Лиса для чемпиона

- Короче, Царёв. Я обо всём договорился. Завтра у вас свадьба. Одежду пришлют утром. Пойдёте перед нами, так и быть мы с Полиной потерпим. Насчёт мальчишника, тут уж прости.

- То есть насчёт всего остального, всё норм? Никаких извинений или метаний совести?

- Ты просто ещё не понял, какая радость тебе привалила.

Ну почему же не понял! Когда Лиса сегодня вывалила на меня свои фонтанирующие «радости», то так и понял.

ПРИВАЛИЛО!

- Если серьёзно, то ты там не борзей. Девчонке и так досталось.

- Надо было самому и заниматься ей.

- У меня теперь есть кем заниматься, а вот тебе не помешает выйти из тени. Тем более, Азалия тебе нравится. Так что… до завтра, жених.

Вот же, урод, который очень умно вовремя скидывает звонок, а то бы я ему много чего мог перед сном пожелать. А у Сириуса и так плохо с головой, раз он где-то разглядел мою симпатию к Лисе.

У неё просто для рыжей необычно голубые глаза. Это цепляет так, что хочется задержаться и подольше в них посмотреть.

Глава 5

Азалия

Я влюбилась в Адама с первого взгляда. Красивый, статный, и как потом выяснилось, совершенно одинокий.

Он пришёл к нам в городскую библиотеку, чтобы найти старый справочник про юриспруденции. И пока наш посетитель изучал нужный ему каталог, я рассматривала его.

Длинные пальцы, строгий костюм, дорогие запонки и туфли, которые я оценила, пока бегала за каталогом.

- Я нашёл, – и его уверенный взгляд лёг на мои губы, и тем самым осёк все мои метания.

Я безвольно кивнула, застывая перед ним маленькой мышкой.

- У вас потрясающие глаза и цвет волос, – вдруг продолжает он всё тем же мелодичным тоном, как и раньше болтал про книги из каталога.

Хлопнув ресницами за стеклами простых очков, цепляюсь пальцами за свои огненно-рыжие волосы.

- Вы замужем?

Мне бы тогда схватить тот самый каталог, что весом килограмма два, и огреть этого принца по темечку. А потом молиться, чтобы после сотрясения его постигла амнезия.

Но нет. И как правильно подметил Царёв, моё слепое обожание этого человека не мешало мне ложиться к нему в постель, даже когда наш мир начал трещать по швам.

Выключила воду и вышла из душевой кабины.

Я до прихода гостей Сириуса с Полиной и Царевым как раз приняла душ, но перечить воле злого хозяина дома больше не решилась.

Душ так душ.

Насчёт всего остального боязно до дрожи в коленях, но приставать ко мне в сексуальном плане боксёр точно не станет. У меня сейчас не те формы тела, что воспламеняют мужские чресла. В последнее время даже Адам спал отдельно от меня, не требуя исполнения супружеского долга.

Выхожу из ванной комнаты, соединенной со спальней, мышкой. Одной рукой придерживаю полотенце на груди, другой свой животик. Малышка, чувствую, тоже не спит и беспокойно пинается.

Ещё бы… мамочка у неё ещё та лягушка-путешественница. А всё виноваты эти нервы… меня с детства всегда тошнило, когда я сильно волновалась, но вот чтобы так, да со рвотой...

Такое на моей памяти было трижды: один раз во время гриппа из-за лихорадки, второй раз – отравилась в столовой университета и третий – токсикоз в первый месяц беременности.

Сегодняшний марш желудка я вообще никак не ожидала. И от воспоминаний испорченной одежды чемпиона стало стыдно.

В спальне темно, и я рада, что мою пылающую мордашку не видно. А ещё в спальне никого нет. Зато мой чемодан стоит посередине комнаты, о чём я узнаю, когда цепляюсь за него мизинцем.

Громкий крик боли сдержать не удаётся, как, в принципе, и грохот завалившегося на бок чемодана.

