Последняя дверь

— Михаил, — сказала Елена. — Ничего не делайте.

— А что я делаю?

Линия пошла вверх.

Тамара сняла слуховой аппарат.

— Тихо.

Щёлкнула пальцами.

Глухое отражение исчезло.

Вместо него пришло другое — далёкое.

Олег смотрел на экран.

— Рост.

Михаил приложил ладонь к стене.

— Здесь.

— Уберите руку, — сказала Елена.

— Зачем?

— Просто уберите.

Михаил повернул голову.

В этот момент стена изменилась.

Не вспыхнула.

Не стала прозрачной.

Нина потом долго пыталась вспомнить момент и не могла.

Просто секунду назад была белая стена.

А теперь там находилась дверь.

Серая, металлическая, с узким окном наверху.

Нина знала эту дверь.

Не конкретно эту — тип.

Такие ставили в старых городских больницах сорок лет назад.

Павел тихо сказал:

— Господи.

Олег отступил.

Сотрудник безопасности потянулся к рации.

Михаил стоял ближе всех.

— Не трогать, — сказала Нина.

Он посмотрел на неё.

— Я не трогаю.

Павел подошёл.

— Это Северный узел?

— Нет, — сказала Нина.

— Откуда знаешь?

Она не знала.

Елена сказала:

— Все назад. Олег, показатели?

— Держатся.

Тамара подошла к двери на два шага.

— За ней есть помещение.

— Какое?

— Большое. Коридор. Вентиляция.

Нина услышала собственное дыхание.

На полу возле порога лежал маленький пластиковый прямоугольник.

Сначала она решила, что это часть датчика.

Потом увидела фотографию.

— Не двигаться.

Она медленно присела.

Поясница отозвалась болью.

Пластиковая карточка лежала наполовину под дверью.

Нина подцепила край двумя пальцами.

Вытащила.

На ней было лицо Кирилла.

Служебный пропуск.

Елена тихо выругалась.

— Он был там, — сказал Павел.

— Карточка была там, — ответила Нина.

— Нина.

— Не одно и то же.

Михаил смотрел на пропуск.

— Он прошёл.

Нина поднялась.

— Ты знаешь?

— Нет.

— Тогда почему говоришь?

— Потому что карточка там.

Павел усмехнулся:

— Вот видишь.

Нина проигнорировала обоих.

Елена вызвала по рации дополнительную охрану.

— Никто не входит.

— А если Кирилл там? — спросил Павел.

— Мы не знаем, что там.

— Поэтому и надо посмотреть.

— Нет.

— Тогда что?

— Ждём группу ведомства.

— Когда?

— Утром.

Павел посмотрел на дверь.

— Если человек там ранен, утро может быть поздно.

Это был разумный аргумент.

И именно поэтому Нина его ненавидела.

Она подошла к окну в двери.

За стеклом действительно был коридор.

Старая зелёная плитка до половины стены. Серые двери. Потолочные лампы в металлических решётках.

Нина узнала место.

Не сразу название.

Ощущение.

Запах она, конечно, не могла почувствовать через дверь, но память подставила сама: хлорка, гарь, мокрый бетон.

— Нина? — спросила Тамара.

Она не ответила.

— Ты знаешь это место.

— Больница номер восемь.

Аркадий резко повернулся.

— У Северного узла?

— Да.

Павел подошёл к стеклу.

— Её давно снесли.

— Нет, — сказал Аркадий. — Старый корпус закрыли, но здание стоит.

Нина посмотрела на него.

— Откуда знаешь?

— Проверял.

— Зачем?

— Иногда я читаю новости.

Он солгал.

Но сейчас не время.

Елена сказала:

— Если это реально существующий корпус, мы можем проверить снаружи.

Олег уже набирал адрес.

— До него сорок минут.

— Отправьте полицию на место.

Михаил приблизился к двери.

Нина встала между ним и ручкой.

— Нет.

— Я только посмотреть.

— Уже посмотрел.

— Нина.

— Нет.

Он посмотрел ей в глаза.

На секунду в нём не было ни спутанности, ни усталости.

— Если это мой переход, я должен понять, как он держится.

— Потом.

— Потом он может исчезнуть.

— Тем более.

Михаил усмехнулся.

— Отличная логика.

Павел сказал:

— Можно привязать дверь, чтобы не закрылась.

