Лиса для чемпиона

А что обидел, даже к старухе ходить не надо. И зрением обладать. Достаточно просто услышать это сердитое сопение Лисы в метре от меня.

- Так кто должен родиться? – осторожно спрашиваю и не уверен, что получу ответ.

- Чупакабра женского рода. Если ты не против, то имя я выберу ей сама.

И тут столько слышится подтекста, что мне, как минимум, надо трижды сдохнуть. Можно прямо тут, на сиденье лимузина.

Прикрываю тяжёлые от недосыпа веки и растираю их пальцами. Лимузин плавно трогается с места.

- Я не это хотел сказать…

- Я так и поняла. И знаю, что мы в ответе за тех, кого приручили. Постараюсь не поддаваться дрессировке, чтобы снять с тебя часть ответственности.

Массаж век нихуя не помогает. Виски плющит болью, а в заднице так ощутимо начинает вылупляться геморрой. Красивый такой… рыжий и с нежными губами. А скоро родится и второй гемор, и это будет бой в разных весовых категориях, но однозначно с большими потерями с моей стороны.

Я не умею, как Сириус, красиво заливать в уши женщинам. Никогда не умел. Да и не было надобности: для качественного траха достаточно иметь что-то одно: деньги или статус. А у меня вообще полный комплект.

Вытягиваюсь и стучу в перегородку между нами и водителем. Та плавно опускается.

- Слушаю вас.

Открываю рот, чтобы назвать адрес своего медицинского центра, но останавливаюсь. В словах Лисички насчёт гинеколога, знающего про неё и ребёнка, есть вполне здравый смысл.

- Азалия, назови адрес своей больнички. Скатаемся.

Она молчит, и когда я разворачиваюсь к ней, то уверенность в моём слабоумии легко читается в голубом взгляде.

- Ну что сейчас-то не так? – вздыхаю я.

- В женскую консультацию прямо в свадебном платье? Уверен?

Перегородка плавно поднимается обратно, а я внимательно смотрю на белоснежную кипу шёлка и кружева вокруг девушки. Если бы не поджатые губы, то вполне бы сошла за рыжеволосого ангела.

- Можно просто снять фату, – рождаю на свет альтернативное решение.

И самое главное, быстрое в исполнении.

- А можно заехать и переодеться.

Тоже хорошо, но очень времязатратное мероприятие.

- Это долго.

- Тогда завтра я могу съездить туда сама. А на тренировку ты прекрасно улетишь один.

Что ни говори, а штамп в паспорте очень меняет девушек. Вот даже у моей робкой Лисички командные нотки стали проскальзывать.

- Не выйдет. Ты летишь со мной.

- Зачем?! – раздражённо срывается Азалия, но быстро спохватывается и понижает голос. – Ведь у тебя дома под охраной я в безопасности.

- Я так хочу! – повышаю голос, пытаясь донести главную мысль до моей жены. Все вопросы касательно безопасности я всегда решаю сам. – Тема закрыта.

Жду бурю, но вслед сплошной штиль.

- Хорошо, – обречённо выдыхает, опуская голову и плечи.

И хочется ёбнуться головой ещё разок, но вместо этого стучу снова водителю и прошу отвезти нас домой. Будем переодеваться.

Мы, естественно, собираем все пробки на выезде из города, и где-то посередине этого ада меня вырубает сном богатыря. Очухиваюсь от шуршания и возни рядом со мной.

Резко открываю глаза и наблюдаю, как белоснежный колобок, зацепившись нижним рядом кружева на платье за столик, пытается покинуть лимузин под тихое бормотание.

- Может, помочь?

Тонкие плечи вздрагивают, но Азалия не оборачивается.

- Я справлюсь.

Угу. К утру следующего дня, как раз нам на самолёт надо будет выезжать.

Наклоняюсь и, не особо церемонясь, выдёргиваю юбку из расщелины пластика. Раздаётся характерный треск ткани и громкий писк Лисички.

- Ты его порвал! – обвинительно шепчет жена и в шоке смотрит на меня.

- И что? Ты его ещё раз собираешься надеть?

- Нет, но …, – мне не нравится, что прежде, чем ответить, Азалия задумалась. На секунду, но это было.

А ведь должно быть похрену!

Пока, широко распахнув глаза, Лисичка пытается дать ответ, я, подхватив её подмышки, выволакиваю на свет божий из этой железной тюрьмы.

Мышцы затекли от неудобного сна и продолжительного сиденья на заднице, так что разминка мне не помешает, поэтому, отпустив водителя с лимузинов, подхватываю нервно попискивающий колобок из кружева на руки и несу в дом.

