот оказался хорошим, не то, что его отец. Упокой, господи его душу. — Женщины перекрестились. — А вот мать мне жаль бедняжку. Тяжело ей.
— Ничего, Лора. Никому легко не бывает, – Миссис Уотсон присыпала тесто мукой и похлопала по нему ладонями, – даже богачи и те страдают. Ведь родители Роджера раньше жили хорошо. Брат мой Гарри женился во второй раз, и мы ни разу не ссорились с его Меган. А потом это время долгов… Многие разорились, помню. Сначала Гарри уехал на заработки. На лесопилке в Канзасе устроился на работу, где потерял руку. Лишился работы. Отчаяние, алкоголь и поиск денег привели к тюрьме. Меган подала на развод, когда Роджеру было всего восемь. Справлялась с трудом, сводя концы с концами. В тот год многие лишились работы. Кризис 2008 ударил по всем. Я обещала присмотреть за её сыном Роджером, и Меган уехала в Ричмонд, где ей предложили работу в отеле. Поначалу она приезжала или высылала деньги, а потом спуталась с каким-то барыгой.
— Пресвятая Богородица, – перекрестилась Лора
— Я звонила ей порой. По большей части узнать, жива она или нет. Род рос без матери, но не ожесточился. Не спрашивал, не звал. Он всегда был таким. Стойкость это у него от Гарри. — Миссис Уотсон опустилась на стул и сложила на фартуке выпачканные в муке руки. — Но что произошло на кладбище — это словами не передать.
— А где ребята? – спросила Лора. — Каникулы нас точно доконают.
— И не говори, — махнула рукой Аманда. — Но разве их удержать? Одно меня успокаивает, вместе они постоят друг за друга. И не лезут во всякие глупости.
Женщины любили пообсуждать происходящее в Миллбруке — соседей, детей, пока муж Лоры Маккарти уезжал в рейс. Он был на похоронах мистера Моррисона и сразу после неприятного происшествия уехал. Миссис Уотсон ждала мальчиков на ужин и готовила свой фирменный пирог. Однако они ещё не пришли.
Подруга ушла, а тётя Роджера смотрела телевизор, откинувшись в мягком кресле и вытянув перед собой белые полные ноги. На волосы накрутила бигуди и, глядя на мерцающий экран, задремала.
***
Род гнал на своём блестящем «Мо́нгусе» — чистом и блестящем. Велосипед для мальчишки достался с распродажи, и тётя Уотсон очень обрадовалась, когда ей удалось отхватить почти новенький велосипед
Багажника не было, но парню он и не нужен, когда на «Мю́ррее» Закари имелась вместительная корзина, в которой он по обыкновению возил младшую сестру в город, когда у матери не хватало денег на автобус.
«Мюррей» Зака — тяжёлая модель, которая уже не выпускалась, и парень заменил там всё что возможно, чтобы велосипед ходил ещё не один год по дорогам Миллбрука и окрестностям.
Фредди проверил цепь на своём «Накамура», почистил мягкое кожаное сиденье от мусора и кинул в корзину спереди ветровку, пакет с пончиками и бутылку с водой. Стальная рама делала велосипед довольно-таки устойчивым для увальня Маккарти.
Вместе ребята выехали с холма Миллбрука в сторону Грейсона. Младшие товарищи решила немного отвлечь старшего, тем более миссис Моррисон на несколько дней взяла отпуск из-за похорон. С детьми было кому остаться. Она сама предложила сыну развеяться. Говорила, что отца не вернуть, обещала не плакать, а привести дом в порядок.
— Отправимся в Грейсон? — предложил Фредди. — Посмотрим, что там случилось.
— А что скажет твоя мама? – поинтересовался Зак, только недавно завоевавший её доверие. Как старший из ребят, он теперь чувствовал какую-то ответственность не только перед ними, но и их опекунами и родителями.
— Мы вернёмся к вечеру, – отмахнулся Роджер. — И я написал тётке. Она, правда, не подходит к телефону. Но если начнёт волноваться, обязательно прочитает и, даже позвонит. Только связи может не быть.
Он вынул из кармана старенький «Сони-Эриксон», и поднял над головой.
— Связь есть.
— Пока, – кивнул Закари, проверяя заряд батареи на «Нокии-1200» — Главное — батарея у меня в норме.
