Истинная для Зверя

— Вообще-то я за платьем приехала, — напоминаю я.

— Ритка, все, мне пора, — брат подталкивает меня ко входу в торговый центр, — я позвоню, когда освобожусь. Постараюсь за полчаса уложиться.

Я киваю, машу брату на прощанье и иду в здание.

Настороженно осматриваю просторный холл. Запрокидываю голову, считаю этажи, нависающие ярусами вверх.

— Мда-а-а, — выдыхаю я.

Торговый центр мне кажется огромным, и я банально боюсь в нем заблудиться. А ведь мне нужно всего лишь одно единственное платье!

Спустя двадцать минут, я понимаю, что Алан был прав. Хорошо, что он предупреждает меня о поведении оборотней. Потому что всякий раз входя в очередной бутик, я натыкалась на широкие улыбки консультантов. Но прежде прекрасно видела, как они принюхивались.

На самом деле, немного странно. Но терпимо. Они ведь не кусают меня, а всего лишь обнюхивают.

Итогом моего небольшого шоппинга стал всего один пакет с новой одеждой. Мы с мамой никогда не жили на широкую ногу, потому я привыкаю покупать исключительно все необходимое и удобное. Никаких неудобных шпилек и полупрозрачных платьев, которые заканчиваются почти там же, где и начинаются. И которые раза в три короче моей любимой футболки.

Через полчаса, когда брат так и не приехал за мной, я чувствую легкий голод. Как раз прохожу мимо ресторанчика. От шума торговых площадей он огражден стеклом, а от суеты — плотными портьерами. Да, наверное, стоит зайти именно сюда, разумеется, если будет свободный столик.

Я смело вхожу в распахнутые двери. Рядом тут же появляется официант, с вежливой дежурной натянутой улыбкой на лице.

— Простите, но свободных столиков нет, — говорит мне парень, а я испытываю некоторое раздражение, ведь прекрасно вижу, что у дальней стены расположен абсолютно пустые кабинки.

— Для других, но не для семьи Ларс! — поспешно подлетает другой сотрудник ресторана, постарше официанта, в представительном пиджаке. — Проводи нашу уважаемую гостью в отдельный кабинет.

— Ну что вы, меня устроит и обычный столик, — говорю я, извиняясь.

— Для семьи Ларс только лучшее, — с нажимом говорит мужчина, а я вижу, сколько недовольства в его голосе и взгляде, адресованном подчиненному. — Прошу прощения. Официант недавно у нас работает. Он всего лишь человек.

Я делаю вид, что все понимаю. Киваю. Послушно иду за администратором. В голове крутится его пренебрежительное «всего лишь человек». Так и хочется крикнуть, что и я — всего лишь человек.

***

Я делаю заказ. Мне его приносят почти молниеносно, будто все блюда уже готовы и ждут, когда я их выберу.

Готовят здесь довольно вкусно. А после того, как я все съедаю, решаю выйти из VIP-кабинета. Во-первых, мне хочется уединится в дамской комнате. Во-вторых, просто размять ноги. И опять же, Алану я уже написала сообщение с указанием места моего расположения. Надеюсь, он скоро объявится.

Я оставляю двери отрытыми. Выхожу в коридор. Ко мне тут же подлетает официант, тот самый, с виноватым взглядом и, судя по всему, нехилым штрафом от начальства.

— Чего-нибудь желаете? Чем я могу вам помочь? — говорит он.

— Принесите, пожалуйста, кофе, — решаю я выдать парнишке поручение, только бы он скрылся с глаз моих.

Парень кивает, испаряется, а я спокойно прохожу вдоль по коридору. Двери, которые расположены по бокам, закрыты. Судя по табличкам, это такие же отдельные кабинеты, как и тот, что отведен для меня.

Я прохожу дальше. Темный коридор плавно изгибается, и я попадаю в небольшой зал. Впереди указатели, как раз их я и ищу.

