Наследник по контракту

– Сегодня у тебя переезд, – уже в лифте обратился Влад ко мне.

– В смысле? – не поняла я. – Какой переезд?

– Лена, – укорил он. – Ты опять не слушаешь с первого раза. Я уже говорил, что на время беременности ты будешь жить в моем доме.

Да, было такое. Совсем забыла про это условие.

– Владислав Андреевич, но я…

– Влад, – резко перебил меня Реутов. – Зови меня Влад, наедине.

– Хорошо, Влад, – кивнула я и перешла к сути вопроса: – Но ведь мне необязательно для этого жить у вас.

– Лена, – прорычал он.

– Прости. У тебя! Не могу сразу перестроиться.

– Обязательно, – отрезал он.

– Но почему? Мы ведь можем видеться и… выполнять условия контракта.

Запнулась. Не могу сказать вслух «и заниматься сексом с тобой». Как-то сразу краснеть начинаю, никак не свыкнусь с тем, что мой половой партнер так резко поменялся и мне придется спать с Реутовым, пока не забеременею.

– Я так решил, – твердо ответил он. – Ты должна вынашивать сына в хороших условиях. И вообще – я желаю, чтобы моя любовница была рядом и в досягаемости для меня.

С этого и надо было начинать. Он просто хочет, чтобы я по его свисту прибегала и падала на кровать, раздвинув ноги, и днем, и ночью, да когда ему вздумается!

– Про нас будет весь офис болтать, – посмотрела я на него. – Ты ведешь в свой дом вдову погибшего партнера по бизнесу. Тебе не кажется, что это слишком?

– Мне плевать, – равнодушно отозвался Владислав. – Я живу не для них. Никто болтать не будет, а если и будет – я его заставлю замолчать.

Мне бы такую непробиваемую уверенность в себе, хоть немного…

– О тебе, может, и бояться сплетничать. А мне все кости перемоют.

– Если что – скажи мне, я эти сплетни быстро пресеку, кто бы их ни распространял.

– Мне не с кем надолго оставить Демида, – выдвинула я последний аргумент. – Как ты помнишь, я одна и больше родственников у меня нет.

– Я понимаю. Дом просторный, хватит места и пацану твоему. Вечером пришлю машину за вами и вещами.

– Но как я ему объясню внезапный переезд и твою роль в моей жизни?

– Решишь сама. Меня это не волнует.

Лифт, наконец, добрался до нужного Реутову этажа и остановился.

– Хорошего дня, – изогнул он губы в плутоватой улыбке и покинул кабину.

Двери закрылись за ним, и лифт понес меня на последний этаж. Черт возьми, денег и так лучше некуда. Реутов специально делает так, чтобы мы проводили время вместе максимально часто?

8.

Вечером без приключений добралась до дома, забрав из сада Демида. Сын всю дорогу щебетал и рассказывал, как провел день и чем занималась группа.

– Получился у тебя динозавр из пластилина? – спросила его, уже зайдя в нашу с ним комнату.

– Не очень, – грустно вздохнул ребенок. – Анна Витальевна помогла, и стало похоже.

Анна Витальевна – воспитательница сына. Хорошая женщина с большим опытом, нам посчастливилось попасть именно к ней. Перевода в сад возле общежития удалось добиться с трудом, но я это сделала. Теперь Дёма осваивается в новой группе, но после переезда в дом Влада сюда ездить станет далеко, и мне придется что-то решать. Денег на содержание мальчика в элитном саду поселка, где живет Реутов, у меня не хватит, но и возить его сюда каждое утро станет целой проблемой.

Посадила его перекусить чаем с печеньками, самой же ничего не хотелось. Из-за нервов я есть не могу.

– Сынок, – подсела я рядом и начала разговор на волнующую меня тему. – Ты бы хотел переехать отсюда в огромный красивый дом?

Мальчик даже перестал жевать и уставился на меня с непониманием.

– Ну да, – ответил он. – Такой, как у папы?

