Свидетели Миллбрука

— Погоди, Робсон, – махнул рукой шериф Стенли, – направь людей осмотреть все заброшенные дома и подвалы. Даже где нет света… Тем более, где нет света. Понял?

— Так точно, сэр, – кивнул сержант Робсон и направился к выходу из участка, где его ждали мэр Чарльз Перкинс — мужчина шестидесяти лет, крепкий, с военной выправкой — а также помощники членов городского совета. Перкинс прошёл многое — войну во Вьетнаме, службу в полиции Ричмонда.

— И уберите этого мальчишку Закари с его друзьями, – подал голос мэр Перкинс. — Детям пора по домам.

— Скажите ему сами об этом, – грубовато усмехнулся сержант Робсон. — Эти Моррисоны, как приехали в город приносят одни проблемы.

В участок вошёл полковник Шин. Его появление стало для всех неожиданностью. Стенли поднялся и направился в сторону старого товарища.

— Магнус, – он протянул ему руку. — И тебе покоя нет этой ночью.

— Какой покой, – тихо, но твёрдо ответил полковник. — Дочь прибежала со слезами. Известие о пропаже девочки она услышала от её брата. Он первым вызвался искать сестру.

Шериф отвёл его в сторону и спросил вполголоса:

— Надеюсь, нам не стоит ждать чего-то подобного как в Грейсоне?

— Откуда мне знать, Стен, — ответил полковник. — Там дело национальной безопасности, а здесь просто что-то случилось. Если до утра не найдёте ребёнка, «золотое время» будет упущено. Сам понимаешь. Все мы знаем, что дети просто так не пропадают, тем более девочка одна никогда не ходила. Только с братом или матерью.

— Что же, мать сказала — ребёнок был дома. Она играла во дворе, а потом просто исчезла. Младший брат только… Я сначала подумал, что он выдумывает.

— О чём ты, Стен?

— Он говорил о каком-то чёрном человеке. Я подумал, что это бродяга Харли. Но за ним никогда не замечались подобные вещи, ну ты понимаешь — интерес к детям.

— Где он? – спросил полковник. — Допросили его?

— Он тоже участвует в поисках. В Лесу знает каждый камень у реки, – ответил шериф.

Полковник Шин хмыкнул, качая головой:

— Часто преступники сами вызываются помочь отыскать жертву.

— Согласен, Магнус, хотя Харли я знаю столько, сколько живу в этом городе.

— Что за Харли? – свёл брови полковник.

— Странный немного, но безобидный. Лет двадцать назад у него дом сгорел, погибла жена и дети. Он раньше вообще был потерянным, как тень ходил. Ну это и понятно. – Полковник Шин кивнул в ответ. – Обустроил шалаш в лесу. Никого не трогал. В город выходит, если только надо продукты купить.

— А чем он на хлеб зарабатывает, этот Харли?

— Раньше жил на пособие. – шериф Стенли потёр подбородок, – бывает помогает кому у дома мусор убрать или выкопать колодец… Хотя сейчас физически он не тот что раньше. Я в городе его вижу редко. Старый и больной человек, живущий в лесу. Нет, – Стенли скептически покачал головой, – навряд ли, но мы поговорим с ним. В таком деле любая информация может стать полезной.

— И, если мальчик говорил о чёрном человеке, стоило опросить всех афроамериканцев, Стен.

— Думаю, лейтенант Уилкинс что-то путает, и я сам поговорю с братом пропавшей девочки.

Всю ночь поиски продолжались. Закари словно гончая «рыл землю», хотя полицейские из группы розыска велели ему идти домой. Он не хотел возвращаться, но подумал о матери, которая сейчас была на грани и о Стиве. Он точно напуган до чёртиков.

Зак глянул в телефон. Четыре пропущенных от мамы. Он выключил звук, пока искал сестру, а теперь сам набрал матери.

Длинные гудки. Тишина. Сердце парня заколотилось, и он побежал к велосипеду, оставленному около одного из домов возле школы.