Спустя несколько минут, я возвращаюсь за свой столик. Отвлекаюсь на телефон. Но слышу, как дверь открывается. Должно быть, официант принес мой кофе.

Я поднимаю голову, пытаюсь произнести дежурные слова благодарности, но замираю с открытым ртом.

В кабинет входит Вольф. Я натыкаюсь на его взгляд. Шарю глазами по волевому лифу, одежде, волосам.

Он все тот же, с кем я познакомилась у озера.

И в то же время, он изменился. Щетина отросла, сделав его лицо более жестким. И одет оборотень совсем иначе, не в потертые шорты и растянутую футболку. На широких плечах красуется костюм, официальный, строгий, стоимостью если не в состояние, то сумма явно с несколькими нулями.

Не говоря ни слова, двуликий садится напротив меня. Я молчу, не зная, что сказать. Все слова будто исчезли из моей головы, ни одно не приходит на ум.

— Поела? — говорит мужчина, а я послушно киваю. — Как тебе здесь?

— Уютно. Рисунки очень милые, — оттаиваю я и киваю на стену, где висит какая-то картина руки неизвестного мастера.

— Я про все здание, и про город, — усмехается Вольф, откидывается на спинку кресла и, склонив голову, изучает меня. — Ты ведь не из этих мест. Тут все по-другому.

Я не нахожусь с ответом. Просто смотрю на волка, пристально, так же, как и он на меня.

И вдруг в голове мелькает догадка.

— Это был ты! Там, в лесу, на трассе.

***

ГЛАВА 4

Он улыбается уголком рта. Впрочем, этот полуоскал улыбкой назвать сложно. Но мне приятно внимание оборотня. Его присутствие здесь, рядом со мной, очень волнует. Более того, я понимаю, что скучала без него.

Вольф молчит, а я отвечаю таким же изучающим взглядом, какой достается мне от него.

Сейчас все совсем иначе. Эта наша встреча отличается от тех двух, на озере. К тому же, здесь достаточно света, чтобы я могла хорошенько рассмотреть фигуру, лицо, цвет глаз оборотня.

Он очень опасный. Эта мысль красной нитью мелькает в моей голове. Но страха нет.

Должно быть, я схожу с ума. Да, определенно, так и есть. Ведь иначе зачем я первой протягиваю руку к нему, через весь стол.

Пальцы Вольфа зеркалят мое движение. Я завороженно наблюдаю за ними. Подмечаю, как они подстраиваются под мою ладонь и касаются кончиков моих пальцев.

Чувствую, как по телу проходят разряды электрического тока. Нити напряжения пронизывают меня насквозь, а я испуганно выдыхаю.

Перевожу взгляд на волка. Он уже стоит на ногах, а столик, вместе с оставшейся на нем посудой, улетает в стену.

Я ничего не слышу и не вижу, кроме янтарных, полыхающих огнем глаз.

Поднимаюсь на ноги и замираю.

Оборотень стоит в метре от меня. Я чувствую его взгляд, его дыхание. Слышу его приглушенное раскатистое рычание.

Понимаю, что стоит ему сделать последний шаг ко мне, и случиться может самое непредвиденное. Ведь я совсем не знаю этого волка. Зверя. Хищника. А что, если он не контролирует себя? Или вообще, на самом деле является серийным маньяком?

Но я отметаю глупые мысли.

— Что происходит? — говорю я негромко. — Ты злишься? На меня?

Оборотень трясет головой, словно пытается избавиться от невидимых пут. Склоняет голову. Смотрит на меня исподлобья.

— Там, на дороге, — заговаривает, наконец, мужчина, — это был я, да.

Я неосознанно улыбаюсь. Отвожу взгляд, отвлекаюсь на телефон, пиликнувший входящим сообщением. На экране читаю послание от Алана. Он уже в здании торгового центра.

Моя улыбка сходит с губ. Сама не знаю почему, но мне кажется, что Вольфу и Алану пока рано встречаться. Смутное чувство тревоги разрастается в душе. Я хочу попросить Вольфа остаться, и, вместе с тем, хочу, чтобы он ушел.