Мальчики проверили свои телефоны, и Фредди задумчиво застыл, глядя на экран.
— Если я позвоню маме, она устроит скандал, я её знаю, а если не позвоню, скандал будет по любому. Но по воскресеньям моя мама ходит к твоей тёте и возможно, им будет, чем заняться.
— Не парься, – ответил Род, – погнали, пока мы не проворонили всё время.
Закари кивнул и, надавив на педали, двинулся вперёд. Широкие шины его «Мюррея» катились солидно, соответственно возрасту велосипеда.
Роджер погнал вперёд. Но ребята знали, что он всегда остановится или вернётся к ним.
Фредди выдохнул, проверил снова цепь, которую недавно они с Заком чинили и последовал за старшим товарищем.
Они поравнялись. По прямой ровной дороге ехать здорово. В гору, конечно на «Мюррее» — настоящая пытка, в отличии от скоростного «Монгуса». Но подъём здесь был плавным и недолгим. Через холм они спустились бы к Грейсону. Путь проделывали как-то. Год назад ездили туда на ярмарку и знали дорогу хорошо.
Теперь ими двигало любопытство и страсть к приключениям. Школа закончилась и в этой дыре, как её называл Роджер, хоть и добавлял «любимой дыре», надо было найти какое-то развлечение. Кроме телевизора, компьютерных игр и бейсбола, местная детвора и молодёжь собиралась в клубе. Но парни не любили клуб. Фредди из-за Гови и Шона, Роджер, потому что девочка, которая ему нравилась, Кэрри Доудсон, не обращала на него никакого внимания. Он краснел, злился и уходил с плохим настроением. А Закари считал всё это детским желанием выпендриться друг перед другом.
Мальчишки находили более интересные занятия. Их дружба стала чем-то большим, чем просто провести время от скуки. Каждый из них дополнял друг друга. Фредди говорил, что это судьба. Это было до того, как Тимми предсказал неприятности и смерть отца Зака. Теперь, говоря о судьбе, друзья сразу вспоминали глупого Тимми.
Желание вырваться из Миллбрука, в котором в последнее время происходили порой необъяснимые и жуткие вещи, стало обоюдным.
Этим походом ребята словно жаждали освободиться от чего-то страшного, чему они ещё не придумали название. Договорились не говорить ни о чём плохом, тем более о Тимми. Но каждый нет-нет, но думал о нём. А молчание рождало только самые дурные мысли.
По обочине разрослись лопухи — пыльные и огромные, словно шляпы гномов. Они колыхались на ветру серо-зелёными листьями, как кожа тролля, размышлял Фредди. С другой стороны заросли высокого золотарника, хотя до цветения было ещё далеко — пока только плотные зелёные метёлки. У самого асфальта прижимался низкий блюетс, усыпанный крошечными голубыми звёздочками.
Мимо пронеслась машина. Красный «Понтиак» вильнул по дороге. Зак ушёл вправо и выругался сквозь зубы. Клубы пыли взметнулись к синему небу. На зубах заскрипел песок, и Моррисон сплюнул под ноги. Фредди обернулся, потому что услышал звук двигателя приближающейся машины. Она ехала следом за «Понтиаком». А потом они узнали чёрно-белый «Форд Краун Виктория» шерифа Стенли, мчавшейся следом за красным автомобилем.
Шериф не остановился по своему обыкновению и не спросил, куда направляются ребята.
Роджер, укативший вперёд, остановил «Монгус» и съехал на обочину, как раз за минуту, как мимо него на повороте появился красный «Понтиак». Летел он на большой скорости, что обычно не свойственно местным водителям. Звук полицейской сирены появился неожиданно, и мальчишка, поставив ногу на асфальт, застыл, не слезая с велосипеда. Смотрел на приближающийся полицейский автомобиль. Тот пронёсся мимо. Пыль от шин взметнулась в воздух. Род прищурился. А потом увидел приближающихся Фредди и Зака.
— Это что погоня? – спросил толстяк. — Это машина шерифа Стенли.
— Да уж, – выдохнул Род, – в Миллбруке из преступлений разве что мелкие кражи напивающихся в «Синем яблоке» отбросов.
— Ты заговорил совсем, как твоя тётя Аманда, – рассмеялся Зак. — Едем. А там посмотрим. Может шериф и догонит этот «Понтиак».