«Мюррей» шёл тяжело. Зак давил на педали, но ему казалось, что велосипед слишком медлительный. Свернул на переулок, где стояли трейлеры, здесь начинались трущобы Миллбрука. Приостановился, пристав с сидения, прислушался. А потом закричал:

— Сара! Сара!

Залаяли собаки. В окошках двух трейлеров вспыхнул жёлтый свет — тусклый и кричащий о бедности серыми, местами поломанными жалюзи. На пороге одного из вагончиков появился хозяин в одних трусах. Лохматый и ругающийся под нос. Он включил фонарик и посветил в сторону Зака.

— Сара! – снова позвал Закари.

— Ты чего орёшь? – спросил он, разглядывая парня и снова выругался

— Вы девочку не видели? – спросил Закари, показывая рукой, – вот такую, маленькую. На ней было…

— Ты что больной? Что орёшь среди ночи? — Мужчина посветил в лицо. — А это ты, Моррисон? — Развернулся и бросил через плечо, – одни проблем от этих Моррисонов.

Зак хотел что-то ответить, но смотрел на голую белую спину хозяина трейлера и сжал руль до боли в пальцах.

Свет в окне трейлера погас. В другом вагончике открылась дверь, и выглянула пожилая женщина. Зак узнал в темнокожей старухе Розу Гарлен.

— Ты что голосишь, как полоумный, Закари? – спросила она.

— Сара пропала, мэм. Полиция ищет везде, – ответил Зак с надеждой, что миссис Гарлен ответит.

— Я не видела её.

— Если что увидите или услышите, скажете? Пожалуйста, – он смотрел на старуху, и глаза уже привыкли к темноте. — Вы же помните мою сестру, она была в голубом платье в горошек…

— Сколько таких девчонок в платьях в горошек, – прошамкала миссис Гарлен и захлопнула дверь.

Заку хотелось стучать в каждую дверь, проверить каждый дом. Почему, спрашивал он себя, полиция не проверяла эти трейлеры. Здесь жили всякие отбросы, по словам матери. Воровали электричество у города, но члены Совета Миллбрука почему-то смотрели на это сквозь пальцы.

Он слез с велосипеда и покатил его. Дышал тяжело. И чем ближе был его дом, тем тяжелее Закари давался каждый шаг. Он боялся увидеть маму, посмотреть в её заплаканные глаза и боялся расспрашивать Стива. Их дом пропитался страхом, особенно после гибели отца.

Дом встретил тусклым светом из окна маленькой кухни. Закари бросил велосипед и подбежал к ступеням.

— Сара, – прошептали губы. На какой-то миг ему показалось, что сестра сидит на ступенях. Маленькая, беззащитная. Нет. Это был Стивви.

— Эй, – тихо позвал Зак брата. — Ты чего здесь один? Ночь ведь…

Брат кинулся к нему навстречу и крепко обнял, обхватив руками. Он тоже маленький, подумал Зак, погладил его по макушке, похлопал по плечу.

— Ты не нашёл её? – тихо спросил мальчик.

— Нет, Стив, – ответил старший брат, – не нашёл. Полиция и добровольцы ищут. Мне велели убираться, – он сделал паузу и опустился на каменные ещё не остывшие от летнего зноя ступени. Вокруг застывшая рухлядь под навесом напоминала об отце.

Мама постирала бельё, и оно до сих пор висело и колыхалось на лёгком ветру, как души призраков.

— Как мама, Стив? — спросил Зак.

— Она выпила лекарство и уснула. К ней приходили люди, приходили из полиции и ещё какой-то доктор. Я не знаю… Не спрашивал.

— Ты ел?

— Не хочу, – мотнул головой Стивен. — Сара не вернётся.

Слова мальчика заставили Зака сжать в пальцах сигарету, которую он только что хотел поднести ко рту. Он повернул голову и долго смотрел на младшего брата.

— Почему ты так решил? – спросил он после долгой паузы.

— Потому что её забрал демон.

— Стивен, – протянул Зак, – демонов не бывает. Расскажи, всё, что ты видел. Пожалуйста, вспомни всё. Ты полиции тоже так сказал? — Мальчик покачал головой. Его пальцы стиснули край футболки.

