Extract 18

— Поняла… — она успокоилась, но всё ещё смотрела широкими глазами на девушку напротив.

— С нами вы научитесь проектировать всё. Города, машины, отношения.

— Отношения?

— А машины вас не смутили? — усмехнулась девушка.

— Извините, я просто не зна…

— Да, отношения. Настоящие, реальные проекции.

Не послышалось.

— Всё следующее время вы должны только проектировать и проектировать. В конце концов любой человек есть проект самого себя.

— Я это где-то слышала, — Стеша напряглась.

— Да. Вы слышали это только что, вот здесь.

Стеше ничего не оставалось, кроме как реагировать какими-то мало-связными звуками и обрывочными фразами. Она никогда не представляла, что такое университет. А любые хоть какие-то рассказы старших подруг либо забылись, либо совсем были не похожи на то, что она слышала сейчас. В любом случае Стеша не была уверена, что это шутка, и старалась относиться серьёзно, насколько могла. Может, это и есть университет? И так наверняка у всех.

— У вас есть любимый человек?

Нет, это какой уже полный бред. Наверно, я не туда пришла. Стеша встала.

— Вы пришли туда, куда нужно, — сказала девушка, строго посмотрев на Стешу.

Та, широко раскрыв глаза, молча села обратно, вздохнула и покорно опустила голову.

Откуда все вокруг всё знают? Почему всегда, когда тебе есть что скрывать, лица окружающих сразу становятся подозрительными или даже осуждающими? Мол, мы-то всё знаем про тебя. Когда тебе становится трудно, всегда появляются эти учителя…

Но разве Стеша делала что-то не так? Там же всё было очевидно. Во всяком случае для неё.

— Разве можно спроектировать отношения? — Стеша уставилась на девушку напротив. — Всегда есть человеческий фактор. — она повернулась в сторону. — Думаешь, знаешь человека, а он потом такое выдаёт… — она развела руками и снова опустила глаза.

— Не волнуйтесь. Мы научим поступать правильно.

Стеша снова откинулась на стуле, опустила глаза на ладони, нервно сжала пальцы и подняла глаза.

— А вы сами-то знаете, как это — правильно?

— Конечно. Поступать правильно — это поступать так, чтобы потом не пришлось задавать себе такой вопрос. Мы думаем о деньгах, когда их нет, верно ведь?

Стеша задумалась. Что-то в этом было похоже на правду. Отчасти. Но соглашаться она просто не хотела.

— Я не думаю, что…

— Но вы-то как раз задались этим вопросом… — перебила её девушка.

Стеша опустила глаза. Несколько секунд она так и просидела.

— Документы? — разрядила молчание девушка.

Покорно передав папку, Стеша бросила заметила буклетики с направлениями на столе и взяла один из них.

— Что за дисциплины «Нюансология» и «Подводнокамнелогия»?

— Это новые программы. Только для магистратуры.

— Ммм… — Стеша глазами пробежала по листочку. — И о чём они?

— Не помню точно… — она напряглась. — Устранение разрывов между теорией и практикой. Что-то типа того. Фильтр бакалавриата: выбрасывать ненужное и сглаживать нужное.

Довольно содержательно для «не помню точно».

— В образовании есть что-то лишнее? — наивно спросила Стеша. — Почему тогда сразу не отфильтровать бакалавриат?

Девушка напротив улыбнулась.

— Не знаю. Не всё, чему учат, непременно необходимо для работы. Бакалавриат — скорее просто ступенька, чтобы… — она подбирала выражение, — чтобы мозги в кучку собрать, — девушка натянуто улыбнулась.

— А если всё окажется лишним, не нужным?

Девушка пожала и уткнулась в компьютер.

За соседним столиком перешли на повышенные тона. Стеша повернулась.

— На эту специальность нужна рекомендация, — сказала девушка за столом.

— Вот, — протянула пачку бумаг абитуриентка.

— Это что?

— Рекомендации.

Девушка пробежалась глазами и уставилась на абитуриентку.

— От вашей матери?

— Да, а что? — невинно спросила та. — И она значит больше, чем от вашего совета строителей? Моя мать никого не любит. То, что она кого-то рекомендует, — редкость.

