Истинная для Зверя

Жутковато, конечно. Ведь я отчетливо вижу его клыки. Но по неведанной мне причине кажется, что он не навредит мне.

— Тянет сбежать от шума? — говорит он негромко и садится рядом со мной на лавочку.

— Очень, — киваю я осторожно, — но спрятаться все равно ведь не получится.

Мужчина усмехается. Он не торопится называть мне свое имя. Да и я молчу.

Мы сидим. Я не знаю, с чего начать разговор. А его, кажется, все устраивает. Должно быть, тишина и уединение — это именно то, за чем он приходит на неприметное озеро глубокой ночью.

— А ты не хочешь? — говорит он наконец и кивает на водную гладь.

Нет, я ни за что не стану этого делать. Да и купальника у меня нет. И потом, здесь ведь может оказаться кто угодно из гостей…

— Хочу, — киваю я, удивляя саму себя ответом.

Незнакомец выгибает бровь. Вижу в его глазах вопрос.

Боишься? Трусишь?

Смело встречаю его взгляд. Еще чего! Подумаешь, кто ж боится ночного купания? Это ведь такая ерунда!

Я поднимаюсь со скамейки. Тяну молнию на платье вниз.

— Отвернись! — требую я довольно резко.

Оборотень издает смешной звук, напоминающий фырканье, но демонстративно поворачивается ко мне спиной.

Я торопливо избавляюсь от платья. Остаюсь в одном лишь белье. Кружева совсем не укрывают меня от прохладного внезапно налетевшего летнего ветерка. Но вода в озере очень теплая. Я окунаю в нее пальцы ног, пробуя температуру, а после делаю несколько шагов.

Почти сразу я ухожу под воду. Здесь обрыв. Ноги не касаются земли, и я легко плыву к центру озера.

Оглядываюсь. Вижу, как мой новый знакомый в два шага разбегается и плавно входит в воду.

В два мощных гребка мужчина догоняет меня. Мы плывем в тишине метров десять, не больше.

Лунный свет становится ярче, словно луна выглядывает из-за облаков. Я останавливаюсь, чтобы слегка отдышаться.

Оборотень подплывает ближе. Я вижу его глаза. У них удивительный оттенок и ярко-желтые, тигриные, радужки. Кажутся, будто они полыхают огнем. Но нет, это только моя фантазия.

Мужчина глядит на меня предельно серьезно, будто позволяет рассматривать себя при свете луны. Черты сурового лица словно высечены из камня. Ловлю себя на мысли, что мне хочется прикоснуться к нему. Узнать на ощупь.

Вижу, как он следит за моей ладонью. Мои пальцы замирают в сантиметре от горячей кожи. Кончики пальцев начинает покалывать. А я перестаю дышать.

— Ритка! — слышу веселый голос брата.

Я вздрагиваю, оборачиваюсь, пытаюсь рассмотреть Алана на берегу.

Брат машет мне рукой.

— Ты чего? Живо вылезай из воды! — командует он, но в голосе нет ни капли недовольства, только смех.

Я возвращаю взгляд к моему незнакомцу. Но его нет рядом со мной. Он исчезает незаметно для меня.

Плыву к берегу, постоянно оглядываясь назад. Надо же, как странно. У меня галлюцинации?

Однако вопрос брата заставляет убедиться в обратном:

— Заводишь знакомства? Кто твой новый друг?

— Не знаю, — честно признаюсь я.

Алан тактично отворачивается, позволяя мне натянуть платье на мокрое белье. Выжимаю волосы, собираю их в пучок. Брат набрасывает на мои плечи свой пиджак и ласково щелкает меня пальцем по носу.

— Пойдем в дом? Гости уже разъезжаются, — улыбается Алан, а я согласно киваю.

Удивительно, но никто из гостей, как и мама с отчимом ни о чем меня не спрашивают. Никто, кажется, не замечает, что мое платье в некоторых местах немного влажное, да и волосы не успевают высохнуть. Попрощавшись с мамой и Робертом, я легко взбегаю на второй этаж особняка и закрываюсь в своей комнате.

