Коты Великого Города - 3

Азалет Кышоглу

Коты Великого Города - 3

Странное происшествие на улице Моллы Фенари

К столику у локанты1[1] «Румели Ватан» медленно приблизился молодой человек и рухнул на один из стульев. Он оказался тут случайно, свернув не в ту улочку. Отдышался. Огляделся.

«Сколько лет я уже не был в Фатихе? Пять? Шесть?» нет, всего года два, а кажется, что так давно... Он с удивлением понял, что не покидал пределы района Эйюпсултан уже несколько лет. И это при том, что районы фактически граничили друг с другом, на машине доехать – меньше получаса! «Офис. Квартира. Съёмная, заметьте. Кафе. Коллеги. Одни и те же места, одни и те же люди. О, Аллах, я и забыл, как здесь красиво! Эх, Али, до чего ты докатился!»

Впрочем, на улице Моллы Фенари, где располагалась локанта, особых красот не было. Даже странно, что именем такого человека назвали столь неприметную улочку прямо в центре квартала, образованного улицами Диванйолу, Алайкёшкю, Бабы-Али, Нуру Османие и улицей профессора доктора Казыма Исмаила Гюркана.

Молодой человек, которого, как мы уже знаем, звали Али, вдруг почувствовал приступ голода, хотя до этого сомневался, сможет ли он даже чаю выпить.

Он вошёл в локанту и, повинуясь запаху, исходящему от аппетитных блюд, набрал полный поднос еды. Вышел на улицу. Снял с плеча сумку, пристроил её у окна кафе, сам сел рядом. В локанте, за стеклом, постоянно маячила спина одного из сотрудников. Казалось, он сейчас обернётся, магическим образом протянет руку прямо через стекло и схватит сумку. Но у Али не хватало духу переложить её на стоящий рядом стул. Вдруг какой-нибудь прохожий цапнет её... Народу, впрочем, было мало. Туристы про это место почти не знали, их привлекала раскрученнная локанта «Балкан», хотя в «Румели Ватан» всё было не менее вкусным, а цены – очень разумными. Местные пока не пришли на обеденный перерыв. Только за соседний столик сели два строителя в комбинезонах синего цвета и белых рубахах в синюю клетку. Странно, что они не сняли свои оранжевые каски. Сейчас ещё и закурят. Высокий строитель бросил взгляд на Али, и тот прямо вжался в стул. Но строитель перевел взгляд на другую сторону улицы, на балкончики отеля... Али выдохнул с облегчением. Он доел свой обед и, стараясь не суетиться, стал пить чай. Маленький коренастый строитель достал пачку сигарет, вытянул одну, но курить не стал, а просто постукивал ей о край пепельницы.

Али не спеша встал, сделал вид, что подавил зевок, и медленно пошёл по улице Моллы Фенари по направлению к площади Султанахмет.

Наконец он добрался до крошечной мечети – мечети Моллы Фенари. Посмотрел на малюсенький минарет. В каких-то десяти минутах ходьбы отсюда высились две огромные мечети и сновали толпы туристов. Тут же стояла тишина. И вдруг Али увидел нечто столь пугающее, что готов был свалиться в обморок. На противоположном тротуаре стоял высокий строитель. Он глянул на Али, отвернулся, зашагал прочь и свернул за угол. Его низенького напарника нигде не было. На спецовке строителя, которую тот в кафе снял, Али успел углядеть надпись «Фатих Иншаат»2[2]. Или там что-то другое? Али закрыл глаза, стараясь справиться с накатившей дурнотой. Постоял так. Стало полегче. Он немного подумал. Строителей в кафе он видел мельком. Почему он решил, что это тот же самый? Наверняка поблизости что-то ремонтируют. Кто-то пошёл обедать, у кого-то обед позже... Конечно, «Фатих Иншаат». Почему именно они? Но это тоже вполне естественно. Они в Фатихе, рядом стройка... Просто совпадение, просто совпадение. Али отогнал от себя мысли о «Фатих Иншаат» и вошёл в маленькую мечеть, оставив ботинки на входном коврике.

Изнутри мечеть не казалось крошечной. Там было много света. Никого. Али рассматривал убранство мечети, очень скромное по сравнению с находившимися неподалёку шедеврами архитектуры, как вдруг краем глаза уловил движение. К нему подошёл слегка полноватый немолодой человек.

– Добро пожаловать, бей-эфенди, – сказал он. – Намаз ещё не начался.