— Мне пора, — негромко говорит парень.

За миг он оказывается рядом со мной. Не прикасается ко мне. Но отводит прядь волос, упавшую на мое лицо, за ухо.

— Приходи сегодня, — говорит он очень тихо, — на озеро. Я буду ждать в полночь.

Я несмело киваю, закрываю глаза, потому что мне сложно смотреть на волка, застывшего непозволительно близко. Сложно просто смотреть, когда хочется протянуть руку и ощутить жар его мощного тела.

Я стою с закрытыми глазами. Чувствую, как воздух в комнате искрится от напряжения. Киваю, задержав дыхание.

И когда мне кажется, что Вольф вот-вот меня коснется, я слышу странный звук.

Открыв глаза, успеваю заметить, как широкая спина оборотня мелькает в коридоре.

Мужчина исчезает так же бесшумно, как и появляется.

Стол стоит на своем месте, как и моя чашка, но пустая, а также салфетки, приборы, даже небольшая ваза с цветами, что была здесь прежде.

Колени дрожат, и я падаю на место. Улыбаюсь, словно дурочка. И именно в эту секунду в кабинку входит Алан.

Брат ведет носом, точно хищник, принюхивается и хмурится.

— Не одна обедала?

Я пытаюсь соображать, но этот сложный процесс дается мне с трудом, потому что встреча с Вольфом меня взволновала, удивила, сбила с ног.

— Алан, ты ведь можешь по запаху определить, кто он? Мой новый знакомый, — уточняю я, надеясь, что брат не назовет меня сумасшедшей.

— Он не представился? — усмехается Алан, а я отрицательно качаю головой. — Значит, не захотел.

— Ты знаешь его?

— К сожалению, — кривится брат и берет в руки карту меню. — Но я тебе ничего не скажу. Все, что ты должна знать, Рита, он тебя не обидит.

— Почему ты так решил?

— Если бы было иначе, ты была бы уже мертва, — отвечает брат.

Я нервно усмехаюсь. Нет, Алан не шутит. Это правда. Жизнь человека в этих местах менее ценится, нежели жизнь оборотня. Разве что исключение составляют те люди, что находятся под защитой клана, как мама, или я.

— Значит, он не обидит? — уточняю я. — Или будет иметь дело с тобой?

— Почти, — негромко смеется Алан.

От дальнейших расспросов брата спасает появление официанта. Алан делает заказ. Я пью вторую порцию кофе, пока брат расправляется со своим обедом. После я хвастаюсь покупками. Брат кивает одобрительно, но мне кажется, что он думает о чем-то своем.

После обеда мы решаем вернуться домой. Все время, что мы мчимся по трассе, я пытаюсь всматриваться в деревья, мелькающие по обочинам.

Ничего. Пусто. Нет, разумеется, деревья, как и вся удивительная красота, никуда не делись. Но моего волка там нет.

Когда мы с Аланом входим в особняк, навстречу нам торопится мама. Судя по всему, подготовка к появлению гостей идет полным ходом. По первому этажу и саду снует прислуга и официанты. И я понимаю, что отчим слегка приуменьшил, говоря, что гостей будет немного.

Не сказать, что я рада грядущему мероприятию. Скорее, наоборот. Более того, я жду полуночи, чтобы сбежать на озеро, где меня будет ждать Вольф.

***

Дом наполняется гостями. Для меня — это чужие люди. Вернее, вовсе не люди. Мне неуютно даже от мысли, что все это — хищники, звери в человеческом облике. Их законы мне чужды. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя здесь, как дома.

Я с радостью принимаю поддержку Алана и Роберта. Вижу, как мужчины семьи Ларс стараются держаться рядом со мной и мамой. Но все равно от меня не укрывается то, с каким пренебрежением смотрят некоторые двуликие на нас с мамой. Я слышу, как кто-то из приглашенных дам тайком шепчется о новой жене Роберта Ларса.

