Кровавый развод. Мафия не прощает

А он? Рогов за два года ничуть не изменился. Не постарел, не поседел. Собаку завел, чтобы тапочки ему носила? Может и поздно уже для вопросов и ответов, но Жанну подмывало спросить: "За что ты так со мной?"

Глава 6

Только надо сначала отмыться от грязных лап Устинова. Вскакиваю, беру чистое белье и спешу в ванну. В компактном помещении быстро становится душно. Но я все равно не вырубаю воду. Из–за кипятка запотевает зеркало, и я несколько раз провожу по нему рукой.

Отражение вызывает отвращение. Я полностью раздеваюсь и выбрасываю одежду в мусорное ведро возле унитаза.

Рука сама к промежности приближается. С бешеным сердцебиением касаюсь себя там и на пальцах остаются белесые сгустки.

Ублюдок.

Сучий потрох.

Хватаю с раковины флакончик с сывороткой для лица и бросаю в стену. Содержимое растекается по белому кафелю, а мелкие осколки осыпаются у плинтуса.

Я заваливаюсь спиной на дверь и плавно оседаю на пол.

Слезы душат.

Даже вдохнуть не могу. И сил нет. И больно.

А вода все льется…журчит в сливе…

Меня сотрясает от поздно наступившего шока. И, наверное, паники. Да и от злости и обиды тоже.

Тимур «Цезарь» Устинов превратит мою новую жизнь в пепел, оставит от нее руины. Рядом с ним умирают не только люди, но и мечты, надежды, планы…Я его собственность, и я его разозлила…ударила по царскому самолюбию с удвоенной силой. Ведь помимо побега, я ненамеренно лишила его возможности стать отцом, я просто...даже вспоминать об этом не хочу. Месть будет адски жестокой…он уже воплощает ее в реальность.

Вкус насилия до сих пор на моих губах.

От нехватки воздуха, тянусь к дверной ручке и давлю на нее. Вываливаюсь за порог и пытаюсь подняться. Руки скользят. Ноги отказываются держать. Я плюхаюсь на коленки и ребра будто саблей пронзают.

«Ты сможешь, Амелия», – приободряю себя.

«Ты сильнее, чем кажешься».

Взявшись за косяк, карабкаюсь вверх. Встав, потихоньку захожу в душевую кабину. Раскаленная «лава» льется на голову, сдирая с меня семь шкур. Не знаю, сколько стою вот так. Но красные отметины от пальцев Тимура сливаются с тоном кожи. Ударяю по крану и стаскиваю банное полотенце с крючка. Тщательно обтираюсь им и вешаю обратно. Любимый халат, напяливаю по пути в комнату.

– Стоп, что?

Оборачиваюсь на входную дверь. Она не заперта. Заходи, кто хочет. Замерев на несколько минут, прислушиваюсь к шорохам. Ничего. Только…

Глава 7

Только мое бешеное сердцебиение не дает мне вдохнуть полной грудью. Я просовываю голову в дверной проем. На площадке пусто. Быстро захлопываю дверь, раз пятьсот проверяю надежность замков и пятюсь назад. Тихо. Осторожно.

– Что ты сделала с моим ребенком?

Гремит за моей спиной, и я молниеносно разворачиваюсь. Посреди крохотной квартирки стоит великан в черной рубашке и черных брюках. Из преисподней ко мне заглядывает, а не из волшебной страны троллей и гномов.

– Уже поздно, что ты здесь делаешь?

Я стараюсь смотреть на Тимура бесстрашно и не показывать ему свое волнение. Но он как смерч, как цунами, как нескончаемый ливень, способный потопить целый город. От него не спастись, даже вспомнив все уроки выживания.

– Я спрашиваю, как так нахер вышло, что убегала ты беременная моим сыном, а теперь плоская, словно доска?

Мозг соображает не в ту сторону. Я не смогу снова скрыться и оставить его с носом. Внизу, наверняка, парочка верных солдатиков с пушками, а Каллинен окружен по всему периметру и ни одна крыса не проскочит незаметно.

– Ты пришел, чтобы узнать правду? – я делаю шаг. Малюсенький, но очень храбрый. Тимур выше меня на две головы и тяжелее килограмм на сорок. При всем желании не сдвину его с места. Да и пощечины никак не помогут. У меня сложилось впечатление, что он киборг. Терминатор.

– Именно её.

Толкает руки в карманы и приближается. Между нами, теперь мушка не пролетит. Воздух наэлектризовывается до стрекочущих искр.

– У меня случился выкидыш, потому что ты, Тимур, проявил себя как настоящий мудак. – Ноготь ему в грудь тычу. – Ты унижал меня, за человека не считал, я не знаю, как я вообще беременность до десяти недель сохранила. Просто чудо какое–то! И сейчас ты требуешь ответа? Серьезно? А не пойти бы тебе туда, откуда ты явился и не знаю, как–то осмыслить свое скотское поведение?

Ох уж эти чертовы глаза…они душу из меня вынут с корнем.

