Служанка с Приданым для Генерала Дракона

Я затаила дыхание.

В этот пончик я вложила не просто «Сытость». Я вплела туда заклинание «Радость». Легкое, как пух. То самое чувство, когда ты сидишь у окна, пьешь какао и смотришь на первый снег.

Валериан жевал медленно. Его глаза прикрылись. Жесткая складка между бровей разгладилась. Напряжение, которое висело вокруг него плотным коконом, начало таять.

Он проглотил кусок и сразу откусил еще, уже жаднее.

— Ммм... — вырвалось у него.

Это был не стон, но звук был таким... интимным, что у меня вспыхнули щеки. Видеть сурового воина, который наслаждается сладким тестом, перемазавшись в пудре, было странно. И волнительно.

Он доел пончик в три укуса.

На его большом пальце осталась белая сладкая пыль.

Валериан посмотрел на палец. Потом на меня. В его глазах плясали темные искры.

Он поднес палец к губам и медленно, глядя мне прямо в глаза, слизал сахар.

У меня пересохло в горле. В библиотеке стало жарко. Этот жест был настолько простым и одновременно настолько... откровенным, что я забыла, зачем пришла.

— Ты опасная женщина, Эмилия, — произнес он, опуская руку. — Твоя еда — это наркотик. После неё обычный хлеб кажется картоном.

— Это просто магия быта, милорд, — прохрипела я, отводя взгляд. — Щепотка уюта.

— Уют... — он покатал это слово на языке, как чужеродный предмет. — Забытое слово в этих стенах.

Он потянулся за вторым пончиком.

Пока он был занят уничтожением моей стряпни, я решилась оглядеться. Мой взгляд скользнул по столу, заваленному бумагами.

Среди карт и свитков с печатями лежала толстая книга в черном кожаном переплете. Она была открыта, но Валериан, когда я просыпала сахар, инстинктивно прикрыл её рукой, а потом отодвинул.

Я присмотрелась к заголовку на открытой странице.

«De Natura Maledictum Sanguinis: Методы магического стазиса и подавления родовой памяти».

И ниже, мелким шрифтом, заметки на полях, сделанные его резким почерком: «Ритуал очищения не работает. Кристаллы разрушаются. Сдерживание невозможно без внешнего носителя».

У меня сжалось сердце.

Он не просто сидел здесь и планировал военные походы. Он искал лекарство. Он перерывал древние фолианты, пытаясь найти способ остановить свое безумие.

«Сдерживание невозможно без внешнего носителя».

Внешний носитель. Якорь.

Я.

Я посмотрела на него. Он доедал второй пончик, отряхивая руки над полом. Сейчас, когда он не хмурился, он выглядел моложе. Ему было не больше тридцати пяти, но глаза у него были старика, видевшего слишком много смертей.

Он не чудовище, которое наслаждается властью. Он узник собственного тела, который отчаянно ищет ключ к камере.

Валериан поднял голову и перехватил мой взгляд.

Он проследил за тем, куда я смотрю. Увидел, что я читаю название книги.

Его лицо мгновенно окаменело. Расслабленность исчезла. Он резко захлопнул книгу, подняв облачко пыли.

— Ты слишком любопытна для служанки, — отрезал он холодно.

— Я умею читать, милорд. Это грех?

— Знание иногда опаснее невежества. Забудь, что видела. Это не твоего ума дело.

Он положил руку на обложку, словно защищая свою тайну. Ему не нужна была моя жалость. Он был слишком горд для этого.

— Как скажете, — я покорно опустила голову. — Я просто...

— Что? — рявкнул он.

— Я пришла не только покормить вас. Мне... нам нужны книги.

— Книги? — он удивленно вскинул брови. — Тебе мало работы? Хочешь почитать трактаты по военной стратегии перед сном?

— Не мне. Тиму. Мальчику. Ему скучно сидеть в четырех стенах. Он изрисовал всю бумагу, которую я нашла. Ему нужны сказки. Или картинки.

Валериан поморщился при упоминании имени сына, но вспышки гнева не последовало. Сахар и магия сделали свое дело — он был сыт и ленив.

— Сказки... — протянул он. — В этой библиотеке хранятся знания, накопленные родом Блэквудов за триста лет. Некромантия, боевая магия, история войн. А ты хочешь найти здесь сказки про феечек?

— Ну, может, есть что-то про рыцарей? Без подробных описаний расчленения?

Генерал хмыкнул. Он откинулся в кресле, глядя на меня с ленивым интересом.

