Фальшивый брак. Расплата

- Не волнуйся, это ненадолго, - отмахнулся Матвей.

- Намекаешь, что через несколько недель твоё зимнее депрессивное настроение сменится на элегантное весеннее обострение? Этого-то я и боюсь! – фыркнул тот. – В общем, пакуй чемодан и отправляйся к морю! Прописываю тебе солнце, песочек и знакомство с отзывчивыми девушками. Запас презервативов от меня в подарок!

- Девушки, - Матвей передёрнул плечами. – Вот спасибо! Только-только избавился от студенток, что ради оценки готовы… на многое, а ты меня снова на амбразуру. Нет уж, я о девушках ещё не одну неделю даже слышать не захочу, не то чтобы с ними общаться!

- Просто ты не умеешь их готовить. Учись, студент, пока я жив, и запоминай! Итак, все женщины делятся на три вида: одним что-то нужно от мужчины, другие в чём-то могут быть мужчине полезны. И третьи – нейтральные: ни мужики им не интересны, ни они мужикам. Эту категорию сразу опускаем. Представительниц первой следует ещё на подлёте вежливо посылать в сад, иначе оглянуться не успеешь, как попадёшь под влияние. Если не чего похуже. А женщинами из второй категории можно и нужно пользоваться. Но! – Трунов поднял вверх указательный палец. – Во-первых, всё строго добровольно. И, во-вторых, нужно сразу расставлять все точки над i. То есть на берегу донести до прелестницы, что никаких отношенек, детей и свадеб, только встречи для здоровья и лёгкого времяпровождения. Согласна? Тогда вперёд. Не подходит? Тогда в сад.

Матвей вздохнул и завёл глаза к потолку.

- Ладно, не хочешь – не надо, - легко согласился Трунов. – Тогда просто слетай куда-нибудь на три-пять дней, поплескайся в солёной водичке, погрейся под жарким солнышком. Верни, так сказать, вкус к жизни. Перезагрузка пойдёт тебе на пользу. И лучше займись поездкой прямо сейчас, потому что в следующий понедельник у нас оглашение завещания Рузанова, и тебе нужно присутствовать. А потом Дьяглов.. В общем, до весны будет не разогнуться.

И Матвей внезапно понял, что очень хочет куда-нибудь слетать. Последние годы он вообще не был в отпуске – лекции, научная деятельность, зачёты, семинары… Бег по кругу.

Нет, он на самом деле любил свою работу, поэтому-то не один год предпочитал быть совладельцем ЮрисПрофи на расстоянии. Но Игорь давил, давил и, наконец, додавил. Теперь он, Матвей Макаров, доцент, номинант и даже лауреат, стал обычным частником!

Ладно, не обычным – компания процветала, от клиентов отбоя не было! Но в любом случае, уже упорядоченная жизнь сделала крутой зигзаг. И ему ещё только предстоит научиться жить в новых реальностях.

Игорь прав – нужна перезагрузка!

Итак, море. Но куда – Египет, Таиланд, Мальдивы?

Матвей полез в интернет, прикидывая в уме, куда хотел бы полететь. Но всё решил случай: билеты в нужные даты нашлись только на последнее направление.

За час он не только выкупил места в самолёте, успел забронировать номер в отеле и собрать вещи, но и выехал в аэропорт.

Едва дождался посадки и весь перелёт благополучно проспал.

А потом встретил ЕЁ.

И пропал.

Судя по всему, Елизавета не только его узнала, но и надумала себе всё то, чего он опасался. Как и её недомуж.

Тот в Матвее едва дыру не прожёг, обещая взглядом большие неприятности. Похоже, тоже решил, что встреча в Мале была не случайной…

«Что ж я такой невезучий, а? Как сглазил кто», - с тоской подумал Макаров.

И на мгновение скосил глаза в сторону Елизаветы. Но та уже взяла себя в руки и теперь смотрела только на Трунова.

А тот ничего не замечал: проверил по списку присутствующих и приступил к собственно оглашению.

Матвей попытался усилием воли выбросить из головы лишние мысли и сосредоточиться на происходящем.

Но тут из-за двери раздались вопли, послышалась какая-то возня.

Игорь замолчал и посмотрел в ту сторону.

Присутствующие тоже заоглядывались.

И Матвей ухватился за возможность ненадолго покинуть помещение и перевести дух.

- Проверю, - коротко сообщил он Игорю.

Затем подошёл к двери, открыл её… И его едва не снесла какая-то женщина.