Мне хочется вступиться, вмешаться в их диалог. Но Алан вовремя меня тормозит, перехватывает и тянет к столам с закусками.

— Не обращай на них внимание. Это всего лишь местные сплетницы. Скоро им надоест чесать языками, — мягко говорит брат.

— Зачем Роберт вообще их позвал? — недовольно бормочу я.

— Так принято. Ни одно мероприятие не проходит без местной элиты. Видишь вон ту тетку? — кивает брат на самую активную сплетницу, худощавую даму с ярким макияжем и тростью в руке, — Это жена судьи. Но скоро придет время, когда нужно будет продлить его полномочия, или выбирать нового судью, и тогда она приползет к отцу, потому что наша семья одна из старейших. Угадай, поможет он в выборах, или нет?

Я негромко рассмеялась. Судя по выражению лица отчима, он этой даме и руки не подаст.

— Очень недальновидно с ее стороны, — усмехаюсь я, — зачем так открыто показывать свою неприязнь, если все равно нужна будет помощь Роберта?

— Она злится, потому что отец не женился на ее дочери, а выбрал Амалию, — словно по секрету сообщает мне Роберт.

Я украдкой рассматриваю кружок женщин, во главе которого находилась жена судьи. По правую руку от нее стояла девушка. Темные волосы собраны в высокую прическу. Платье предельно скромное, наглухо застегнуто на все пуговицы до самой шеи. Дочка судьи молчала, не улыбалась, и невооруженным взглядом было видно, что мать чрезмерно опекает ее.

— А они встречались с Робертом? — уточняю я.

Признаться, я плохо представляю эту бледную и неприметную девушку рядом с отчимом. Вот моя мама очень хорошо ему подходит. Они оба яркие, привлекательные.

— Нет, — смеется брат, — она всего лишь подчиненная отца. Ладно, все, не думай об этом, Рита. Ты так ничего и не съела.

— Да что-то аппетита нет, — признаюсь, вспомнив, что мой последний прием пищи был в том самом ресторане, где я встретилась с Вольфом.

Мысли о волке заставляют меня смутиться и отвести взгляд в сторону.

— Я на минутку, хорошо? — я трусливо решаю сбежать, пусть и ненадолго.

Прячусь в гостевой уборной. Мою руки, прикладываю холодные ладони к горящим щекам. Смотрю на свое отражение, а после — на наручные часы.

До полуночи остается пара часов. Мне нужно придумать достойную причину, благодаря которой я смогу сбежать из дома. Или ничего не выдумывать? Сказать Алану, как есть?

Так и не приняв окончательное решение, выхожу из дамской комнаты и тут же останавливаюсь, потому что слышу громкий женский смех и голоса.

— Пусть только попадется мне эта выскочка! Вы вообще знаете, кто она? Почему Мортон держит в секрете ее имя? Почему не представит клану? — высокий и капризный голос мне совсем не нравится.

— А ты размечталась, да, Эльзочка? — раздается ехидный ответ. — Думала, если греешь постель Альфы чаще других, то он сделает тебя законной женой?

— Рот закрой! — огрызается та самая визглявая Эльза, а я морщусь от противных интонаций в ее голосе. — Мортон будет моим, ясно?! Я не верю в байки про истинные пары. Вы хоть одну знаете? Их не существует уже давно.

— Брось, Эльза, мы все чувствуем, что у вожака появилась истинная пара, — возражает другая девушка.

— Это ничего не меняет, — капризно заявляет Эльза, — Мортон мой!

— Наш Альфа никому не принадлежит, — смеется собеседница, — он свободный волк.

— Ты так говоришь, потому что он бросил тебя! — шипит волчица.

— С недавних пор он всех нас бросил, — шипит в ответ девушка, а я решаю выйти из укрытия.

