Измена. Прошлое (не) вернуть

– Нет, все правильно, Алла права, – сквозь судорожные рыдания смогла выговорить я, отстраняясь от плеча Светы. – Когда мне кто-то рассказывал про измену мужа, я всегда думала, что виноваты оба. Это женщина не смогла удержать своего мужчину, это она что-то сделала не так. До тех пор, пока сама не оказалась в этой же ситуации.

– Больше так не считаешь, я надеюсь? – спросила Алла.

– Не знаю, Алл. Я сейчас ничего не знаю, – выдавила я из себя.

– Кать, тут ничего знать и не нужно. Нужно просто запомнить, – виноват тот, кто изменяет, виноват тот, кто убивает, виноват тот, кто насилует, виноват тот, кто избивает, ну и так далее. Жертва никогда не виновата, понимаешь? Ты – сейчас жертва, – Алла присела передо мной на корточки, заглянула в глаза. – В отношениях не должно быть предательства. Иначе зачем такие отношения?

– Не за чем, – кивнула я, соглашаясь.

– Ну вот и умница, – улыбнулась Алла. – Пей свой чай и марш приводить себя в порядок. И что там у нас с тестом, кстати?

– Ничего, – ответила я.

– Это еще ни о чем не говорит, и я бы перестраховалась. Мне с моим Яриком тоже только третий показал результат, – «успокоила» Света.

– Значит, приводишь себя в порядок и идем в аптеку за еще тремя тестами! – Алла была настроена по-боевому, и я поняла, что еще не скоро останусь одна, чтобы тихонечко повыть, забившись в угол.

– И даже не мечтай! – Алла тут же все поняла по выражению моего лица. – Вижу тебя насквозь. И нет, мы тебя одну сегодня не оставим!

– А зачем за тремя-то? – со вздохом спросила я, смиряясь с неизбежным.

– Для верности, – хмыкнула Алла и подтолкнула меня к ванной.

Глава 10

Использовать все три купленные теста не пришлось. Уже второй показал вторую полоску. Слабую, еле видную, но она проявилась.

Я сидела на краешке ванной и тупо смотрела на это подтверждение того, что моя жизнь круто изменилась.

Обрадовалась ли я? Меня раздирали противоречия. Я очень хотела ребенка, безумно. Но я не торопилась радоваться, потому что внезапно стало страшно. Очень. А вдруг будут какие-то аномалии развития, связанные с поздней беременностью, про которые кричат из каждого утюга? А вдруг я не смогу выносить? У меня в голове возникали все новые «а вдруг».

Я так себя накрутила, что меня затопил страх. Это было чистой воды безумием, рожать в таком возрасте. С другой стороны, это же будет второй ребенок, а значит все не так страшно. Ага, Катя, зато как «обрадуются» окружающие и друзья Яра. Скажут, бес в ребро, а вот поди ж ты, беременная.

Когда-то я и сама считала, что в сорок пять рожают только безумные.

Когда я рожала Славку, со мной вместе в палате лежала соседка. Ей тогда было сорок шесть лет, она за день до меня родила второго ребенка. Мне было двадцать два года, и я не могла понять, как в таком возрасте можно родить. А она была абсолютно счастлива, что ей выпал второй шанс родить. Малыш родился абсолютно здоровым, хоть и пришлось делать кесарево сечение. Но тогдашняя я не могла принять того, что в таком возрасте можно родить. Какой же я глупой тогда была! Впрочем, когда тебе двадцать плюс, тебе кажутся старыми все, кто старше сорока.

И вот, сейчас сама же сидела и смотрела на полоску, которая подтверждала о зародившейся во мне жизни. Хорошо, что девчонок я прогнала сразу же, как только мы вышли из аптеки. Они, конечно, порывались пойти со мной и ждать результата вместе, но я была непреклонна.

– Слушайте, у вас что, дел своих нет?

Когда они хором подтвердили, что есть, я решительно заявила, что не больна, что со мной все в порядке, и няньки мне не нужны.

Пока не нужны. Вот скоро, видимо, как раз нужны будут, невесело хмыкнула я про себя.

Звякнувший телефон вывел меня из ступора.

В мессенджере было сообщение от Славки.

«Мамуль, привет. Как вы там? До отца не дозвониться, он мне очень нужен. Вы там уже вовсю готовитесь? Постараюсь быть на вашу годовщину. Вернее, на нашу годовщину, это же и мой праздник. Передай отцу, чтобы перезвонил мне. Целую»

– Отец… я не знаю, где сейчас твой отец, – пробормотала я. – И главное – с кем.