— Вон там, — он махнул рукой в сторону дальнего угла, где стеллажи тонули в тени. — Нижние полки. Секция детской литературы. Моя мать... пыталась привить мне любовь к чтению, прежде чем отец вложил мне в руки меч.

Я просияла.

— Спасибо, милорд!

— Бери что хочешь. Только не смей трогать книги в черных переплетах с серебряными рунами. Они могут откусить пальцы. Буквально.

— Я буду осторожна.

Я подхватила корзинку (оставив ему на столе пару пончиков на блюдце — я знала, что он их съест) и поспешила в указанный угол.

Там действительно нашлись детские книги. Старые, в потрепанных тканевых обложках. «Легенды о Первых Драконах», «Сказка о Рыцаре и Луне», «Приключения маленького мага».

Я выбрала три книги с самыми красочными картинками. Сдула с них пыль.

Когда я проходила мимо стола к выходу, Валериан уже снова углубился в изучение карты. Но книга про проклятия исчезла — он убрал её в ящик стола.

— Спасибо за угощение, Эмилия, — сказал он, не поднимая головы. — Завтра принеси еще. С яблоками.

— С яблоками так с яблоками, — я присела в книксене, прижимая книги к груди. — Приятного аппетита, Генерал.

Я вышла из библиотеки, чувствуя спиной его взгляд.

Дверь закрылась, отрезая меня от холода и запаха старой бумаги.

Я прижалась лбом к прохладному дереву створки. Сердце колотилось.

Он не просто Дракон. Он человек, который любит сладкое, стесняется своей слабости и хранит детские книжки на нижней полке.

И он ищет спасения.

Может быть, нам не придется бежать. Может быть, если я буду достаточно стараться... если я смогу не только усмирять его зверя, но и лечить его душу...

— Мама?

Я вздрогнула. Тим выглянул из нашей комнаты в конце коридора.

— Ты принесла сказку?

— Принесла, малыш, — я отлепилась от двери и пошла к нему, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. — Целых три. И знаешь что? Дядя Дракон сам разрешил их взять.

— Значит, он не злой? — спросил сын, когда я зашла в комнату и заперла замок.

Я посмотрела на пустую корзинку, вспоминая, как Генерал слизывал сахарную пудру с пальца.

— Нет, Тимоша. Он не злой. Он просто очень... одинокий. И ему не хватает сладкого.

Мы уселись на ковер, и я открыла первую книгу. На картинке был нарисован дракон, который нес на спине принцессу.

— Читай! — потребовал Тим.

И я начала читать, а за стеной, в холодном кабинете, самый страшный человек Империи доедал мой пончик и, возможно, впервые за долгое время чувствовал, что в его ледяном замке стало чуточку теплее.

Глава 13 (Тим/Эми)

Тим

Книжка была красивая. Там были картинки: рыцарь в блестящей шапке скакал на лошадке, а дракон сидел на горе и пускал дым колечками. Но картинки не двигались. Я перевернул страницу, потом еще одну. Скучно.

В нашей новой комнате было здорово, как в королевском замке, только очень тихо. Мама ушла «по делам» — она теперь важная, командует кастрюлями. А мне велела сидеть и не высовываться.

— Не высовывайся, Тим. Не шуми, Тим. Будь мышкой, Тим.

Я надул щеки. Я не хочу быть мышкой. Мышки маленькие и их все обижают. Я хочу быть драконом. Или хотя бы тем рыцарем с картинки.

Вдруг с улицы донесся звук.

Дзинь!

Звонкий, как колокольчик, только злой.

Вжих!

Как будто ветер разрезали ножиком.

Я сполз с кровати и подбежал к огромному окну. Оно выходило не во двор, где ходили слуги, а в какой-то другой садик, маленький и закрытый высокими стенами. Там не росла трава, только желтый песок.

Я встал на цыпочки, ухватившись за подоконник.

Там, внизу, был Дядя Дракон.

Только он был не страшный, как вчера, когда горел огнем. Он был… красивый. И сильный.

На нем не было рубашки. Кожа у него блестела на солнце, как будто её намазали маслом. На спине были нарисованы белые полоски-шрамы, но они двигались, когда он махал руками.

В руках у Дяди был меч. Настоящий! Длинный, железный, он сверкал так ярко, что больно было смотреть.

Дядя крутился, прыгал и бил мечом воздух.

Вжих! Вжих!

Он сражался с кем-то невидимым. Может, с привидениями? Или с ветром?