- Зачем снова, Андрей?

- Ты сама говорила, что в дом невесту надо вносить на руках. Я помню. Не имбецил же.

Женщины! Сначала намекают на что-то, а когда исполняешь, то снова недовольства.

Лисичка, к счастью, молча и крепко держится за мою шею, как можно подумать, что я её, кукольную, уроню.

- Давай быстро переоденемся, потом в ресторан и после в больницу.

Ставлю на пол, разворачивая к себе спиной.

- Андрей, ты что делаешь?! – подозрительно тихо спрашивает Азалия, едва мои пальцы касаются бегунка на боковой молнии её платья.

- Помогаю снять платье.

- Я бы сама… Мне неудобно, что ты …, – она будто заикаться начала.

- Лисичка, не дури. Сама ты тут не справишься, а во-вторых, я – муж, так какие могут быть неудобства. Тем более, чего я там не видел.

На мой взгляд, всё очевидно, и я уверенно тяну замок вниз.

- Господи, какой кошмар, – выдаёт оценку всему происходящему Азалия, но стоит смирно.

У неё очень красивая спина … такая ровная, идеальная. И, наверное, я действительно таких спин видел немало, ибо люблю трахаться именно сзади, но здесь подвисаю. С трудом отдёргиваю пальцы, желая провести ими вдоль тонкой линии ряда выступающих позвонков. Уже медленнее заканчиваю расшнуровывать корсет, решив, что, в принципе, торопиться не стоит. А обед можно вообще на дом заказать.

Но Лисичка и тут портит мне малину. Едва я убираю руки от затяжек, как она шустро катится в сторону ванной комнаты.

- Спасибо, дальше я сама, – приглушённо сопит на бегу и закрывает дверь. На замок.

Можно подумать, что при желании зайти следом этот кусок дерева меня остановит.

Через пятнадцать минут появляется Азалия, переодетая в спортивный костюм и с большим, не меньше её живота, рюкзаком за спиной.

- А зачем баул?

- На всякий случай, там всё необходимое.

Хочу уточнить, это она про какой такой «всякий случай», но серьёзное лицо и вновь поджатые губы не располагают к диалогу. Хрен с баулом, а вот как идти в ресторан в таком виде?!

- А кроме спортивного костюма? – неуверенно тяну я и демонстративно вставляю запонку в рукав свежей рубашки.

В первый раз пришлось воспользоваться в собственном доме гостевой комнатой и душем.

- Мне так удобнее, – робко начинает девушка. – В ресторан ехать не обязательно. Я и сама могу приготовить.

Ммм… подвисаю, но внешне вожусь со второй запонкой. И, не встречая сопротивления с моей стороны, Азалия уже увереннее продолжает.

- Только можно сначала доехать до врача, а то меня что-то снова тошнит.

И так внимательно смотрит на мою чистую рубашку, что я начинаю подозревать недоброе. Вот даже если и неосознанно, но ей нравится рыгать на меня. Как вроде: женил на себе силой, получи и распишись.

- Хорошо. Но мне надо будет перекусить хотя бы по дороге. У меня бой на носу, и мне нельзя скидывать заявленный вес.

Она кивает и, о чудо, вроде бы улыбается. Или это у неё спазмы и метеоризм.

- Рядом с женской консультацией есть хорошее кафе, я там несколько раз обедала. Очень приличное меню. Пока я буду на обследовании, ты вполне сможешь… перекусить.

План хороший. Толкаться среди других таких колобков и пугать их своей рожей у меня желания нет. А вот уже после осмотра и порции мяса я смогу обстоятельно переговорить с гинекологом Лисички.

Так и делаем.

Азалия сама кротость. Вот, значит, как оно бывает, когда всё происходит по плану женщины. Никаких соплей и нервов. В принципе, в этом тоже есть своя прелесть, и надо бы взять это на заметку.

Кафе действительно оказывается приличным. Лисичка сказала, что позвонит мне, как будут готовы результаты, но сразу предупредила, что ждать придётся часа два, не меньше.

Я проводил её до кабинета, где она присела на лавочку в ожидании своей очереди. Взгляды её круглых и не очень соседок поторопили меня покинуть консультацию.

Два часа на удивление прошли быстро. Всё-таки отличная еда и просмотр видео боя моего соперника, присланного сегодня утром тренером, творят чудеса. Я обрёл свои хваленое равновесие и невозмутимость.

И чего, спрашивается, переживал. Ну, женился, с кем не бывает?! Ребёнок? Есть няньки. А то, что жена шарахается от меня как от чумы? Ну, так надо просто время и внимание.