Женщины, увидев меня, замолкают. А я прохожу мимо, чувствуя их взгляд затылком. Наверное, не будь на мне запаха Ларсов, меня бы эти дамочки загрызли.

— Как дела? — улыбается брат, как только видит меня в саду.

Я пытаюсь улыбаться беззаботно и открыто, но невольно обхватываю себя за плечи руками. Мне становится вдруг холодно. То ли грядущие холода дают о себе знать, то ли всему виной взгляды волчиц. Мне кажется, они все еще смотрят на меня, следят, принюхиваются.

Я оглядываюсь. Да, так и есть. Сталкиваюсь глазами с хищницами. И больше всего меня задевает взгляд одной волчицы. Должно быть, это и есть Эльза.

— Не бери в голову, просто они завидуют, — говорит мне Алан и набрасывает на мои плечи свой пиджак. Мне становится теплее, и я глубже кутаюсь в вещь брата. — В твою честь отец собрал всю элиту, а они попали в немилость Альфы.

— Они любовницы Мортона? Вашего вожака? Все они? — удивляюсь я, потому что девушек, вставших рядом с Эльзой уже около десяти, если не больше.

— Он теперь и твой вожак, Рита, — говорит Алан и добавляет: — у свободных, не связанных отношениями волков, как правило, много волчиц. Мы хищники и любим свободу.

— Что-то я не вижу толпы твоих поклонниц, — смеюсь я, а брат вдруг отводит взор. — Мне кажется, или ты смутился? Не может быть!

— Просто в этом плане я не разделяю наших законов, Ритка, — брат ерошит волосы ладонью, — все, закрыли тему. Главное, что у нашего Альфы теперь есть истинная пара.

Я неопределенно пожимаю плечами. Признаться, мне нет никакого дела до страшного и ужасного Мортона, которого я ни разу не видела. Я вообще не планирую встречаться с Альфой. Мне интересен абсолютно другой волк.

— А можно я прогуляюсь к озеру? — спрашиваю я брата.

Алан пару секунд смотрит на меня, будто сомневается, отпускать меня, или нет.

— Ладно, беги, —вздыхает, наконец, брат. — Так и быть, прикрою тебя перед отцом.

***

ГЛАВА 5

С каждым шагом, приближаясь к озеру, я все сильнее чувствую волнение. Я не знаю, чего ожидать, ведь с каждой встречей с Вольфом во мне что-то меняется. И дело даже не в тех электрических разрядах, что блуждают по моему телу, стоит мне коснуться оборотня.

Я жду наших встреч. И, кажется, уже завишу от них.

Это похоже на безумие, сумасшествие, зависимость. Я чувствую, что этот двуликий гораздо опаснее всех, кого я прежде встречала. Но я все равно хочу его увидеть.

Я приближаюсь к той самой лавочке, где сидела в нашу первую встречу. Шум вечеринки остается далеко. Он уже не важен для меня, как и колючие слова сплетниц.

Я замираю. Всматриваюсь в ровную гладь воды. Спокойная поверхность озера серебрится под лунным светом.

Слышу легкий треск и шуршание травы под чьими-то ногами. Оглядываюсь, всматриваюсь в темноту.

Нет, мне совсем не страшно, потому что я уже знаю, кто укрывается в тени.

Высокая, широкоплечая фигура медленно приближается ко мне. Вольф словно намеренно двигается так, чтобы не напугать меня, чтобы я рассмотрела его в полумраке полуночи.

Сейчас мой оборотень — тот самый, которого я встретила здесь в первый раз. На нем нет обуви, а вместо стильной одежды — шорты и майка. И мне кажется, что так он чувствует себя гораздо комфортнее, чем в дорогом костюме.

Двуликий смотрит на меня, молчит. Я чувствую его тяжелый взгляд каждой клеточкой моего тела. И не знаю, с чего начать разговор. Впрочем, мне будто и не хочется нарушать столь волшебный момент посторонними звуками.

— Ты чем-то расстроена, — говорит он, наконец.