Торопливо принимаю душ, надеваю пижаму, падаю на постель и гляжу в потолок. Причудливые тени играют на стенах. Ветки деревьев создают странный рисунок, а я невольно вспоминаю нового знакомого.

И его глаза. Кажется, они прожигают меня насквозь.

Я устраиваюсь удобнее на подушке. Засыпаю почти мгновенно. Мне снится удивительный сон, волшебный, сказочный.

Но что-то настойчиво будит меня, и я резко сажусь на постели.

Раннее утро. Яркие лучи озаряют комнату. Мой взгляд задерживается на окне, скользит ниже, замирает на подоконнике.

Ярко-синий распустившийся цветок сложно не заметить. И я торопливо приближаюсь к нему, беру в руки.

Бархатные лепестки очень нежные. Я боюсь их повредить. Касаюсь крайне осторожно, настолько они хрупкие. Подношу цветок к лицу, делаю глубокий вдох.

Сладковатый аромат дурманит меня. И я с удивлением рассматриваю эту красоту, любуюсь ею.

Меня мучает вопрос: откуда он взялся на моем окне, ведь оно было всю ночь закрыто. Как и дверь. Я точно помню, что проворачивала ключ в замке.

Вздыхаю. Мне хочется верить, что даритель — тот самый молодой оборотень с озера.

Что ж, надо обязательно спросить у него.

Я ставлю цветок в вазу с водой. Веду по нежным лепесткам кончиком пальца. Да, надо прогуляться к озеру, вдруг мой новый знакомый опять будет там.

***

ГЛАВА 2

Днем, когда мама и Роберт уезжают в город по делам, решаю прогуляться по окрестностям. Ноги сами приводят меня к тому озеру.

Сейчас, при свете дня, все здесь кажется иначе. Не так загадочно, что ли. Но по-прежнему красиво и спокойно.

Я сажусь на лавочку и всматриваюсь в безмятежную водную гладь.

Тишину нарушает лишь пение птиц. Запрокидываю голову к солнцу, закрываю глаза, подставляя лицо ласковым лучам.

Невольно улыбаюсь, думая о том, что в том городе, откуда я родом, таких мест нет. Люди давно все вытоптали и вырубили, а здесь — леса и самый чистый воздух, которого больше нигде не найти.

Я скучаю по дому. Но робко надеюсь на то, что здесь я обрету мой новый дом.

Вдалеке слышу хруст ветки. Распахиваю глаза. Пытаюсь рассмотреть хоть что-то среди густых деревьев.

Ничего. И только ветер подхватывает пряди волос и швыряет мне их в лицо.

Негромко смеюсь в ответ своим страхам. Какая же я трусиха!

Расстилаю плед, прихваченный из комнаты. Устраиваюсь удобнее с книгой в руках.

Я теряю счет минутам. Сама не знаю, сколько времени я провожу здесь, в тишине и покое. Мое уединение нарушает телефонный звонок.

— Пора обедать! — рокочет Алан в трубку.

— Как скажешь, грозный старший брат, — смеюсь я в ответ.

Легко поднимаюсь на ноги и складываю плед. Уже ступив на тропинку, оборачиваюсь. Мне кажется, кто-то наблюдает за мной. Но гладь озера все так же безмятежна и спокойно, как и деревья вокруг.

Глупая мысль посещает мою голову, и я вдруг произношу вслух:

— Я приду в полночь.

Торопливо ухожу. Кому я говорю эти слова? Тому оборотню? Озеру? Сумасшедший дом какой-то! Но я понимаю одно: здесь мне очень спокойно.

***

Алан ничего не говорит, пусть и видит, что я собираюсь на прогулку. В моем рюкзаке прячется пакет с пирожками, термос с чаем и плед. Он небольшой, на нем могу уместиться только я. Но ведь я никого и не жду. Так ведь?