Вот с таким позитивным раскладом я топал обратно в кабинет, так и не дождавшись звонка от Азалии.

В том коридоре теперь было пусто. И бывает же такое… а говорят, что в государственных больницах всегда километровые очереди и толпы больных.

Как можно деликатнее стучу в дверь нужного кабинета и после короткого и прохладного «Войдите» появляюсь на пороге.

За столом сидит врач, женщина средних лет, и поверх своих очков смотрит на меня немного удивлённо.

- Что вы хотели, молодой человек?

- Жену.

Она ухмыляется.

- Приём закончился двадцать минут назад.

- И хорошо. Значит, вы уделите мне пять минут и расскажете, что не так у моей жены.

- Ну хорошо. Фамилия.

- Царёва.

- Такой сегодня точно не было.

Мысленно хлопаю себя в лоб. Она же здесь документы не сменила.

- Ларина Азалия Елисеевна.

- Да, это моя пациентка, – сразу, никуда не заглядывая, отвечает врачиха. – Но её сегодня на приёме не было. У неё запись на …, – и вот тут она щёлкает мышкой и вглядывается в экран компьютерного монитора. – Через три дня. У неё скоро роды.

Теперь я чувствую себя тупым, так как привёл и усадил, а теперь нет.

Выхватываю мобильный и звоню свой женушке, но в ответ «абонент не отвечает».

- Молодой человек, а вы, значит, муж и отец ребёнка? – отвлекает меня от взрыва ярости доктор, поднимаясь из-за стола.

- Почти.

- Почти это как?

- Это значит, что я её муж, но ребёнок не от меня. Достаточно понятно?

- Вы не нервничайте, – нисколько не пугаясь моей агрессии, эта храбрая женщина подходит ко мне и утешительно хлопает по руке. – С беременными так бывает. Приехала не в тот день, перепутала даты, потом уехала домой.

О! Эта Лиса хрена с два приедет в мой дом по собственной воле!

- Её часто тошнит и иногда рвёт, падает в обморок. Это нормально?

- Нет, конечно. Возможно, это просто стресс, нервы. Первая беременность, роды… но надо бы сдать анализы и осмотреть Азалию. Когда будет на приёме, я всё проверю. Не волнуйтесь.

Да какое к херам волнение. Я в бешенстве. Эта рыжая зараза сбежала. Вот такая милая и кроткая, и на тебе, Царёв, выкуси!

Ну, я тебя найду!

Глава 10

Азалия

Сижу в электричке и трясусь как осиновый лист на ветру. Хотя на улице вполне себе отличный летний вечер, но меня знобит.

Это всё нервы.

Понимаю, что творю нечто глупое, но не могу остановиться. Вот ещё в такси из больницы в сторону вокзала поняла, что моя идея побега от новоиспечённого мужа лишена смысла, да ещё и небезопасна. Мне рожать со дня на день, а я …

Но почему-то продолжала ровно сидеть на жопке и делать вид, что тема раздвоения личности меня никак не касается. С таким же тупым выражением лица, если верить отражению в стёклах витрин, я приобрела электронный билет в родной город и даже мирно до него добралась. Меня никто не искал, не догонял. И, наверное, это хорошо.

Вечер поздний, уже почти совсем темно, поэтому до своей маленькой однушки в трёхэтажной малосемейке добиралась снова на такси. Хоть от железнодорожного вокзала до моего дома всего пять остановок, всё равно решила не рисковать здоровьем больше положенного.

Если исключить зверский голод, усталость ног и боль в пояснице, то я вполне себя хорошо чувствовала. Вот что значит оказаться в знакомой обстановке в родной стихии.

Завтра поищу работу на дому, благо опыт в редактуре хоть и небольшой, но имеется. На первое время хватит моих сбережений, а потом что-нибудь придумаю.

Я обязательно справлюсь!

С таким тренингом я открываю двери и захожу в квартиру. Кажется, что-то внутри этой полной темноты щёлкает, и у меня мелькает острая, как опасная бритва, мысль, что меня там кто-то поджидает.

Адам?! Андрей?!

Боже, Лина! Вот как можно было попасть в такую попендию?!

Осторожно шагаю внутрь, но входную дверь закрывать за собой не спешу. Вдруг бежать… ой, то есть в моём случае катиться.

У меня около входа всегда стоят веник и совок, чтобы при необходимости грязь и мусор на пороге и на площадке убрать. И вот веник обычный, а совок металлический... советский… тяжёлый. Прелесть, какое из него холодное оружие получается.