У меня перехватило дыхание. Это был самый крутой танец, который я видел. Круче, чем пляски скоморохов на ярмарке.

Я посмотрел на дверь в коридор. Заперта. Мама не забывает поворачивать ключ.

Я посмотрел на стеклянную дверь, которая вела на маленький балкончик с лесенкой вниз, в сад.

Я подошел и толкнул её. Тяжелая. Я уперся лбом в стекло и надавил всем весом. Ручка скрипнула, и дверь поддалась. Сюда заходить никто не боялся, поэтому замка тут не было.

Я выскользнул на балкон. Теплый воздух пах пылью и нагретым камнем.

В углу балкона валялась палка. Наверное, ветка, которую принес ветер. Она была длинная и прямая. Почти как меч.

Я схватил её двумя руками. Она была шершавая и приятная.

— Я иду на помощь! — прошептал я.

Я спустился по каменным ступенькам вниз. Тихо-тихо, как кот, который крадется за колбасой. Спрятался за толстой колонной, увитой сухим плющом.

Дядя Дракон был совсем рядом. Он дышал громко: «Ххх! Ххх!».

Он сделал выпад, и меч рассек воздух со свистом.

Я выглянул из-за колонны. Мне тоже так захотелось! Чтобы быть сильным. Чтобы защищать маму от плохих людей.

Я вышел на песок. Поднял свою палку.

Дядя стоял ко мне спиной. Он меня не видел.

Я расставил ноги широко-широко, как он. Поднял палку над головой.

— Хыть! — сказал я шепотом и рубанул воздух.

Палка была тяжеловата. Меня занесло в сторону. Я качнулся, наступил на свой же тапок и с громким шлепком упал на песок, больно ударившись коленкой и носом.

— Ай! — вырвалось у меня.

Звук меча мгновенно прекратился.

Стало очень тихо. Только мое сердце стучало: тук-тук-тук.

На меня упала тень. Большая и темная.

Я зажмурился. Сейчас он зарычит. Сейчас превратится в чудовище и выгонит нас. Или съест. Мама говорила, что он не любит детей.

— Вставай.

Голос был не рычащий. Он был спокойный и твердый, как земля под ногами.

Я открыл один глаз.

Надо мной возвышался Генерал. Он был огромный, как гора. Пот катился по его груди. Меч он опустил острием вниз.

Он смотрел на меня сверху вниз, но глаза у него были не черные, а синие. И зрачки были обычные, круглые.

Я шмыгнул носом, утирая песок с щеки. Плакать нельзя. Рыцари не плачут.

Я кое-как поднялся, отряхивая штанишки. Коленка саднила, но я терпел. Поднял свою палку с земли.

— Я… я помогал, — пробормотал я, глядя в пол.

— Помогал? — переспросил Дядя. — Убивать воздух?

— Врагов, — поправил я. — Невидимых.

Уголок его рта дернулся.

— Понятно. И как успехи?

— Я упал, — честно признался я.

— Все падают, — серьезно сказал он. — Главное — встать. Но ты неправильно держишь оружие.

Он воткнул свой настоящий меч в песок (он вошел туда легко, как в масло) и подошел ко мне.

Я замер. Он был горячий, как печка. От него пахло железом.

Валериан (так его называла мама, когда думала, что я сплю) опустился на одно колено. Теперь он был со мной одного роста.

— Дай сюда, — он протянул руку.

Я вложил свою палку в его огромную ладонь. В его руке она казалась спичкой.

— Это не поварешка, чтобы мешать кашу, — сказал он, возвращая мне «меч». — И не лопата. Не сжимай так сильно, пальцы устанут.

Его большая, шершавая рука накрыла мои ладошки. Он разжал мои пальцы и переставил их.

— Вот так. Правая выше, левая ниже. Это рычаг. Понимаешь?

Я кивнул, хотя про рычаг не понял. Но держать стало удобнее.

— Ноги шире, — скомандовал он. — Согни колени. Ты должен быть устойчивым, как дерево. Если ноги прямые — тебя сдует первым же ударом.

Я раскорячился, стараясь быть похожим на дерево.

— Спину прямо. Смотри на противника, а не на свои ботинки. Ботинки на тебя не нападут.

Он встал и отошел на шаг.

— А теперь ударь. Сверху вниз. Используй не только руки, но и корпус.

Я набрал в грудь воздуха. Представил, что передо мной стоит злой колдун (или Оливер, когда он ворчит).

— Хы-а! — я ударил палкой воздух.