– Я не на намаз, – пробормотал Али. – Я хотел бы видеть имама.

– Это я. Ариф хазрат к Вашим услугам.

Али зажмурился, будто нырял в холодную воду, и выпалил:

– Могу ли я сделать пожертвование на мечеть?

– Конечно, – недоумённо отвечал Ариф хазрат. – Вот ящик для садаки3[3].

На Али вдруг накатил приступ бесшабашного веселья.

– Не влезет, – ухмыльнулся он и широко открыл сумку. Она была полностью набита пачками евро.

Али ожидал, что Ариф хазрат будет ахать и благодарить, но имам повёл себя странно.

– Уважаемый, – сказал он осторожно. – Такую большую сумму лучше перевести через банк. К тому же, её там конвертируют в лиры. Вы можете найти все реквизиты на сайте и ...

Тут нервы у Али сдали. Он швырнул сумку прямо в имама и помчался к выходу. Пробежал метров двести и понял, что бежать очень больно. Ботинки остались на синем коврике у дверей мечети Моллы Фенари.

Мысли в голове Али заметались. Наличных у него было немного, а картами он решил пользоваться осторожно, и не в Фатихе. Но до Эйюпсултана надо ещё добраться. Поэтому он переулками прокрался к Ипподрому и Голубой мечети. Народу было столько, что никто даже не обратил внимания, что Али шёл не в ботинках, а в носках. Али спокойно прошёл в мечеть, осмотрел её убранство, а на выходе захватил чьи-то ботинки, напоминавшие его собственные.

Вышел, дошёл до трамвайной остановки и покатил в Эйюпсултан.

***

Метин был зол как иблис4[4]. Он наконец-то выбрал время, чтобы встретиться и пообедать с другом Азизом, которого не видел уже недели три. И вот, пожалуйста: его срочно вызывают в какую-то мечеть, а потом звонит Азиз и говорит, что тоже направляется в мечеть. Сначала Метин подумал, что они идут в одно и то же место, но нет. Азиза срочно попросили подойти в Султанахмет: у какого-то ябанджи5[5] спёрли ботинки. Ябанджи, похоже, француз, а Азиз в своё время учился во французском лицее. Поэтому и работает в туристической полиции. Метин же работал в уголовной полиции, а ехать ему предстояло в какую-то мечеть Моллы Фенари, о которой он имел весьма смутное представление. Удивляло одно: обе мечети разделяло примерно метров шестьсот. Когда Метин это понял, то перезвонил Азизу и сказал:

– Давай всё же созвонимся после того, как всё закончим. Да и поедим неподалёку.

– Там же ценник для туристов! – возмутился Азиз.

– Да мы и не пойдём в туристические места. Я тут как раз локанту проезжаю, «Румели Ватан». У меня там работает родственник – мамин брат троюродный.

– Хорошо, – согласился Азиз. – Созвонимся.

Метин припарковался у маленькой мечети, где уже стояли машина «Скорой помощи» и автомобиль его коллеги Серкана.

Он вышел и почувствовал чей-то взгляд. Большой рыжий кот внимательно смотрел на полицейского. Метина прошиб пот: опять кот! Всякий раз, когда дело дрянь, тут эти кошки! Вон ещё сидит одна скумбрия копчёная! Он сделал вид, что их тут нет, и решительно вошёл в мечеть. Попятился, снял ботинки, поставив их вместе с другими четырьмя парами: два фельдшера тут, Серкан... А чьи ещё одни? Полосатый кот также вошёл вслед за Метином.

– Хвала Аллаху, что Вы так удачно упали! Могло быть хуже, – говорил один из медиков, обрабатывающих рану на затылке имама.

– Так на него не напали? – спросил Метин у Серкана.

– Рана на голове у него оттого, что он отпрыгнул, наступил на основание стойки для каната, потерял равновесие и ударился о стойку, – тихо ответил Серкан, указывая на канат, ограждающий место для намаза. Видимо, туристы тут бывали, и здесь, как и в больших мечетях, висел на стойках канат, за который туристов просили не ходить. – Ему и правда повезло, так и голову пробить недолго.

– А отчего он отпрыгнул?

– Он тебе сам сейчас расскажет, там рана пустяковая, – сказал Серкан. – Ты лучше на это погляди.

Метин сделал два шага, потому что широкая спина фельдшера не позволяла ему увидеть, на что показывает Серкан. И обалдел. Позади имама валялась полураскрытая сумка, из которой на лету вывалились несколько пачек банкнот.