— Если что, зови на помощь, — подмигивает брат, а я фыркаю.

— Ты же сам говорил, что у озера безопасно, — напоминаю я Алану, а тот кивает.

— Здесь владения стаи. Для тебя здесь везде безопасно, — говорит брат и подмигивает мне.

Смеюсь в ответ. Почему-то слова брата не вызывают сомнения. И я спокойно бреду по тропинке.

Озеро по-прежнему спокойно. В зеркальной глади отражается почти полная луна. Она уже начала убывать, но все так же красива.

Расстилаю плед и устраиваюсь на нем. Теплые пирожки будят аппетит, и я вынимаю из пакета один, чтобы укусить его.

Не успеваю проглотить первый кусочек, как взгляд выхватывает темную движущуюся в мою сторону тень.

В первое мгновение я пугаюсь до дрожи. Собираюсь подскочить на ноги.

— Угостишь? — слышу я негромкий, но уже знакомый голос.

Сердце пропускает удар. Запрокинув голову, смотрю на высокую мужскую фигуру, вставшую рядом, в двух метрах от меня.

Сегодня мой оборотень полностью одет. Если шорты чуть ниже колен и растянутую майку можно назвать одеждой, конечно.

Послушно протягиваю молодому мужчине еще один пирожок. Парень садится рядом, подтянув ногу и согнув ее в колене, устраивает на ней крепкую руку.

Я без стеснения рассматриваю незнакомца, пока он жует угощение и смотрит на озеро.

Он кажется мне немного другим. Волосы смешно торчат, будто он после душа просто ерошит их рукой. Одежда на нем — очень простая, выношенная, а обуви и подавно нет. Только сейчас я замечаю, что оборотень босой.

Решаю, что нужно последовать его примеру. Доедаю пирожок и поспешно стягиваю кроссовки вместе с носками.

— Сегодня нельзя купаться, — вдруг говорит он мне, повернув голову.

— Почему? — удивленно спрашиваю я, хотя, признаться, ни за что не сунусь в воду. И в планах этого нет. Потому я и надеваю сегодня джинсы, а не платье, или легкий сарафан.

— Кхм … твой запах… волки чуют кровь, — кашлянув, говорит он.

Я моментально краснею. Понимаю, о чем он говорит. Мне становится вдруг стыдно и неуютно. Еще полчаса назад я мечтаю о самом настоящем свидании. Но совсем не рассчитываю на то, что парень заведет разговор о моей … физиологии.

— У тебя там чай? — кивает парень на мой рюкзак.

Киваю и тянусь за термосом. Убегать передумываю. Да и смысл? Ведь он уже давно все учуял. Наверное, с этой способностью оборотней мне придется смириться, ведь отныне я живу среди них.

— Вчера я нашла цветок на моем окне, — набравшись смелости, говорю я.

— Красивый? — уточняет он.

В мягком полумраке я вижу его улыбку. Мне кажется она капельку надменной, но очень красивой. Более того, мне опять хочется прикоснуться к его лицу.

— Очень красивый, — киваю я и отворачиваюсь, пока не наделала глупостей, добавляю: — Меня зовут Рита.

— Знаю, — кивает он и допивает чай из кружки, после возвращает ее обратно на термос.

Оборотень молчит. А мое любопытство съедает меня изнутри. Хочу узнать его имя.

Мой новый знакомый вздыхает, откидывается на спину и ложится прямо в траву на спину. Странный он. Но мне хочется повторить за ним. Потому я устраиваюсь на пледе.

Мы лежим, глядя на звездное небо. А я теряю терпение и поворачиваю голову к парню.

— А тебя как звать? — говорю я, рассматривая его лицо.

Пожалуй, он далеко не красавчик. Хищные черты лица могут оттолкнуть, да и клыки выглядят весьма устрашающе. Но вот на суровом лице появляется едва заметная улыбка, и лицо двуликого преображается, кажется мягче.

Переплетаю пальцы в замок, чтобы не поддаться искушению. Не хватало еще пойти на поводу у моих странных желаний!