– А если этот дом будет даже больше, чем был у папы, это здорово?

– Да, мам, здорово, – кивнул Дёма, всё еще не понимая, куда я клоню.

– Сынок, ты помнишь дядю Влада, папиного друга? – осторожно спросила я.

Я старалась не касаться темы отца Дёмы. Каждый раз он становится печальным и спрашивает, когда он уже приедет, а мне ножом по сердцу эти детские наивные вопросы.

– Помню. Который еще приносил тебе красивые цветы, а мне машинки. Пожарная, классная, я каждый день с ней играю.

Реутов редко бывал у нас, но никогда не приезжал с пустыми руками.

–Да, – продолжила я. – Дядя Влад узнал, что у нас с тобой сложности, и он... хочет помочь нам. Приглашает нас пожить в его доме.

– Зачем? – с еще большим непониманием смотрел на меня Демид, сдвинув детские бровки.

– Затем, что здесь жилье не очень хорошее. И в знак дружбы с папой он зовет нас пожить у него. Пока я не найду нам свой дом.

– Но как же? – вдруг голубые глаза ребенка расширились. – Ты ведь говорила, что мужчина и женщина живут вместе, когда хотят пожениться и любят друг друга. Ты что, теперь любишь дядю Влада? А папа?

В глазах сына засверкали слезы. Мне тоже захотелось плакать в ответ, но я должна проявить силу духа и всё объяснить ребенку так, чтобы это не было для него поводом лить слезы.

– Нет, малыш, что ты? – погладила Дёму по голове, прижав его к груди. – Да, я так говорила, но в жизни бывают и исключения. Дядя Влад хочет нам помочь... пока папа не приехал. И больше ничего.

Лгать своему ребенку отвратительно, я ненавидела себя в этот момент. Но у меня просто не было других слов, чтобы объяснить наш внезапный переезд. А всё Реутов!

– А когда приедет папа? Он заберет нас от дяди Влада?

Тяжело вздохнула, но максимально бесшумно. Вот и начались эти вопросы...

– Еще нескоро. Придется нам ждать, а пока пойду собирать вещи. Показывай, какие игрушки возьми с собой.

Ребенок еще слишком мал, чтобы долго держать внимание на чем-то одном, и тут же переключился на свои машинки. Я же достала из шкафа чемодан и стала думать, что же будет сейчас самым необходимым из вещей. Гардероб мой немаленький, от прежней жизни в достатке, но всё забрать не смогу, просто не дотащу до машины эти чемоданы, потому придется выбирать. Вещи Демида я покидала довольно быстро, как и у всех мальчиков, его гардероб как раз вовсе не велик.

– Эти, – услышала позади себя голос сына и обернулась.

Окинула взглядом диван, полный машинок и роботов.

– Сын, всё мы не донесем, – ответила я. – Бери свой оранжевый рюкзак и собирай туда то, что ты хочешь взять больше всего.

– Ну ма-а-а-а, – канючил ребенок. – Мне все нужны.

– А в рюкзак влезут не все, – ответила я. – Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять, что в жизни всем приходится делать выбор. Поэтому бери только самые-самые. Остальные я заберу чуть позже. Сегодня мы сюда уже не вернемся.

Демид грустно вздохнул, как маленький дедушка, и принялся разглядывать свои игрушки совсем другим взглядом. Стал что-то отбирать и откладывать в сторону, сортируя их, как я и попросила.

К восьми вечера мы были оба готовы и спустились быстро, неся каждый свою ношу. Водитель Реутова помог уложить чемоданы в багажник, а нам сесть, и выехал на дорогу. В это время поток машин уже меньше, да и коттеджный поселок расположен удачно, и добрались мы до места назначения довольно скоро. Когда ворота распахнулись нам навстречу, пропуская машину на территорию дома Владислава, Демид восхищенно прилип к окну.

– Вау! Какой большой дом у дяди Влада! Вот это круто!