Получилось! Я не упал. И палка свистнула. Тихонько, но свистнула!

— Неплохо, — кивнул Генерал. — Для начала.

Я засиял, как начищенный таз. Меня похвалили! Сам Генерал Драконов!

— А ты научишь меня делать «вжих-вжих»? — спросил я, забыв про страх. — Как мельница?

Валериан посмотрел на меня странно. Как будто видел впервые.

— Мельница — это сложно, — медленно произнес он. — Сначала научись просто держать меч и не падать. Приходи завтра. В это же время.

— Правда?! — я подпрыгнул.

— Если будешь вести себя тихо и не мешать. А теперь марш в комнату. У тебя нос в песке.

Он отвернулся и пошел к своему мечу. Выдернул его из песка одним движением.

Я смотрел ему в спину с восторгом. Он был самый сильный и самый лучший. И совсем не злой. Мама ошиблась.

***

Эмилия

Я бежала по коридору Восточного крыла, прижимая к груди стопку чистого белья, и сердце мое отбивало чечетку где-то в горле.

Я оставила его одного всего на полчаса. Полчаса! Нужно было спуститься в прачечную за свежими простынями для Генерала. Тим обещал рисовать. Он клялся своим любимым леденцом, что не сдвинется с места.

Но когда я вошла в комнату, там было пусто.

Рисунок лежал на полу. Балконная дверь была распахнута настежь, и занавеска тревожно билась на ветру.

— Тим! — выдохнула я, роняя белье на ковер.

В голове пронеслись самые страшные картины. Он упал с балкона. Он убежал в лес. Его съел Теневой Пес (которого, по слухам, Генерал восстановил сегодня утром). Его нашел Валериан.

Последнее было самым страшным.

Валериан разрешил нам остаться, да. Но условие было жестким: «Я не хочу его видеть».

Я выскочила на балкон.

Внизу, в закрытом внутреннем дворе, залитом полуденным солнцем, разворачивалась сцена, от которой у меня подкосились ноги.

Я вцепилась в каменные перила, боясь вдохнуть.

Посреди площадки, засыпанной песком, стоял мой сын. Маленький, взъерошенный, с грязным носом и какой-то корягой в руках.

А рядом с ним стоял Генерал.

Валериан был без рубашки. Я видела его таким мельком, в кабинете, во время бури, но тогда мне было не до разглядывания. Сейчас же...

Святые небеса.

Широкая спина, бугрящаяся мышцами при каждом движении. Мощные руки, способные, кажется, согнуть подкову. На коже блестел пот. Шрамы, которые раньше выглядели воспаленными и багровыми, теперь побелели и стали почти незаметны — моя магия лечения работала даже на расстоянии.

Он выглядел как античный бог войны, сошедший с пьедестала, чтобы размяться. Опасный. Смертоносный. Прекрасный.

Но шокировало меня не это.

Он не кричал. Он не выгонял Тима.

Он стоял на одном колене перед моим сыном и что-то поправлял в том, как Тим держал палку. Его огромная ладонь накрывала детские пальчики. Жест был... осторожным. Почти бережным.

Валериан что-то сказал. Тим кивнул, серьезный, как маленький старичок, и неуклюже взмахнул своей «шпагой».

Генерал встал. Он не ушел. Он наблюдал.

У меня защипало в глазах.

Я столько лет бежала, пытаясь заменить Тиму отца. Я учила его читать, вырезала игрушки, рассказывала сказки. Но я не могла научить его быть мужчиной. Я не могла научить его стоять твердо и держать удар.

А это Чудовище, этот проклятый убийца, которого боялась вся Империя... он просто взял и показал. Без сюсюканья. Без раздражения. Как воин воину.

Валериан вдруг замер.

Он медленно поднял голову.

Наше расстояние было приличным — второй этаж, — но я почувствовала, как его взгляд коснулся меня физически. Теплая волна пробежала по телу.

Он увидел меня.

Я ожидала увидеть в его глазах гнев. «Ты не уследила за щенком!».

Но гнева не было.

Он стоял, опираясь на свой двуручный меч, и смотрел на меня с каким-то странным вызовом. На его губах играла едва заметная, кривая ухмылка. Он знал, что я видела. И ему это нравилось.

Он блестел на солнце, как медная статуя, и прекрасно знал, какое впечатление производит.

«Смотри, Эмилия. Я не убил его. Я не такой плохой, как ты думаешь».

Или, может: «Смотри, Эмилия. У меня красивое тело, правда?»