В его голосе я слышу недовольство. Качаю головой в отрицании. Но мне кажется, что Вольф чувствует мое настроение, или, что хуже всего, читает мои мысли.

Вздыхаю и честно признаюсь:

— Я не люблю все эти приемы, официальное общение с людьми, которых я не знаю. Да и вообще, все они лицемеры.

— Понятно, — кивает он и шагает еще ближе ко мне.

Я застываю. Мне кажется, что глаза мужчины горят, а черты лица заострились.

Он медленно тянет руку к моему лицу. Я не дышу, не шевелюсь. Ловлю себя на мысли, что мне до боли хочется, чтобы Вольф ко мне прикоснулся. Хочу почувствовать его горячие пальцы на моей щеке.

Не свожу взора с его желтоватых хищных глаз. Кажется, они стали еще более золотистыми, словно в них плавает расплавленное золото.

Эти всполохи завораживают меня. Все вокруг, весь мир, вселенная, перестают существовать. Моя реальность сосредоточена на мужественном лице, белоснежных клыках, мелькнувших в свете луны, на золоте глаз, на обжигающем тепле, что так и не касается моей щеки.

В последнее мгновение пальцы Вольфа дергаются, так и не коснувшись меня.

Я вздрагиваю. Тянусь за его рукой. Щемящее чувство потери топит мою душу.

— Не нужно, девочка, — трясет он головой, — еще одно касание и мой зверь сделает выбор.

Я чувствую, как румянец смущения заливает мои щеки. Боже, какая же я дура!

Мне хочется сбежать, скрыться подальше от этих золотистых глаз, спрятаться. Почему-то мне стыдно за то, что в моей голове появляются желания, которые я прежде никогда не чувствовала.

— Нет-нет! Постой! — слышу хриплый голос Вольфа. Эти интонации, тембр, раскатистое приглушенное рычание волнуют меня, будоражат, задевают что-то в душе. — Просто посиди со мной…

Я киваю в ответ на его просьбу. Прячу взгляд. Послушно сажусь на лавочку. Вольф устраивается рядом, прямо в траве, подтянув колени, и скрещивает на них ладони. Я вижу, как белеют костяшки его пальцев, сжимаются в кулаки, словно мужчина борется сам с собой.

Я смотрю на безмятежную гладь озера.

Волк — на меня.

Я чувствую его прожигающий взгляд на лице. Поворачиваюсь так, чтобы смотреть на сидящего в метре от меня… волка.

Шерсть переливается серебром. Золотистые глаза сверкают. Мощные, острые клыки вызывают ужас.

Должны вызывать. Но я не боюсь Вольфа. Рассматриваю его в обличие зверя. Он гораздо больше любого волка, которого я видела прежде. Крупнее тех оборотней, которые встречались мне здесь, в усадьбе Ларсов.

И очень красивый.

Я восхищенно рассматриваю его. Он монстр. Я это прекрасно понимаю. Но…

Точно завороженная, я тяну к нему руку.

И вдруг позади раздается хруст веток и шорох листвы. Я резко оборачиваюсь на шум.

Должно быть, Алан все же решает проверить, в порядке ли я.

Нет, не Алан, а мама.

— Рита? Ты где? — слышу ее голос.

— Мама! — выдыхаю я и смотрю на Вольфа. Его нет. Он уже исчезает, а меня топит разочарование. — Я здесь.

Поднимаюсь с лавочки. Я знаю, что мой оборотень больше не придет сегодня. От досады мне хочется плакать.

— Ритуль, нужно идти к гостям, — взволнованно говорит мама, а я иду ей навстречу.

— Как скажешь, мама, — потеряно говорю я.

Мне совсем не хочется покидать это место. Да и вообще, у меня появляется чувство, словно отныне все будет по-другому. Что-то изменится в моей жизни. А я не люблю перемены.

— Роберт сказал, что завтра мы приглашены в дом вожака, — говорит мне мама, когда мы возвращаемся, а звуки вечеринки уже слышны очень громко.