— Ладно, достаточно, — девушка недовольно кивнула головой и взмахнула рукой.

— У меня ещё есть нерекомендации.

— А это ещё что?

— Ну, нерекомендации. От учителей по другим предметам. «Не рекомендую медицину», «не рекомендую юриспруденцию…»

Девушка непонимающими глазами посмотрела на абитуриентку.

— Что? Что это такое? Зачем вы это принесли?

— Ну как же? То, что меня не рекомендуют в другие профессии, доказывает, что я идеально подхожу для строительства.

Удивлённые глаза девушки из приёмной комиссии удвоились в своей широте.

Напряжение на секунду снизилось, и Стеша впервые едва не улыбнулась. Что-то отрезвляющее исходило от незнакомки справа. Или это такое влияние абсурда на абсурд, на мгновение давшее глоток воздуха.

— Готово. Ждите результатов. Баллы у вас хорошие, так что…

Стеша быстро подавила подступающую улыбку.

— Благодарю, — сухо сказала она, вставая и всматриваясь в незнакомку справа. Эта девушка ответила им всем за Стешу, отомстила бредом за бред. Хотя разве она была не права?

— Ваши очки.

— Ах да…

Она вышла из кабинета. В фойе было полно народа — гул голосов, оживление. И охранник на месте, и гардеробщица. Стеша смотрела по сторонам. Всё встало на свои места. Стоило ей только поступить, как мир пришёл в равновесие.

Стеша поспешно вышла на улицу и остановилась у первой лавочки. Выдохнула, поправила волосы, накинула бейсболку, очки и, улыбнувшись самой себе, уверенно зашагала в направлении выхода с кампуса университета. Эта маленькая победа придала ей немного сил. Запахи стали отчётливее, не такие приятные, как духи той высокомерной девушки с приёмной, и не такие дорогие, но она хотя бы их ощущала. Звуки — гармоничнее. А погода — теплее. Но туман так и не рассеялся.

Телефон завибрировал, вырвав Стешу из приятной пустоты. Мама.

— Стеш, привет.

— Да, мам.

— Ты где? Всё в порядке? — подозрительно спросила мама.

— Да, скоро буду дома, — спокойно ответила Стеша.

— Понятно. Стеш, мне только что позвонила Алена.

— Ну и что?

— Ничего, они нашли твой велосипед в парке, — с недовольством сказала мама.

Стеша остановилась и отстранилась от телефона, нервно сжав его в руке…

— Стеш, что вообще с тобой происходит? Ты в себе вообще?

Стеша в ответ только промолчала.

— Ты пойдёшь к психологу!

— Что? НЕТ! — недовольно ответила Стеша.

— Да! Мы с отцом всё решили.

— Что? Ты сказала отцу?

— Конечно, Стеш. Я волнуюсь за тебя. Тут и обсуждать нечего! Всё! Я жду тебя дома! Ещё поговорим…

Стеша сбросила трубку и села на свободную лавочку. И, уткнувшись в ладошки, опустила голову.

Казалось, что весь абсурд остался за дверями университета. И он там и остался. Но от этого не полегчало. Потому что сюр сменился реальностью — худшим сюрреализмом из всех возможных.

— 22

— Здравствуйте, Стефания. Садитесь, пожалуйста.

Женщина лет сорока, тёмные волосы до плеч, сидела не за столом, а рядом — в мягком кресле. Второе такое же стояло напротив. На низком столике между креслами — коробка с бумажными салфетками, кувшин с водой. Никаких толстых папок, ноутбуков, тикающих часов на виду.

— Здравствуйте, — отстранённо ответила Стеша и прошла до кресла.

С первыми шагами девушки психолог уже мысленно рисовала очертания портрета. Короткий шаг, бесшумная поступь, спортивное тренированное тело. Но только без живой пластики, что обычно встречаешь у спортсменов. Все её движения казались скованными. Стеша не входила, а ввинчивалась в кабинет, контролируя каждое движение.

— Меня зовут Анна Сергеевна. Прежде чем начать, хочу напомнить: всё, что будет сказано в этой комнате, останется между нами. Исключение — прямая угроза вашей жизни или жизни других.