Пальчик пульсирует болью, но для того, чтобы бы его размять, мне надо присесть на кровать, а иначе моя выпуклость спереди не позволит согнуться.

Когда дверь спальни резко распахивается, ослепляя меня светом из коридора, я взвизгиваю ещё круче, чем после удара пальца. Про него в тот момент я вообще забываю.

Голос у меня поставленный, я и пою очень хорошо, поэтому и визжать могу во всю силу прокаченных пением лёгких.

- Мать твою! – слышу рычание с дверей и вижу мужской силуэт, что несётся в мою сторону, как локомотив.

И тут пошли рефлексы. Голые.

Я меняю тональность визга и прыгаю в сторону от этого «локомотива». Нечаянно снова запинаюсь за противный чемодан, который отскакивает и едет прямо под ноги нападающего.

Этот «состав» с грохотом опрокидывается на пол лицом вниз, а я уже на ультра тонких коротких визгах запрыгиваю ногами на кресло.

С пола раздаются маты. И голос такой знакомый.

- Андрей? – перехожу с визга на шёпот.

- Да ни хуя! Как минимум, сам дьявол по твою душу.

Мужской юмор я всегда плохо понимаю, поэтому и сейчас не могу оценить степень серьёзности ответа. Это мне угрожают?! Тем более эта гора мышц и тестостерона начала подниматься.

- Если верить описаниям древних племён Макуку, то дьявол …

- Они ошибались, – резко перебивает меня. – Эти «Ку-ку» твои. Дьявол – это ты, Азалия.

Андрей встал с пола, и подхватив чемодан, с чувством бросил его на кровать. Потом разворачивается ко мне и резко спотыкается на том, для чего открыл рот.

Царёв смотрит на меня, я на него. И даже моргнуть боюсь.

А потом до меня доходит. Я осторожно опускаю взгляд вниз.

И да! В пылу побега от «локомотива» я как-то забыла, что на мне, кроме трусиков, только полотенце. И теперь я в лучах света, льющего из коридора, стою почти голая, жамкая в пальцах края полотенца на груди.

Стыд затапливает меня до самых корней волос. Нашла время пощеголять рисунками вен и растяжками на животе. Начинаю кутаться обратно в полотенце.

- Прости, – шепчу оторопевшему Царёву.

Вид у него какой-то нездоровый. Неужели ему настолько неприятно?! Да только проблемы меня не покидают.

Чтобы спуститься с кресла, мне надо бы отодвинуть боксёра, который почти намертво прирос к полу. Второй вариант – прыгать через подлокотник, но на сегодня действительно пора закачивать с авантюрами.

Делаю маленький шаг вперёд, давая мужчине возможность покинуть мой путь. Но ни черта, Андрей просто пялится на мой живот.

Очень хотелось прикрыть руками дочь, но тогда бы я окончательно потеряла связь с полотенцем. А это совсем плохо.

- Андрей, ты сказал, пора спать.

Чемпион, видимо, вспоминает, что у живота есть ещё и голова. Несколько томительных секунд, не моргая, смотрит прямо мне в глаза, а потом шагает в сторону.

Я не теряя времени спешу покинуть свою башню заточения. Тёплые пальцы крепко подхватывают меня под локоть и придаёт равновесие при спуске.

- Да, тебе надо выспаться. Завтра сразу после свадьбы у нас самолёт. Мне надо на подготовку к бою в другом городе.

А потом эта гора мышц уходит в ванную комнату, где звуки льющейся воды звучат так долго, что под их переливы я засыпаю с тяжёлыми мыслями о новом дне.

Глава 6

Андрей

Азалия с утра едва дышит в моём присутствии. Не знаю, боится или ещё какие-то тараканы в рыжей голове, но я тоже стараюсь максимально её не трогать.

