Железобетонные хроники 1. Платиновый путь

Таская коробки, я постоянно мелькал под балконом соседки. Она стояла там всё это время, с каким-то напитком в руке, и наблюдала. Забавно: люди готовы вечно смотреть на огонь, воду и чужую работу. Раз она выбрала два последних варианта, быть ей не пожарным, а инженером-недоучкой. Я машинально махал ей рукой и ухмылялся.

Внутри всё было разложено по полочкам – в прямом и переносном смысле. На кровати и столе – пакеты с компонентами, тестовые платы, пластиковые заготовки, дисплеи, механика и хлам для бартера. Я давно вынашивал идею собрать дрон – ещё в Аркате искал подходящие моторы, но безуспешно. Решил начать с платформы. Если в Реддинге, индустриальном сердце, я не найду нужное, то где тогда?

Основа – всё. Размял заранее купленную на рынке глину (там же, где брал чай и «артишоки») и начал лепить каркас: четыре ответвления под моторы, утолщённый центр для платы и аккумулятора, вытянутую переднюю часть под камеру. Приёмник и антенны, выкопанные когда-то в могильнике, пойдут «хвостом».

Изваяв грубую, неидеальную форму, я расставил её на подоконнике. Рядом – маломощная плитка и металлический тазик, куда побросал пластиковые брикеты. Пластик плавился медленно, издавая резкий запах жжёной химии. Залил массу в форму, не особо церемонясь – главное, чтобы не было пузырей. Излишки – дело напильника.

Пока отливка остывала, курил у окна, глядя на реку. Потом началась рутина: зачистка, сверление отверстий под крепёж. Дрель гудела, как раздражённый шершень.

Основа готова. Вскрыл вакуумный контейнер с отладочными платами – универсальные штуки, из которых в прошлом собирали всё, от детских машинок до систем «умного дома». Дальше – пайка. Соединял дорожки, впаивал камеру в подготовленные пазы, выводил контакты для моторов, крепил антенны. Если такой самоделкой разжиться, можно было бы продать её за целое состояние – хватило бы на новую машину и месяц жизни в клубах для буржуев.

Я так увлёкся, что не заметил, как в комнате стало темно. Контакты на плате поплыли перед глазами. Только сейчас я осознал, что за окном – глубокая ночь, а у меня в желудке – пустота, готовая поглотить себя целиком. Пора было искать, чем её заполнить.

Полис Реддинг. 4 июня 2115 года. Поздний вечер.

– Здравствуйте, сэр, – донеслись до меня слова девушки из-за спины, когда я закрывал дверь.

– И вам доброго вечера, мисс… – дал закончить я.

– Эванс. Да ладно вам, зовите просто Лолит, – ухмыляясь, ответила девушка.

– Приятно познакомиться, меня зовут Алекс, – сказал я автоматически, как из учебника начальных классов по английскому языку, но улыбаясь от уха до уха.

Я не продолжал диалог, так как даже не знал, что мне сказать. Будто я школьник, который не знает, как подойти к понравившейся однокласснице. Хотя понятно почему – у меня мысли были только о еде. Стоящая того цель.

– Я хочу есть. – Максимально тупой аргумент я привел своему молчанию.

– Это… приветствие? Или объявление о намерениях? – уточнила она, и в уголках её губ заплясали чертики.

– Не знаю, – честно признался я, чувствуя, как горит лицо. – Я просто не ожидал никого увидеть. И теперь не знаю, о чём говорить.

– Ну, с голодным человеком, это и правда бесполезно, – вздохнула она с преувеличенной драмой. – Я тут вообще думала, что вы симпатичный молчун, а вы оказались… прямолинейным.

– Работал над проектом дома, оголодал. Вот и вышел на поиски кафешки, – перебил я, пытаясь вернуть диалогу хоть какую-то логику.

– Ага, теперь картина складывается, – протянула она, кивая с деланной серьезностью. – Ладно, спасать голодающих – благородное дело. Подождёте меня минут десять? Переоденусь и покажу своё любимое место.

– Да я только за! – выпалил я с приятным расходящимся по телу ощущениям в груди. Отлегла неловкость.

Я стоял около её двери, прислушиваясь к звукам метания по квартирке – видно, торопится. А я, если честно, был рад компании. Сам хотел как-нибудь подойти к ней, но не ожидал, что она сама меня найдёт так стремительно.