Аркадий посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно предлагаешь удержать пространственную связь верёвкой?

— Я предлагаю не дать двери захлопнуться.

— Дверь и связь — не одно и то же.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я много лет работал рядом с человеком, который это делал.

Михаил сказал:

— Он прав.

Павел закатил глаза.

— Прекрасно. Все умные. Кирилл всё ещё там.

Елена приняла решение:

— Открываем на несколько сантиметров. Никто не переступает порог.

Олег побледнел.

— Елена Сергеевна...

— Мне нужен воздух, звук и визуальная проверка. Без входа.

Нина хотела возразить.

Не стала.

Елена надела перчатки и потянулась к ручке.

— Я, — сказал Павел.

— Нет.

— Если там перепад давления или что-то ударит...

— Павел.

— У меня больше шансов выдержать.

Нина подняла на него глаза.

Он выдержал взгляд.

Она знала его достаточно, чтобы заметить одну мелочь: он не сказал «я выдержу».

Сказал «больше шансов».

— Хорошо, — решила Елена. — Но только ручка.

Павел подошёл.

Положил ладонь.

Нина заметила, как напряглись мышцы его предплечья.

Он нажал.

Дверь открылась легко.

На ширину ладони.

Олег поднял руку.

— Держите так.

Он принёс гибкую инспекционную камеру, которой техники проверяли вентиляцию, включил запись и медленно провёл объектив через щель. На планшете появилась зелёная плитка, потом изображение раздвоилось. В левом окне коридор уходил прямо. В правом — поворачивал там, где должна была быть стена.

Счётчик времени в углу показал 19:14, перескочил на 19:09 и погас.

Олег выдернул кабель.

— Камера цела. Сигнал за порогом возвращается в неправильном порядке.

— Зато теперь мы знаем, что палец туда совать не надо, — сказал Павел.

— Это и без камеры было известно, — ответила Елена. — Никто не входит. Проверяем только воздух и звук.

Из щели пахнуло прохладным воздухом.

Настоящим.

Тамара закрыла глаза.

— Вентиляция работает.

— В закрытом корпусе? — спросил Олег.

— Я сказала, что слышу.

Из-за двери донёсся звук.

Металл о металл.

Все замерли.

Ещё раз.

Не ритм.

Просто далёкий удар.

— Кирилл? — позвал Павел.

Елена резко сказала:

— Не надо.

Но было поздно.

Из коридора не ответили.

Михаил подошёл ближе.

— Нужно войти.

— Нет, — сказала Нина.

— Там человек.

— Мы не знаем.

— Ты никогда не знаешь достаточно.

Она почувствовала удар фразы.

Павел держал дверь.

— Что дальше?

Елена посмотрела на Олега.

— Показатели?

— Стабильны.

Аркадий сказал:

— Это ничего не значит.

— Почему?

— Потому что если переход держится на Михаиле, мы не знаем, что произойдёт, если он потеряет концентрацию.

— Я не концентрируюсь, — сказал Михаил.

— Вот это как раз хуже.

Дверь дёрнулась.

Павел напрягся.

— Что...

Она пошла закрываться.

Он удержал.

На лице впервые появилось усилие.

Нина шагнула к нему.

— Отпусти.

— Сейчас.

— Павел, отпусти.

— Там его карточка.

— Отпусти.

Дверь потянула сильнее.

Павел ругнулся.

Нина увидела, как его кисть скользнула по металлу.

Решение пришло раньше мысли.

Она вытянула руку.

Дверь двигалась к косяку. Уже была энергия, направление.

Нина поймала движение и повернула.

Не остановила.

Перенаправила импульс вниз, в тяжёлую петлю.

Металл ударил о пол.

Боль прошла от ладони к плечу и дальше в позвоночник.

Нина стиснула зубы.

Дверь осталась открыта.

— Назад! — крикнула Елена.

Павел отступил.

Нина тоже.

Через секунду дверь захлопнулась сама.

Громко.

Олег смотрел на датчик.

— Пик пропал.

Михаил подошёл и открыл дверь.

За ней была обычная техническая кладовая.

Швабры.

Коробки.

Трубы.

Никакой больницы.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Павел спросил:

— Ну?

Елена смотрела на служебный пропуск Кирилла в руке Нины.

— Теперь звоним не только в ведомство.

Она достала телефон.

— Теперь у нас официально пропавший человек.