— Вольф? — предлагает он.

— Ты не знаешь своего имени? — поддеваю я его с улыбкой.

— Просто не люблю его, — отвечает он и поворачивает голову в мою сторону.

Мы молчим. Между нами расстояние меньше метра. Свет луны совсем ничего не скрывает. И я вижу, как искрятся глаза волка. В них самый настоящий огонь, жидкий, обжигающий, манящий.

И я лечу на него. Тяну руку к его лицу.

Кончики пальцев касаются колючей щеки. И я отдергиваю руку. Вижу, как раздуваются крылья носа двуликого. Но мне не страшно, совсем нет.

Мою ладонь накрывает мужская, крепкая, сильная, немного шершавая изнутри, будто покрыта мозолями. Задерживаю дыхание. Смотрю, как ладонь волка сильнее прижимает мои пальцы к твердым губам.

Непроизвольно вздрагиваю. Слышу негромкое рычание. И не сразу понимаю, что по неосторожности задеваю чувствительной кожей острые клыки волка.

Несколько капель крови появляется на моей ладони. Испуганно одергиваю руку. А волк вскакивает на ноги.

Вижу, как его грудная клетка вздымается рвано. Вот сейчас мне действительно становится страшно.

Вольф поворачивается ко мне спиной. Слышу его глухой, рычащий голос. В нем нет ничего человеческого, только звериное:

— Беги домой!

Я подскакиваю с места на ноги и мчусь по тропинке. Спазм перехватывает горло, потому позвать на помощь я не могу. Впрочем, за мной никто и не гонится, и я перехожу на шаг.

Только сейчас понимаю, что я босая. А моя обувь, как и все вещи остаются на берегу озера, однако вернуться за ними я не решаюсь.

В доме тихо. Никого нет, либо все уже спят. И я пробираюсь в свою комнату, крадучись, точно воровка. Запираю двери. Прижимаюсь к ней спиной. Выдыхаю.

Мысленно сосчитав до десяти, отталкиваюсь от двери. В комнате, как и во всем доме, царит тишина. Включаю ночник, пытаюсь рассмотреть рану на ладони.

Едва заметный порез, но кровь уже не идет.

Вздохнув, иду в ванную. После душа возвращаюсь и испуганно застываю посреди комнаты.

На подоконнике лежит мой рюкзак. Должно быть, внутри я найду плед и термос. Но не они волнуют меня.

Рядом с моими вещами на том же подоконнике лежит цветок. Хрупкий, невероятно красивый, как и в прошлый раз.

Приближаюсь, беру его в руки, вдыхаю сладковатый запах. Улыбаюсь.

Да, теперь я точно знаю, что цветы от него, а еще мне известно имя моего оборотня.

Ставлю цветок в вазу с водой и ложусь спать. Во сне мне кажется, что кто-то смотрит на меня. Но это ведь во сне. Здесь всякое может случиться.

***

— А я думал, что ошибся, — до чуткого слуха оборотня доносится насмешливая фраза.

Морт пропускает ее мимо ушей. Сейчас он и без подсказок друга все понимает. И с трудом справляется с теми изменениями, что врываются в его жизнь.

Он в шаге от безумия. В шаге от того, чтобы переполошить особняк Ларсов. Снести его, камень на камне не оставить, но любой ценой добраться до нее.

Хуже всего, что Морт не справляется с эмоциями. И их чует весь клан.

— Сначала решил, будто кто-то из молодых щенков собрался подкатить к моей сестренке, — продолжает говорить Алан, приближаясь к воде. — В прошлый раз, когда она полезла в воду.

Мортон прекрасно слышит негромкий голос волка, пусть и рассекает сейчас гладь озера мощными гребками. Бег по ночному лесу уже не спасает. Теперь Морт раз двести переплывает водоем, чтобы хоть немного сбросить напряжение и привести мысли в порядок.