Кинул взгляд на стеклянную дверь, выходящую на общий балкон – видимо, курилку. За окном уже сгустилась темнота, а по всему городу зажглись жёлтые огни, словно кто-то рассыпал по улицам горячее золото.

Дверь распахнулась внезапно, чуть не сыграв со мной в неваляшку.

На пороге стояла Лолит. На ней была бежевая юбка чуть выше колен, тёмные сапожки и такого же цвета водолазка – или как там это у них называется. Мне понравилось. Просто. И от того – красиво.

Длинные тёмные волосы, милое лицо с острыми чертами и едва заметной родинкой чуть левее глаза. Всё это смотрелось… необычно. Потому что у девушек из Центральной Америки глаза почти поголовно карие, а её – светло-голубые. Прямо как в тех старых фильмах.

А я-то был в своей белой рубашке и тёмно-синих штанах с туфлями. Тоже фанат простоты. Но теперь, глядя на нас, можно было подумать, что мы идём на свидание.

В душе я отчаянно надеялся, что так оно и есть.

Мы вышли из башни в ночной полис. Огни подсвечивали пустынные улицы. Неудивительно: рабочий день нынче не 7–8 часов, как когда-то, а все 12–14. Так что город спит, а мы гуляем. Интересно, чем занимается моя спутница? С этого и решил начать.

– Не ожидал, что в первый день заселения с кем-нибудь познакомлюсь, – начал я издалека.

– А я не ожидала, что буду наблюдать с балкона, как кто-то несколько часов будет грузить баулы на верхние этажи. У нас же даже лифта нет. Ха-ха! – мило посмеялась девушка.

– Никто никого не ожидал. Странно, что больше никого я не видел ни внутри, ни на балконах. Все работают?

– Тут недорогой район, так что да. С утра можно наблюдать, как практически в одно время, словно из муравейника, люди со всех домов тянутся на основную улицу, к автобусам, – поделилась она наблюдениями.

Почему-то вспомнились бабушки из моего детства, которые, сидя на лавках, вечно за всеми следили. Комментируя вслух, разумеется.

– А чем ты занимаешься все эти будни? – попёр я напролом.

– А вот и не скажу, – съехидничала она, улыбаясь и немного покачивая головой то вправо, то влево. Играюче так.

– Да ладно тебе, колись! Интересно же, – легонько подтолкнул я её в плечо, тоже улыбаясь.

– Ладно, упрямец, – она наигранно нахмурилась. – В гидропонном комплексе, недалеко от электростанции, работаю. Там два дня, потом тут два дня отдыхаю. Стараемся выращивать редкие для этих мест культуры. Кофейные сорта сейчас пробуем – даже успешно. Так что если что, приходи ко мне за украденным кофе. – Она подмигнула и чуть ближе прижалась к моей руке, заодно обрывая тему про работу.

– А это уже интересно. Как же я давно не пил настоящий кофе, – замечтался я.

– Тогда с тебя молочный порошок, – серьёзно заявила Лолит.

– Ради такого я куплю настоящее молоко, – так же серьёзно парировал я, явно удивив девушку.

Всё это время мы шли на юг, вдоль реки Сакраменто. Этажность домов становилась всё ниже, пока не остановилась на комфортных трёх-четырёх этажах. Райончик выглядел побогаче: на крышах виднелись ограды из металла и стекла, маленькие пристройки – этакие местные пентхаусы.

Дойдя до конца улицы, Лолит, улыбаясь, показала на приличного вида заведение прямо у реки, с террасой, выходящей на воду.

«Похоже, мне придётся потратиться», – с тоской подумал я, внутренне борясь с давним инстинктом экономить. Хотя, если честно, начиная с Аркаты и вплоть до сегодняшнего дня, я забил на экономию огромный и толстый… болт.

Когда мы были уже совсем рядом со входом, около двери стояла дощечка с расценками на блюда дня. Я был приятно удивлён – тут оказалось действительно недорого. Правда, блюдо от шефа из настоящей курицы стоило немыслимых денег.

«Надеюсь, моя спутница обожает концентрат». – Подумал я про себя.

Я открыл дверь в кафе и галантно пропустил девушку вперёд. Она прошла, слегка покачивая бёдрами, а я, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия, последовал за ней.

