Каменный друг

- Спасибо.

Наташа привела меня в центр парка, к братской могиле. Я заметила, что вокруг уже работало несколько молодых ребят в синих футболках с надписью «Хранители культуры»: они сгребали прошлогоднюю листву в кучи и паковали её а большие мусорные пакеты.

Я попыталась найти взглядом Андрея. Но среди волонтёров, занимающихся уборкой, я так и не увидела его.

- Сегодня мы расчищаем территорию тут, - сказала Наташа, показывая мне на свободную пару грабель. - Вот, надень фирменную футболку. Когда мы работаем в центре, то всегда их надеваем. Для узнаваемости.

- А где Андрей? - спросила я Наташу, натягивая врученную ею футболку поверх своей одежды.

Наташа как-то резко перестала быть растерянной, собралась и даже едва заметно ухмыльнулась.

- Я решила дать ему особое отдельное задание сегодня, - ответила та. - Принимайся за работу, пожалуйста. И не задавай вопросов по поводу распределения членов волонтёрства по заданиям. Я сама решу, кому что и когда лучше поручить.

Сказав это, Наташа настойчиво указала на грабли и ушла. Мне же оставалось лишь взять инструмент и сгребать листья.

Оказывается, что эти кучи листьев не такие лёгкие, как кажутся! Примерно час у меня начала болеть спина. Но я всё равно продолжила свою работу. Мне оставалось запихать в мешки две кучи листьев, когда я уже не выдержала и присела на пенёк рядом.

- Эй, ты в норме? - спросил, подойдя ко мне, очень длинный и худой парень с голубыми глазами и редкими светлыми волосами. Он тоже был в фирменной синей футболке «Хранителей…» и держал грабли.

- Да, норм всё, - ответила я. - Просто с непривычки.

- Понятно. Я свою часть уже закончил, так что могу помочь тебе. Хочешь?

- О, давай! Буду благодарна.

Длинный парень принялся за работу. Пока я пила воду, я заметила, что он, хоть и худой, но очень сильный: он даже почти не вспотел, пока перекладывал большие части куч листьев в мешки. Один раз только провёл рукой по лбу и тут же вернулся к работе.

- А тебя как зовут? - спросила я, наблюдая за парнем.

- Ваня, - ответил тот, не отрываясь от работы.

- А я Катя. И что, давно в волонтёрстве?

- Не, пару месяцев всего. Дольше всех тут Андрей вроде. Я сам его видел только пару раз. Он всё время рядом с Наташей стоял. Я так понял, он типо её заместителя. Наташа чаще даёт ему специальные индивидуальные задания, чем кидает на что-то массовое как сегодня. А недавно он, я слышал, выгрыз себе задание на кладбище статуи у склепа почистить, причём настоял, чтобы он пошёл один. Хотя там проще группой было бы убираться. Туда и хотели группу сначала послать как сегодня. Короче странный парень, этот Андрей. Ну ты, наверное, его не знаешь. Ты же новенькая.

Услышав столько всего про Андрея, я невольно вздрогнула. Но я не могла молчать. Мы ведь знакомы с Андреем, он привёл меня. И я… нужна ему. По крайней мере я так поняла.

- Нет, я его знаю, - возразила я, отрицательно помотав головой. - Андрей и привёл меня в волонтёрство.

- Даже так? - удивился Ваня. - Интересно. Он обычно почти не разговаривает с нами даже, а тут новенькую привёл. Наверное, я просто его плохо знаю.

- Бывает, - сказала я, встав и взяв грабли, чтобы немного помочь Ване закончить работу. А то уже устала сидеть на одном месте. К тому же пенёк объективно неудобный оказался: маленький, кривой. - Спасибо тебе за помощь. И за разговор.

- А, да без проблем, - растерянно ответил Ваня, пожав плечами. - У меня как-то само собой получается общаться с людьми.

Эхх, мне б такое умение. Полезная штука.