Я вспыхнула, чувствуя, как жар приливает к щекам. Он дразнил меня. Он играл со мной.

Тим внизу заметил меня.

— Мама! — завопил он, размахивая палкой. — Смотри! Я рыцарь! Дядя сказал, что я молодец!

Валериан усмехнулся шире, отсалютовал мне двумя пальцами от виска, подхватил полотенце с лавки и пошел к дверям в нижний зал, оставив меня на балконе с колотящимся сердцем и полным хаосом в голове.

Я сползла по стене вниз, прижимая ладони к горящим щекам.

— Ох, Эми, — прошептала я. — Ты попала. Ты так сильно попала.

Потому что в этот момент я боялась не того, что он выгонит нас. Я боялась того, что мне самой расхочется уходить.

— Мама, ты видела?! — Тим уже топал по лестнице вверх, возвращаясь в комнату.

Я встала, отряхнула платье и постаралась напустить на себя строгий вид.

— Видела, — сказала я, встречая чумазого сына на пороге. — А еще я видела, кто открыл дверь без разрешения.

Тим виновато опустил глаза, но улыбка не сходила с его лица.

— Но он же научил меня! Он сказал приходить завтра!

— Завтра? — переспросила я.

— Ага. В это же время.

Я посмотрела на пустой двор, где на песке остались следы огромных сапог и маленьких тапочек.

Генерал пригласил сына своей служанки на тренировку. Мир окончательно сошел с ума. Или... или он начал исцеляться.

— Ладно, рыцарь, — я вздохнула, подхватывая сына на руки (он стал тяжелым, или я просто устала?). — Марш мыться. Ты весь в песке. А потом обед. И только попробуй сказать Генералу за столом хоть слово про «вжих-вжих».

Хотя... за столом мы с ним не увидимся. Он ест в столовой, а мы здесь.

Но теперь, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Валериан, я впервые подумала, что, может быть, эти стены между нами не такие уж и непробиваемые.

Глава 14

Утро пахло пчелиным воском, лимонным маслом и свежесрезанными гортензиями.

Я стояла посреди Парадного Холла, критически оглядывая результат своих трудов. Черно-белые плиты пола, которые еще неделю назад напоминали шахматную доску в заброшенном склепе, теперь сияли так, что в них отражались солнечные зайчики. Тяжелые портьеры были выбиты и отпарены. А в огромной напольной вазе, чудом уцелевшей во время приступов Генерала, стоял пышный букет голубых гортензий — первый урожай из возрожденной оранжереи.

Замок дышал.

Это было странное чувство. Раньше «Черная Скала» казалась мне умирающим зверем, который хрипит и огрызается на любого, кто подойдет близко. Теперь же зверь сыто урчал, подставляя бока под солнечные лучи.

Я поправила манжеты на своем новом платье — темно-сером, из добротной шерсти, с белым воротничком. Статус личной помощницы обязывал выглядеть строго, но прилично.

В голове все еще крутились картинки вчерашнего дня. Валериан на тренировочном плацу. Солнце на его коже. Его рука, накрывающая ладошку Тима.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нельзя об этом думать. Это опасно. Генерал — мой работодатель и, по совместительству, ходячая магическая бомба. Тот факт, что он научил моего сына держать палку, не делает его добрым дядюшкой.

— Эмилия!

Крик Оливера разорвал тишину, как выстрел.

Старый управляющий выкатился из бокового коридора. Он был красен, взъерошен и, кажется, близок к апоплексическому удару.

— Беда! — просипел он, хватаясь за грудь. — Труби сбор! То есть... прячь всё! Прячь ребенка!

У меня похолодело внутри.

— Вагнер? — это было первое имя, которое всплывало в моем мозгу при слове «беда».

— Хуже! — Оливер махнул рукой в сторону главных ворот. — Императорские гербы! Леди Мармора! Карета уже на мосту!

Я выдохнула. Не Вагнер. Слава богам. Но имя «Мармора» мне ничего не говорило, кроме того, что оно звучало твердо и холодно, как мраморная плита.

— Кто это?

— Дальняя племянница Императора, — Оливер судорожно одергивал камзол. — Самая богатая невеста столицы. И, к нашему несчастью, она вбила себе в голову, что стать женой Генерала Блэквуда — это отличная партия. Она здесь, чтобы... проверить владения.

— Невеста? — переспросила я, чувствуя странный укол где-то под ребрами. — Генерал собирается жениться?