В последнее мгновение он успел перехватить её и буквально вытолкнуть наружу, вываливаясь следом за ней в коридор.

- Как вы смеете! – визжала дама.

Наверное, дама? Во всяком случае, одета она была достаточно дорого и внешность имела соответствующую.

Вот только из её рта вылетали отнюдь не стихи…

– Немедленно пропустите меня, вы не имеете права! Я вас всех… Всех засужу!!! Хам!

К ним уже бежали помощники и один из охранников.

«Ротозеи, как она просочилась?» – зло подумал Макаров, удерживая истеричку на расстоянии.

- Гражданка, поясните, пожалуйста, кто вы и суть ваших претензий! – вслух.

- Я – Екатерина Рузанова! Какое право вы имеете не пускать меня на оглашение завещания моего свёкра?!

И у него внутри что-то дрогнуло – это родственница Лизы? Мать?

Наверное, да. Потому что в чертах женщины неуловимо проскальзывали общие с Елизаветой черты. Ну и столкновение в дверях – это у них, видимо, семейное.

Как жалко, что он слишком мало внимания уделял делам компании и не догадался заранее познакомиться с семьёй Рузанова! Сосредоточился только на документах и, собственно, самом завещании…

Так хотя бы представлял, что их ожидает. И явление Елизаветы с её супругом-кобелём не оказалось бы снегом на голову. Теперь ещё и матушка в состоянии падучей…

Странные у них в семье отношения, странные! Но делать нечего, надо разруливать и возвращаться в зал.

- Успокойтесь, - мягко попросил он Екатерину Рузанову, жестом останавливая охранника. – Вы получили приглашение? Могу я на него взглянуть?

Глава 4

- Я его потеряла! Но он проверял мой паспорт, - добавила скандалистка, ткнув в охранника, – и может подтвердить, что я Рузанова!

Матвей повернулся и вопросительно выгнул бровь.

- Матвей Михайлович, - затараторил бодигард, - я проверял, да. Фамилия совпала, а имя нет. Но дамочка сказала, мол, секретутка ошиблась, неверно записала. Ну я и…

Он развёл руками.

- Разве у вас не должно быть отмечено, что Елизавета Рузанова уже прошла? – поинтересовался Макаров.

- Отмечено, но тогда на входе стоял мой напарник, и я не видел, когда это случилось. А эта, - охранник двинул подбородком в сторону Рузановой, - сказала, что ей пришлось выйти на пять минут. Сейчас она возвращается в зал, и я не имею права задерживать, потому что все сидят и ждут только её. Она пёрла танком, я даже несколько растерялся. И сам не понял, как её пропустил.

Макаров перевёл взгляд на нелегалку, и та вдруг захлопала ресницами. А потом провокационно облизнула губы.

И он слегка опешил: «Ничего себе, какие метаморфозы? Артистка, однако…»

- Ладно, мальчики, все немного ошиблись. Бывает, да? – пролепетала женщина. – Я не держу зла. А теперь пропустите, не хочу опоздать на оглашение.

- Извините, - Матвей снова заступил ей дорогу, - вынужден попросить вас удалиться. Я лично сверял список с текстом завещания, и никакой Екатерины, - он выделил голосом это имя, - Рузановой там не было.

- Но я мать Лизки! Старик и так отобрал у меня наследство мужа, пришло время вернуть имущество законной наследнице! Я знаю, что непременно должна фигурировать в завещании! Пропустите или я обращусь в суд.

- Обращайтесь, это ваше право, - Матвей старался говорить вежливо, но твёрдо. – Уверяю вас, на эту, - подчеркнул он голосом, - встречу вас точно не приглашали. Но если впоследствии обнаружится новая информация, дополнение или своеобразный постскриптум, вас непременно известят. Всего доброго! Роман, Дмитрий, проводите гражданку.

Он рисковал, приоткрывая тайну завещателя, но надеялся, что дамочка поймёт и удалится, чтобы спокойно ждать возможного вызова. Или не спокойно – не суть важно. Главное, он дал ей надежду, что всё ещё может измениться.

Но Екатерина Рузанова пропустила его слова мимо ушей и продолжила скандалить.

Что ж, он сделал всё, что мог!

Повинуясь приказу, охранники бережно подхватили женщину под руки и, невзирая на её сопротивление и вопли, почти понесли к выходу.

- Да ты! Да я!

По мере удаления громкость снижалась, но окончательно звук пропал только тогда, когда Екатерина оказалась на улице.