Впрочем, с кем именно, я догадывалась.

– Нет, пока я не увижу прямых доказательств или его слов, я не поверю, – твердо заявилась я себе. – Я не верю, что он мог вот так все перечеркнуть одним махом. Только не Яр. Это так не похоже на него.

Я решительно встала.

Что ж, ребенок так ребенок. И как только я приняла этот факт, у меня сразу как-то отлегло от сердца и на душе потеплело. Я рожу его во что бы то ни стало. Славке я решила пока не говорить, пока не удостоверюсь точно, а для этого нужно записаться на прием к врачу.

Уже много лет я наблюдалась только у одного акушера-гинеколога, она и Славкину беременность наблюдала. Ей я и собиралась позвонить. Набрала номер, но в ответ услышала «абонент временно недоступен». Наверняка Тамара Игоревна отключила его на время приема. Что ж, позвоню и запишусь через администратора.

Мне далось записаться к Тамаре Игоревне через два дня, а как только я отключилась, телефон ожил опять.

– Екатерина Андреевна, голубушка, выручайте! – с ходу взмолилась Юля, администратор моего центра танцев для подростков.

– Что такое? – удивилась я.

У меня сегодня по расписанию не было групп, но при форс-мажорах именно я всегда затыкала дыры.

– Жорж застрял в Сочи, не может вылететь из-за ураганного ветра, – чуть не плача ответила Юля. – Он должен был прилететь еще утром и провести тренировку, но когда вернется, он и сам не знает.

– Понятно, – кивнула я. – Что там у него?

– Как у вас, аргентинское танго, вторая группа, начальная, пятнадцать лет, примерно. Начало в семнадцать, – протараторила Юля.

– Хорошо, поняла, буду, – коротко ответила я, отключилась и взглянула на часы.

Было уже два часа дня. Пора собираться и ехать. Заодно нужно зайти за подарком на годовщину для Яра.

И пока я собиралась, приводила себя в порядок, накладывала макияж, надевала привычную маску невозмутимости и доброжелательности налицо, я все никак не могла принять того факта, что беременная.

Когда выходила из квартиры и уже закрывала дверь, почувствовала небольшие, но не очень приятные тянущие ощущения внизу живота. Прислонилась лбом к двери, пережидая.

Да, теперь я точно была уверена даже без теста, что беремена. Потому что со Славкой было то же самое.

Глава 11

Добиралась я до студии на Петроградке на такси долго и мучительно, продираясь через пробки. Сама я машину не водила, хотя права у меня были. Но мне было так страшно и нервно водить, что я предпочитала, чтобы меня возили. А вообще я любила ездить на метро. Быстро и без пробок. Так как я работала в своем режиме, то удавалось избегать часы пик, когда все или едут на работу, или уже возвращаются.

Но сегодня я решила вызвать такси. Меня все еще немного мутило, и кружилась голова, поэтому поехать на такси показалось мне лучшим решением.

И мне так казалось до тех пор, пока мы не начали резко тормозить на каждом светофоре. А когда водитель в очередной раз резко затормозил, не успевая проехать на зеленый, к горлу подступила тошнота. Я прикрыла рот ладонью, и стала рыться в сумочке в поисках пакетика.

Пакет я не нашла и открыла окно, вдыхая прохладный влажный воздух, пережидая приступ тошноты.

– Послушайте, вы не могли бы ехать более плавно? Иначе я вам тут всю машину сзади уделаю, – сказала я водителю. А когда он обернулся ко мне, добавила. – Есть у вас пакетик? А то я за себя не ручаюсь.

Было видно, что таксист растерялся, стал судорожно шарить рукой в поисках пакета. Открыл бардачок и выудил оттуда нечто, бывшее много раз в употреблении.

– Вот, только это, – протянул он мне.

От одного вида пакетика, очевидно, из-под еды, меня скрутило новым позывом и я, распахнув заднюю дверь, склонилась над дорогой. Хорошо, что мы в это время как раз стояли на очередном светофоре. Я поняла, что больше не вынесу такой поездки, и попросив водителя остановиться где-нибудь в разрешенном месте, вышла, пошатываясь из машины.

К такому я точно не была готова. Со Славкой у меня беременность прошла вообще незаметно. Если бы не растущий живот, я бы и не заметила, что была беременная. Не было ни токсикоза, ни излишне набранного веса, ни отеков, вообще ничего. И носилась, как в попу ужаленная, до последнего.