– Вся сумка ими набита. Криминалисты уже едут.

***

Ябанджи оказался ужасно въедливым. Кража обуви в мечети – дело обыденное, но француз требовал просмотра записи с камер здесь и сейчас, угрожая послом, санкциями, ракетами и ядерными боеголовками. Азиз не желал ни посла, ни боеголовок. Охранник стал просматривать запись, как вдруг ябанджи с негодованием ткнул рукой в какого-то человека у дверей.

– Метин! – Азиз пошёл навстречу другу. У того в руках был прозрачный пакет с парой ботинок.

– Это мои ботинки! – закричал ябанджи, которого, кстати, звали Венсан.

– Вы уверены, мсье? – изумился Азиз. – Вы были сегодня в мечети Моллы Фенари?

Венсан растерялся.

– Пусть посмотрит, только через пакет, – сказал Метин.

– Прошу прощения, господин комиссар, – виновато произнёс Венсан спустя несколько секунд. – Очень похожая модель, но у моих подошва совсем не такая, ребристая. А тут узор. Извините.

– Эй, Азиз-бей, – закричал охранник, давний знакомец Азиза. – Смотрите, вот этот парень, похоже, пришёл уже с улицы в носках!

– Вам знаком этот человек? – спросил Азиз у Венсана, показывая на монитор, где вздрагивало на паузе изображение сравнительно молодого мужчины в офисном костюме. Венсан покачал головой. Мужчина сделал круг по мечети, подошёл к обувной стойке, схватил ботинки Венсана и вышел во двор. Там, как показала другая камера, он спокойно надел ботинки и не спеша пошёл к выходу.

– Может, он просто очень рассеян? – спросил Венсан, который ожидал увидеть оборванца, а вместо этого увидел вполне респектабельного бея.

– И пришёл в одних носках? – скептически сказал Метин.

Азиз тем временем оформил показания Венсана, вызвал для него такси в отель и пообещал держать его в курсе, хотя было совершенно понятно, что дело тухлое. Это дошло и до склочного Венсана: его ботинки вор выбрал абсолютно рандомно.

Полосатый кот, сидящий на входе в будку охранников, потянулся, зевнул, показав здоровенные клыки, и пошёл на площадь.

***

– Полмиллиона евро, – проговорил Метин с набитым ртом. – Предложил сделать пожертвование. Когда имам заикнулся о банковском переводе, швырнул сумку в имама. Ариф хазрат отскочил от неожиданности, упал... Кровь пошла, он перепугался, вызвал «Скорую» и полицию. Говорит, что им иногда делают крупные пожертвования, но всегда через банк. Ариф хазрат правильно поступил, что не стал наличкой брать. Что это за деньги? Откуда они? У них и на сайте есть просьба пожертвования свыше определённой суммы проводить только через банк.

Зазвонил телефон.

– Что? Ага, понял, давай.

И продолжил:

– Айше звонит. Она камеры просматривает. Этот тип сегодня утром приехал на Мармарае. Сошёл на Сиркеджи, болтался по району. Потом сюда пришёл. Короче, после мечети Моллы Фенари он пошёл в Султанахмет за ботинками. Ну и фрукт.

И он скорбно посмотрел на сидящего неподалёку огромного полосатого кота, похожего на мяч.

– Слушай, – сказал он. – Хочешь верь, хочешь нет, но у меня такое чувство, что это опять чертовщина какая-то, типа как в квартале Вефа. И как с кафе на Сарайбурну.

Азиз рассмеялся, вспомнив рассказ друга про контрабандистов.

– Почему ты так думаешь? Из-за нелепости происходящего? Так обувь в мечетях часто воруют.

– Зато не часто оставляют. Как и полмиллиона евро. Но я не из-за этого. Можешь начинать смеяться, но на нас сегодня весь день коты глазеют.

Азиз снова рассмеялся, но вспомнил клыки полосатого кота из Султанахмет и поёжился. Сидящий за соседним столиком строитель в спецовке «Фатих Иншаат» – вот чудак, даже каску не снял за обедом! – смял в пепельнице так и незажжённую сигарету, встал и пошёл по направлению к мечети Моллы Фенари.

***

– Ботинки – ерунда! – проворчал старший инспектор Кенан-бей, начальник Метина. Кенан-бей помнил Азиза ещё по делу в квартале Вефа, прекрасно знал его начальника, Кемаль-бея, и не имел ничего против его присутствия, и сейчас все вместе, включая Айше и Серкана, сидели у Кемаль-бея в кабинете.