Хреново, когда ты — Альфа целой стаи и вдруг не справляешься с эмоциями. И тогда каждый волк воспринимает эти эмоции, как свои собственные.

Морт всегда считал себя мудрым и эмоционально стабильным. Более того, свято верил, что его невозможно выбить из равновесия, именно поэтому он и способен использовать дар Альфы.

Но у девочки это выходит. Одно мгновение. Одна капля ее крови. И Морт улетает в бездну. А зверь рычит во всю глотку единственное «МОЯ!».

Морт слышит ответный волчий вой. Кто находится в данный момент в зверином облике — отвечает на зов вожака. И пусть Морту удается почти сразу усмирить своего волка, а стая уже все понимает.

Альфа чует недовольство Роберта и Алана. Слышит роптание своих волчиц-любовниц. Они знают, чем чревата такая новость. Отныне постель Альфы будет пустовать в ожидании истинной. Но это все мелочи в сравнении с тем, чего они пока не знают.

Истинная Морта — человеческая девушка. Даже не полукровка, что было бы хоть как-то приемлемо для стаи.

Еще два удара сердца Морт прислушивается к своему волку. Всякое бывает. Возможно, Рита просто нравится ему. Ведь девушка очень красива. И Морту-человеку она приглянулась еще с первой встречи.

Но нет. Ошибки нет. И вкус ее крови до сих пор на губах. А зверь довольно урчит, смакуя этот вкус и требуя заполучить пару в свои когтистые лапы.

— А потом нас всех накрыло силой Альфы, — никак не затыкается Алан, а Морт осознает, что дольше плавать просто невозможно. Да и не пацан он какой-нибудь. Надо вылезать из воды и говорить с другом. Или хотя бы подраться. Морт планирует поддаться, чтобы Ал хорошенько ему встряхнул мозги.

Морт выходит на берег. Игнорирует одежду, лавочку. Садится прямо на траву. Сцепив руки в замок, устраивает их на согнутых коленях, а сам смотрит на озеро.

— Ударь, заслужил, — наконец негромко говорит Мортон.

Оборотень чует, что и Алан напряжен и негодует. Одна неверная фраза, и завяжется настоящая драка. Возможно, куда сильнее, чем их стандартные потасовки, или тренировочные бои.

— Как за друга я рад за тебя, и как за Альфу стаи тоже рад, — наконец, заговаривает Ларс, — без истинной пары твой волк не обретет той силы, которую мог бы. Это заложено нашей природой. Истинная не каждому двуликому дана, но каждый ждет этот подарок Луны, брат. И ты за свой долгий век больше любого из нас заслужил такой дар. Но как старший родственник Ритки — я против. Ты ей совсем не пара, Мортон Вольф, Альфа Северных Волков.

Вожак молчит. Драки, очевидно, не будет. Но лучше бы случиться мордобою, чем слышать вот такую горькую правду.

— Что собираешься делать? — спрашивает Алан.

Морт тяжело вздыхает. Что делать? Нет у него плана. Пока нет. Все, что есть — жажда по той девчонке, что безмятежно спит в своей комнате.

— Сохраню в тайне как можно дольше, — решает Мортон и кивает своим мыслям. — Она человек. Сам знаешь наши законы.

Алан вздыхает, негромко ругается матом. Он даже не хочет представлять, какие последствия будут, если волки узнают о выборе Альфы.

А Морт вскидывает глаза к небу.

Луна убывает. Хоть здесь хорошие новости. С убывающей луной утихает и агрессия двуликих. Сам Морт будет спокойнее реагировать на близость своей пары. Однако ситуация все равно крайне хреновая, потому что зверь Альфы даже сейчас, на расстоянии, чует истинную и требует заполучить ее любыми средствами и способами.

***

ГЛАВА 3

— У нас сегодня гости, — слышу веселый голос мамы, но я все еще витаю в моем странном сне, потому не реагирую.

Завтрак в кругу моей новой семьи уже становится привычным ритуалом, с которого начинается мой день. Мама очень счастлива, а я очень рада за нее, ведь ей удалось встретить достойного человека. Пусть он и не совсем человек.