Матвей выдохнул и поспешил назад, в зал.

К моменту его появления Игорь заканчивал знакомить присутствующих с вводной частью. В частности, с заключением врачей, подтверждавших, что Николай Рузанов писал завещание в здравом уме и твёрдой памяти.

Учитывая размер состояния, с его стороны это совершенно нелишняя предусмотрительность!

Уж кто-кто, а юристы знали немало примеров, когда наследники первой, второй и даже третьей очереди, обиженные несправедливым, с их точки зрения, распределением имущества, оспаривали последнюю волю усопшего. Такие тяжбы иногда тянулись годами, выматывая силы и высасывая средства!

И хоть у Рузанова была только одна кровная наследница, он поступил весьма разумно, заручившись медицинским свидетельством своей дееспособности на момент составления завещания.

- Что там, Матвей Михайлович? – Трунов на пару минут отвлёкся на вошедшего Макарова.

- Всё в порядке, женщина просто перепутала время и место, - коротко ответил тот.

- Прекрасно, тогда приступаем к оглашению, - кивнул ему Игорь Константинович.

Сначала шли имена тех, кого Николай Рузанов желал наградить за верную службу и крепкую дружбу. То есть, начбез, помощники, наёмные работники из числа слуг и не только.

Каждый получил некоторую сумму денег, какую-то вещь в память о работодателе и…

Лиза слушала с интересом, а Олег с тихой яростью.

Потому что к деньгам и подарку прилагались акции Техногрупп. Да, не много и не в процентах на человека, а в штуках. Но в общей сложности эти штуки сложились в целых пять процентов!

И пусть никто из новоиспечённых, мать их, акционеров не имел права свои бумаги продавать, дарить или передавать другим лицам! По распоряжению Рузанова они могли только получать с них пассивный доход, но не могли распоряжаться самими ценными бумагами.

Всё равно это был подлый удар в спину.

Целых 5 процентов, которые он теперь никогда не сможет вернуть! И это значит, что не видать ему контрольного пакета…

Но юрист продолжал зачитывать текст, и Олег слегка успокоился.

Оказывается, ещё не всё потеряно! Рузанов оставил-таки лазейку: в случае, если человек решит, что больше не хочет держать акции, он может в любой момент продать бумаги главной наследнице, Елизавете. Ей и только ей!

Аллилуйя!

«Поговорю с каждым, заплачу, припугну… В общем, решу эту проблему, - выдохнул Левин. – Как миленькие откажутся от акций в пользу Лизы. А она передаст их мне. Чёртов старик! Думал, что всё предусмотрел? А вот фигу тебе! Забыл, что на каждый хитрый болт найдётся своя гайка с левой резьбой?»

Закончив с второстепенными персонажами, юрист перешёл к более важным фигурам – самому Олегу и Елизавете.

Левин с удовлетворением прослушал, что Николай завещал ему коллекционное оружие, свои личные часы очень дорогой и известной во всём мире марки, а также шесть бутылок редкого вина, каждая дороже миллиона. И…

И Трунов перешёл к доле основной наследницы.

Олег оцепенел – но как же? А где его акции? Рузанов обязан был завещать ему ценные бумаги. Пусть не весь пакет, но процентов 10 как минимум!?

Зажал! Слугам дал, а его прокатил!!!

Сволочь…

«Всё равно они будут моими, - мстительно подумал Левин. – Если успею, то прямо сегодня потащу Лизку к своему нотариусу и оформим передачу мне всех акций!»

- Елизавете Сергеевне Рузановой отходят, - юрист монотонно зачитывал длинный список недвижимости и прочего имущества усопшего.

Две яхты: одна стоит заграницей, другая в марине Сочи. Дома, квартиры, счета, драгоценные вазы династии Мин и прочая дорогостоящая чепуха в виде коллекционного фарфора и картин-подлинников. Старинные украшения. Несколько автомобилей. Три гостиницы: две в Москве, одна в Питере. Два ресторана: в Москве и в Сочи.

Олег слушал и тихо очумевал: знал, что Рузанов весьма состоятельный человек, но оказалось, он и наполовину не представлял – насколько!

Олег покосился на Лизу.

Та сидела с нечитаемым выражением лица, словно не она только что превратилась если не в самую состоятельную женщину страны, то в одну из самых богатых женщин столицы.

Правда, когда он заберёт акции Техногрупп, её рейтинг заметно понизится, но и без них Елизавета явно по миру не пойдёт.