Тимур чуть наклоняется. Алкогольным дыханием приводит меня в легкое опьянение. Значит, нажраться и выяснить отношения? Супер. По–взрослому.

– А не заткнуть бы тебе ротик, Амелия и не повернуться ко мне жопой, чтобы я хорошенько тебя отымел?

– Что? – я пружиню назад. Тимур за оба запястье успевает меня схватить и прибить к своему каменному телу.

– Раз ребенка нет, сделаем другого. Ты говорила у меня там какая–то особенная сперма, типа адски концентрированная и влегкую захватывает твои яйцеклетки. Как нехуй делать сообразим новенького наследничка.

– Ты говоришь о ребенке, как о куске картона. А это человечек, Тимур. Самый что ни есть живой и чувствующий.

Он обводит мое лицо нечитаемым взглядом и дернув сильно, меняется со мной местами, чтобы притеснить меня к дивану.

– Не говори со мной таким тоном, – встряхивает за руки и разворачивает спиной к себе, – ты все еще моя жена, несмотря на липовый паспорт и водительские права.

Я наобум отбиваюсь от него, а он давит мне на затылок, ставя меня в удобную для себя позу. Закидывает халат и с хриплым смешком шлепает по моей голой заднице.

– Нет, – я хочу выпрямиться, но чувствую ледяную сталь, коснувшуюся позвоночника.

"Время стирает из памяти все. Без остатка", — лгала я себе. Пока однажды дверь не распахнулась, и мое прошлое не ворвалось в дом без стука

https://litnet.com/shrt/Fmd9

Глава 8

– Не рыпайся, сука, – давит металлом на кость, расчехляя при этом своего затвердевшего дружка.

– Тимур, пожалуйста…

Убираю волосы, залезшие в рот. Машу руками, надеясь зацепить Устинова.

– Стой смирно, а то больно будет.

Только он приставляет влажный кончик к желанному местечку, раздается телефонный звонок. Мобильник Тимура вибрирует в его кармане, посылая волну дрожи по моему телу. Чертыхнувшись, Устинов лязгает по моей ягодице ладонью и отступает. Я поправляю халат и бегу в кухню за ножом, которым мясо обычно разделываю. Как раз подойдет.

– Блять, я же сказал никаких бесед без моего ведома!

Орет на кого–то на том конце линии и вцепляется пальцами в темную шевелюру. Разочек на меня зыркает. И в этом взоре ни капли сожаления или пресловутого извинения. Одна похоть. Такая низменная, вонючая.

– Сейчас буду.

Чуть ли не в труху превращает корпус серебристого смартфона, сдавив его в кулаке. Видимо, дело плохо. И я знаю, чем закончится эта ночь…трупом в сточной канаве или на каком–нибудь отшибе.

– Ты реально думала воспользоваться им? – моргает на поварской нож в моей руке. Острие направлено в пол, а вот мои глаза точно на мужика, перевернувшего всю мою жизнь вверх дном.

– Сомневаешься?

– Ты даже сама себе укол очкуешь делать, – издевательски бровями играет.

– Укол и ты – две разные вещи.

– Ладно, – выдыхает и нацеливается на выход, – закончим с тем, что начали завтра.

– Только попробуй ко мне приблизиться, сволочь!

Выскакиваю следом и Тимур оборачивается через плечо, улыбается лениво.

– Если бы мне не надо было уходить, я бы тебя так оттрахал, Ами. В образе Валькирии ты огонь.

– Иди к черту.

Шиплю сквозь зубы и Тимур отсалютовывает мне с неестественной улыбкой.

Я со злости вонзаю нож в несчастный комод. Фотографии в рамках падают навзничь одна за другой.

Сдохни, сукин сын!

Провались пропадом!

За окном слышатся глухие рычания моторов, и я понимаю, всё, Устинов уехал. Но ни черта не легче. Он как хищник чует мои слабости и резвится на них с превеликим удовольствием. Надо что–то делать…

Кое–как доживаю до утра, быстренько одеваюсь, завтракаю и еду на встречу с Маринкой. Не уверена, придет ли она в наше любимое кафе в торговом центре. Гарантий нет. Все–таки она только вчера выходит замуж и у нее медовый месяц. Но я не теряю надежды. Послав ей короткую смс–ку, жду положительной реакции. И вот, она при полном параде заходит в двери и сразу же шагает ко мне. Кроме меня в такую рань никто не пьет кофе с коричной пенкой.

– Привет, – отодвигает стул и садится.

– Прости, что выдернула тебя из жарких объятий мужа.

– Фил еще ночью куда–то умотал, – Маринка расстегивает кожаную куртку и разматывает шарф.

– И он тоже?

Я округляю глаза, постукивая пальцами по кофейной чашке.

– В смысле «и он тоже»?

– Тимур был у меня дома. Он снова пытался меня…

– Трахнуть? – подруга кладет телефон на стол. – Снова? Что происходит, Крис. Или лучше Амелия?

Так как мы вдвоем, бариста принимает Маринкин заказ, не выходя из–за прилавка. У меня выдается целая секунда на раздумья, пока они выясняют сколько сахара добавить в ее латте.