После её «Доброе утро» и моего «Это вряд ли» мы позавтракали в тишине. Точнее ел только я, а девушка мелко щипала булочку и пила чёрный чай с лимоном.

Удивительно, что с таким скудным питанием она не только не растворилась, но и даже умудрилась выносить ребёнка.

И воспоминание вчерашнего вечера смазанным хуком бьёт в голову.

Живот. Никогда не видел беременных женщин вот так близко и почти обнажённых. В моём мире все девушки стройные, а при слове "беременность" кривят нос. Да я и сам был уверен, что торчащий живот с поплывшей талией зрелище грустное.

А Лисичке идёт. Она, несмотря на большой срок беременности, осталась такой же миниатюрной и хрупкой. Аккуратный выпирающий живот не портил общей картины, а даже наоборот: притягивал к себе мой взгляд. Захотелось коснуться, почувствовать тепло и движение новой жизни.

А ещё опустить ладони на красивые бёдра и убедиться, что бледная кожа на ощупь такая же бархатистая и мягкая, как и на вид. А потом в моей голове возникла такая невостребованная порнуха с участием Азалии в главной роли, что я позорно сбежал под ледяной душ.

Когда вышел, Лисичка спала, укрывшись по самые уши. У меня же сна, как назло, ни в одном глазу. Благо, дел хренова туча, так что до утра развлекался по телефону с тренером и своим менеджером. Оба мужика пребывали в ахуе минуты по две после приглашения их на мою завтрашнюю свадьбу. Надо было утрясти вопрос с билетами на самолёт, гостиницей, так как теперь нас двое, а скоро будет и трое.

И это пиздец такой, что словами не передать. Я и младенец! У меня с детьми общего только любовь к титькам: потрогать и пососать.

- Андрей, у тебя телефон…, – прерывает мои размышления Азалия и очень вовремя, ибо они начали уходить в другое русло.

К примеру, что грудь девушки я вчера так и не разглядел. Она старательно комкала в области полушарий концы полотенца, перекрывая обзор.

- Сейчас приедет стилист, – без приветствия начинает вещать в трубку Пёс.

Чтобы он сдох, ирод!

- Нахрен?!

- На своём члене марафет будешь сам наводить, а стилист приедет к Азалии. Полина сказала, что девушкам важно в день свадьбы выглядеть на все сто. И даже если она, эта ебучая свадьба, такая скоротечная.

Сириус нервничал. И этот момент принёс мне хоть небольшое, но удовлетворение. Не я один, сука, сегодня на говно исхожу.

Сбрасываю звонок и смотрю на другой конец стола.

Девушка, не отрывая взгляда, смотрит в свою чашку с таким усердием, словно по чаинкам гадает на сто лет вперёд.

- Сейчас стилист приедет. Ну, приготовить тебя к свадьбе.

Женские брови удивлённо вскакивают «домиком».

- Это от Полины, – поясняю невесте, чтобы не вздумала в этом грехе обвинить меня.

- Хорошо. Я тогда пойду.

Она робко встаёт, придерживаясь руками за стол.

- Извини, пожалуйста, за вчерашний инцидент, – всё-таки решается на разговор. – Я не специально.

И я. Просто, когда услышал женский визг и грохот мебели, то вдруг вспомнил причину нашего совместного проживания и самого брака: Азалии угрожает опасность в лице бывшего и гандона в одном лице.

В комнате было темно, а эти её режущие ухо крики вынудили действовать необдуманно и крайне стремительно.

Сделать ничего не успел. Чемодан одержал победу. Сука, кому скажи, не поверят.

Мой ответ затянулся, и напряжение Азалии перешло в лёгкую панику.

- Я понял. Было бы странно, если ты специально хочешь угробить раньше времени своего телохранителя и … мужа.

Нас обоих нервно дёргает от последнего слова. Кажется, сейчас, глядя друг на друга, мы одновременно осознаем, что наша свадьба, как и дальнейшая семейная жизнь, очень реальны.