Сын не был в этом доме ни разу, и потому в сравнении с нашим скромным одноэтажным домом коттедж в два этажа Реутова – просто дворец. По прилегающей территории и квадратуре дома он намного больше нашего, который успели отнять в пользу уплаты долгов.

– Нравится? – спросила Демида, когда мы вышли с ним из салона на идеально гладкую дорожку к крыльцу.

– Очень!

– Будешь тут жить?

– Ага!

– Ну тогда пойдем, внутри посмотрим дом.

– Вы проходите, Елена Сергеевна. А я вещи сам занесу.

– Хорошо, – ответила я, с удивлением глянув на водителя.

Знает уже и имя мое, будто нас здесь ждали. Взяла Дёму за руку и повела к крыльцу. Всё тот же водитель вежливо распахнул перед нами парадную дверь.

– Добрый вечер, – услышала я, едва мы переступили порог.

Повернула голову вправо и увидела ту, что поздоровалась с нами, – худощавая женщина лет пятидесяти в строгом черном платье. Не ожидала, что нас встретит не сам Влад.

– Я – Таисия. Отвечаю за уборку и готовку в доме. Владислав Андреевич просил предупредить вас, что задержится.

– Очень приятно, – вежливо отозвалась я. – Я – Елена, а это мой сын Демид.

– Здравствуй, Демид, – обратила она внимание на ребенка.

– Здравствуйте, – застенчиво ответил Таисии мальчик.

– Я буду помогать вам ухаживать за мальчиком. Если нужна моя помощь – обращайтесь, – сказала она мне. – Я живу с вами в доме.

– Зачем это? Мне пока и самой не тяжело за ним смотреть, а днем Дёма в саду.

– Это пожелание Владислава Андреевича, – ответила Таисия. – Я всего лишь передаю его слова. Если у вас есть вопросы, то задайте их, пожалуйста, непосредственно хозяину.

Непосредственно Хозяину… Как же подходит ему. Ну да, конечно, ему нужен тот, кто займется ребенком, если я понадоблюсь, чтобы развлечь Хозяина. Спорить с ней бесполезно, она всего лишь наемный работник Реутова и действует по его указке. Может, это и не так уж плохо – всегда можно отъехать куда-то по делам, зная, что за сыном присмотрят.

– Хорошо, – ответила ей. – Если понадобится – обращусь.

– Что ж, пройдемте, я покажу ваши комнаты, а после будете ужинать.

– Влада до ужина не будет? – спросила я, не веря в свою удачу – мне посчастливиться провести первый вечер в доме Владислава без него самого. Хоть спокойнее будет.

– Не сказал. Просил не ждать и ужинать без него.

Я испытала некоторое подобие облегчения. Не видеть его один вечер – уже что-то.

– Пойдемте смотреть комнаты, – попросила я Таисию.

Она провела нас наверх, туда же принес вещи водитель. Наши с Демидом комнаты обе относились к гостевым спальням и находились рядом. Впрочем, это не делало их менее уютными. От такого дома не ожидаешь некомфортных комнат. В детской разве что было мало детского – спальня явно не предназначалась ребенку, но всё равно довольно светлая и просторная. В углу Демид нашел новый футбольный мяч.

– Ого! Мам, смотри, мяч. А его можно брать? – дергал меня за руку сын.

– Я думаю, мяч тебе, от дяди Влада.

Конечно, у него был уже такой, но он потерялся при переезде, да и кто же из нас не рад будет новой вещи? Тем более ребенок – игрушке.

Он пробежал по комнате и взял мяч в руки. Несколько раз подкинул с глухим стуком.

– Он такой классный, мам!

– Не забудь сказать за него спасибо дяде Владу.

– Скажу, – ответил сын, продолжая чеканить мяч.

– Демид, в доме не играют такими игрушками, – строго одернула его, и он поймал руками свой подарок, прижав к себе. – Положи его на место, завтра выйдешь во двор и поиграешь.