А сейчас все было не так. Впрочем, даже сами врачи говорят, что ни одна беременность не протекает одинаково. Меня все еще мутило, и я села на скамейку на остановке, около который меня высадил таксист. До студии еще оставалось минуть десять пешком. Вот посижу и пройдусь пешком, подышу, может, отпустит. Опять стало тянуть низ живота. Нужно взять себя в руки, чтобы еще провести занятие с ребятами. А потом я еще раз попробую дозвониться до Тамары Игоревны и, может, она примет меня внеурочно.

Так, успокаивая себя, я побрела к студии. Голова кружилась и меня немного пошатывало, настолько сильно меня укачало.

Юля встретила меня радостным возгласом.

– Екатерина Андреевна, как же хорошо, что вы пришли! Ребята там уже копытом бьют, – она сделала большие глаза. – Заждались.

А потом она внимательно осмотрела на меня и подозрительно сощурилась.

– А вы хорошо себя чувствуете? Какая-то вы бледная, я бы даже сказала, с зеленцой. Может, чайку? Сладкого? – заботливо спросила Юля, уже кидаясь к чайнику.

– Сама же сказала, что ребята копытом бьют, – слабо улыбнулась я, тяжело оседая на стул.

– Ничего, подождут, – категорично отрезала девушка. – На вас вон лица нет, сейчас чая выпьете и полегче стает.

– Юля, только без сахара, – попросила я.

– Ну уж нет, – заявила она. – Вам о фигуре думать не нужно, вон и так как тростиночка, а глюкоза для крови вам сейчас нужна. Моя мама вообще всегда от всех недугов крепкий чай с сахаром и лимоном пьет и меня приучила.

– А у нас есть лимон? – я даже сглотнула появившуюся слюну, так захотелось лимона.

– Есть, конечно, – пожала плечами Юля и полезла в холодильник.

Впрочем, чего я спрашиваю. У Юли есть всегда и все. Ну, почти все. Она была идеальным администратором студии, и я могла на нее во всем положиться. Ну разве что кроме проведения самих уроков.

– Ну раз твоя мама так рекомендует, давай свой сладкий чай с лимоном, – махнула я рукой.

После первых же глотков, еще и с лимоном вприкуску, действительно стало легче.

– Ну вот. Другое дело, хоть краски на лице появились, – удовлетворенно кивнула Юля, наблюдая за мной.

– Спасибо, – благодарно выдохнула я. – И правда полегчало. Ну все, пошла учить молодежь страсти и танго.

Я улыбнулась Юле и отправилась в зал.

Я любила проводить уроки, хотя в последнее время это было нечасто. Молодые преподаватели, а у меня их было три, отлично справлялись, я была на замене, если случался форс-мажор, вот как сегодня. Ну и еще меня приглашали для проведения мастер-классов.

– Екатерина Андреевна, с вашим опытом несолидно быть простым инструктором, – ворчала Юля. – Вы руководитель? Вот и руководите.

Я же про себя посмеивалась. Ну какой я руководитель? Я иногда с ужасом думала, как вообще вписалась в эту авантюру, ведь я совсем ничего не соображала в ведении бизнеса. Но Яр настоял и поддержал.

– Ну а что ты теряешь? Денег на открытие студии я тебе дам, найди толковых преподов и запусти рекламу, делов то. В бизнесе главное что? – спросил он у меня тогда, когда я никак не могла решиться.

– Что? – со смехом спросила я.

– Главное – найти надежных людей и грамотно делегировать! – поднял он нравоучительно вверх указательный палец.

Я же только рассмеялась тогда. Но в результате он оказался прав. Мне удалось собрать небольшую, но крепкую и дружную команду. Юля помимо всего прочего, занималась еще и продюсированием студии. Нам удавалось даже ездить на разные фестивали. Совсем недавно были дни Аргентины в Питере, моя студия участвовала в них, и мои ребята были самыми молодыми участниками. Подумываем даже поехать в Буэнос-Айрес для перенимания опыта.

После занятия мне еще нужно было зайти за подарком, который я приготовила Яру на нашу годовщину. Гравюрная мастерская располагалась прямо в соседнем со студией доме. А когда я вышла с уже готовым заказом, меня на крыльце мастерской застал звонок телефона.

– Катька, а что, твой Ярик в этот раз без тебя приехал на вашу виллу? – в трубке раздался веселый голос Натки, моей подруги.