— Я в туалет хочу.

— Ну, так иди, – махнул рукой Зак, почти отчаявшийся, и с нетерпением ждущий рассвета. Он надеялся, что когда станет светло, то обязательно отыщет младшую сестру. Закурил, дым горький, терпкий. Парень поднялся со ступеней и пошарил на столе, сбитом из ящиков, там была бутылка с водой. Открутил крышку и припал губами к горлышку. Пил жадно, пока не выглушил всё.

Вернулся Стивен.

— Мама спит. Не знаю, что будет утром. Как она всё переживёт.

— Погоди. Садись. — Закари подвинул брату ящик носком ботинка. — Рассказывай всё, и я не полицейский, мне можно говорить всё, что ты видел. Не пропусти ничего, прошу.

— Хорошо, Зак, – ответил Стивен. Он уселся на ящик и подпёр кулачком щёку. — Мы с мамой были дома. Мама готовила обед, нет… ужин, а я помогал, мыл посуду. Сара всё путалась под ногам и мешала мне. Я не прогонял её, но хотел быстрее уйти во двор, потому что ко мне должен был прийти Клайв.

— Это тот, что живёт в трейлере? — уточнил Зак.

— Да. Мы с ним в одном классе учимся. Мама прикрикнула на нас и сказала, что хватит баловаться, и велела Саре идти во двор. Она, понимаешь, не сразу послушалась — сначала ушла. Её не было какой-то время, минут десять, наверное, А потом она вернулась. Я уже закончил с посудой, и мы просто говорили с мамой. Сара зачем-то нацепила новое платье. Помнишь, его папа привозил в том году, и оно ей ещё было велико. Сара вышла в нём и давай вертеться, ну, как это делают девчонки. Мама её спросила ещё, куда она собралась.

— А она что? – Зак чувствовал, что к горлу подкатывает комок.

— А она говорит: «не скажу». Мы ещё посмеялись. А мама ещё говорит такая, смотри, такую красотку украдут.

— А потом?

— Потом она во двор пошла, а мы с мамой ещё говорили… А потом я услышал, что кто-то пришёл. Решил, что это Клайв. Побежал, а маме крикнул, что мы гулять, а она, ну, как обычно, говорит, чтобы не поздно, и чтобы к ужину, а ещё, чтобы позвонил Заку, а ещё… кучу всего, что она обычно говорит. — Зак улыбнулся. «Милая мама, она всегда так о нас печётся», – на глаза набежали слёзы, но он сдержался. — Я выхожу, а Сары нет, и Клайва нет. Я ему позвонил, спрашиваю, ты придёшь, а он ответил, что ещё не сделал работу. Его там папа чем-то нагрузил, говорит. Я уже хотел домой идти, даже расстроился, что опять Клайва ждать буду.

— А Сара? — спросил Зак.

— Вот я и подумал тогда, а куда она делась. И ещё платье новое нацепила. Как будто… Это я потом подумал, куда-то собралась. Но сама она никогда не убегала, разве если, её кто-то позвал. — Закари кивнул. Логично брат говорит. — Я её позвал сначала, но она не отозвалась. Подумал, что она спряталась, и начал искать. Но потом я понял, что её нет во дворе, и нет за домом. Её не было нигде. А у дороги… У дороги лежал её маленький кошелёк. Она ещё туда всякие свои девчоночьи штуки клала. — Сердце Закари сжалось, он представил милую, маленькую сестрёнку и не верил, что кто-то мог причинить ей вред. — Я выбежал на дорогу. Позвал её. Но нигде не увидел. А потом… А потом мне показалось что среди деревьев. — Стив показал пальцем на ту сторону дороги, где напротив дома начинался редкий пролесок акации. — Там я увидел что-то… Мне показалось, что там кто-то был, и я побежал к деревьям. Сара и чёрный человек…

— Это был бродяга Харли? – с надрывом в голосе спросил Зак. А Стивен замотал головой.

— Нет, братик, это был человек… И не человек. Он весь был чёрный, как уголь. Он был как тень и держал Сару за руку. Я испугался, а потом уже позже… Потом я думал разве Саре не было страшно брать его за руку.