– А если француз придёт в отель, позвонит жене в славный город Париж и скажет, что ходит теперь по Стамбулу бос и нищ, а она велит ему права качать? – Азизу склочный Венсан до того не понравился, что он счёл его и его предполагаемую жену способными на любую пакость.

– Дай-ка его номер, – проворчал старший инспектор, набрал номер и, к изумлению Азиза, заговорил на приличном французском:

– Мсье Вийо? Старший инспектор Давлетоглу. Вы не против, если наш разговор будет записан? Это требование системы безопасности. Мы установили личность похитителя. Увы, это оказался Ваш соотечественник, некто Жан Пьер Вернье. Он вылетел сегодня в Париж из нового аэропорта. Мы не успели его задержать. Когда вернётесь домой, Вы можете обратиться в свой комиссариат. Приезжайте завтра сюда, мы Вам оформим все бумаги. Правда, это займёт часа три, но... Что? Были уже старые? Но, позвольте, а как же... Хорошо, хорошо, хотя Вам всё равно надо приехать и подписать отказ... В Ваш отель? Хорошо, наш сотрудник подъедет к десяти вечера.

Он отключился, посмотрел на Азиза и сказал:

– Так, француза мы нейтрализовали, но, сынок, съезди к нему в отель и бумажку подпиши. А то он будет путаться под ногами. С ботинками – вообще дурацкое дело. Оставил свои, взял чужие. Тут убыло, там прибыло.

– А с деньгами? – спросила Айше. – Где-то ведь убыло полмиллиона. Отпечатков пальцев на купюрах уйма. Пачки перевязаны простыми резинками, это не банковская упаковка.

– Пока никто не спешит заявлять о пропаже, – заметил Метин и вдруг побледнел.

– Что с тобой? – спросила Айше и посмотрела туда, куда смотрел Метин. На наружном подоконнике, с трудом умещаясь, сидел толстый кот, похожий на мяч.

В голове у Метина зашумело, поплыло, ему вдруг стало спокойно, и он повалился со стула прямо на вытоптанный линолеум.

***

– Перестарался ты, Полосатый Мяч, – строго сказал начальник кабулганов и ихтибарчи Фатиха Белое Пятно. – Ещё раз по порядку. Начинай, Короткое Ушко.

Небольшая ихтибарчи, у которой не было половинки одного уха, сказала:

– Утром я шла мимо станции Мармарай в Сиркеджи. Из станции вышел молодой человек, весь взъерошенный. Нервничал, бормотал себе под нос. Я поняла, что у него проблемы, но мысли не все смогла прочитать, у него они скакали с одного на другое. Я только поняла, что он сам из Эйюпсултана. А приехал, видимо, откуда-то из другого района.

– Запутывал следы?

– Возможно. Я передала информацию Рыжему, Серому и Лохматому Кошмару. Парень болтался по округе, потом сел в локанте. Серый и Кошмар обернулись рабочими, сидели за соседним столом. Но этот никому не звонил. Потом пошёл в мечеть. Рыжий, тоже в образе строителя, видел, как он зашёл в мечеть Моллы Фенари.

– Но он на меня странно посмотрел, и я ушёл, – сказал Рыжий.

– А зачем было превращаться в людей?

– Ну, чтобы задержать его, в случае чего, – промямлил Рыжий.

– Но ты ушёл. Понятно. Логично. Как и всегда у тебя.

Рыжий было принялся возражать, но Белое Пятно метнул на него тяжёлый взгляд, и тот умолк.

– Потом он выбежал, а я – за ним, в Султанахмет, – сказал ихтибарчи по имени Острый Клык. Короткое Ушко меня попросила, чтобы он чего не заподозрил. Этот спёр ботинки, сел на трамвай и поехал в Эйюпсултан.

– А я пошёл за полицейскими. Этот Метин так нервничает! Он надеется на повышение, да и к Айше, похоже, неравнодушен, – сказал Полосатый Мяч. – Вот я и наслал на него Спокойствие и Умиротворение, но не рассчитал...

– Итак, мы услышали краткий рассказ о том, как некоторые кабулганы и ихтибарчи района Фатих проводят свой свободный день, – саркастически сказал Белое Пятно. – Вместо того, чтобы воспитывать молодёжь, совершенствовать навыки или просто отдыхать, они вляпываются в очередное пакостное дело на полмиллиона евро.