– Добрый вечер, сэр, мэм, – необычно для нынешнего времени поздоровался с нами хост заведения. Обращения «сэр» или «мэм» сегодня можно услышать крайне редко. Лишь в Реддинге я впервые столкнулся с такой почтительностью.

– Добрый вечер. Скажите, есть ли у вас свободные столики? Желательно у реки, – попросил я. Захотелось туда ещё на подходе.

– Разумеется, сэр. Можете выбрать любой из свободных – бронирования у нас нет. Если желаете сделать заказ сразу, кухня может начать готовить прямо сейчас, – проявил чудеса сервиса хост.

– Лолит, ты хочешь что-нибудь? – повернулся я к спутнице, молча наблюдавшей за разговором.

– Конечно, Алекс. Принесите нам, пожалуйста, настойку из краснухи и реддингскую пасту? На двоих, разумеется, и воды, – сразу сделала она заказ.

– Лолит, а что это за паста? – Мысленно я понял про краснуху – нечто подобное уже пробовал. А вот про пасту слышал впервые.

– Тебе понравится. Я её часто заказываю – дико вкусная лапша с крошечными фрикадельками в соусе, – объяснила она состав.

У меня тут же заработали слюнные железы.

– Прекрасный выбор! Я сейчас же передам заказ на кухню. Подождите буквально пятнадцать секунд – и я провожу вас к столикам. Выберем для вас идеальное место, – снова услужил хост.

Мне определённо нравился этот мужик. Голос приятный, мелодичный – идеально подходил к атмосфере заведения.

Мы подождали. Я в уме отсчитывал секунды и был приятно удивлён, когда он подошёл на шестнадцатой. Лёгким движением руки он предложил пройти за ним.

Речная веранда оказалась оформлена просто и со вкусом: деревянная обшивка, узорчатое ограждение, сквозь которое было всё прекрасно видно и на которое так удобно было опереться, наблюдая за течением. Мы выбрали место чуть правее от выхода – так мы оказались чуть более уединёнными, а лёгкий шум из открытых дверей кафе не заглушал умиротворяющий шёпот реки.

Когда мы присели за столик, я кинул взгляд на реку, прислушиваясь к её звукам. Умиротворяюще. Спокойно.

– Тут красиво. Спасибо, что показала мне это место, – сказал я, посмотрев на неё в конце фразы.

– Это так. Раз уж я показала место – платишь ты, – снова улыбнулась она, выдвигая условие.

– Другого и не предполагал, – ухмыльнулся я в ответ.

Из кафе повеяло вкусными запахами, и мой желудок эмоционально высказался за меня. Если так подумать, я вечно голодный. Что поделать – обожаю вкусно поесть.

– Не делай так, мне тоже уже не терпится! – высказала она свою претензию.

– Ничего не поделаешь. Я же предупреждал ещё в башне, – пожал я плечами.

– Действительно. Слушай, у меня к тебе вопрос. Наверное, тебе уже надоели с ним, но терпения больше нет! – Она смотрела на меня с горящими глазами, но не в глаза, а чуть выше.

– Дай угадаю… Волосы?

– Да! – Она протарабанила пальцами по столу неизвестную мне мелодию. – Никогда не видела таких! Они натуральные? Или красился? Нынче это космически дорого!

– И правда, задают постоянно, – вздохнул я. – Побочный эффект. В пути, с голодухи, съел несколько фруктов. После адской недели волосы приобрели такой оттенок. Раньше были просто светлые, – выдал я свой стандартный, выдуманный шаблон.

– Серьёзно? Обычно после ядовитых плодов умирают или болячки на всю жизнь остаются, а у тебя – вот так? Чёрт возьми! – Последовала привычная для меня реакция.

– В остальном всё как было. Так что не беспокойся, ничем не заражу, – одарил я её лёгкой ухмылкой.

– Хотелось бы посмотреть на тебя с твоим родным цветом. Я бы точно клюнула, – подмигнула она.

– А сейчас – не клюнула? – подмигнул я в ответ.

– Подловил, – она чуть склонила голову.

– О, смотри, наше несут! – обернувшись и увидев в дверях официанта, выпалила она в предвкушении.

Нам несли две большие тарелки с пастой, очень похожей на карбонару, только вместо бекона – фрикадельки в белом соусе. Когда всё расставили, поставили стаканы с водой, рюмки и налили розовую настойку. Официант пожелал приятного аппетита и удалился.