Сын послушно положил мяч на ковер и обернулся на меня.

– Моя комната соседняя? – спросила я Таисию.

– Да, Елена Сергеевна.

– Зовите меня Лена, не люблю этот официоз, – попросила я, едва удержавшись, чтобы не сморщить нос.

– Хорошо, тогда и вы зовите меня Тая.

Женщина довольно приятная. Я не чувствую себя дискомфортно в ее присутствии. Возможно, я смогу доверить ей присмотр за Дёмой иногда.

– Идемте тогда ужинать. В свою комнату я загляну позже.

Тая проводила нас обратно вниз, к столу. Поставила перед нами тарелки и чай, а сама ушла отдыхать, попросив, чтобы посуду мы оставили ей, и она всё уберет. Но как-то у меня наглости не хватило так сделать, и, пока сын, наевшись, смотрел мультики на широкой плазме в гостиной, я всё же перемыла за нами посуду и убрала всё со стола.

– Пойдем спать, сын, – сказала я, взяла в руки пульт и выключила телевизор.

– Ма-а-ам, – начал возмущаться мальчик, как и всегда. – Ну можно еще чуть-чуть?

Уложить его вечером спать – та еще задача. Его «еще чуть-чуть» не закончатся, пока его не выключит на этом самом диване.

– Я сказала, спать. Пойдем, – протянула ему руку.

Малыш нехотя встал с дивана и взялся за мою ладонь. Мы вместе поднялись к своим спальням. Я набрала ванну для сына и оставила его купаться с корабликами, которые он привез из дома, а сама пошла переодеться в свою комнату. Открыла дверь и включила верхний свет. Мой чемодан ждал меня у кровати, но мой взгляд тут же привлекла прикроватная тумбочка.

На ней лежала одна, безумно красивая и ароматная даже отсюда, красная роза на длинной ножке.

Как-то замешкалась даже, стоя у двери. Одно дело, когда Влад приносил букеты как жене партнера, и совсем другое – когда он делает такой знак внимания мне как женщине лично. Подошла ближе и взяла розу в руки. Шипов нет, лепестки нежные, и пахнет она чудесно. Красиво.

Нашла небольшую вазу и поставила цветок в воду. Жаль, если так быстро увянет, он тут ни при чем. Только что бы значил этот жест Реутова? Сыну подарил мяч, мне – розу. Зачем ему эта игра в романтика? Прямо-таки гостеприимный хозяин. Только в моем сердце эта роза никак не отозвалась, кроме приятных эмоций женщины, к которой проявили внимание. Даже, наоборот, где-то внутри зародилось отторжение, мне вовсе не хотелось ее принимать. Но раз уж она оказалась в моей комнате – пускай живет. Только пусть Реутов и не мечтает, что от одного подаренного им цветочка я прощу всё его давление на меня и проникнусь к нему. Не понимаю, он что – хочет от меня чего-то большего, чем секс и ребенок? Зачем ему налаживать отношения со мной и моим сыном?

Впрочем, если у него всё же есть ко мне чувства, и такую мысль я уже стала допускать, это только усугубляет ситуацию, потому что ответить ему я не могу и не хочу. Я всё еще люблю Диму. Да, муж поступил со мной ужасно, но я не могу так просто взять и выдернуть эту любовь из сердца, скомкать и выкинуть, как ненужный лист бумаги в урну, целых шесть лет брака. Мне требуется время, которое Влад мне не дает. Если таким образом он решил сделать меня своей – то тактика плохая. Я его не прощу и не приму, и никакие розы ему не помогут. Он получил мое тело, и на этом мы остановимся. Я не собираюсь подпускать его к себе ближе. Черт, да мне даже сексом с ним тяжело заниматься, никак не получается пока отпустить себя и уговорить, что спать с ним не так уж противно и что я никому не изменяю. До сих пор мерзко от самой себя после первого секса, такого грубого, нежеланного, и я не могу представить, как же позволю ему опять касаться себя. Но выхода нет, иначе я буду снова брошена под поезд долгов.