– Полмиллиона, – вздохнули Гламурные Сестрицы.

– А какое нам вообще до этого дело? – спросила Три Цвета.

– Я слышу голос разума! – воскликнул Белое Пятно. – Нам нет до этого никакого дела! Если мы будем бегать за каждым психом, то скоро сами растеряем последние мозги.

– А Метин? – робко спросил кто-то.

– Полежит дома, очухается и вернётся на работу. Может, этот... сумкометатель... свои собственные деньги в имама кинул? Денег никто пока не хватился, краж века не наблюдается. А я нашёл для тех, кто лезет не в своё дело, множество миссий на ближайшие три дня!

***

Следующие несколько дней кабулганы Фатиха были страшно заняты. Город готовился к фестивалю тюльпанов, не хватало садовников пропалывать клумбы и устранять последние недостатки, так что озеленители из муниципальных служб не удивлялись, когда вдруг рядом с ними начинал работу незнакомец, которого, по его словам, нанимали на условиях почасовой оплаты.

Всё шло прекрасно три дня, но на ежевечернем собрании Белое Пятно преподнёс коллегам весть:

– Пришло сообщение от кабулганов района Эйюпсултан. Они с успехом подменяли несколько дней офисного сотрудника, Али Акалына. Он айтишник.

Кабулганы переглянулись.

– А кабулган может подменять айтишника?

– Ну, они просто имитировали, что он работает. Он хороший парень. Заболел, а начальник у них самодур и деспот. Вот они и решили выручить хорошего человека.

– Но?

– Но вдруг полетел сервер. А кабулган, увы, справиться не может. Начальник наорал на кабулгана, который Али заменял. Кабулганы решили проведать настоящего Али под видом коллег, как-нибудь ситуацию разрулить... Приходят, а там – квартирная хозяйка. Съехал, мол, Али-бей. За квартиру заплатил сегодня утром, да и ушёл. Единственное, что узнали – на днях он был в Фатихе.

– А как они это узнали?

– Совершенно нелепое стечение обстоятельств. Квартирная хозяйка, Фатьма-ханым, поехала в том день в Фатих, потому что узнала, что открылась небольшая вакансия в музее исламского искусства. А у неё искусствоведческое образование. Но она какое-то время не работала после болезни, жила на деньги от сдачи квартиры. А ведь это не так уж много. Вот здоровье у неё поправилось, а тут вакансия. Ну, она и поехала узнать, что да как. На это место её, правда, не взяли, оно уже занято, но предложили пока должность смотрительницы зала, а потом пообещали более интересную работу. И вот она вышла из музея, идёт у мечети Султанахмет, а мимо неё пулей летит Али-бей. Он её не видел, она окликать его не стала, а потом благополучно про это забыла. Ихтибарчи Эйюпсултана решили с нами связаться, чтобы узнать, не фигурирует ли в наших сводках Али-бей.

На поляну скользнул совершенно чёрный кот с зелёными глазами.

– Простите, опоздал.

– Это наш коллега из Эйюпсултана, Чёрный Призрак, – представил его Белое Пятно.

– Почему призрак? – протелепатировал кто-то.

– Да потому, что Чёрное Ухо, Чёрный Нос и Чёрный Хвост у нас уже есть, – отвечал Чёрный Призрак. – А Черныш - несолидно.

И они стали обмениваться информацией.

– Итак, – резюмировал Лохматый Кошмар спустя полчаса. – Восемнадцатого марта Али не выходит на работу. Накануне звонит начальнику, говорит, что болен. Восемнадцатого, девятнадцатого и двадцатого за него работает Призрак. То есть, имитирует работу. Просто включает компьютер и сидит, потому что не знает пароля. А коллегам, которые заходят в его комнатушку, говорит, что в системе вирус и он его вычищает. Двадцать первого сервер ломается. Начальник орёт на Призрака. В этот же день Али появляется в Фатихе и кидает в имама сумку с деньгами. Приезжает домой, расплачивается с хозяйкой и проваливается в никуда. На работе он не появляется. Кабулганам туда идти бессмысленно. Фирма сейчас без айтишника.

– Всё ясно, – воскликнул Рыжий. – Он спёр деньги фирмы! Он и не заболел, а деньги воровал со своего компьютера! Он и сервер сломал!

– А так можно? – послышались изумлённые голоса.

– Можно, – важно подтвердил Серый. – Я про такое тоже знаю.