— Генерал собирается послать её к демонам, как и всех предыдущих, — буркнул старик. — Но она — родня Императора. С ней нельзя просто... рычать. Эмилия, ребенок! Если она увидит щенка, она его живьем съест. Эта женщина ненавидит конкуренцию, даже воображаемую.

Я не стала задавать лишних вопросов.

— Тим в нашей комнате, — быстро сказала я. — Дверь заперта, ключ у меня. Я сказала ему, что мы играем в «подводную лодку» — нельзя издавать ни звука, пока я не постучу три раза.

— Молись, чтобы лодка не всплыла, — Оливер вытер пот со лба. — Вставай рядом со мной. Ты теперь лицо замка. Улыбайся. И молчи, пока не спросят.

Грохот колес по брусчатке внутреннего двора возвестил о прибытии гостьи.

Тяжелые створки парадных дверей распахнулись. Внутрь ворвался порыв ветра и два лакея в ливреях цвета бордо и золота. Они замерли по стойке смирно, открывая проход.

Следом вошла Она.

Леди Мармора была красива той хищной, глянцевой красотой, которую можно купить только за очень большие деньги. Высокая, статная, с копной огненно-рыжих волос, уложенных в сложную прическу. На ней было дорожное платье из темно-зеленого бархата, расшитое золотом, которое стоило, наверное, больше, чем весь этот замок.

Она вошла в Холл так, словно владела им по праву рождения.

За ней семенила служанка с собачкой на руках — дрожащим существом с выпученными глазами и бантиком на голове.

— Боги, какая дыра, — произнесла Леди Мармора вместо приветствия. Её голос был звонким и капризным. — Я думала, дорога никогда не кончится. Оливер, ты еще жив? Я была уверена, что Валериан давно скормил тебя своим теням.

— Ваша Светлость, — Оливер согнулся в поклоне так низко, что хрустнули суставы. — Добро пожаловать в «Черную Скалу». Мы... не ждали вас так скоро.

Мармора стянула с рук тонкие лайковые перчатки. Она даже не посмотрела на старика. Её взгляд, цепкий и холодный, скользнул по стенам, по чистому полу, по букету гортензий.

— Не ждали? — она хмыкнула. — Заметно. Хотя... — она провела пальцем по перилам лестницы. Палец остался чистым. — Странно. Я помню этот склеп другим. Грязным и вонючим.

Она повернулась и посмотрела на меня.

Я стояла, опустив глаза, как и полагается хорошей служанке.

— А это еще кто? — спросила она брезгливо. — Новая грелка для постели?

У меня вспыхнули щеки, но я заставила себя промолчать.

— Это Эмилия, — поспешно вмешался Оливер. — Новая экономка и личная помощница Генерала.

— Помощница, — Мармора рассмеялась. Смех был похож на звон битого стекла. — Ну конечно. Держи.

Она швырнула в меня свои перчатки и тяжелый дорожный плащ, который сняла с плеч одним движением.

Я поймала вещи на лету. Бархат был теплым и пах удушливо-сладкими духами — роза, мускус и что-то металлическое. Этот запах мгновенно забил легкие, вытесняя свежесть гортензий.

— Отнеси в гостевые покои. И прикажи нагреть воды. Я хочу смыть с себя эту дорожную пыль.

— Миледи, — подал голос Оливер. — Генерал не давал распоряжений о подготовке комнат...

— Мне не нужны распоряжения Генерала, чтобы остановиться в доме моего будущего мужа, — отрезала она. — Где Валериан? Надеюсь, он не бегает по лесам голым, как в прошлый раз?

— Я здесь, Леди Мармора.

Голос Валериана прозвучал с вершины лестницы, холодный и спокойный, как ледник.

Мы все подняли головы.

Генерал стоял на верхней площадке. Он был в своем черном военном мундире, застегнутом на все пуговицы. Серебряные драконы на воротнике тускло поблескивали. Его лицо было непроницаемой маской, но я, уже изучившая его привычки, видела, как напряглись желваки на его скулах.

Он был в ярости.

— Валериан! — Мармора расплылась в улыбке, которая не коснулась глаз. — Милый! Ты выглядишь... сносно.

Она двинулась к лестнице, шурша юбками.

Валериан начал спускаться. Он двигался медленно, каждый шаг отдавался глухим стуком сапог.

— Зачем ты приехала, Мармора? — спросил он, остановившись на последней ступеньке. Он не протянул ей руки. Не сделал шага навстречу.

Она замерла, наткнувшись на стену его холода.