«Чёртов старик – как ловко зашифровал имущество! Если бы я знал весь список, то непременно бы внёс коррективы в наш договор. Ну зачем ей столько бабла, скажите на милость? Да она профукает всё, а я бы вложил в дело. Надо будет попробовать с ней поговорить. Может, получится убедить передать мне хотя бы рестораны и отели?»

И в этот момент юрист наконец дошёл до холдинга.

Левин приосанился, приготовившись внимать.

Но…

Но душеприказчик внезапно огорошил:

- Распоряжения относительно холдинга Техногрупп и принадлежащего ему контрольного пакета акций Николай Дмитриевич оставил в дополнительном завещании закрытого типа. Согласно воле усопшего, оно будет вскрыто в течение 15 дней со дня оглашения первой части. О времени и месте все заинтересованные лица будут уведомлены в письменном виде.

- Когда, - Олег чувствовал, что у него не хватает воздуха. – Когда была добавлена закрытая часть?

- За неделю до смерти завещателя, - ответил Трунов. – Предваряя следующие вопросы: в данный момент содержание закрытой части никому, кроме покойного ныне Николая Рузанова не известно. Согласно его воле, первым с ней ознакомится наш юрисконсульт, когда вскроет конверт перед самым оглашением, - Игорь показал на Матвея. – И ответ на второй вопрос: всё было оформлено согласно протоколу. То есть, с соблюдением всех необходимых формальностей, включая свежее медицинское освидетельствование завещателя. И в присутствии двух свидетелей в запечатанном виде передано на хранение «ЮрисПрофи».

Олег почувствовал себя так, словно на голову ему свалилось что-то пыльное и объёмное.

Он бросил быстрый взгляд на жену – та сидела, не менее ошарашенная.

Выходит, чёртов старик провернул всё втайне от внучки? Чуть легче, да. Но именно, что «чуть», потому что Николай Рузанов ничего не делал просто так и с бухты-барахты.

А это значит, что явление «туриста» в жизни Елизаветы далеко неслучайно.

И тут Левин вспомнил потрясённый взгляд Макарова, когда тот увидел среди собравшихся наследников Лизу.

«Да ну нах… Неужели старик и его использовал вслепую? А смысл? Или…»

Олег попытался отбросить эмоции и посмотреть на господина Макарова беспристрастно. Удалось не особенно, но кое-что отметить он смог.

Во-первых, этот выскочка находился в хорошей физической форме, имел приятное лицо, - насколько Левин разбирался в мужской привлекательности, - и для женских глаз наверняка выглядел интересным.

Олег ещё на Мальдивах заметил, как вслед «туристу» оборачивались дамы. Как юные, так и зрелые.

Словно пчёлы на мёд облизывались…

А, во-вторых, этот хлыщ оказался юристом, да ещё и совладельцем крупной юридической компании. И учитывая вышеперечисленное, вывод напрашивался однозначный: Рузанов, больной ублюдок, специально столкнул их с Лизой!

Неужели он как-то узнал про Каришу, и решил переиграть партию?

«Не выйдет! – Левин стиснул кулаки, стараясь удержать нейтральное выражение лица. – Что бы ты там ни придумал, я получу свои акции. А потом Лизка может идти на все четыре стороны, я на неё не претендую!»

И вообще, на него, на Олега, на пляже одинокие девушки тоже посматривали с интересом! Просто рядом всегда была Карина, которая недвусмысленно давала понять, что этот мужчина занят. Поэтому девицы только посматривали, не рискуя приближаться. Да ему это и не нужно, ведь у него уже есть любимая!

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. И вернулся из будущего в реальность – к насущной проблеме.

Между тем, «проблема» продолжала вещать, и чем дальше Олег слушал, тем всё меньше это ему нравилось.

- Итак, согласно волеизъявлению Николая Романовича Рузанова, открытие второй, закрытой части, его завещания, состоится ровно через пятнадцать дней в этом же самом помещении. До наступления этого срока мне, Макарову Матвею Михайловичу предписано переехать в принадлежащий завещателю особняк, чтобы проследить за выполнением его воли.

- Что это за ерунда? – не выдержал Олег. – Зачем вам переезжать в дом моей супруги?!

- Простите, это не мне и не вам решать, - качнул головой Макаров. – Я всего лишь выполняю свою работу. И раз господин Рузанов выбрал меня своим душеприказчиком и оговорил все действия вплоть до оглашения закрытой части, я не имею права нарушить его волю. В конце концов, я под присягой! А завещатель составил подробные указания, что делать, если кто-то попытается их оспорить или помешать мне выполнить свой долг.