- Ну что, закончили? - спросила Наташа, подойдя к нам. Вид у неё был уставший и напряжённый. Хотя я не видела, чтобы она и сама убиралась. Неужели командовать так утомительно? Видимо, так и есть.

- Да, - ответил за нас обоих Ваня. - Кате нехорошо стало. Вот я и решил ей помочь.

- Ммм, понятно, - процедила Наташа, презрительно сжав губы. - Вань, иди-ка помоги погрузить мешки. А ты, Катя, домой можешь идти, раз плохо тебе.

- Хорошо, - ответила я и, попрощавшись кивком и улыбкой с Ваней, пошла на остановку. Я даже не сказала Наташе «До свидания». Не знаю. Не было на это сил. Да и желания.

Когда я проходила мимо Наташи, то почувствовала на себе её пристальный взгляд. На секунду повернув голову, я успела заметить, что она нахмурилась и скрестила руки. И чем я ей не угодила? Наверное, всё ещё бесится, что я заснула на скамейке. Ну ничего. Бывает.

Я решила пройти до дома пешком, по своей любимой набережной. Здесь мне всегда становилось спокойно. Взяв кофе в будке с кофейным автоматом, стоящем прямо под деревом, я села на скамейку и начала наблюдать за проезжающими мимо промышленными кораблями. Большие, длинные, они медленно скользили по темнеющей в сумерках водной глади, предлагая забыть все невзгоды. Некоторые из них иногда дудели, и этот звук был словно выброс всего негатива из головы.

Я наконец-то выдохнула и откинулась на изогнутую деревянную спинку скамейки. Из-за такой формы было очень удобно положить на верх спинки уставшую шею. Словно твёрдый валик, сцепленные вместе дощечки, прогретые за день южным солнцем, приятно массировали позвонки.

- Кайф, - протянула я, сделав очередной глоток. Может, кофе было и не лучшей идеей на ночь глядя, но ничего. Я же добавила лавандового сиропа туда сполна. Хе, должна значит успокоиться.

Блин, а как же там Андрей!? Я вдруг осознала, что весь вечер не проверяла телефон. Чуть не опрокинув кофе, я бросилась искать телефон в рюкзаке. Как назло в этот раз я в спешке сунула его не в то место, куда клала обычно. К счастью, он всё же нашёлся.

Я не обнаружила от Андрея ни одного сообщения. Проверила список вызовов - ни одного звонка. Мне снова стало грустно и тоскливо.

- Что ж, завтра сама ему напишу, - решила я, взяв снова свой стаканчик, чтобы допить кофе. - Прямо с утра и напишу.

Глава 7

Только проснувшись на следующее утро, я тут же взяла телефон и написала Андрею. Через ломоту в теле и сухость глаз, которые часто были спутниками моего утра, но я смогла найти в себе силы и написать короткое сообщение:

Привет! Как ты?

Без «я соскучилась», без «с того несостоявшегося поцелуя я всё время о тебе думаю». Нет. Думаю, сейчас достаточно простого «Как ты?»

Минут 10 я пролежала в кровати, постоянно проверяя телефон. Но Андрея не было в сети со вчерашнего вечера.

И вдруг я увидела заветный зелёный кружочек рядом с его аватаркой. «Онлайн!» - радостно пронеслось у меня в голове. Я ещё крепче сжала телефон, не отрываясь от экрана. Не могла дождаться заветного «Печатает…»

Вскоре зелёный кружочек исчез, а Андрей даже не прочитал моё сообщение. К горлу подступил неприятный комок. Ну нет. Нельзя сейчас разреветься! И что, что он не ответил? Что мне теперь, убиваться целый день? Обойдётся! Мне вон надо сегодня зайти к Василию Евгеньевичу новый проект обсудить. Об этом и буду думать лучше.

Поднявшись с кровати и как следует потянувшись, я пошла умываться. Какой кайф - холодная водичка в лицо с утра! Сразу вся противная сухость уходит. На завтрак мама испекла мои любимые оладьи. Я с удовольствием их уплетала, чуть не забыв оставить хотя бы немного родителям.