– В смысле? – не поняла я вопроса.

– Мне кажется, я его видела в аэропорту вот только что, мы как раз тоже прилетели. Не успела к нему подойти, он куда-то делся. Ты же с ним, да? А почему не сказала, что все-таки едете, когда я у тебя была? Давайте встретимся завтра на коктейль? А, тебе же нельзя выпивать. А ты Яру уже сказала? Или как раз собралась это сделать в романтической обстановке? – Натка тараторила, даже не пытаясь слушать мой ответ. И она сама не понимала, что вбивала нож в мое сердце по самую рукоятку.

– Нат, ты что-то перепутала, это не может быть Яр, он сейчас в Москве, – сухо ответила я, все-таки сумев вставить свою реплику в ее словесный поток.

– Да ничего я не перепутала, – фыркнула она. – Что, я твоего мужа, что ли, не узнаю. А вот, подожди, я его вижу. О, Катька, так ты же с ним, ты чего мне голову морочишь.

В ее голосе было столько возмущения, что я даже растерялась. Или я сошла с ума?

– Наташ, объясни толком, я что-то плохо соображаю, – попросила я. Голос внезапно сел и мне было трудно говорить.

– Что, опять, да? Перелет плохо перенесла? А я тебе всегда говорила, бери с собой фляжку с чем-нибудь покрепче! А. тьфу, тебе нельзя, я еще пока не привыкла к твоему новому положению, – она опять тараторила.

– Наташа, – попыталась я ее остановить.

– О, все, я вас вижу, иду.

И она отключилась.

Я тупо смотрела на погасший экран. Или я сошла с ума, или у Натки крыша поехала.

Я набрала мужа. Ответил он не сразу.

– Катя, что-то случилось? – как-то сухо ответил он.

– Нет, просто соскучилась и захотела услышать твой голос, – я вслушивалась в окружающие его звуки и с голос, непривычно далекой и холодный. – Ты где сейчас?

– Не понял вопроса, – сухо прокомментировал он, а рядом с ним раздался женский голос, который что-то спрашивал. – Где и планировал быть – в Москве, ты же знаешь.

– А кто там с тобой? – спросила я.

– Кать, это что, допрос? – холодно спросил он.

– Нет, просто…

– Вот просто и отвечаю – я в Москве, со мной моя помощница, и у меня сейчас важная встреча, поэтому ты позвонила не очень вовремя. Если это все, я отключаюсь. Наберу позже, – сухо отчеканил он и отключился.

Через мгновение телефон опять просигналил, но на этот раз входящим сообщением. Я разблокировала экран и уже не удивилась, увидев, что Ната прислала мне фотографии с припиской «прости».

Мой муж и девица, которая липнет к нему, а он обнимает ее одной рукой. А второй держит телефон у уха и с кем-то разговаривает. Видимо, он разговаривал как раз со мной. И именно в этот момент его запечатлела Наташка.

Он прилетел на Гран Канарию. С этой Машей. На нашу виллу.

А я в растерянности осталась стоять там, где застал меня звонок подруги – на тротуаре, рядом с гравюрной мастерской, где я только что забрала подарок мужу на двадцатипятилетний юбилей нашей свадьбы.

Я открыла футляр из красного дерева и посмотрела на золотую пластину, где была выгравирована наша семейная фотография, когда Славка был еще маленький. Мы здесь смеялись, все втроем. И, казалось, лучи счастья выплескиваются на смотрящего прямо из фотографии.

На обратной стороне была еще сделана гравировка текста: «Моему мужу, Ярославу Любимому, который каждую секунду делал и продолжает делать меня самой счастливой женщиной на планете. Без тебя не было бы меня. Люблю навсегда».

Глава 12

Я стояла оглушенная увиденным. Было ощущение, что у меня выбили почву из-под ног, и я в миг потеряла опору, так, что я пошатнулась и чуть было не упала.

Я прислонилась спиной к стене здания, не думая о том, что мое светлое пальто вытирает толстый слой пыли. Было плохо так, как будто меня с силой ударили в солнечное сплетение, разом выбив воздух из легких. Опора под спиной не давала упасть. Хотелось сползти по стене и сжаться в комочек, чтобы хоть как-то приглушить нарастающую боль внутри. Мне казалось, что я разучилась дышать.

– Вам плохо? – с участием спросил рядом женский голос.