Теперь они ехали рядом. Дорога на спуске к Грейсону стала шире, иногда мимо проезжали машины. Внизу в ущелье виднелся город. Ничего не говорило о том, что там произошла катастрофа. И Род голосом Пола Брикмана проговорил:
— Очевидно, но факт, Грейсон стоит, несмотря на то, что его смыло. Новости никогда не врут.
— Да уж, – Зак приостановил велосипед. — А там, смотрите, – он ткнул пальцем в сторону, где дорога уходила вправо, и склон поросший крапивой и ежевикой было хорошо видно отсюда.
Словно приклеенная чьей-то рукой, красная машина повисла над обрывом. Парни прибавили скорости и понеслись вперёд. Виляя между кочками и рытвинами в дороге. В этом месте дорожное полотно было безнадёжно испорченным оползнем.
«Форд Краун Виктория» шерифа Стенли стоял на обочине. Проблесковые огни на крыше уже не мигали — только изредка вспыхивали, будто машина тяжело дышала после погони. Шериф замер глядя вниз. Рядом с ним щуплый сержант Робсон, который согнув колени и вставив руки в бока, разглядывал красный «Понтиак».
Полицейские даже не заметили, что мальчишки из Миллбрука стояли рядом и наблюдали тоже.
— В машине кто-то есть? – тихо проговорил Фредди и получил красноречивый взгляд Роджера, что лучше молчать и не болтать, потому что Шериф сразу обернулся и свёл брови.
— Ребята? Что вы тут делаете? Далеко ж вы уехали.
— Мы решили прокатиться, – ответил Закари за всех.
— Куда едите?
— В Грейсон, – ответил Закари, наверное, слишком по-взрослому, отчего шериф Стенли сжал губы и, сделав паузу, ответил:
— Нечего там делать.
— Возвращайтесь домой. — Строго посмотрев на них, добавил сержант Робсон.
Фредди не сводил взгляда с машины. Он знал наверняка, что там какие-то преступники. Но кто мчался через Миллбрук, раз Шериф погнался за ним.
Дверь в машине внезапно скрипнула и распахнулась. Фредди сделал шаг вперёд. Из «Понтиака» показалось лицо чернокожего мужчины, а ещё мальчик заметил в его руках пистолет.
Полицейские тоже заметили, поэтому шериф Стенли прошипел сквозь зубы:
— Убирайтесь отсюда. Немедленно.
Зака потянул за собой Фредди, а Род сел на «Монгус» и двинулся вперёд. Отъехал на метров десять и остановился. Ждал друзей, которые его быстро нагнали.
— Ну и дела, – выдохнул Роджер долго молчавший. — Интересно, что это за чёрный?
— Не знаю, – ответил Закари. — И машину я эту не видел. Запомнил бы точно. В нашем городке такие не ездят. Новенькая, такая блестящая.
— Это точно, – согласился Фредди. — В нашем городке только у Рода чистый велосипед.
Мальчишки переглянулись и засмеялись.
Роджер, подняв подбородок, закивал и улыбнулся. Он ехал впереди, не гнал, хотя мог под горку легко обогнать друзей. Не хотел. Они поехали не соревноваться, а провести вместе время.
Грейсон в действительности выглядел уныло. Вода ушла, но на бетонном мосту, который переехали ребята, висел мусор, палки и валялись камни. На улицах засохший ил. На солнце он превратился в покрытое трещинами покрывало серо-зелёного цвета. А в тени в густой жиже сидела пятнистая собака с грустными глазами.
Они слезли с велосипедов и медленно шли по городу. Кое-где облезлые грязные коты рылись в мусорных баках и смотрели на пришельцев, словно никогда не видели людей.
— Здесь никого нет. — Фредди остановился. Никто из друзей не задумался, что они уже прошли довольно-таки далеко к центру города. Раньше здесь шумела торговая площадь, и в том году они приезжали на ярмарку, где фермеры торговали гигантскими овощами. Фестиваль проводили специально. Сейчас же здесь никого.
— Может эвакуация? – предположил Род.
— Да брось. Мы б знали, – отмахнулся Зак. Вынул из кармана сигареты.
— Когда бросишь? – неожиданно поинтересовался Фредди.