— И что ты сделал? – почти уже закричал Закари.

— Я её позвал… А она не слышала как будто. Я побежал за ними, но… Но они исчезли. Мама не поверила и сказала, что я опять выдумываю. Разве могут люди исчезать, говорит. Так же я и полицейским сказал, той женщине, её ещё называли Бобби, она такая же темнокожая, как бродяга Харли, но тот человек был абсолютно чёрным.

В груди Закари похолодело. Он подумал о Грейсоне и о том, почему это нечто оттуда пришло именно за его сестрой.

— Закари, что мы будем делать? – жалобно спросил Стивен. — Мне кажется, если люди так исчезают, они не могут вернуться. Может это был демон?

— Демонов не бывает, – огрызнулся Зак. Сигарета почти истлела до фильтра. Пальцы брата коснулись его руки.

— Обожжёшься.

Зак затоптал окурок и поднялся.

— Иди к маме, Стив и запри дверь. Никому не открывай и не выходи.

— А ты?

— Я не могу просто так сидеть и ничего не делать, я пойду…— Он не знал куда идти и с чего начинать поиски. А потом к нему пришла мысль, и он, сорвавшись с места побежал, поднял валявшийся у канистр из-под бензина «Мюррей» и, проверив батарейки в фонарике включил его. — Позаботься о маме. Я найду Сару.

Он решил вернуться в город. В горле царапало и хотелось плакать, ком в горле душил, но Закари больше не звал сестру. Он думал о чёрной тени, которая не могла быть человеком. А ещё он думал о Тимми. «Он знает, он всё знает, – говорил себе Зак и крутил педали.

Утро выползло из-за холмов холодное и влажное, опустившись росой на всё ещё зелёную траву. Скоро зной убьёт её превратит в жёлтое покрывало жаркой пустоши, в которую превращались окрестности Миллбрука.

Тимми сидел у реки и бросал в воду камни. Этот голос. Он поморщился и скривил лицо, а потом зажал большими ладонями уши и взмолился:

— Хватит. Я не хочу. Они возненавидят меня.

Зак нашёл его, скорее не увидел, а услышал плач. Спрыгнул с велосипеда и направился к реке, увидев сгорбленную фигуру городского пророка. Тот не слышал как Зак подошёл к нему, но обернулся, от шума падающего на камни «Мюррея» Зака.

— А… Это ты. – Он выдохнул, и слова Тимми прозвучали, как будто он ожидал увидеть кого-то другого.

— Ты же знаешь, где Сара? – без обиняков спросил Закари. Приблизился к нему. Тимми закрылся от него руками, как будто испугался, что парень ударит его. — Ведь знаешь, – смягчил тон брат пропавшей девочки. — Ты же мне что-то говорил. Помнишь, там у больницы?

Дурачок поднял перед собой руки, рисуя какие-то знаки. Он так делал, когда думал о чём-то, словно в воздухе и своих каких-то особых знаках находил ответы.

— Я предупреждал. Тогда. Но… Но Зак уехал, он не стал слушать Тимми.

— Откуда ты вообще всё это знал? – спросил он, пытаясь не давить на умственно отсталого парня.

— Я ничего не знал, – замотал головой Тимми. — Они говорят со мной.

— Кто?

— Демоны.

— Демонов не бывает.

— Ещё как бывают, – заулыбался Тимми. Зак смотрел на него и видел, что улыбается не он, а что-то другое, что-то сидящее внутри него.

— Сара. Она же вернётся? — умоляюще спросил Зак. — Я спрашиваю не Тимми, а того, кто в нём. — Он положил руки на плечи парня. Они мягкие, словно у женщины, подумалось Заку. — Она не виновата ни в чём, Она же ребёнок и зачем она тебе?

На мгновение взгляд Тимми сделался ясным. Он смотрел на него внимательно, долго. Такие глаза не могут быть у глупого человека, так смотрят глаза чего-то древнего, знающего, опасного и поэтому жестокого. Оно не станет внимать слезам и просьбам. Оно просто делает, что ему нужно.