- Лисичка, какое у тебя хоть полное имя — отчество и фамилия?

Она медленно моргает, продолжая меня разглядывать. Наверное, запоминает моё лицо, чтобы в ЗАГСе с другим мужиком не спутать. Мне проще: беременных невест на таком сроке немного, да ещё с такими огненными волосами и потрясающими глазами.

- Азалия Елисеевна… Ларина. А что?

- На всякий случай, – без подробностей в ответе встаю из-за стола.

Ну, действительно, зачем нам знать друг о друге такие интимные подробности как фамилии. Тем более свою Азалия скоро сменит на мою.

- Почему Лисичка? – тихо звучит мне в спину, когда выдвигаюсь к холодильнику для принятия своего любимого витаминного коктейля из мёда и шиповника.

- Угадай.

- Из-за цвета волос, – сама себе отвечает девушка, и я не дополняю, просто кивнув.

Хотя её прозвище возникло больше интуитивно, чем в связи с цветом волос, но я об этом вряд ли когда-то ей расскажу.

Дальше ухожу в тренажерку, а к Азалии приезжает молоденькая девушка стилист Геля.

Потом круговорот вещей и лиц в природе, который начался с наглой морды Сириуса, что нарисовалась в проходе дверей спортивного зала.

- Вали в душ и переодевайся, женишок!

Сам Пёс уже был при параде. Даже с живыми цветами в петлице. И если у него всё по-настоящему, то у меня сплошная бутафория.

- Ненавидишь? – с плохо скрытой ухмылкой придирается ко мне Илья.

- Кого? Тебя? А что, надо?

И ведь действительно, раздражение, злость и, кажется, даже зависть, но ненависти нет.

Сириус не отвечает и скидывает с руки на тренажёр чёрный чехол для одежды.

- Вот и правильно. Я ведь ещё провалами в памяти не страдаю, поэтому помню, как ты собирал всех бездомных кошаков и возился с ними. Здесь, примерно, то же самое.

- Это было давно. Я изменился.

- Не настолько. Иначе я бы давно был мёртвым. Не знаю, зачем ты согласился на условия урода Адама, но уверен, у тебя были на то веские причины.

Были. Хотя лично я ничего ему не обещал и даже не виделся с этим заказчиком. В суде повторил лишь то, что мне накануне сказал какой-то очень крутой адвокат Полины.

Молча забираю чехол с моим костюмом и направляюсь в сторону выхода.

- Неважно, что было, – бросаю напоследок. – И на будущее, прекрати ходить ко мне, как к себе домой. Прознает пресса, будет много интересных статей.

- Твой главный по охране у меня шесть месяцев на спарринге подрабатывал. Грех было не воспользоваться связями, да ещё в такой день. Царёв женится! Таблоиды и социальные сети просто взорвутся.

Смотрю на довольную рожу Пса. Она у него теперь почти всё время такая одухотворённая.

- Думаешь? Мне кажется, твоя свадьба с дочкой теперь опального Барышникова после её скандального развода будет покруче.

Один-Один. И снова ничья.

Глава 7

Андрей

- Можете поцеловать невесту, – объявляет пышногрудая тётка, которая, пока эти минут пятнадцать вещала о ценностях брака, семье и ещё чём-то, упорно строила мне глазки.

Вот нормально вообще?! А ведь некоторые упрекают исключительно мужчин в аморальном поведении. А это тогда что?! Я женюсь, и у моей невесты живот едва в стол перед нами не упирается, а эта…

Азалия плавно разворачивается ко мне, нерешительно поправляя ткань платья.

Поцелуй.

Как можно спокойнее убираю фату с лица своей невесты и ловлю панический блеск голубых глаз. Лисичка явно не горит к обмену нашими жидкостями.

- Андрей, кажется, меня сейчас стошнит, – тихо шепчут блестящие от помады губы, когда склоняюсь над ней для выполнения брачного обряда.