Отбросила на время все эти мысли и вернулась к сыну. Помогла ему выйти из ванны и улечься в постель. Комната своя у Демида, конечно же, была, но он уже отвык спать один, и потому мне пришлось побыть рядом. Когда я услышала мирное сопение спящего ребенка, смогла его оставить. Если что, я всегда его услышу.

Решила и сама сходить в душ перед сном. Реутова сегодня уже можно не ожидать, и я спокойно лягу спать без стычек с ним. Ванной комнаты у нас в спальнях с сыном не было, и приходилось идти в общую туалетную комнату чуть дальше по коридору. Все необходимые мне средства я принесла с собой, но забыла халат и белье.

– Черт, – пробурчала я, вытираясь полотенцем. – Придется так идти.

В доме все спят уже, а Реутова вовсе нет. Дойду до спальни в полотенце мимо нескольких дверей. Обернулась им вокруг себя и вышла в коридор. Успела сделать три шага, как из-за поворота с лестницы появился Влад. Отлично, просто отлично, только в таком виде его и встречать! Тут же покраснела, но бежать в комнату не стала, как-то это вовсе глупо. Карие глаза уставились на меня, окинув полностью с головы до ног.

– Добрый вечер, – произнес он, остановившись совсем рядом и перегородив дорогу к моей спальне.

– Добрый вечер, – отозвалась я.

– Как обустроились? – спросил Реутов, бессовестно разглядывая мои ноги в слишком коротком полотенце.

– Спасибо, хорошо, – ответила я сухо. – Можно я все-таки оденусь, а потом мы поговорим, если ты хочешь?

Стоять босиком полуголой перед одетым с иголочки Владом было крайне неловко. С волос капала вода, кожа покрылась мурашками от этого открытого мужского взгляда.

– А по-моему, лучше варианта одежды, чтобы меня встретить, ты придумать не могла, – усмехнулся он. – Мне нравится. Очень… горячий прием.

– Я не рассчитывала, что уже застану тебя. Что ж, тогда спокойной ночи, поздно для разговоров.

Попыталась его обойти, но он схватил меня за руку.

– Разговоров и не будет.

Судя по его глазам, в которых уже разгорелось знакомое мне пламя похоти, так просто мне не уйти. Дернул же черт меня забыть халат в комнате! Мужчина начал тянуть меня за собой в сторону своей спальни.

– Давай завтра, Влад. Я устала и спать хочу, – пыталась я высвободить руку из сильных пальцев, но не тут-то было.

– Сегодня. Да что ж такое-то!

– Ау! – негромко пискнула я и взлетела в воздух.

Реутову надоело препираться, и он решил воспользоваться своим любимым способом борьбы со мной – силой. Просто подхватил меня под попу и понес в свою пещеру, как самый настоящий варвар.

Занес меня и поставил на ковер, захлопнул дверь ногой. Скинул с себя пиджак и галстук и снова шагнул ко мне. Попытался отнять полотенце, которое я придерживала дрожащими руками, оттягивая неизбежное.

– Дай сюда, – прорычал Влад. – Если не хочешь сегодня снова грубостей.

Не хочу. Поэтому разжала пальцы, позволив ткани упасть на пол к моим ногам. Он опять прошелся глазами по моему телу, и мне захотелось от него закрыться. Не смогла побороть этот рефлекс и прикрыла руками грудь. Глупо, и он уже ее всё равно видел, но стоять перед Реутовым обнаженной просто невыносимо.

– Красивая, – произнес он еще более низким голосом, чем обычно. Даже в его голосе улавливались нотки возбуждения. Он притянул меня к себе и провел руками по бедрам и ягодицам. – Ты очень, очень красивая.