— Чистый ребёнок. Без единой капли злобы. Это цена, которую Сара платит за свою уникальность. Она вернётся. – Тимми плотоядно улыбнулся. — Я не забираю души. Я меняю тела.

Тимми зажмурился и замотал головой. Закари застыл, ощущая, что ноги сделались ватными.

— Не надо, – застонал Тимми, закрывая снова уши и открывая глаза и глядя на Зака.

Тот опустился на камни, пытаясь понять услышанное. Зазвонил телефон. Парень даже вздрогнул от звонка. Глянул на экран. Звонок от Фредди.

«Зачем он мне звонит именно сейчас?» — спрашивал себя. Снова перевёл взгляд на экран и непослушными пальцами нажал кнопку ответа.

Глава 7 План Фредди

— Что делать, Род, что же теперь будет? – Фредди ходил по комнате. Его руки искали, чем бы заняться. В этих дурацких шортах нет карманов. Он взял со стола карандаш и покрутил в пальцах. — Почему Сара? Что происходит?

— Ничего, Фредди, – мрачно ответил Роджер. — Ты позвонил Заку? И положи этот карандаш В глазах рябит.

— Да. Он не спал всю ночь. — Просьбу о карандаше Фредди проигнорировал.

— Оно и понятно. Мы все с трудом уснули.

— А что если и в Миллбруке начали пропадать люди? Как в Грейсоне, — предположил Фредди. Уселся за стол и набрал номер Сидни.

— Кому звонишь? – спросил Род. Ему нужен был ответ сейчас, потому что он сам не понимал, как помочь, как найти Сару и как жить с мыслью, что Миллбрук уже не безопасный город.

— Алло, Сидни! – Роджер, поджав губы, вздохнул, когда Фредди назвал имя девчонки. — Да, это я. Не нашли? Нет? А что говорят? Хорошо. Приходи. Зак тоже будет.

— Что она сказала? – полюбопытствовал Род.

— Сказала, что отцу позвонили, и он уехал. Но не в Грейсон. А на какую-то базу. Говорит сейчас приедет.

— У неё тоже велосипед? — спросил друга.

— У неё, – Фредди пожал плечами, понимая, что если Роджер увидит её транспортное средство, то сдохнет от зависти. — У неё «Веспа».

— Скутер? – присвистнул Род. — Офигеть. То, что она на колёсах — это круто.

Фредди скрестил толстые руки на груди. Ребро не болело и теперь ему не хватало привычных движений. Смотрел на друга и не понимал: «Знаю я тебя Родди или нет? Что ты думаешь, насчёт Сидни? И неужели ты больше не станешь меня третировать по её поводу?»

Через десять минут приехал Закари. Вымотанный и осунувшийся он почти ввалился в дом Маккарти. Благо его не видела мать Фреда, потому что все в городе сейчас занимались поисками, особенно те, кто знал Моррисонов и их детей.

Сидни примчалась следом. Оставила белую «Веспу» у дома Маккарти, который теперь напоминал штаб. У входа велосипеды мальчиков и скутер девчонки. «Мама бы точно удивилась, или, скорее всего, насторожилась, что мы что-то затеваем», – решил Фредди.

Вернулся в дом, где в гостиной царила атмосфера тягостная и удручающая. Фредди бы назвал её безнадёжной, потому что понимал — дети просто так не пропадают. Он думал всю ночь о том инциденте в Грейсоне и не хотел верить, что дело об исчезновении сестры Зака и людей в том городе как-то связаны.

Глаза старшего друга, покрасневшие то ли от слёз, то ли от того, что он не спал всю ночь, ввалились. Спутанные волосы падали на лоб. Он убрал их движением руки. Молчал, потому что не знал, с чего начинать, переваривал встречу с Тимми.

— Как ты, Зак? – участливо спросила Сидни.

Мальчики молчали. Они словно боялись сказать что-то не так, спросить лишнее у друга.

— Ты не знала Сару, – грустно улыбнулся Закари и поднял глаза на девчонку. — Но она не заслужила всего этого.