– Запомнишь правило? – спросил я Лолит.

– Какое?

– «Когда я ем, я глух и нем». Приятного аппетита.

Она кивнула в ответ.

– Поняла. И тебе приятного аппетита.

Мы принялись за трапезу.

Вкус у фрикаделек был необычный – будто смесь говядины с беконом, доведённая до идеальной прожарки. Паста на вкус была стандартной, точь-в-точь как в ресторанах прошлого. А вот соус – это отдельная тема. Сливочный, с насыщенным привкусом чеддера, но при этом на удивление нежирный. Интересно, из чего его делают? В целом блюдо мне понравилось, а уж как насыщало!

Доев, я решил бахнуть настойку залпом. Теплота в горле и лёгкая сладость на фоне вечерней прохлады создавали ощущение эйфории. Но взгляд Лолит дал мне понять, что так здесь не пьют. Глянув на её ещё полную рюмку, я осознал: её надо пить маленькими глотками, растягивая удовольствие. А я её всосал, как водку. Надо же.

Увидев моё довольное лицо, Лолит, доев, сказала:

– Говорила же, понравится.

– Достойно, – показал я большой палец вверх.

– Может, ещё настоек возьмёшь? А то, видимо, тебе было маловато, – хихикнула она, указывая на мою пустую рюмку.

– Да нет, нормально. Я просто привык крепкое пить залпом, если в рюмках подают.

– Ах, вот оно что. Не видела ещё людей, которые так делают. Все смакуют. Крепкий алкоголь нынче дорогой. Если он, конечно, натуральный, – объяснила она мне то, о чём я уже начал догадываться.

– Ну, давай посмотрим, почём тут настойки, а то я в меню даже не заглядывал, – я открыл барную карту.

– Скупердяй, – пробормотала она. По крайней мере, я так для себя перевёл её фразу cheapskate.

– А вот и нет! – сразу парировал я, увидев цену. 150 АКР за штуку. Но если брать сет из десяти, то выходило всего по 110 за рюмку.

– Осилишь пять штук? Слабо? – решил я её подразнить.

– Поиграть хочешь? – её глаза блеснули. – Ну, давай. Кто первый поморщится – выполняет желание победителя.

– Готовься к худшему, – самоуверенно выпалил я. Я пил абсент в барах Питера в прошлой жизни. Меня не победить.

Как же я ошибался.

Она выпила пять настоек со вкусом, и на её лице не дрогнула ни одна мышца. Я же к третьей рюмке превратился в монгола. Чем больше пил, тем кислее становилось послевкусие. Оно было настолько кислым, что возникало стойкое ощущение, будто твоё лицо превращается в пятую точку и вот-вот втянется внутрь себя.

Я проиграл. В сухую.

Когда мы встали, я понял, что ног подо мной не существует. Их просто не бывает. Они превратились в облака, готовые растаять на земле, куда чудом опустились мои ботинки. Лолит тоже витала где-то в небесах, но держалась увереннее. Так, аккуратно переставляя несуществующие конечности и неимоверно угарая, мы, придерживая друг друга, побрели к выходу.

У барной стойки к нам подошёл официант. Я вытащил деньги и оплатил 2100 АКР, включая чаевые и разбитую рюмку – я раздавил её в пылу досады.

Мы прошли метров двести, после чего рухнули на первый попавшийся столб. Я решил добить вопрос.

– Говори! Какое желание? – выдавил я заплетающимся языком.

– Сейчаф отфуфит. Походи. Пофтоим, – еле разобрал я её ответ. Перевожу: «Сейчас отпустит. Погоди. Постоим».

Теперь я понял, как звучал для неё все эти полчаса.

Мы простояли так минут пятнадцать, молча, просто дыша. Ноги потихоньку обретали чувствительность. Лёгкое онемение языка отступало. Частичная пелена в глазах рассасывалась. Снова живём!

– Тебя отпускает? – спросила она уже более ясным голосом.

– Кажись, да. Что это было? – я уже начал догадываться, что у настойки есть незаконный для старого времени побочный эффект.

– Ну, как тебе сказать… Такой вот эффект. Но не бойся, привыкания не заработаешь. Как раз поэтому их берут по одной. Но ты же мужик! – снова осадила она меня. Какая дерзкая.