– Но из фирмы никто не обращался в полицию! Кстати, что за фирма-то?

– Клининговая компания. Большая, но не настолько, чтобы вот так запросто потерять полмиллиона евро и не обратиться в полицию, – сказал Призрак.

– Хм... – произнёс Рыжий. – А что если мы появимся там под видом Метина и Серкана?

– Нет! – завопил Белое Пятно.

– Но почему? – изумился Призрак. – Нам надо понимать, подставили мы этого Али или нет. Вдруг он просто жертва обстоятельств?

– Слямзил кучу денег и при этом жертва? Пусть с этим полиция разбирается!

– Так мы же нечаянно вывели Метина из строя! – пробубнил Полосатый Мяч. – А помощник его только начинает работать. Азиз вообще из другого отдела...

– Слушай, – сказал Призрак, обращаясь к Белому Пятну. – Давай твой кабулган обернётся Метином – твои ребята уже с ним ... работали. А я стану Серканом.

– Просто примите облик человека и достаточно.

– Достаточно, чтобы один раз сходить. А вдруг дело пойдёт дальше? Когда Метин выздоровеет? Тогда в фирме поймут, что тут нечисто что-то.

– Кстати, – вдруг вспомнил Белое Пятно. – А настоящий Метин как?

– Дома. Ест и спит. Айше носит ему еду. У этого Метина девушка была, но что-то там не срослось. Вот Айше и решила место занять. Сидит у его кровати, смотрит на него влюблёнными глазами...

– Как миииило! – протянули Гламурные Сестрицы.

– Ну, раз мы решились на эту авантюру, то хоть бы он так ещё с недельку дома проторчал. Авось, отоспится, да и с девушкой, может, сложится что...

– Да не проблема, – сказала одна из Сестриц. – Мы сумеем это обеспечить.

– Как? – ревниво спросила одна из трёхцветных тройняшек.

Сфинксы ничего не ответили, просто выражение их морд стало совершенно непроницаемым.

– О, Аллах, – простонал Белое Пятно. – Ну почему у нас всё время какие-то беды?

– Из-за нашего человеколюбия, – ехидно сказал Лохматый Кошмар.

– Кстати, о человеколюбии. Я тогда тоже прогуляюсь по делам. А ты, Лохматый Кошмар, составишь мне компанию, – сказал Белое Пятно.

***

– Зачем ты встал?

– Надоело лежать. Спасибо за чай.

– Не за что. Садись. Будем пить вместе.

– Сейчас. Представляешь, Айше, я впервые за много месяцев вижу вид из окна квартиры при дневном свете. С раннего утра на работу. Прихожу поздно.

Айше подошла к окну. В небольшом дворе росло красивое дерево, уже покрытое свежей листвой. На дереве пела птица. И тут из-за дерева вышли две кошки в платьях.

Метин побледнел.

– Что с тобой? – всполошилась Айше.

– Кошки... Лысые... В платьях.

– Ну и что? Это сфинксы, им зябко. Я бы не стала отпускать сфинксов на самовыгул, но... Смотри, какие красивые. И платьишки у них обалденно шикарные.

– Слушай, Айше, – сказал Метин, садясь в кресло. – Я никому, кроме Азиза, про это не говорил, но мне кажется, что я как-то связан с уличными кошками. Ты ведь знаешь историю про контрабандистов и про квартал Вефа?

– Про контрабандистов знаю, а про Вефа – ничего конкретного. Рассказывай. И поторопись, скоро твоя мама придёт.

– Мама???!!! Зачем????!!!

– Ну, она ночью тут побудет. Не могу же я тут остаться, что скажут люди????

– Оооооо...

– Что? У тебя нелады с мамой?

– С чего ты взяла? Просто она же будет меня кормить! Много! Ты обязана прийти на ужин!!!! А я и не подозревал, что ты столь консервативна.

– Консервативна? Щас вот стукну тебя ложкой в лоб.

– Стучи, хранительница матриархальных устоев.

– Ты смеёшься?

– Нет, просто удивляюсь, что в нашем циничном мире сохранились такие девушки.

***

– Ариф хазрат, нашей газете очень интересно всё, что связано с этим происшествием, – сказал репортёр. Его напарник, лохматый парень, делал фото мечети Моллы Фенари, самого имама и синего коврика, где ботинок сумкометателя уже не было. – Как Вы думаете, почему этот человек выбрал объектом такого своеобразного благотворительного акта именно Вашу мечеть?