Сидни сжала губы, потому что к горлу подкатил ком. Она ни разу не видела сестру Зака, но сама мысль, что кто-то мог причинить боль ребёнку, больно впилась в душу. Она не стала говорить, что если Сару не найдут или обнаружат мёртвой. Это прозвучало бы слишком жестоко. Вместо этого, девочка сказала:

— Надо найти этого Тимми и поговорить с ним.

— Тимми? – неожиданно рассмеялся Зак. В какой-то момент всем ребятам показалось, что он стал другим. И смех у него чужой. Словно друг постарел лет на десять. Нет, Теперь это не прежний Закари Моррисон. Это подросток с душой старика. Сидни посмотрела на него и уже знала, что он приготовился к худшему.

— Эх, Тимми-Тимми, – снова заговорил он, – я говорил с ним, точнее не с ним, с а тем, что внутри него.

— Внутри него? – непонимающе переспросил Фредди. – Ты что-то знаешь, Зак?

— Я ни черта не знаю, Фредди, – криво усмехнувшись, ответил он. — Погодите, ребятки, – он обвёл пустым взглядом друзей. — Я вам всё расскажу о том, что говорил этот придурок.

И Зак рассказал. Обо всём, что произошло у реки с Тимми и о том, что видел Стив.

Друзья молчали, пока Род не предложил:

— Правду всё равно не расскажут взрослые, и если мы будем лезть в это дело с расспросами, нам точно не поздоровится. Поэтому надо не подавать виду, что мы что-то затеяли.

Фредди кивнул:

— Роджер прав. И нам нужен план. Не просто на словах, а ещё план Грейсона и Миллбрука.

— Зачем? – непонимающе спросила Сидни.

— Затем чтобы понять, кое-что, – ответил он. — Нам надо записать всё, что мы знаем. Каждую деталь. Без паники, просто факты. Когда мы впервые встретили Тимми, что он сказал, что случилось после. Что мы видели в Грейсоне. Что сказал твой отец, Сидни. Разложим это по времени и посмотрим, есть ли закономерность.

— Я предлагаю сделать карту. Где дом Моррисонов, где река, где Грейсон, где полицейский участок, – добавил Род. — Отметим места, где появлялся Тимми, где мы видели красный «Понтиак», где нашли тело. Может быть, всё это образует какую-то связь. И в этом точно есть свой определённый смысл.

Сидни смотрела на мальчиков другими глазами. Теперь это были не просто мальчишки. Они думали. Они умели решать, как взрослые. И не лгать, как они.

— Мы не можем сидеть сложа руки. Надо разделиться, — продолжил Фредди, вытаскивая из кармана блокнот. — Сидни, ты следишь за тем, что говорят взрослые — твой отец военный, он знает больше. И на тебя никто не подумает. Тебя в городе ещё никто не знает. Род и я проверим старые записи в библиотеке — может, в Миллбруке уже было что-то подобное. Зак, ты ищешь Тимми. Только осторожно.

Старший друг кивнул. Слова Фредди дали ему надежду и смысл.

— Я хочу понять одну вещь. — Зак внимательно посмотрел на Фредди, потом на Рода. — Тимми начал говорить, когда мы вытащили его из воды. До этого он был просто дурачком. Что-то случилось именно тогда. Может, он что-то увидел там, в реке? Или кто-то с ним заговорил?

— Сам Тимми тебе не расскажет, – отозвался Род.

— Но тот, кто сидит в нём может заговорить снова, – предположила Сидни. – Ему как будто нравилось говорить с тобой, Зак?

— Действительно, – кивнул он, – словно это существо хотело поделиться тем, что имеет над всеми нами власть.

— Пусть оно так и думает, – добавил Фредди. Говорил он твёрдым голосом, и друзья не узнавали всегда нерешительного толстяка. — Если мы что-то найдём, надо сразу говорить друг другу. Не по телефону — могут услышать. Давайте договоримся: если я вижу что-то странное, я говорю «погода портится». Если надо бежать и прятаться — «ветер поднимается». Если грозит смерть или самая страшная опасность — дождь начинается. А встречаемся у реки, в старом месте. Как раньше.