Она сделала небольшую паузу, давая это усвоить. Голос был ровный, тёплый, но без слащавости. Взгляд продолжал работать над описанием.

Руки плотно прижаты к корпусу, кисти сцеплены в замок на уровне живота — классический сдерживающий жест. Села на самый край кресла. Это не поза уверенной спортсменки, это поза человека, который боится занять много места. Поясница не касается спинки, ноги плотно сомкнуты, стопы убраны под стул.

— Как ваше состояние?

— Нормально. — Стеша вертела головой по сторонам, рассматривая кабинет.

Аккуратная одежда. Воротник закрывал шею, рукава до запястья. Ногти — коротко стрижены, без покрытия. Тонкое серебристое кольцо на безымянном пальце было повёрнуто. Видно, что крутила его недавно. Механическое движение — самоуспокоение перед заходом в кабинет.

— Расскажите, почему решили прийти?

Стеша не ответила. Настояла мама, но она обещала, что сходит. Жаловаться, что она здесь не по своей воле… Это вариант не для неё.

Тишина. За окном проплыла тень от облака, и комната на секунду погрузилась в полумрак.

— Я не знаю… — еле слышно сказала Стеша.

Анна сканировала девушку. Глаза не поднимает выше моего подбородка. Быстро, неуловимо, скосила глаза в сторону двери.

— И всё? — Анна чуть склонила голову.

«И всё? Да в это „всё“ — всё!» — мелькнуло у Стеши, но вслух она выдавила:

— Я думала, вы…

— Сама догадаюсь?

— Не знаю… — ответила девушка.

— Ну хорошо, — проговорила Анна с такой интонацией, будто это было принятием вызова. Она встала, подошла к окну, затем развернулась.

— Я вижу девушку, которая сидит на краешке кресла, готовая сорваться с места. Вижу, как тяжело вам даётся даже эта тишина. Но почему — не вижу. Моя задача — помочь вам это увидеть и назвать. Я не рентген и не гадалка. — разговорилась Анна.

Стеша отвернулась к выходу. Глупо, конечно. Все бы тогда к психологам ходили, если бы они и правда всё видели.

— Я не уверена, что мне это нужно, — в голове снова мелькнула мама. Её волнующиеся глаза. И страх. Страх не в её глазах, а внутри Стеши. Когда родители засомневались в адекватности своей дочери… Это страшно. — Я не уверена, что мне это нужно больше, чем вам, — осмелилась Стеша и впервые посмотрела Анне в глаза. Но глубокие спокойные глаза напротив заставили её смутиться.

— Так, интересно.

— Послушайте, у меня всё в порядке.

— «Всё в порядке» — это самое опасное состояние, — психолог взяла со столика свой стакан с водой, сделала небольшой глоток. Не торопясь. — Человек, которому по-настоящему хорошо, не тратит час своего времени и немаленькие деньги родителей, чтобы сидеть в кабинете и говорить «всё в порядке».

Стешу это задело. До рези в глазах.

— А чем вам это не нравится? Лёгкие деньги, да?

Но Анна оставалась беспристрастной.

— Разве важно легко нам что-то даётся или сложно, если то, что мы делаем, меняет человека в лучшую сторону? Если изменить человека можно лёгким способом, то мы должны от этого отказываться? — Анна направилась к своему креслу.

— Лёгкие способы обычно ведут к катастрофе, — Стеша дёрнула ногой и сжала ладони, впившись ногтями. Это не ушло от взгляда Анны.

После этого кабинет заполнило молчание. Анна решила действовать выжиданием, подталкивая Стешу к раскрытию, хотя бы способом такого натиска тишины и последующей неловкости.

Но девушка не сдавалась. Сначала просто нервно перетирала пальцы на ладонях, а потом и вовсе уткнулась в телефон. Она так и сидела на самом краешке кресла, оперевшись на подлокотники.

— Хорошо… — сказала Анна, вставая. Она развернулась и направилась к книжным полкам, висящим на стене.

Стеша только невозмутимо посмотрела в её сторону. Анна перебирала книги, пытаясь найти нужную.

— Ага, — сказала женщина и вернулась к своему креслу, положив книгу на журнальный столик.