- Тебе кажется, – уверенно парирую в ответ, так как отказаться от мысли о поцелуе я уже не могу.

Напоминаю себе, что девчонка и так в шоке от последних событий в её жизни, а потому под тотальным контролем всего тела мягко прикасаюсь к нежному рту. Вот только пригубил немного и сразу обратно на сушу из-за страха, что затянет.

Азалия, видимо, недовольная моим поведением, пищит под подмышкой моё имя, когда я, обхватив её сбоку в районе талии, развернул к нашим гостям в количестве четырёх человек: мой тренер с менеджером и Пёс с Полиной.

А дальше, как в той старой сказке: чем глубже в лес, тем больше дебри. В нашем случае – рвоты.

Лисичку нещадно и громко выворачивает на мою рубашку. Она дрожит всем телом и с бесконечным ужасом в глазах прижимает в немом восклицании руку ко рту, как будто блокируя эту рвотную чакру своего тела.

В зале тишина, и только фотографа вообще нихрена не смущает. Он суетливо бегает вокруг нас и без конца щёлкает затвором, что вдруг невообразимо раздражает. Прямо хочется ебнуть промеж глаз разок-другой.

- Охренеть, – цежу сквозь плотно сжатые челюсти, наблюдая за этим смертником. – Наша первая свадебная фотография войдёт в топ «Самых убийственных».

- О Господи! – шокировано шепчет Азалия, и дрожь с её тела переходит на губы.

Я снова смотрю на неё и даже успеваю отметить, как, несмотря на косметику, невеста бледнеет до лёгкой синевы вокруг рта. И прежде, чем она пошатнулась, я успел обнять и прижать к себе расслабленное тело.

- Царь, ну ты даёшь! – подскакивает к нам Сириус. – Я слышал, что у тебя девки в ногах валяются, но чтобы вот так эпично.

- Убери эту мразоту… с камерой, – рычу в ответ, подхватывая Лисичку на руки.

Вокруг начинается суета. Полина встаёт рядом и щупает пульс, а потом начинает обмахивать подарочным конвертом лицо Азалии. Второй рукой она салфеткой вытирает мою рубашку. Мой тренер Андреич вместе с менеджером тоже ринулись к нам, но их вовремя перехватывает мощный бицепс Сириуса.

- Ой! Что?! Что с ней?! Она рожает?! – вдруг истерично начинает вопить тётка-регистратор.

Перевожу тяжёлый взгляд на эту дуру. Она сразу затыкается.

- Пёс!

- Да понял я. Сейчас всех уберу и заткну. И скорую вызову.

- Не надо скорой. Всё хорошо, – раздаётся слабый протест с моих рук.

Ожила принцесса. Полина облегчённо выдыхает и отходит от нас к Илье, который организованным строем выводит всех из зала.

- Да нихрена хорошего, Азалия. Поедем в больницу, я так решил на правах твоего мужа.

- Ты мне не муж, – предъявляет это рыжее создание.

И это, сука, почему-то бесит! Я ей сейчас свидетельство о нашем браке на лоб приклею.

- Да поспорь ещё со мной, – рявкаю в ответ, даже забывая понизить голос.

- Так что насчёт скорой? – встревает Сириус, возвращаясь к нам.

- Нет!

- Да!

Наши ответы звучат синхронно, на что Пёс только закатывает глаза.

- Даю вам десять минут на первую семейную разборку, а потом у меня вообще-то тоже свадьба, – Сириус «умывает руки» и снова выходит из зала, оставляя нас одних.

- Поставь меня на пол, пожалуйста, – тихо и спокойно просит Азалия, зато я вообще ещё никак не успокоился.

- Разбежался. И так хорошо стоим.

- Андрей, – и бля, я сразу узнаю этот поучительный тон, которым она меня сейчас песочить станет.