- Смотри чтоб плохо не стало, - обеспокоенно предупредила меня мама.

- Да ладно тебе, милая, - весело отмахнулся папа. - Она ж в медицинском учится. Сделает там себе какое-нибудь лекарство.

В ответ на папину шутку мы все вместе засмеялись. Меня всегда так радовала эта утренняя картина: высокий, широкоплечий, грозный с виду папа смеётся вместе с нами - своими девочками.

- Ммм, милая, твои оладьи просто невероятные! А есть ещё?

- Конечно, любимый! Держи.

Когда папа смотрел на маму, в его глазах каждый раз как будто что-то сверкало. Может, у меня просто фантазия разыгралась, конечно, но с другой стороны почему бы глазам мужчины не загораться, когда он смотрит на любимую женщину? К тому же такую, которая готовит очень вкусные оладьи. Мама была на голову ниже папы, хоть и не совсем худая, но всё же такая нежная. Когда она находилась рядом с папой, она напоминала мне хрупкий цветок. Только какой? Может, розовый пион? Да, точно. Это ведь мамины любимые цветы. Папа дарит ей их на каждый праздник.

После завтрака я почистила зубы, красиво накрасилась и надела свои любимые джинсы и зелёную футболку. О, и что-то мне хочется сегодня те босоножки чёрные надеть на высоких каблуках. Точно! Отличная идея! Хоть порадую себя. Давно их не надевала.

- Вот это красотка! - восхитился папа, осмотрев меня, когда я села к нему в машину, чтобы он подвёз меня в универ.

- Спасибо, пап.

- Смотри не упади на этих кабалах, доча, - предупредила мама, заглянув в окно машины.

- Хорошо, мам. Не парься, - успокоила я её.

Весь день я думала про новый проект. Даже сидя на очередной нудной лекции Изольды Эрнестовны. Василий Евгеньевич обещал мне, что мы будем участвовать в конференции. Значительную часть работы он уже сделал, но ему нужен был помощник из студентов. Предлагать самому ему не пришлось: однажды после занятия, на котором он рассказывал нам о своей научной работе, я сама подошла к нему и предложила помощь. Он с радостью согласился, и я взяла на себя расчёты и планирование. Теперь мы вместе с ним трудимся над компьютерным проектированием молекулы нового антибактериального лекарственного средства против туберкулёза. Ух, как же я обожаю всё это! Так здорово! Думаю, я нашла своё дело - науку.

- Миронова! - резко спустила меня с небес на землю Изольда Эрнестовна. - Я уже три раза обратилась к тебе. Отвечай на вопрос!

- Ааа, эээ, а какой вопрос? Простите, я отвлеклась.

- Миронова! Два! Жду тебя на отработках в конце семестра.

Да блин… Мне и двойка!? Она ж меня завалит там. От потрясения я ненадолго перестала слышать и видеть, что происходит. Я почувствовала, как моё тело задрожало. Только не паничка! Нужно срочно вернуть контроль над телом. Или выйти из кабинета хотя бы. Да, выйти.

- Простите! - быстро кинула я, вылетая из аудитории. В кабинку, в туалет! Срочно!

Опять паничка, да что ж такое. Покалывание в ладонях, спертость дыхания. Моё лицо пульсировало, слёзы сами текли из глаз. Да, туалет - необычное место для успокоения. Но кому что. Мне тут спокойнее становится. Сделав несколько глубоких вдохов, я наконец начала приходить в себя. С собой у меня был только телефон. Вещи все я оставила в аудитории. Было не до этого.

Я решила проверить, нет ли сообщений новых. Ну понятно, сообщения от кого меня интересовали. Снова пусто. И онлайн с утра Андрея так и не было. Ну хоть новых внезапных заданий от Наташи не поступило.

- Эй, ты тут? - это был голос Полины.