- И… И что там за указания, кроме того, что вы две недели будете нам с супругой мозолить глаза? – Олег подспудно чувствовал подвох и заранее настроился на плохие новости.

- Я отвечу, но позже, - серьёзно произнёс Макаров. – Сначала я должен передать копии завещания и отпустить людей.

Он кивнул в сторону Рокотова и прочих, кого сумасшедший Николай решил облагодетельствовать напоследок.

- Закрытая часть касается основной части наследства и затрагивает троих: Елизавету Сергеевну, Екатерину Георгиевну и вас, Олег Дмитриевич.

Левин почувствовал, что тугая пружина, скручивавшаяся где-то внутри, начала понемногу распрямляться.

Значит, старик всё-таки упомянул его в завещании? Ну хоть что-то хорошее, а то он, было, уже подумал, что Рузанов узнал про его планы и решил наказать.

Хотя…

Если бы деду они стали известны, то он не настаивал бы на браке, верно?

Или это такой обманный ход?

И Левин шестым чувством понял: Рузанов приготовил ему неприятный сюрприз. Если не мат, то шах точно.

«Чёрт, никогда не любил шахматы, - подумал Олег, - а старик их обожал. Вот и гадай теперь, какую партию он разыграл. И главное, какая там мне роль уготована: короля, ладьи или офицера? Ладно, по ходу разберусь. Главное, чтобы не пешки и не лошади…»

- Если у вас для меня на сегодня всё, то я хотела бы получить свою копию этой части завещания и уйти, – вдруг подала голос Елизавета. – И ещё вопрос: приглашение опять придёт на почту или на этот раз будет в электронном варианте?

- Как и первое – заказным письмом с уведомлением. Копию я вам сейчас выдам. И, - Макаров покопался в папке и протянул Лизе запечатанный конверт. – Это письмо вам. Я обязан вручить его сразу после оглашения открытой части завещания.

Лиза взяла конверт, перевернула его, прочитала своё имя, собственноручно написанное дедушкой.

И едва не задохнулась от эмоций.

Она прижала письмо к груди и повернулась к мужу:

- Олег, забери мой экземпляр, пожалуйста! А я… поеду домой.

- Подожди, я тебя отвезу! – дёрнулся за ней Левин.

Но Елизавета отрицательно мотнула головой.

- Не надо, я хочу сегодня побыть одна. Кирилл Петрович меня отвезёт.

И ему пришлось смириться.

- Хорошо, береги себя, - изобразил он заботу. – Я наберу тебя через час-полтора.

А в голове пронеслось:

«Старик написал ей письмо?! Что в нём? Чёрт, как мне всё это не нравится!!! Ещё и этот начбез… Терпеть его не могу, вечно смотрит так, будто я мишень. Уволю с волчьим билетом, как только встану во главе холдинга! Ладно, пятнадцать дней я как-нибудь потерплю, но потом…, - в этот момент он поймал внимательный взгляд чёртова туриста.

Тьфу, юриста.

И этот взгляд Олегу не понравился. Словно выскочка мог прочитать его мысли.

Но ведь это невозможно?

«И контору эту тоже… К ногтю!», - добавил Левин про себя.

- Где мой экземпляр? - грубо бросил он в лицо душеприказчику.

- Вот. И это тоже вам, - с нечитаемым выражением лица тот протянул Олегу бумаги и… запечатанный конверт. – Не смею больше задерживать. В условленное время вам придёт приглашение.

Но Левину уже было не до него – не прощаясь, он развернулся на выход, на ходу засовывая копию и письмо в кейс.

«Раз Лизка сегодня решила капризничать, значит мне ничто не мешает навестить Каришу. То-то она обрадуется! У неё и прочитаю, что старый маразматик мне написал…»

Глава 5

Если бы не Кирилл Петрович, Лиза бы так и вышла на улицу – раздетой и прижимая конверт к груди. Но начбез догнал её у лестницы и протянул пальто, про которое девушка даже не вспомнила.

В помещении было тепло, она, как и остальные присутствующие, сняла верхнюю одежду и набросила ту на спинку кресла.

А потом благополучно забыла.

- Елизавета Сергеевна, оденьтесь! – произнёс безопасник. – Далеко идти не придётся – машину я подгоню к самому входу. Но всё равно на улице не май месяц. Вы должны себя беречь, если не хотите простыть!