Мужская рука забралась в мокрые волосы и заставила меня поднять подбородок, чтобы его губам было удобнее целовать мои. От этого поцелуя вдруг ноги ослабли. Сосков касалась ткань его рубашки, заставляя их покрыться мурашками и затвердеть, в ногу упирался его член через брюки, а горячий язык вовсю завладел моим ртом и по-хозяйски ласкал мой язык и губы. Как только он дал мне возможность говорить, перейдя на нежную кожу шеи и царапая ее своей щетиной, я тут же обратилась к нему:

– Влад… Дай мне время, я так не могу. Давай завтра. Пожалуйста…

В ответ он лишь сильнее сжал меня в своих руках и смотрел в моё лицо полупьяными от желания глазами:

– Сегодня. Я купил тебя. И ты будешь делать то, что я хочу. А сейчас я хочу тебя.

Он вернулся к поцелуям, а я попыталась себя заставить расслабиться и не напрягать руки в желании оттолкнуть Реутова. Закрыла глаза и постаралась принять эти ласки, как это было в прошлый раз. Тогда ведь мне удалось.

Нас прервал громкий стук в дверь. От неожиданности даже вздрогнула, широко распахнув глаза. Влад выпустил мой сосок из губ и тоже обернулся.

– Какого черта? – громко спросил он недовольным тоном. – Ночь на дворе.

– Простите, Владислав Андреевич, – послышался из-за двери взволнованный голос Таисии. – Но Демиду плохо.

Я тут же выбралась из его рук и побежала к двери. Потом сообразила, что я ведь голая совсем. Вернулась за полотенцем и наскоро им обернулась. Мы оба вышли в коридор. За дверью стояла Таисия и ждала нас. Она шла рядом со мной в сторону спальни Дёмы и говорила:

– У мальчика жар. Я решила, что нужно сказать.

– Правильно решили.

Все втроем мы вошли в полутемную комнату, и я тут же присела рядом с сыном. Положила руку на лоб ребенка и поняла, что он довольно горячий. Сам мальчик был бледным, только щеки от жара горели.

– Мерили температуру? – спросила я Таю.

– Тридцать восемь и девять, – отозвалась она.

– Есть жаропонижающее в доме?

– Есть. Я принесла.

– Может быть, врача вызвать? – спросил Влад, оставшийся стоять у порога.

– Пока не нужно, – ответила я, наливая необходимую дозу сиропа в ложку. – Попробуем сбить температуру сами, а завтра уже пригласим педиатра.

– Хорошо. Если что – будите, я отвезу его в больницу, если понадобится, – сказал Реутов и ушел к себе.

– А как вы поняли, что ребенку плохо? – спросила я Таю.

– У меня видеоняня. Одна часть у вашего сына у кровати стоит, вторая – у меня. Я услышала, как он стонет, увидела, что вас рядом нет, и решила проверить. А он как кипяток, горячий весь.

– Понятно, – ответила я. – Вы идите спать, я сама с ним побуду.

Конечно, с нижнего этажа, где располагается комната прислуги, без подобного аппарата Таисия не услышала бы стоны сына. Услышала бы я, но я не находилась в своей комнате, потому что Владу срочно приспичило заняться сексом.

Я напоила Демида лекарством, наконец сняла с себя ставшее ненавистным за этот вечер полотенце и переоделась в халат. Вернулась к Дёме и прилегла рядом с ним. Гладила его по волосам, пока не почувствовала, что жар ушел. Измученный мальчик уснул. Я еще какое-то время полежала с ним, поглаживая ручки, которые он высунул из-под одеяла.

Нахмурилась. Это что такое? От светильника, что ли, тень так падает? Поднесла его руку поближе и разглядела в районе локтя какой-то кровоподтек, будто бы он напоролся на что-то довольно острое, но кожу не пробило, только гематому под ней оставило. Подрался с кем-то? Почему воспитатели этого не видели? Ладно, спрошу у сына об этом завтра, всё равно в сад больной он не пойдет. Аккуратно положила руку на одеяло, тихонько встала с кровати и вышла из комнаты.

9.