- Тут, - ответила я, подняв руку и помахав ей.

- О, ну, может, выйдешь? Я вещи твои принесла.

- Спасибо, - поблагодарила я подругу. - Прости, но я сейчас не лучшим образом выгляжу.

- Как скажешь, - согласилась Полина. - Я бы посидела тут с тобой, но мне…эмм…бежать сегодня надо срочно. Вещи твои тут на столе оставлю возле раковины.

- Хххоорошо, Полина, - ответила я, всхлипнув.

- Ты точно сама справишься?

- Да, всё норм.

Тут я услышала снизу какой-то шорох: оказалось, что Полина просунула снизу руку в мою кабинку.

- Дай руку, - сказала она. И я дала. - Всё хорошо будет. Ты вон сегодня какая красивая пришла! Уж ты-то не пропадёшь. Тобой все восхищаются, а парни… ну ты знаешь, как на тебя смотрят парни.

- Ой, да ладно тебе! Смотрят прям.

- Смотрят смотрят, Кать. Вон волонтёра же своего подцепила как-то. Интересно было б, конечно, познакомиться с парнем, который заставил вздрогнуть нашу суперумную старосту.

- Не надо, Полин. Я вполне обычная. Ну чутка психованная.

- Ладно, ладно, как скажешь. Ну я побежала. Давай пока! Держись тут.

- Хорошо, - ответила я. - Удачи, подруга!

Оставшаяся часть дня прошла не так уж и плохо. Я сделала домашку на завтра, посмотрела сериал. Было часов 11 вечера, когда я уже ложилась спать. И тут… раздался звонок.

Я мигом скинула плед, села на кровати и схватила телефон. Это ОН!

- Привет, - раздался бархатный голос Андрея.

- Эээ, привет, наверное, - растерялась я.

- Прости за поздний звонок. И за то, что на связь не выходил. Наверное, я испугался.

Голос Андрея не был надменным или безразличным. Его действительно что-то сильно волновало.

- Чего ты испугался? - спросила я, необычно резко для себя. - Ты… прости. Может, целоваться не умеешь?

- Чего!? - опешил Андрей от моего вопроса. Да уж, полусонная, я потеряла контроль над своей речью ненадолго походу. - Да не, умею вроде. Да я и сам не знаю, чего я тогда свалил. А тут ещё навалилось: с дипломом запара, Наташа ещё. Я хотел пойти вчера на задание с тобой, а она возьми и потребуй с меня статью про наше волонтёрство. И прислать на почту до завтра сказала! Статья ей, видите ли, для дня города нужна срочно.

- Понятно, - выдохнула я отчасти с облегчением. - Наверное, ты сильно устал. Это всё, что тебя беспокоит?

- Да нет, - ответил Андрей, прицокнув как будто от… смущения? - К нам тут девчонка сегодня пришла. Сама, сразу в штаб. Я тогда у Наташи был. Она как раз статьёй меня нагружала. Девчонка сразу попросила ей задание дать. Иии… ну как бы это сказать. Блин, мне так неловко.

- Да что там случилось!? - очухавшись от полусна, перепугалась я.

- Новенькая попросила послать с ней на задание меня. Именно меня. Она ещё как зашла, так сразу посмотрела на меня очень странно. Будто узнала. Но я её никогда не видел. Спросила именно меня, назвала по имени и очень обрадовалась, когда поняла, что вот он я рядом стою сразу.

Андрею не нужно было продолжать. Я сразу поняла, кто эта девушка.

- Как её зовут? - всё же спросила я.

- Полина, - ожидаемо ответил Андрей. - Тоже с медицинского. Может, ты знаешь её?

- Знаю, - ответила я. - Походу, у меня реально совсем нет друзей в универе.

Сил на дальнейший разговор уже не было. Я бросила трубку, отключила звук и просто заплакала в подушку. Ладно, сначала я ещё и хорошо так эту подушку избила от злости. Но тихо, конечно. Нечего родителей будить.