– Пока не забыл. Какое желание? – не поборол я любопытства.

– Покажешь мне то, над чем работал. Мне дико интересно, что ты там делал весь вечер. Я подслушивала, как ты иногда говорил вслух свои мысли, – прозвучало неожиданное для меня желание. Если честно, хотелось отказаться. Но слово есть слово.

– Подловила, – ответил я единственное, что мог.

Остаток пути до башни мы проделали, окончательно отойдя от «того» эффекта, но оставаясь прилично пьяными. Я зарекся больше не пить эту настойку. По крайней мере, в таких количествах.

– Слушай, а как ты смогла их выпить и не поморщиться? – спросил я, когда в голове возник внезапный вопрос.

– Повезло, можно сказать. Секрет в том, что нужно постоянно держать жидкость во рту, – начала она объяснять. – Ты выпивал рюмку, потом делал перерыв, потом снова глотал. А чем больше перерыв, тем сильнее накатывает послевкусие. Тем более, первую ты и так залпом выпил. Наверное, не сильно ощущал кислинку, да?

– Ну, после первой – да, только нотки оставались, – задумался я.

– А я набирала постепенно. Когда допивала рюмку, оставляла во рту немного и сразу приступала к следующей. Так что перерыва не было. Но еле сдержалась, когда опустошила все. Зато именно поэтому меня сильнее развезло – раз тебе пришлось меня придерживать всю дорогу, – она указала на мою руку, всё ещё обхватывавшую её талию.

– Надо бы запомнить, – решил я, что этот лайфхак действительно может пригодиться.

До нашей башни мы добрались без приключений. Время было далеко за полночь. Самым сложным оказалось подниматься по ступенькам в таком состоянии, но кое-как мы доползли до моей двери. Я пытался попасть ключом в замок, но безуспешно. Лолит смеялась, явно на что-то намекая. Я делал вид, что ничего не слышу.

Когда дверь наконец поддалась, её глаза загорелись. Она увидела настоящую помойку: по всей квартире были расставлены коробки, кейсы, на столе висело разобранное оружие. У окна стоял тазик с застывшим чёрным пластиком. Проводки и инструменты, хоть и убранные с пола, лежали повсюду. Из-за голодухи я не стал распихивать всё по шкафам.

– Офиге-е-еть! Что это? – она указала на мою разработку.

– Это дрон. Пытаюсь его собрать, но моторов не хватает, – объяснил я.

– Это те штуки с камерами, которые есть у гвардии Реддинга? – с удивлением спросила она.

– А они есть? – с не меньшим удивлением переспросил я.

– Ну, парочка летающих таких штук есть, но они громоздкие. А у тебя такой маленький, что в рюкзаке можно носить, – её голос стал задумчивым.

– Удивительно. Пока ни разу не наблюдал такие, кроме форпостов у могильников, – соврал я. Вообще ни разу не видел.

– А можно поближе рассмотреть? – в её голосе зазвучала надежда.

Я не стал отказывать. Хуже не будет.

Следующие пару часов я показывал ей детали, платы, объяснял, как делал основание. Мы увлечённо обсуждали всё это, пока она не предложила продолжить у неё – у меня всё было завалено. Я согласился.

Она открывала дверь в свою квартиру, а я, закрывая свою, вставил в замочную скважину самодельную заглушку – слепок, сделанный на всякий случай, пока собирал дрон. Вдруг мои опасения сработают. Лучше быть готовым.

Она не включала свет. В квартире царил полумрак, пока я разувался, она отодвинула занавески. Лунный свет мягко озарил пространство, выхватывая очертания комнаты, мебели, одежды на вешалке… Её юбку, сползающую на пол, и водолазку, взлетающую вверх. Её играющий взгляд.

Этот вечер был волшебным.

Эта ночь оказалась бессонной.

Глава 6. Осколки прошлого.

Полис Реддинг. 5 июня 2115 года. Полдень.

Свет из окна бил в глаза нещадно. Постепенно открывая их и лениво поднимаясь с кровати, я уже заранее знал, что нахожусь не у себя. Лолит лежала рядом, по-мужски похрапывая – забавно. Я усмехнулся, но сдержанно, понимающе.

Ночью не было возможности осмотреть её квартирку. Было темно, но подсознательно чувствовался уют. Стены были исписаны краской – силуэты людей, животных. За кроватью, на всю стену, нарисован сосновый калифорнийский лес. Когда смотрел на эту фреску, казалось, будто лес дышит жизнью.