Перед сном заглянула в почту и обнаружила несколько отчетов от банков, что мои кредиты погашены. Значит, Влад всё же сдержал обещание и отдал мои долги. Те бандиты тоже перестали звонить. Видимо, Реутов заплатил и им, или же они просто побоялись что-то требовать от меня, зная, что я с Владом. Теперь настала моя очередь выполнять свою часть договора...

Уснуть не получалось долго. Хозяин дома не решил меня не тревожить, и никто до самого утра ко мне в комнату не пришел. Лишь на рассвете провалилась в некрепкий сон. Внезапная лихорадка сына не давала мне покоя. Он опять начал болеть без причин. Врачи так и не смогли ничего внятного сказать по данному поводу, просто назначили курс иммуномодуляторов, и на этом всё лечение кончилось. Только они помогли лишь временно.

Утром меня разбудила Тая, сообщив, что сын проснулся, и хорошо бы все-таки вызвать врача домой. Влад просил передать, что сегодня я могу не приезжать на работу, остаться и позаботиться о сыне. Так я и поступила. Убедилась, что сейчас температуры у мальчика нет, как и других симптомов ОРВИ, но всё равно педиатра пригласила. Не просто же так у него поднялась вдруг такая высокая температура.

– Как себя чувствуешь, сынок? – спросила я, внимательно оглядывая его.

– Нормально, – ответил Демид. – Сил только нет.

– После такой температуры это неудивительно. Ты умывался?

– Да, мам.

– Тогда пойдем завтракать. Скоро приедет доктор, чтобы осмотреть тебя.

– Мне не хочется.

– Захочется. Идем, нужно съесть хотя бы немного каши.

Старалась придерживаться режима детского сада, чтобы ребенку было проще потом туда возвращаться, и еще вчера я попросила Таю подать утром кашу. Предложила готовить ее самой, но женщина отказалась, сказав, что это лишнее и она возьмет это на себя.

Мальчик встал и поплелся следом за мной вниз. Ковырял еду без аппетита, даже сладкие булочки, которые обычно любил, ел плохо. Вялость и слабость налицо.

– Скажи, сынок, – обратилась я к нему, убирая посуду со стола. – Что за синяк у тебя на руке?

– Где? – удивился он и принялся оглядывать себя.

– На правом локте.

– Этот? – нашел он то самое синее пятно, которое я разглядывала вчера ночью.

– Да. Откуда он?

– Не знаю... – задумчиво ответил малыш.

– Ты не помнишь? – удивилась я.

– Не-а, – отрицательно покачал головой Демид.

– А в саду ты ни с кем не дрался? Скажи честно, я не буду тебя ругать. Наказывать тоже не буду. Мне нужно знать точно.

– Не дрался.

– Честное слово? – изогнула я бровь.

Он мог и солгать, потому что боится головомойки от меня и наказания в виде лишения мультиков.

– Я не дрался, мам, – настырно повторил сын.

– Может быть, ты ударился обо что-то? Например, когда бегал.

– Не помню! Можно я пойду играть? – начал капризничать ребенок, устав от допроса.

– Ладно, иди.

Так мне и не удалось ничего от него добиться. Скорее всего, он просто не помнит, где и когда ударился. Драка исключается, сын не стал бы врать, если я пообещала его не ругать, да и воспитатели обычно о таком сообщают.

Я позволила сыну включить мультфильмы на плазме. Спустя полчаса приехала доктор. Осмотрела ребенка, выслушала меня, а потом прокомментировала:

– Это не ОРВИ, а обычный стоматит. Во рту есть язвы. Я напишу, чем обрабатывать. Когда остановите развитие язвочек, температура перестанет подниматься. А насчет синячка – не думаю, что есть повод переживать. Дети активные, много бегают и задевают мебель. Скорее всего, Демид просто ударился обо что-то и забыл, ребенок же. Но если подобное повторится – приезжайте, сдадим анализы, тогда будет видно.