— Можно я останусь дома? — прошу я.

— Нет, доченька, — возражает мама, — говорят, должен собраться весь клан. У двуликих какое-то важное событие. Явка строго обязательна.

— Можно подумать, нас там ждут, — ворчу я.

— Рита, мы теперь тоже часть клана, — замечает мама, а я не нахожу возражений.

Что ж, придется все-таки посмотреть на великого и ужасного Альфу Мортона.

А в следующий миг меня посещает совсем другая мысль. Если явка обязательна всех волкам стаи, значит, и Вольф будет там?

Мое настроение тут же улучшается, я улыбаюсь, да и все вдруг становится ярким и радужным.

— Официальный прием? Что за мероприятие?

— Я толком не поняла. Кажется, Альфа представит пару. Все наконец увидят, что там за девушка. Знаешь, Ритуль, столько таинственности развели вокруг истинной Мортона, что уже даже мне интересно, кто там скрывается, — тараторит мама.

— А мне жаль бедняжку, ма, — честно говорю я, — видела я любовниц этого Мортона. Там сплошной серпентарий. И все так и жаждут, как бы отгрызть от избранницы Альфы кусок покрупнее. А в идеале, закопать ее труп на ближайшем кладбище.

— Да, завидовать тут явно нечему, — кивает мама.

Мы заходим в дом и тут же встречаем Роберта и Алана. Они словно спорят о чем-то. Но стоит им нас увидеть, как разговор стихает. Более того, я замечаю, что гостей становится гораздо меньше, а музыка внезапно замолкает.

— Завтра важный день, Рита, — очень серьезно говорит мне брат, — тебе нужно хорошо отдохнуть. Всем нам нужно отдохнуть.

Алан резко разворачивается и уходит. Я ошарашено смотрю ему вслед.

— Что с ним? — удивляюсь я.

— Небольшие проблемы в стае, — глухо отвечает Роберт и обнимает маму, — нам всем нужно отдохнуть.

На несколько минут я остаюсь в холле первого этажа одна. Смотрю, как мама с Робертом поднимаются по лестнице в свою комнату.

Во мне просыпается чувство тревоги. Странное предчувствие, от которого становится неуютно и зябко.

Я обхватываю плечи ладонями. Вслушиваюсь в тишину особняка. Еще несколько минут назад здесь было весело и шумно, а сейчас — словно кто-то вытравил все звуки.

Я медленно поднимаюсь в свою спальню. Не включаю свет. Подхожу к окну.

Кажется, даже небо грустит, потому что убывающую луну вдруг затягивают темные тучи.

Вздыхаю. От моего дыхания запотевает стекло. И я веду пальцем по влажной поверхности.

Вдали громыхает гром. Небо рассекает яркая вспышка молнии.

Я бездумно наблюдаю за тем, как крупные капли стекают по стеклу, карнизу, исчезают в темноте.

И вдруг мне становится зябко. Понимаю, что порывом ветра распахивает второе окно в моей спальне. Проверяю, плотно ли закрыто то, возле которого стою. И тут же тороплюсь к другому.

Я не успеваю опустить ручку. Чувствую, как что-то мешает мне плотно закрыть окно.

Инстинктивно отступаю назад.

В оконном проеме появляется темная фигура. Я испуганно вскрикиваю, закрываю рот ладонью. Выдыхаю.

— Вольф?

Он молчит. Но в темноте я вижу, как полыхают его золотистые глаза.

Мне немного страшно и радостно оттого, что вижу моего волка. Он пришел!

Я неловко касаюсь его рукой. Влажная, промокшая одежда под пальцами заставляет вздрогнуть.

— Ты промок! Простынешь же! — говорю я.

— Ерунда. Я волк, — говорит он едва слышно.

Я стою на месте, не шевелюсь. Он делает шаг ко мне. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть в эти нереальные золотистые глаза хищника.