- Нихрена. Я сам сейчас отвезу тебя в наш спортивный центр к нормальному гинекологу. И если он мне скажет, что у тебя всё нормально, то тогда и поговорим.

- Я уже давно стою на учёте, – Азалия вновь упирается своими рожками, и даже голос крепчает, когда я уже шагаю на выход.

- И отлично. Да только клал я на твой учёт. Трижды.

- Это у меня всё от нервов, – ещё одна попытка.

- Ты, бля, ещё скажи, что это аллергия на меня.

Она молчит и лишь выразительно смотрит. Вот так демонически, что я всем телом напрягаюсь. Как на ринге перед ударом.

- Нам с утра на самолёт. Я должен понимать, что перелёты тебе не навредят.

- Ты же вчера сказал, что вылет сегодня, – разом меняясь в лице, щебечет Лисичка.

От её былой бравады и следа не осталось.

Мы стоим в огромном холле для ожидания брачующихся. Сегодня здесь, слава богу, пусто. Пёс позаботился, чтобы его душу не трепали СМИ и чужие морды.

Мне это тоже на руку. Чем позже мир узнает о моей женитьбе и интересном положении моей жены, тем лучше. Но чуйка громко «орала», что нихуя! Всё дерьмо рано или поздно всплывёт. Тут главное, чтобы был вариант «поздно».

Вспоминаю, что так и не ответил на вопрос Азалии.

- Я перенёс.

- Из-за меня? – и голос у неё всё-таки срывается.

Смотрю на неё такую… улитку в своей раковине и честно лгу.

- Из-за себя.

Глава 8

Азалия

Если бы можно было саму себя низвести в адскую пучину, то я бы это сегодня сделала, ибо после моей рвоты на рубашку жениха в зале висит тишина, как будто кто-то умер.

Наверное, это пала смертью храбрых моя семейная жизнь. Аминь!

- Охренеть! Наша первая свадебная фотография войдёт в топ «Самых убийственных»!

Злоба и лютая ненависть в словах Андрея окончательно ломают меня под весом собственной никчёмности. Хочется зареветь белугой, но момент вообще неподходящий. И я так пыжусь этого не сделать, что как-то не замечаю момента потери сознания.

Просто моргнула, а когда открыла глаза, то уже очутилась на руках у боксёра, а рядом с нами с напряжённым лицом мелькает Полина. И мало того, Андрей активно собирается отправить меня в больницу.

А я против, но пришлось сильно напрячься, чтобы найти свой голос. А некоторым всё равно на моё мнение, ибо они так решили на правах мужа.

Какого, к чертям, мужа?! Весь этот брак – сплошной фарс и фарш. Тут кому какое больше слово нравится. Суть будет одна – ложь.

- Ты мне не муж!

Ага! И дальше по старой прямой без намёка на поворот. Хотя насчёт аллергии Царёв попал в точку. У меня на всю эту вакханалию такая аллергия вдруг образовалась, что впервые вариант уехать обратно в свой город и попробовать там затеряться где-нибудь в деревне не выглядит уже так безумно. Может, действительно, я абсолютно не нужна Адаму, так что и искать он меня не станет.

- Нам с утра на самолёт. Я должен понимать, что перелёты тебе не навредят.

Информация Царёва заставляет меня очнуться. Оказывается, я зависла в мыслях, изучая какую-то амимичную маску мужского лица, где живыми были только глаза. Красивые, глубокого шоколадного цвета. Раздражённые.

Ещё бы! Ему, несчастному чемпиону мира и красавцу, такая обуза привалила! Ведь всем известно, что баба с возу – кобыле легче. А беременная чужим ребёнком баба – это раза в три легче.

А теперь ему из-за меня ещё и жизнь менять.

- Из-за себя, – но я не верю.

Зато в голове, как по взмаху волшебной палочки, рождается план. Не очень гениальный, зато решающий все наши проблемы.