Глава 8

Идти в универ на следующее утро было больно. Я понимала, что не смогу спокойно смотреть в глаза Полины после ее предательства. Но я не могла не пойти. Хотя бы потому, что вчера так и не зашла к Василию Евгеньевичу по поводу проекта. А ведь он ждал меня. Надо хотя бы подойти и извиниться лично.

- Дочь, что-то случилось? - спросила мама за завтраком, когда я лениво ковыряла творог. - Ты за утро не сказала ни слова.

- Да пойдёт, - отмахнулась я. - Так, мелкие неприятности. Я разберусь сама, не волнуйся.

- Если это из-за какого-то придурка, то ты только скажи! - сказал папа, положив руку мне на плечо. Ох, я сразу вспомнила, как тяжёлая тёплая рука Андрея также поддерживала меня. - Я быстро вправлю мозги любому, кто тебя обидит!

- Спасибо, папа! - поблагодарила я, не сдержав улыбки. - Я знаю это и если что обязательно к тебе обращусь, но пока тот парень не совсем придурок.

- Парень?! Так…

- Всё в порядке, пап. Правда. Я пока сама справляюсь.

- Ну хорошо.

Я вспомнила о том, что давно не проверяла телефон, только когда зашла в универ. Уже будучи в халате, не обращая внимания на толпящихся в холле студентов, я втиснулась со своим, как считала мама, огромным рюкзаком в ближайших свободный угол и достала телефон. Разблокировка - 10 пропущенных от Андрея. Блин, стрёмно я с ним поступила. Он же по сути не при чём. Но сейчас уже нет времени ему перезванивать. Напишу лучше.

Привет. Позже поговорим.

Я написала ему только это небольшое сообщение и почти сразу убрала телефон. Правда, на это раз Андрей почти сразу прочёл то, что я отправила, и начал печатать ответ. Я не стала ждать, когда он допечатает, хоть и было жуть как интересно. Ох не знаю, как я выдержу сегодняшний день.

Поворачивая в коридор кафедры фармацевтической химии, я чуть не столкнулась с Полиной. Вероятно, по моему лицу сразу стало понятно, почему я молчу. Полина тоже не проронила ни слова. Мы лишь на несколько секунд застыли, а потом Полина ушла в противоположную сторону. Я же пошла на занятие в лабораторию.

За столом, где мы обычно сидели с Полиной, уже лежала её сумка. К сожалению, мест свободных, кроме как здесь, не было, и поэтому мне пришлось сесть тут.

Парни помогали Веронике Андреевне, нашему преподавателю по фармацевтической химии, разносить по партам подносы с оборудованием и реактивами. Было грустно наблюдать за тем, как на моей любимой кафедре биохимии не хватает оборудования, а тут - на тебе. На каждую парту по подносу. Интересно, почему органика не делится? Может, спросить об этом Василия Евгеньевича сегодня? Хотя нет, не стоит его расстраивать, думаю.

Расположившись, я помогла раздать методички. Как раз когда я возвращалась за нашу парту, в лабораторию вернулась и Полина. Молча пристально посмотрев друг на друга, мы сели на свои места и обе уткнулись глазами в методичку.

- Количественное определение анестезина в свечах сделаешь? - спросила Полина, не смотря в мою сторону.

- Хорошо, - согласилась я, также не поднимая взгляд. - На тебе тогда качественный анализ.

Благо, методика нитритометрического титрования была мне хорошо знакома, и поэтому я довольно быстро выполнила качественное определение трижды и вычислила среднее значение содержание анестезина в ректальных свечах. Хм, а промывание бюретки после опытов хорошо расслабляет. Эта вода, стекающая по тонкой длинной трубки бюретки прямо в стакан для слива так прикольно журчала тихонько. И пофиг, что за дичь творится в моей жизни - бюретка здорово успокаивает, хе хе.