Стеша опустила глаза. Через пару мгновений подняла голову и уставилась на Анну. Та только указала ладошкой на книгу. Стеша развела руками и пожала плечами.

— Возьмите.

— Что это? Зачем?

— Откройте и прочтите, — сказала женщина тоном, не терпящим возражений.

Обложка представляла собой чёрный круг на белом фоне с какими-то полосами, уходящими внутрь. Это напомнило Стеше изображения чёрных дыр в космосе.

«Экстракт 18», — девушка прочитала название книги. «Хм, это что-то про духи», — промелькнуло в голове. Она с недоверием посмотрела на Анну. Женщина кивнула. Стеша пролистала книгу и остановилась на 33-й странице.

«Все вокруг закольцовано. Мы всегда возвращаемся туда же, откуда начали», — гласил эпиграф книги. Девушка пропустила несколько десятков страниц.

«Лана отказывалась идти к психологу, но нежелание разочаровывать мать стимулировало её сильнее.

В кабинете она вела себя отчуждённо, выжидая, пока закончится сеанс, чтобы отчитаться перед родителями, что она здесь была.»

Стеша усмехнулась.

«В течение сеанса она сидела на самом краешке кресла, оперевшись на подлокотники, совсем не идя навстречу Жанне.» Стеша недовольно села во всё кресло. Но внутри что-то защёлкало. Она продолжила читать.

«В итоге Жанна, после длительного ожидания хоть каких-то шагов со стороны Ланы, встала и направилась к книжным полкам на стене. Найдя нужную книгу, она протянула её Лане.»

Стеша разволновалась, но голос в голове успокаивал, что всё легко можно было подстроить. Она читала, не поднимая головы. Интересно, чем это всё обернётся.

«Лана только непонимающе посмотрела на книгу, затем на Жанну. Та молча указала на книгу. Лана снова перевела взгляд на неё.»

«Черт», — мелькнуло в голове. Волнение усилилось. Анна пугала её так, что Стеша уже не опускала книгу, спрятавшись за неё, как за ширму. Только на миг она слегка выглянула из-за неё. Анна всё также невозмутимо сидела в кресле, подёргивая перекинутой ногой и поглядывая в окно.

«Лана посмотрела на обложку. Она напомнила ей чёрные дыры. Пробежала глазами название. Хм, это что-то про духи — мелькнуло в мыслях у девушки.» Стеша занервничала по-настоящему. Она сползла немного вниз в кресле и прикрыла книгой лицо, словно маской. Вглядываясь в текст, Стеша заметила слова между строчками.

ЧЁРНЫЙ КРУГ

«Пролистав до 33-й страницы, Лана прочитала первые строчки. Аня отказывалась идти к психологу, но нежелание разочаровывать мать стимулировало её сильнее.

ДЕВОЧКА НА КОЛЁСАХ

В кабинете она вела себя отчуждённо, выжидая, пока закончится сеанс, чтобы отчитаться перед родителями, что она здесь была. Лана усмехнулась.»

ПУС-ТО-ТА

Пальцы задрожали. Но Стеша продолжала читать. Ею двигал и интерес, и страх опускать книгу, дабы не оказаться снова один на один с психологом.

«…Лана продолжила. …в течение сеанса Аня сидела на самом краешке кресла… Лана недовольно села во всё кресло… но внутри что-то защёлкало…»

ДЫРА В ТЕЛЕ

«…Наталья протянула книгу… Волнение Ланы усилилось. Жанна пугала её…»

ДЫРА В ДУШЕ

Стеша услышала, как Анна встала. Девушка ударила рукой по ноге, стараясь унять дрожь и смахнула ладошкой пот со лба.

«…Обложка напомнила чёрные дыры… Это что-то про духи? Лана занервничала… Надписи между строк… Чёрные круги… 33-я страница… Аня прочитала первые строчки: Стеша отказывалась идти к психологу… женщина в чёрном». Лана схватилась за руку, пытаясь унять дрожь.

Стеша тяжело задышала. Она слышала, как Анна сделала несколько шагов, но не видела куда.

«Аня усмехнулась… пустота… Пульс бил в виски.»

Стеша сощурилась. Книга описывала прошлое. Кто такая Анна на самом деле? Где она? А что, если… Стеша трясущейся рукой перелистнула страницу. «Лана перелистнула страницу… Аня перелистнула страницу… Стеша перелистнула страницу».