Надо в больницу. Вот только в самую обычную. А ещё не помешало бы почувствовать почву под ногами, а то всё летаю, как принцесса на злом драконе.

- Я поеду в больницу, но только в свою. К своему врачу, который знает всю мою историю беременности.

В мужских глазах снова землетрясение от недовольства, но Андрей, на моё счастье, не спорит и просто сухо кивает.

- И, пожалуйста, поставь меня на пол. Я уже хорошо себя чувствую.

Из моих лёгких вырывается сжатый вдох, когда вместо исполнения моей просьбы боксёр с каменным выражением лица разворачивается на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси. На выход.

- Рано, Лисичка. Положено невесту на руках выносить.

- Положено перенести невесту через порог их дома. Не более, – поправляю спортсмена, но он символично «плюёт» своим молчанием на мои заметки.

Хотя, наверное, я впервые встречаю человека, у которого молчание такое «говорящее» и многоликое.

- Ну что, Царь, ни пуха, ни пера тебе в семейной жизни, – подкалывает его Сириус, который почему-то продолжает вышагивать рядом с нами на чёрный выход из ЗАГСа.

Хотя он вроде бы спешил на свою свадьбу. В первоначальном плане мы с Андреем тоже должны были там присутствовать, а потом все вместе поехать в какой-то крутой ресторан, специально закрытый на празднование нашей двойной свадьбы. Ну, это до того, как ты, Лия, обмороки и рвоты нафеячила.

- К чёрту! – неожиданно эмоционально высказывается Царёв.

- Ну, не серчай. Будут проблемы – набирай. Помогу, – неожиданно серьёзно продолжает Илья, что я никак не могу уловить эти тонкие грани настройки этих двух мужчин.

Сплошная нестабильность.

- Я справлюсь.

- Ну, мало ли. Азалия решит бросить тебя, придурка, – не отстаёт Сириус, хотя я вижу, как подрагивают ноздри у моего дракона, что плавно превращается из просто злого в огнедышащего.

Однако хорошо, что мы уже на улице, а наш чёрный лимузин буквально в ста метрах от нас.

- Мы с ней сами разберёмся, Пёс. Ты мне её отдал, я забрал. И на этом всё. Точка! Дальше всё остальное, связанное с этой женщиной– только моя проблема.

- Это вроде как в детстве, если взял на себя заботу о собаке, так значит, до конца её дней?!

- Так.

Это они меня сейчас с животным сравнили и обоим ничего?! От чувства оскорблённого достоинства завожусь. Пытаюсь привстать, а ещё лучше всё-таки встать на землю.

- Пёс, давай вали к невесте, пока я тебе фейс не подправил. Потом же ни один стилист не справится.

Вместо меня Царёв выговаривает Илье, но тот не злится. Довольно скалится и уходит, посылая нам обоим воздушный поцелуй.

- Ну, ты понял, Андрей. Если что…, – и скрывается за дверью.

-Выпендрёжник, – выдыхает Царёв и разворачивается к лимузину и уже ожидающему нас около дверцы водителю.

- Поздравляю вас, – радостно оповещает он и открывает перед нами дверь. – Вдвойне поздравляю!

Царёв хмурится, пока осторожно опускает меня на сиденье лимузина.

– Кого ждёте? – он ударяется затылком об верх дверного проёма.

- Чупакабру ждём, блять, – рычит раненым драконом, на что водитель абсолютно верно бесшумно и молча линяет обратно за руль.

Там, за перегородкой он-то в безопасности, а вот мне с ЭТИМ ехать рядышком! И главное, ничего не ляпнуть, а ещё главнее – ничем больше не срыгнуть, ибо никто не отменял поговорку: Бог любит троицу!

Глава 9

Андрей

С чупакаброй… это я, конечно, сильно… ложанул.

Злился на водителя, что лезет в святое святых – мою личную жизнь, а в итоге оскорбил Азалию и ни в чём неповинного ребёнка.