Совок беру с собой, а рюкзак скидываю на пороге, так как жутко мешает, к тому же тяжёлый.

- Здесь кто-нибудь есть? – на автомате кричу в темноту, но сразу понимаю, что зря.

Какой дебил ответит своей жертве?! Вот и у меня в квартире дебилов не нашлось.

В принципе, как и вообще никого не нашлось, кроме перепуганной до усрачки меня. Выдыхаю и закрываюсь на все два хлюпких замка и цепочку. Если сюда решит зайти Андрей, то эти преграды его вообще никак не задержат, в принципе, как и вся моя картонная дверь.

Хотя никто меня искать не станет. Царёв радостно выдохнул и, наверное, уже укатил на тренировку с горячей стройной девицей. Только надо завтра сходить и на развод подать.

Ловлю себя на мысли, что грущу, и мысленно бью по затылку.

- Совсем ты, Азалия, рехнулась! Стокгольмский синдром разыгрался перед сном, что ли…, – ругаю собственное отражение в крошечной ванной комнате, пока смываю дорожную пыль с рук и лица.

Я всё правильно сделала. Нельзя вот так навязать жену и ребёнка незнакомцу. Да ещё какому?! Это ведь не просто мужчина среднего офисного звена.

Сегодня в консультации наши беременяшки чуть языки не проглотили, когда увидели моего спутника. Одна после его скорого ухода не выдержала и уточнила, кем он мне приходится. Соврала, что это знакомый мужа просто подвёз меня, так она номер телефона попросила этого секси, хотя у неё тоже живот на нос лезет и рожать через месяц. И это они ещё не знают, кто он такой!

И вот как прикажете жить с такой ходячей приманкой для девушек и женщин всех возрастов?! Ведь у меня рога будут круче, чем у старого оленя – вожака стаи.

Сплошная печалька!

И я как-то обречённо шлёпаю босыми ногами на кухню. В магазин я побоялась идти по темноте, но кушать нам с дочкой от моего страха хотелось никак не меньше. Вспомнила, что где-то на полках были рыбные консервы и консервированные салатики собственного производства.

Да будет пир!

Но консервы моему носу не понравились, поэтому отправились в подключённый к розетке холодильник до лучших времён, а салат я не смогла открыть в силу пропавшей куда-то открывашки.

Это прямо заподло вселенское! В итоге заварила чашку чая, который выпила с подсохшим имбирным пряником, что завалялся с новогодних праздников.

Дальше решила просто лечь спать. Во сне кушать не хочется. А вот как уснуть?! Кроме мыслей о сосиске в тесте с морковью по-корейски, в голове потеряно бродил план на моё будущее. Он понуро тыкался в прорехи моего идеального побега и напоминал, что скоро я буду не одна. А у меня ничего не готово.

Те вещи, что я успела купить для малышки, остались в квартире Адама, а уж что говорить про кроватку и коляску, то и подавно всё там.

Я всегда была экономной, но после смерти тёти и моего неожиданного тотального одиночества моё достоинство стало болезнью. Я маниакально боялась тратить лишние деньги в ожидании чёрной полосы. И копила финансовую подушку до её наступления.

Дождалась. Но зато я теперь готова.

Покрутившись в постели с бока на бок, поняла, что уснуть всё равно не могу. Дочке тоже не спалось, поэтому она приветствовала меня радостными пинками и толчками своих ручек и ножек. Нежно погладила выступающие то тут, то там небольшие бугорки на животе, и эта игра в салочки неожиданным образом успокоила меня.

Зачем оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня?!

В соседнем доме на первом этаже есть небольшой круглосуточный супермаркет. Пора взяться за дело.

Прямо поверх пижамы натягиваю спортивный костюм, беру рюкзак с кошельком и мобильным и решительно открываю входную дверь.

И едва сдерживаю крик души, а то бы переполошила впечатлительных бабушек всех трёх этажей разом. Я просто открываю рот, а закрыть не могу. Тогда я его медленно прикрываю ладошкой и пытаюсь заставить себя моргнуть.

Передо мной стоит огромная стена. Выражение лица у этой «стены» такое угрожающе радостное, что хочется завыть волком и быстро слинять.

На автомате делаю шаг назад и пытаюсь закрыть дверь, чтобы хоть как-то скрыться от этого тяжёлого взгляда мужчины. Но, расставив руки в косяки, он навис надо мной, а дверное полотно служило тормозом.

- Ну, здравствуй, жена. Я тебя нашёл.

- Зачем? – на всхлипе скорого шока срывается с моих губ.

- За тобой должок, дорогая. Пришла пора отдавать.