Невольно вспоминаю Вольфа. Я каждый вечер, вот уже две недели, прихожу к озеру, но тщетно. Моего нового знакомого там нет. У меня даже появляются сомнения, действительно ли он вообще существует. Но два цветка, которые я засушила и бережно храню в книге, служат подтверждением тому, что Вольфа я не выдумала.

Он есть. Просто исчез.

Мне кажется, что я слишком много думаю о нем. Наверное, поэтому я и вижу его во сне. Каждый раз, закрывая глаза и лежа в моей постели, вновь и вновь я прокручиваю те две встречи. Каждое слово, сказанное мной. Каждый его жест. Черты лица. Даже запах.

Да, я определенно схожу с ума.

— Рита? Ты как? Не против? — чуть громче говорит Роберт, а я вздрагиваю.

— Против чего? — хмурюсь я, понимая, что слова отчима проносятся мимо моего сознания. Я витаю в облаках.

— К нам сегодня придут гости. Соберется молодежь. Я бы хотел, чтобы Алан представил тебя своим друзьям, — улыбается отчим. — Тебе нужно найти друзей здесь.

— Алан прекрасный друг, — фырчу я, а брат широко улыбается, подмигивает мне, а я показываю ему язык.

Да, у нас со сводным братом очень теплые отношения, дружеские. И меня это очень радует.

— Он не всегда будет рядом, — возражает Роберт, — Алан — правая рука вожака стаи. У него очень много обязательств перед кланом, особенно в отсутствие Мортона.

— Па, ну дай спокойно поесть, — отмахивается брат и улыбается мне, — насчет гостей. Ритка, я решил, что тебе нужно новое платье. Я как раз в город собираюсь. Поедем?

— Давай, — соглашаюсь я, поскольку других планов у меня действительно нет. И потом, я хотела разузнать, куда можно подать документы. Ведь скоро начнется учебный год, а мне пора становиться ответственной студенткой.

— Тогда сразу после завтрака, — кивает Алан и приступает к поеданию своей порции.

Я все еще немного поражаюсь рациону оборотней. Никакого сырого мяса, крови и прочего, несмотря на то, что они — хищники. Разве что порции намного больше, чем я смогла бы осилить.

— Морт уже вернулся? — вновь заговаривает Роберт, а мне почему-то кажется, что отчим смотрит именно на меня, хотя вопрос адресован Алану.

— Да, — Алан роняет сухо и несколько осторожно.

— Не почтит нас своим присутствием? — слышу раздражение в голосе Роберта, удивленно вскидываю бровь.

— Пап, давай потом, а, — вздыхает брат и поднимается из-за стола, — Рита, жду тебя в гараже. Надевай что-нибудь удобное. И желательно кроссовки.

— Надеюсь, мы не пойдем пешком? Учти, бегать я вообще не люблю, — смеюсь я.

— Нет, не пешком. На байке поедем, — кривляется брат, а проходя мимо меня дергает за косу. — Или трусишь?

— Еще чего! — возмущаюсь я и вскакиваю со своего места. — Спасибо за завтрак! Все было очень вкусно!

—Рита, Алан! Вы не поели толком! — пытается возмутиться мама.

— Оставь их, любимая, — успокаивает Роберт, — голодными не останутся. В городе перекусят.

Я уже не слышу диалога мамы и отчима. Бегу вверх, в свою комнату, чтобы переодеться. Надо ли сказать, что я обожаю байки? Да с ума схожу по ним! И мечтаю, что и у меня когда-нибудь появится подобный двухколесный монстр.

Собравшись, спускаюсь в гараж.

Алан уже тоже переодет. Брат ждет меня, ковыряясь в мобильном телефоне. Парень сидит верхом на мотоцикле, в руке держит шлем, а второй висит на руле.

Стоит мне подойти ближе, как Алан убирает телефон во внутренний карман куртки.