- Что?! – очнулась она. – А… Да, спасибо!

И, прижав письмо одной рукой, попыталась второй попасть в рукав.

Рокотов и тут не оплошал: придержал пальто, помогая ей одеться. А потом открыл перед Лизой дверь, взглядом заставив замереть ринувшегося было на помощь охранника.

Дорога домой прошла мимо её сознания.

Кирилл Петрович вёл машину молча, Лиза же полностью погрузилась в осмысление произошедшего.

Дурой она не была и смогла оценить количество свалившегося ей на голову богатства. Вернее, количество проблем, которое это самое богатство создавало.

Любая движимость и недвижимость требует присмотра, ухода и содержания. Чем дороже имущество, тем дороже обходится за ним уход.

Проще всего было с антиквариатом, картинами и драгоценностями: посёлок отлично охранялся, про особняк дедушки и говорить нечего: муха не пролетит!

Так что ей оставалось лишь время от времени вытирать с этой части наследства пыль, да вовремя оплачивать работу охраны. И даже к пыли самой не нужно прикасаться – горничные всё сделают в лучшем виде!

А если в один день эта возня ей надоест, то она всегда может избавиться от картин и прочих дорогостоящих, но бесполезных в практическом смысле вещей. К примеру, картины подарить, а драгоценности отнести в банковскую ячейку. Другой вариант: всё лишнее продать.

Но тогда встанет другая проблема – куда девать вырученные за это немалые деньги, если у неё теперь и так этого добра хоть лопатой греби?

- Деньги не должны лежать мёртвым грузом, - учил дедушка. – Деньги должны работать. Учись, внучка. Итак, сегодня рассмотрим фондовый рынок…

Лиза даже на мгновение зажмурилась – настолько явственно в голове прозвучал голос деда.

А ведь ей на голову ещё упали гостиницы и рестораны, которые в ячейку на хранение не отправишь! И кроме расходов на содержание и охрану это имущество придётся обеспечить профессиональными и добросовестными руководителями.

Ещё бы понимать, где их – добросовестных и профессиональных – взять.

«Я в гостиничном деле, равно как и в ресторанном, ничего не понимаю. Но кто-то же сейчас там работает? – успокоила она себя. – Завтра попрошу все документы тех заведений, что находятся в Москве. Питер и Сочи пока подождут: буду решать задачи в порядке очереди».

- Приехали, - пробормотал Рокотов, возвращая её в реальность.

- Спасибо, - выдохнула она.

Дверь машины распахнулась, и Лиза увидела бывшего личного помощника Николая Рузанова.

Он тоже присутствовал на оглашении, и насколько она помнила, в момент её отъезда ещё оставался в юридической конторе.

«Интересно, как он умудрился добраться из города раньше нас с начбезом? Впрочем, какая разница? Просто Рокотов ехал осторожно, а Дмитрий спешил и наверняка собрал коллекцию штрафов…»

- Елизавета Сергеевна, - мужчина протянул руку, помогая девушке покинуть салон автомобиля.

- Дмитрий, вы остаётесь? Простите, я не очень понимаю, почему вы здесь. Нет, я ничего не имею против, просто это странно – дедушки больше нет, и вы…

- Я перешёл вам по наследству, - ровным голосом пояснил тот. – Во всяком случае, Николай Романович оставил мне исчерпывающие указания. Так что с этой минуты я ваш помощник. Приказывайте!

- Эм…, - на секунду она смешалась, но почти сразу сориентировалась: помощник ей не помешает.

Тем более этот, который так хорошо знает «кухню» не только жизни деда, но и деловых отношений, партнёров, контрактов и прочего, чем занимался Николай Рузанов.

– Хорошо. Дмитрий Владимирович, передайте горничным, чтобы они подготовили комнату для гостя. Светлую, удобную, но, пожалуйста, подальше от меня.

- Я прослежу, - коротко ответил тот. – Когда вам удобно будет ознакомиться с почтой и полученной корреспонденцией?

Лиза прикусила губу – точно, теперь это её обязанность. Но сегодня…

- До утра подождёт?

- Вполне, - кивнул помощник. – Неотложного ничего нет, в основном там запоздалые соболезнования, поздравления и предложения о сотрудничестве. Вот через пару недель, когда станет известно, каким образом распределятся доли Техногрупп, поток обращений возрастёт в разы. И нам потребуется помощь секретаря, чтобы отсортировать их, а потом разослать ответы. Будут ещё распоряжения?