Я попыталась сфокусироваться на говорящей и не смогла. Ответить тоже не смогла, горло перехватило спазмом. Я просто кивнула. Да, мне было плохо, очень плохо.

– Может, вызвать скорую? – обеспокоено спросил все тот же голос. – Или позвонить кому-нибудь?

– Не нужно скорой, – сумела прохрипеть я. Способность видеть постепенно возвращалась, и я увидела рядом пожилую женщину. – Сейчас все пройдет.

– Давайте я провожу вас куда-нибудь, где можно присесть?

– Не надо, спасибо, сейчас все пройдет, – прошептала я. – Не беспокойтесь, я здесь рядом работаю, дойду.

– Да как же, – всплеснула руками женщина. – Вы же еле стоите. А-ну ка, давайте, я вас туда и отведу.

И она подхватила меня за локоть, поднимая и не слушая моих слабых протестов. Оказывается, я все-таки сползла вниз и сидела на корточках. Сил возражать не было, и я просто молча кивнула, указывая на соседний вход, где была студия. Отсижусь пока там, а дальше решу, куда ехать. Домой возвращаться не хотелось. Там все кричало о нашей счастливой семейной жизни. О жизни, полной лжи.

– Что же ты, деточка, не бережешь себя, ведь молодая еще, – с укоризной покачала головой женщина. – Или случилось что?

– Случилось, – еле слышно выговорила я.

– Умер кто-то из близких? – с сочувствием продолжала расспросы женщина.

– Умер, – подтвердила я. – Муж.

И я нисколько не слукавила. Для меня Яр умер. Больше не будет доверительных отношений и теплоты. Больше не будет ничего, потому что я не прощу предательства, никогда. Как он мог?! После всего пережитого? После того, что было между нами? После тех слов, какие он говорил мне, что любит и что ему больше никто не нужен? Как можно вот так разом все перечеркнуть?! Как?!

Опустошение внутри сменилось волной гнева. Она сожгла все чувства, оставляя только пепел горечи на губах и в душе. Не прощу.

Единственное, что я сейчас хотела, – это чтобы он страдал так же, чтобы его раздирала та же боль, что разрывает сейчас мое сердце, чтобы ему было так же плохо и моя боль вернулась бы ему в стократ.

Эти мысли придали мне сил, и я уже могла идти не пошатываясь.

– Спасибо, я дальше сама, – кивнула я женщине, мягко высвобождая свою руку.

– Уверена? Ну смотри, – с сомнением протянула женщина и, пожалев мне удачи, ушла дальше по своим делам.

А я села в холле бизнес-центра, в котором была студия. Решила не подниматься в нее, чтобы опять не напугать своим видом Юлю. А то, что мой вид сейчас оставлял желать лучшего, я даже не сомневалась.

Я закрыла глаза и откинулась в кресле, пытаясь прийти в себя. Оглашающая боль поутихла. Осталась просто боль. Но со временем и она пройдет. Наверное.

И именно этот момент выбрала свекровь, чтобы позвонить. Не ответить было бы чревато немедленным приездом в гости, а этого я никак не могла допустить. По крайней мере не сейчас. Вообще, у меня с Александрой Яковлевной были прекрасные отношения, и она меня всегда во всем поддерживала. Слушая истории подруг о том, как матери мужей мешают им жить и во все вмешиваются, я тихо радовалась. Моя свекровь не вмешивалась в наши отношения и не приставала с ненужными советами, но иногда была излишне настойчива в своем желании причинить пользу и добро.

Александра Яковлевна была очень деятельной натурой, все время разъезжала в путешествиям или походам. В свои семьдесят пять она была бодра и совершенно не выглядела на свой возраст. В отличие от моей мамы-домоседки, которая предпочитала тишину, одиночество и своих двух котов, ее невозможно был застать дома. Разве что в те редкие моменты, когда она возвращалась на «базу», как она называла свою квартирку на окраине города.

– Александра Яковлевна, здравствуйте, – отозвалась я на звонок, стараясь говорить как ни в чем не бывало.

– Катюша, а что у тебя с голосом? Что случилось? – моментально «встала в стойку» свекровь. Видимо, все-таки я не сумела совладать с голосом и что-то такое в нем проскользнуло, что она моментально «считала».

Глава 13

Первым желанием было ответить по привычке – все в порядке. Но во мне бурлила такая злость от предательства, от того, что тот, кому я так верила, вот так просто, одним махом перечеркнул все хорошее, что у нас было. И я решила – а почему я должна считаться с чьим-то чувствами? Ведь с моими никто не считался.