— Ехать недалеко, но дорога извилистая. Уверена, что не струсишь? — подначивает брат, а я лишь усмехаюсь.

Торопливо надеваю шлем, опускаю зеркальное забрало и сажусь в седло позади брата.

Байк с оглушительным рычанием выезжает из гаража, и дальше — по извилистой дорожке к границам владений Ларсов.

Я замираю на каждом повороте. Нет, не от испуга. Мне хочется смеяться и кричат от восторга.

Алан чувствует мое настроение, разгоняется быстрее, лихо справляясь с управлением. Мне приходится крепче прижиматься к нему со спины, чтобы удержаться в седле.

Лес становится для моих глаз сплошной размытой полосой. Но вдруг я замечаю огромное смазанное пятно. Оно движется параллельно нам, среди деревьев, то исчезая в тени стволов, то выныривая на свет.

Я поворачиваю голову, всматриваюсь в это пятно.

Мне кажется, я схожу с ума. Или там …волк?

Он просто гигантский. Его мощные лапы отталкиваются от земли. Каждый прыжок — маленький полет. И кажется, что хищник быстрее ветра.

Я вскидываю руку, чтобы указать брату на волка. Алан кивает, но скорость не сбрасывает. Мчит вперед.

На поворотах брат все же сбрасывает скорость, и мне удается рассмотреть волка, потому что животное никуда не убегает, будто подстраивается под езду байка.

Мы проезжаем указатель. До города остается десять километров. Встречных машин и попутных машин становится все больше, и Алан вынужден снизить скорость. В какой-то момент мы и вовсе застреваем в пробке.

Я поднимаю стеклянное забрало на шлеме и тормошу брата.

— Ты видел волка? Это ведь оборотень? Ты тоже можешь разгоняться до такой скорости? — вопросы летят сплошным потоком.

— Да, — посмеивается брат, снимая шлем.

— Просто да? И все? Я хочу подробностей! Я почти ничего не знаю про вас! — говорю я с укором, а Алан лишь пожимает плечом. — Это твой знакомый?

— Можно и так сказать, — кивает Алан, а я не успеваю задать очередную порцию вопросов, потому что пробка движется вперед. — Давай потом, Ритуль. У нас еще будет время обо всем поболтать.

Я киваю, поправляю шлем и сажусь удобнее.

Волка, который бежал рядом, я больше не вижу. Должно быть, у него появились другие более важные дела, чем устраивать гонки с Аланом.

По улицам города мы с Аланом разъезжаем еще около часа. Иногда брату звонят, тот отвечает на вызовы через наушник. Я предпочитаю не вслушиваться в разговор. Рассматриваю город, в котором живут оборотни. Среди жителей, должно быть, есть и обычные люди. Но я пока не научились их определять вот так, издалека.

— Рита, мне нужно срочно кое-куда сгонять, — говорит вдруг брат, озадаченно читая что-то на экране своего телефона. — Я тебя подброшу к торговому центру. Там знают нас. Если будут вопросы, сразу мне звони.

— Да брось, я просто погуляю где-нибудь, — отмахиваюсь я и сама же предлагаю, — в парке? Есть здесь парк поблизости?

— Ну конечно! — фырчит брат, — Здание торгового центра буквально за углом. Главное, не поцапайся там ни с кем. И чуть что, звони мне. Поняла?!

— Так точно, грозный брат, — кривляюсь я.

Алан говорит правду. Торговый центр расположен за следующим же поворотом. Брат паркует байк почти у самого входа. Ждет, пока я спешусь.

— Вот, держи. По идее, все покупки запишут на Ларсов, но вдруг тебе так будет спокойнее, — брат протягивает мне пластиковую банковскую карту и подмигивает, — не удивляйся, если там тебя начнут обнюхивать.

— В смысле? — изгибаю бровь.

— Твой запах, — поясняет Алан, — по нему консультанты определят, из чьей ты семьи. Потому не волнуйся и бери все, что понравится.