Девушка пропустила ещё несколько строк. «Лана услышала шорох рядом с собой… Аня услышала шорох… Стеша услышала шорох…»

Стеша притаилась и действительно услышала шорох. Руки затряслись ещё сильнее. Грудная клетка ходила ходуном. Текст из книги исчез. Замигали четыре строчки, чередуя обычный и жирный шрифт.

ЖЕНЩИНА В ЧЁРНОМ!

ЖЕНЩИНА В ЧЁРНОМ!

ЖЕНЩИНА В ЧЁРНОМ!

ЖЕНЩИНА В ЧЁРНОМ!

— АААААА! — Стеша взвизгнула и, отбросив книгу, вскочила с кресла и побежала к двери.

— Стефания, постойте!

Девушка подбежала к двери, но ручка не дёргалась.

— Да боже мой, — Анна двинулась в её сторону. Стеша отбежала в сторону от двери.

— Не подходите!

— Как тогда я вам открою дверь? — сказала женщина спокойным голосом.

— Не знаю. Открывайте, но не подходите! — повышенным тоном сказала испуганная девушка.

Анна сделала шаг вперёд. Стеша сделала два назад и совсем прижалась к углу.

Анна медленно прошла к двери и, смотря спокойными глазами на Стешу, щёлкнула замок.

— Пожалуйста, уходите, если хотите, — она указала ладонью к выходу, а сама направилась к окну.

Та проследила, пока Анна достаточно не удалилась, и подошла к выходу.

— Но вы никогда не узнаете, что всё это значило.

— Я и не очень хочу знать. Вы… Вы… — она развернулась в сторону кабинета, — родители подадут на вас в суд.

Анна развернулась и вопросительно посмотрела на неё.

— Давайте-ка подумаем, за что? За то, что вы что-то прочитали в книге? — она подняла книгу с пола. — Кстати, а давайте-ка вместе прочтём. Что-то аж самой интересно, что вы там такого увидели.

«Солнечная сторона», — прочитала вслух название книги Анна.

— Что? Вы врёте!

— Взгляните сами, — она повернула книгу лицевой стороной. Стеша сделала шаг ближе. Название действительно было таким.

— Опять ваши фокусы…

Анна вздохнула.

— Маленькие ошибки ведут к катастрофе. А большие тем более, — прочитала вслух эпиграф Анна.

— Бред! Откройте тридцать третью страницу.

— Пожалуйста. Ага, вот.

«Арина кивнула и подошла к бару. В клубе было много людей. Очень громко играла музыка.

Подошёл бородатый бармен.

— Водка и ананасовый сок, и Маргарита, — сделала заказ Арина, смотря в сторону бармена.

Как только девушка развернулась на 180 градусов от барной стойки, в метре от неё очутился он.

— Привет.

— Андрей? — без тени улыбки, но удивлённо сказала Арина. Верхняя губа задёргалась...»

Стеша всё ещё недоверчиво смотрела на неё. Но в груди уже не стучало, как после бега.

— Нет, этого не может быть, — она шагнула навстречу психологу, но тут же остановилась.

— Ну вы серьёзно? — спросила Анна и, положив книгу на стол, отошла к окну.

Стеша быстро подошла и взяла в руки книгу. Ещё раз окинула глазами название и обложку… Чёрный круг… Был да, но только как вид на эспрессо сверху. На обложке была маленькая чашечка с кофе. Она открыла 33-ю страницу. Нашла всё то, что прочитала психолог. Перелистнула ещё страницу.

«…Андрей с Ариной уже довольно сильно удалились от клуба.

— Слушай, может, назад такси вызовем? — предложила девушка.

Андрей посмотрел ей в глаза. От неловкости Арина не знала, куда их спрятать. Боже, какая я дура…

— Арин!

— А?

Андрей шагнул вперёд и протянул руку.

О, Боже! Нет… Не надо.

Он аккуратно взял её за руку.

Арина разволновалась…»

Стеша закрыла книгу и опустилась в кресло, взявшись за разболевшуюся голову. В голове был хаос.

— Что это? — еле слышно, с усилием сказала девушка.