– Случилось то, что Ярослав на нашу годовщину поехал в Испанию со своей любовницей. Ну или кто она там ему, уж не знаю. Формально – она его помощница, с неформальным перечнем обязанностей, – на одном дыхании выпалила я.

На том конце провода молчание затягивалось. Похоже, что Александра Яковлевна онемела от оглушающей новости. И когда она не откликнулась на мой вопрос, здесь ли она, я забеспокоилась. Черт, а вдруг у нее случился приступ? Хотя у нее не нервы, а канаты, причем из железобетона, такие же непрошибаемые. Но эта новость даже для нее была, судя по всему, из разряда «слишком».

– Александра Яковлевна, вы здесь? – опять просила я, уже не на шутку встревоженная.

На том конце провода послышался какой-то сдавленный звук. Приглушенное рыдание? Или ей плохо? Вот не нужно было таквсе-таки… Я же не прощу себя, если с ней что-то случилось. Ведь она мне ничего не сделала, по сути, а я так рубанула с горяча.

– Александра Яковлевна! – я даже вскочила с кресла.

– Да здесь я, Катюша, здесь, – глухо проговорила она. – Как же так? Вот же паразит. Заразился-таки от своего отца.

– Что? Отец Яра тоже?.. – что «тоже» я не произнесла, и так было понятно.

– Ты где сейчас, девочка? – как-то устало спросила Александра Яковлевна. У нее из голоса как будто разом ушла жизнь. И в этом была виновата я.

Нет, не я, тут же поправила я себя, а ее сын, который оказался таким же кобелем, как и его отец.

Отца Яра я не знала, он умер еще до нашей с ним встречи, разбился в автомобильной аварии. Сама Александра Яковлевна не любила об этом рассказывать, а я, чтобы не теребить раны, и не спрашивала. Яр тоже мало распространялся об отце, кроме того, что ему рано пришлось взять ответственность в семье на себя после его смерти и во всем помогать матери.

– Я сижу в холле бизнес-центра, где у меня студия, – ответила я, опять устраиваясь в кресле. Я по-прежнему не понимала, куда мне ехать и что делать, не успела придумать и продумать.

– Это же на Петроградке? Ближе к Чкаловской? Я сейчас подойду, как раз здесь недалеко по делам. Поговорим, кофейку выпьем. Скинь мне точный адрес, – вот, вернулась прежняя деятельная Александра Яковлевна, улыбнулась я про себя на ее распоряжения.

Я скинула ей адрес и стала ждать. Хотелось ли мне ее видеть? Я не могла понять. На меня после волны ярости вдруг накатила апатия и мне стало все безразлично. Хочет встретиться и поговорить? Что ж, можно и поговорить, чего ж не поговорить. Я бы, конечно, сейчас больше предпочла поговорить со своим мужем и посмотреть ему в глаза. Но раз он сейчас наслаждается жизнью на Канарах, то поговорю с его матерью. Хотя и не совсем понимала, зачем и что мне это даст. Но если ей будет так спокойнее и лучше, то пусть.

Свекровь ворвалась в холл бизнес-центра как ураган. С решительным выражением на худом скулистом лице, с взъерошенной короткой стрижкой и окрашиванием под платиновую блондинку. В сочетании с ее загаром выглядело улетно. Она так часто разъезжала везде, что загар просто не успевал смываться. Ну и сама по себе от природы она была со смуглой кожей.

Невысокая, подвижная и энергичная – пожалуй именно так коротко можно охарактеризовать мою свекровь.

Александра Яковлевна, свекровь

Она воинственно оглядела холл, заметила меня и решительно ринулась в мою сторону. Не иначе, как Наполеон идет брать Москву, содрогнулась я про себя. Мне бы хотя бы половину ее решительности иметь и смелости. По сравнению с ней я – во всем сомневающаяся мямля, по крайней мере, кажусь себе именно такой.

– Ну и где тут можно кофе попить? – подошла она ко мне и коршуном еще раз оглядела холл. Девушка-администратор бизнес-центра спряталась за стойкой, отгородясь монитором компьютера.

– Катя, вставай, идем в кофейню, тут рядом есть неплохая, здесь все равно поговорить не удастся, – и она вперила в меня сканирующий взгляд. – Ты какая бледная. С зеленым отливом причем. Ты себя хорошо чувствуешь?

– Нет, – честно призналась я. – Но до кофейни дойду.