Глава 7. Вера

Полиция приехала через двадцать минут.

К вечеру «Аврора» уже не была похожа на место, где люди спокойно доживали старость.

По коридорам ходили незнакомые сотрудники в форме. Камеры выгружали на переносные диски. Персонал по очереди вызывали в кабинет. У входа поставили дополнительного охранника. Елена отменила посещения до следующего дня, чем вызвала больше возмущения у родственников, чем два исчезнувших метра коридора могли бы вызвать у половины постояльцев.

О пространственной двери полиция пока знала только в общих чертах.

Нина сидела в столовой перед остывшим супом и наблюдала, как Павел пытался объяснить молодому полицейскому, что служебный пропуск Кирилла действительно нашли «за другой дверью».

— Какой другой? — спросил тот.

— Той же самой, только в другом месте.

— Дверь переместилась?

— Нет.

— Коридор переместился?

Павел посмотрел на Нину через весь зал.

Она отвернулась.

Тамара села напротив.

— Предатель.

— Я его не заставляла отвечать.

— Могла помочь.

— Он любит рассказывать истории.

— Сейчас впервые увидел предел таланта.

Нина отодвинула тарелку.

— Елена где?

— С полицией.

— Михаил?

— В комнате. Вера была у него пятнадцать минут назад.

— Зачем?

— Физиотерапия.

— Сегодня всё отменили.

— Значит, зашла проверить.

Нина посмотрела на часы.

— Пойду к нему.

— Сядь.

— Почему?

— Потому что ты последние три часа либо стоишь, либо ходишь, либо пытаешься своей силой спорить с дверями.

— Один раз.

— Плечо?

— Нормально.

— Ты держишь руку ближе к телу.

Нина посмотрела на правую руку.

— Наблюдательная.

— Это буквально моя работа.

— Была.

— Спасибо, что напомнила.

Нина осталась сидеть.

Тамара попробовала суп.

— Холодный.

— Неожиданно.

— Тебе нужно поесть.

— Не начинай.

— Я говорю не как медсестра.

— Хуже.

Через десять минут в столовую вошла Вера.

Она была без белого халата, в тёмно-синей форме физиотерапевта, с волосами, собранными на затылке. Увидела Нину и подошла.

— Михаил Сергеевич сегодня немного беспокойный.

— Из-за полиции?

— Не только. Он говорит, что ему нужно проверить дверь в служебном крыле.

— Не пускайте.

Вера чуть улыбнулась.

— Я вообще-то хотела сказать, что он взрослый человек.

Тамара кашлянула.

Нина повернула голову к ней.

— Что?

— Ничего.

Вера продолжила:

— Но сейчас он согласился остаться в комнате. Я попросила Кирилла бы... — Она остановилась.

Тень прошла по лицу.

— Всё время забываю.

— Вы хорошо его знали? — спросила Тамара.

— Кирилла? Работали вместе два года. Хороший парень.

— Он вчера что-нибудь говорил?

Вера задумалась.

— Про архив. Сказал, что Михаил Сергеевич озадачил его старой схемой. Ещё спрашивал, где хранятся планы до реконструкции.

— Вам?

— Я работаю здесь девять лет. Он решил, что я всё знаю.

— И?

— Отправила к хозяйственникам.

Нина посмотрела на Тамару.

Совпадало.

— А ночью?

— Я ушла около десяти.

— Михаила видели?

— Нет.

Вера посмотрела на часы.

— Простите, мне надо проверить третий этаж.

— Вы же сказали, всё отменено.

— Групповые занятия. Люди не перестали нуждаться в помощи, потому что приехала полиция.

Она ушла.

Нина всё-таки заставила себя съесть половину супа.

Потом пришёл полицейский.

Потом второй разговор.

Потом подпись под протоколом.

К семи вечера Нина устала настолько, что начала отвечать коротко даже Тамаре, и та, к удивлению, восприняла это как разумный повод оставить её в покое.

В восемь тридцать Елена собрала старую команду в малой гостиной.

Аркадий пришёл первым. Павел — последним и с тарелкой бутербродов.

— Ужин пропустил, — объяснил он.

— Ты ел два часа назад, — сказала Тамара.

— Это был перекус.

Михаил сидел возле окна.

Нина устроилась напротив.

Елена закрыла дверь.

— Завтра утром приезжает представитель государственного управления по особым рискам.