— Это роман. Я написала его где-то в 24 года.

— Вы написали? — Стеша подняла голову. — Почему здесь тогда нету вашего… — она опустила глаза на обложку: Анна Горькая.

— Всё есть, вы просто не замечали.

Стеша снова уперлась головой в ладошки.

— Зачем вы мне её дали? — еле слышно выдавила она.

Анна набрала воды в стакан из кулера и подошла к Стеше. Девушка дёрнулась, но всё же взяла стакан и выпила залпом. Она поставила стакан на стол — руки всё ещё дрожали, но дыхание начинало выравниваться. Анна села напротив.

— Мы смотрим на всё с позиции наших субъективных понятий, ощущений, опыта. — она сделала паузу, давая переварить сказанное Стеше. — Вы сказали, у вас нет проблем, я дала вам книгу. А вы её интерпретировали с позиций ваших… Хм, это даже не мнения… это травматические переживания… Ваши проекции были настолько мощными, что…

— Я поняла. Не надо больше, пожалуйста.

Анна вздохнула и посмотрела на часы.

— Наш сеанс подошёл к концу. Идите домой и хорошо отдохните. Вечером я позвоню маме, и мы обсудим, как нам дальше строить сеансы.

Девушка молча встала и направилась к выходу. Походка была неуверенной. Анна её не пугала. Теперь её больше пугала Стеша.

Она уже в очередной раз подошла к выходу и открыла дверь.

— Вы знаете, в своё время мне и самой дали почитать книгу. И, представьте себе, точно так же в кабинете психолога…

Стеша стояла молча у дверного косяка, лишь искоса поглядывая на Анну.

— Её звали Алиса… Только потом она куда-то пропала, — Анна задумалась.

— Зачем вы это говорите?

— Да так, просто. Потом я и сама книгу написала… И вот вы… Всё как будто повторяется по кругу, верно?

Стеша вздрогнула и посмотрела на Анну недоверчиво.

— До свидания, — бросила она и закрыла дверь.

— 21

Стеша окончательно расщепилась на две части. Одна — всё ещё амбициозная девушка на пороге «новой жизни и лучших лет». Всё ещё собранная, во всяком случае изображающая собранность, всё ещё та Стеша, которая уверенной походкой шла на экзамены пару месяцев назад и гордо возвращалась с них, которую хвалили перед всем классом за набранные баллы, на которую с завистью смотрели подруги на выпускном балу, когда она в своём бордовом платье (совет Ланы) танцевала с…

С тем, кто и расщепил её на эти части. И другая её часть хранила всё то, чего она не понимала, чего больше всего боялась. Там она прятала и восьмое июля, и Анну Сергеевну, и все кинематографичные сцены её нового сюрреалистичного сюжета. Да что уж там, Стеша их просто не признавала.

Граница между её частями была настолько плотной, что девушке удавалось забывать, что в другие дни было как-то иначе. Два не признающих друг друга государства с твёрдой пропагандой собственных взглядов на мир. Каждый раз, когда всё налаживалось, тёмная сторона непременно совершала боевые диверсии. Но и светлая сторона не оставляла её долго одной за границами своих представлений.

Так и балансировала Стеша между двумя своими субстанциями, между двумя мирами.

После первого сеанса Стеша твердо решила больше не ходить к психологу. Мать не сразу приняла это намерение. Но заметив, как дочь переменилась в последующие дни, согласилась со Стешей. Девушка сосредоточилась на мыслях об университете. Обновление гардероба, канцелярии, косметики. Родители давали деньги на всё. Даже согласились на новую причёску — Стеша решила немного укоротить волосы.

В воздухе уже росла интрига списков прошедших абитуриентов. Стеша каждый день мониторила сайты, хотя знала, что раньше седьмого числа их не будет.

Но вот уже пролетела первая неделя августа. Наконец-то открылись те самые списки прошедших в первую волну. Стеша взволнованно листала сайт и где-то между десятым и пятнадцатым местом нашла свою фамилию.

— Прошла! — воскликнула Стеша.

Гордость перехватила дыхание. Она вскочила с кровати.

— А-а-а! — с криком, подняв руки в воздух, подбежала к родителям.