- Все положительные, - вдруг сказала Полина. Когда я повернулась к ней, она уже заполняла наш протокол исследований.

- Хорошо, - ответила я. - Дай мне потом тоже заполнить.

Вскоре Полина отдала мне протокол, чтобы я заполнила свою часть. И надо ж мне было забыть структурную формулу анестезина! Вовремя. А ведь повторяла недавно.

- Там аминогруппа первичная, - подсказала Полина.

- А, спасибо, - поблагодарила я, вспомнив благодаря подсказке Полины остальную часть формулы.

Пока я писала уравнение реакции, я решила украдкой взглянуть на свою постоянную соседку по парте. Она… ухмылялась? Хм, походу ей приятно выставить меня наконец-то дурой.

Когда занятие закончилось, я быстро собрала свои вещи, вышла из аудитории и встала за угол. Увидя Полину, я тут же подошла к ней и сказала только одну фразу:

- Ты пошла в волонтёрство, чтобы познакомиться с Андреем.

- Я пошла в волонтёрство, чтобы познакомиться с Андреем, - также спокойно подтвердила та.

- Зачем? - спросила я.

- Завидую тебе, - ответила Полина. - Умная, интересная. Все тобой восхищаются, часто даже настолько, что боятся подойти. Я слежу за собой, хочу, чтобы меня заметили в универе. И дома… Дома меня тоже не замечают родители.

- В каком смысле?

- В таком, Кать! - чуть не плача крикнула Полина. На нас даже оглянулись несколько ребят в коридоре. - Ты часто рассказывала мне, как тебя дома родители любят, но не замечала, как в эти моменты было тяжело мне. Я молчала и улыбалась, искренне стараясь радоваться за тебя. Я надеялась, что хоть ты однажды меня начнёшь видеть.

- Да блин… - опешила я от откровений Полины. - И ты решила втихую отомстить мне, уведя Андрея?

- Типо того.

- Смешно же. Мы ведь даже не вместе.

- Но он тебе нравится, я быстро поняла это из наших разговоров и по твоему лицу во время них. Причём он тебе сильно понравился.

Неужели у меня всё на лице написано? Слова Полины меня очень смутили. Хотелось провалиться, исчезнуть. Но какая-то сила словно приковала меня к скрипучему паркету, и я стояла перед Полиной, смотрящей на меня сверху холодным надменным взглядом. Она ждала, что я скажу что-то, отвечу ей. Но я только молчала. Возразить было нечего - Андрей действительно мне очень понравился. Я опустила голову, словно провинившийся ребёнок, и продолжила стоять молча.

- Ну иии…, - начала я неуверенно. - Как задание прошло?

- Ооо, замечательно! - чуть ли не подпрыгивая от радости, ответила Полина. - Он очень внимательный. Даже кофе мне купил мой любимый! В «Карамельке». Помню, как ты меня туда водила. А тебе он кофе покупал?

- Покупал…, - ошарашенно ответила я, снова опустив голову, даже ещё ниже. Лишь бы Полина не видела моих слёз.

В голове пронеслись все моменты той самой нашей прогулки с Андреем. Он и с ней что ли мило общался, ходил вдвоём? И… пытался ли тогда он и её поцеловать? А закончил ли он дело на этот раз.

От всех этих мыслей у меня снова начала подступать паничка. Тахикардия, помутнение в голове. Я сжала руки в кулаки так сильно, что почувствовала, как они задрожали, а ногти больно впились в ладони.

- Эй, ты чего, психуешь опять? - спросила Полина. Да блин, психую! И еле сдерживаюсь, чтобы тебе не врезать!

- Ладно, - с трудом разжав кулаки и сглотнув слёзы, сказала я и опустила голову. - Я сама поговорю с ним.

- Лучше не мешай мне, Кать. У меня есть то, что может тебе навредить. Уж поверь. Твои проблемы с башкой очевидны, и я смогу при случае доказать это кому надо.

- Я не псих! - возразила я.