Посмотрев ещё немного, начал натягивать штаны, попутно разглядывая остальное. Мебель была простой: стандартная кухня, самый обычный стол и стулья, такие же как у меня. Только шкаф вещами забит настолько, что из щели торчала какая-то зелёная футболка. Как раз у шкафа я заметил ключницу с тремя комплектами ключей от квартиры – и тут же возникла идея. Я вспомнил про кофе. И про то, что обещал купить настоящее молоко.

Через две минуты я уже подбегал к машине. Судорожно открыл дверь, вставил ключ зажигания. «Сузука», будто понимая мои мысли, завелась без промедлений и заревела, как лев. Зубастые шины вгрызлись в потрескавшийся асфальт, добивая его и без того печальное состояние. Я рванул в северную часть города, где располагался рынок.

Башни мелькали в окнах. Люди перемещались по пешеходным переходам в рабочих робах и корпоративной униформе. Пару человек в костюмах с кейсами, стиль аля шестидесятые. Давно в прошлом такие же кожаные носили клерки. В фильмах видал.

Проезжая вокзал, увидел рядом с парковкой построение солдат. Рядом кучковались офицеры и начальство. Чёрт, дорогу перегородили – а там был короткий путь к рынку. Теперь гадай, куда ехать.

Покружив по кварталам, я вышел на другой конец рынка, куда раньше не доходил. Среда, полдень – народу кот наплакал. Никаких толкучек, как в тот раз.

Машину припарковал почти у самого входа. Я впервые видел эту часть. Больше похоже на пассаж из стекла и стали, какие строили в конце викторианской эпохи для выставок. Потом они куда-то исчезли. История повторяется – вот тебе и будущее. Хотя пассаж, надо признать, был небольшим.

Чуть не забыл выпить таблетки. Запил чаем из термоса, который в машине прилично нагрелся. Вчерашний чай был мерзким. Чего ради ментального здоровья не сделаешь.

Внутри рынка было светло – будто лампы накаливания горели на полную катушку. Плотный воздух напоминал парилку, но духоты, странно, не ощущалось. Люди неспешно проходили мимо, что-то покупали, рассматривали. Я же вгрызался глазами в каждый прилавок с напитками, едой и премиальными товарами, где могло притаиться молоко.

Взгляд остановился на бело-синих магазинчиках. Их внешний вид кричал: «Тут дорого». За стеклами – идеально чистые помещения, единичные посетители, продавцы в одежде светлых тонов. Резкий контраст с остальными лавками, где торговали кто в чём стоял. Я видел даже продавца семян в промасленной жилетке и с пустым патронтажем на 12-й калибр через плечо.

Я зашёл в магазин под вывеской Olinda Ranch. Раз есть слово «ранчо» – по логике, должно быть молоко.

Дверь со звонком открылась. Ботинки заскрипели по плитке. За стойкой меня встретила улыбкой полная, весьма приятная девушка.

– Добрый день, сэр, – поприветствовала она грудным голосом.

– Здравствуйте, мэм, – ответил я, но фразу не продолжил. Взгляд зацепился за прилавки: пустые пачки из-под молока, бутафорские колбасы, муляжи мясных обрезков.

– А у вас есть что-нибудь в продаже? Или тут только… такое? – с ноткой неуверенности показал я на витрину.

– Ой, ну что вы! – хихинула она. – Сами понимаете, товар дорогой. Мы выносим по запросу из холодильника, а то испортится.

Железная логика. С этим не поспоришь.

– Молоко настоящее есть? Не порошковое. Натуральное, – спросил я с надеждой.

– Разумеется. Но продаём банками по пол-литра. Если брать галлон, нужен коммерческий статус.

Неожиданное правило. Но мне как раз много и не надо.

– Сколько за банку?

– Четыре тысячи акций. Если вернёте десять пустых банок обратно, за каждую платим пятнадцать акций, – объяснила она, оперевшись локтями на стойку.

Я не стал спрашивать, откуда такая заоблачная цена. Но сегодня, ради настоящего молока, я был готов на всё. Очень хотелось порадовать Лолит.

– А сколько стоит… просто попробовать? – задал я вопрос, от которого продавщица едва заметно изменилась в лице.