- Псих, Кать. Нормальные люди со статуями не разговаривают.

Ангел… Нет, только не он! Он ведь действительно мне очень дорог. Да, я понимаю, что не совсем обычно разговаривать со статуей, но я ведь нормальная. Просто, ну не знаю, фантазия у меня богаче, чем у большинства окружающих меня людей, возможно.

Но мне сейчас не хотелось продолжать разговор с Полиной. Напряжение, которое пришлось вытерпеть за последние дни, сильно меня истощило.

- Как скажешь, Полина, - сказала я, посмотрев ей прямо в глаза. - У тебя всё? А то мне ещё надо зайти кое-куда.

- Ааа, опять на биохимию, да?

- Да, на биохимию, Полин.

- Ну ну, удачи тебе с твоим любимчиком Василием Евгеньевичем. А у меня сегодня задание новое на волонтёрстве. Надеюсь, что увижу там Андрея.

- Удачи, - безразлично ответила я.

Полина удалилась с гордо поднятой головой, полностью уверенная в своей победе. Может, она и правда победила. Мне было всё равно уже.

Глава 9

Куда я направилась после всего этого, нетрудно догадаться: в туалет. Закрывшись в кабинке, я сняла халат и присела на корточки, обхватив голову. «Что ж у меня вечно творится какой-то трындец в жизни?» - подумала я, зарычав от злости. Надеюсь, в туалете в этот момент никого не было. Не хотелось бы выйти и увидеть чей-то презрительный взгляд. Да, лучше пере иду тут на всякий случай, чтоб ни с кем не столкнуться точно.

Телефон разрывался от звонков и звуков сообщений. Андрей. Нет, я ещё не готова с ним говорить. Нельзя, пока всё внутри не уляжется. Пойду-ка я лучше домой. Нет, стоп. Василий Евгеньевич! Надо сначала зайти к нему. Второй день подряд подводить его нехорошо.

Когда я подошла к аудитории проведения занятий по биохимии, постучала и дёрнула ручку, то поняла, что дверь заперта.

- Да блин, - шёпотом выругалась я. - Походу он раньше сегодня ушёл.

- Катя? - вдруг раздался за спиной знакомый приятный голос.

- Здравствуйте, Василий Евгеньевич! - поздоровалась я с любимым преподавателем, стоящем передо мной со стопкой бумаг. - Простите, что так и не зашла к вам. Я сейчас к Вам собиралась.

- Ну вот он я. Пришлось ненадолго выйти за документами вот. Пошли ко мне в кабинет. Я чайник поставил как раз.

Зайдя в нашу привычную аудиторию для проведения занятий по биохимии, мы прошли через внутреннюю дверь между аудиториями, прямо в маленький личный кабинет Василия Евгеньевича. И сейчас, и когда я заходила сюда раньше, меня удивляло, как преподаватель вообще тут помещается - комната была буквально крошечной. К тому же здесь всегда была куча бумаг: методички, контрольные работы студентов, рефераты в тонких папках, учебные планы. Но беспорядка в своём кабинете Василий Евгеньевич не допускал никогда. Даже в личном кабинете Изольды Эрнестовны, а тот, на минуточку, в два раза больше по площади, всегда царил некий хаос. У преподавателя же по биохимии всё всегда было разложено чётко по полочкам в специальном стеллаже: на самой верхней полке старые и наименее нужные методички и рефераты, посередине - то, что использовалось каждый день.

Поимом стеллажа из мебели в кабинете были только потёртый, но добротный, старый письменный стол, стоящий рядом с окном. На столе тоже было не очень много места из-за множества книг. Самое грустное, что у большинства преподавателей на столе хоть одна, но стояла фотка с близким человеком. Ладу у Изольды Эрнестовны я видела на столе фотку, на которой был изображён черноволосый смеющийся мальчик, держащий большого плюшевого медведя. Наверное, сын или внук. У Василия же Евгеньевича не было ни одной фотки на столе - только книги и бумаги.