– Мое настоящее имя Амелия. Фамилия Устинова. В остальном я не врала. Возраст, место рождения, образование.

– А насчет бывшего мужа? Он получается совсем не бывший?

Кофе Марины готов и девушка в кожаном фартуке приносит его с приветливой улыбкой.

– Спасибо, – говорит Петровская и понижает голос, глядя на меня, – что с тобой стряслось, Амелия?

Я прикладываю руки к щекам, выдыхаю, а затем сглаживаю ими высветленные волосы, собранные в высокий хвост.

– Много чего, и я не могу рассказать всего прямо сейчас. Тимур здесь, и он не успокоится, пока я не буду ползать у него в ногах и молить о прощении.

– Хреново всё, подруга.

Маринка отпивает кофе и облизывает накрашенные блеском губы.

– Знаю. И я понятия не имею, как быть дальше.

– Не знаешь? – укладывает локти на стол, – а я тебе скажу, как. Прекрати перед ним пресмыкаться. Ты сильная и независимая. Тебе не нужны его деньги или его влияние, какое бы оно ни было. Ты сможешь обернуть всё в свою пользу. Заставь его скулить и просить о пощаде. Я в тебя верю!

Слова лучшей подруги глубоко проникают в мои мысли. Она права. Я столько времени существую без Тимура и…я столько всего знаю о нем. Столько тайн и фактов. Хватит на нехилый такой шантаж.

– Ты сейчас вспомнила Руслана? – ее шепот звучит загадочно. – Помнится, этот мужик был от тебя без ума и очень даже не против стать тебе ближе. И к тому же, он в городе. Читала про выставку, на которой он точно будет.

– Руслан? О, нет…– торопливо отнекиваюсь, а потом вспоминаю, какие чудные свидания он мне устраивал и в голове зреет гениальный, но очень опасный план…

Новинка Ульяны Соболевой

"После развода. Мне (не) больно"

Мой муж хирург и он хирургичкски точно вырезал мне сердце...а теперь хочет чтобы оно воскресло...

https://litnet.com/shrt/Qrmq

Глава 9

«Нет, я не смогу. Я не такая», – в моей голове собственные мысли звучат очень фальшиво. Не верю им и себе тоже. Зачем я здесь? Зачем прикидываюсь, будто меня интересует ювелирная выставка, на которой мне даже крошечное колечко не по карману.

Успокаиваю себя тем, что это ради моего будущего. Будущего без Тимура.

Поправив тоненькую цепочку на шее, хочу свернуть к ряду витрин с редкими бриллиантами и слышу:

– Кристина?

Глубокий вдох, парадная улыбка и я оборачиваюсь.

Руслан Нерезин смотрит на меня своими невообразимыми глазами цвета теплого моря. Я тону в них, чувствуя аромат летнего соленого бриза, входящий в состав его одеколона.

– Руслан? Привет, – мой голос отдает фиктивной радостью. Сердце готово взять паузу и показать мне свет в конце тоннеля.

– Не знал, что тебя интересуют все эти камушки, – аккуратно ведет рукой.

– Да, – прикусываю верхнюю губу, сую клатч под мышку, – просто решила полюбоваться этой красотой, побыть на месте принцессы Монако. Понимаешь?

Он обезоруживающе улыбается. Через минуту, сводит брови и резко переключает взор на кого–то справа. Прижимает пальцем черный наушник в левом ухе.

– Извини, мне нужно идти. Еще увидимся, – отходит, не сводя глаз с цели, а я лишь киваю, проклиная каждый чертов миг этого дня. Зря я приезжаю. Не моё это всё. Я никогда не была девушкой способной устроить войну. И не стану ею. Без помощи Руслана разберусь. Да, верно.

Осторожно пятюсь к золотой колонне, а там уже стучу каблуками по широкому коридору отеля, выбранного в качестве площадки для ювелирной выставки и последующего аукциона. С обеих сторон мелькают высокие белые двери, а в конце виднеется огромный холл с купольным потолком, на котором красуется библейский сюжет.

И странно, что здесь пусто. Даже метрдотеля нет. Я останавливаюсь и открываю сумочку. Телефон пропадает…

Но когда? Ко мне никто не подходил, кроме Руслана. Может я его дома забываю? Вряд ли. С памятью у меня все отлично, и я хорошо помню свои сборы, выход на улицу, такси.

Такси!

Мы чуть не попали в аварию на перекрестке. Водитель успел затормозить. Я ударилась коленями о переднее сиденье, сумка шлепнулась под ноги.

Черт!

Наверное, мобильник выскользнул именно тогда.

Ладно, без паники.

Но не тут–то было.

Мужские пальцы окольцовывают мое предплечье и прежде, чем уставиться в лицо наглецу, веду взглядом от его татуированного запястья вверх по руке и шее. Физиономия у парня обещает мне веселое времяпрепровождение. Мгновенно вспоминаю свою жизнь с Тимуром. Бесконечный страх, моральное давление, уничтожение моих желаний. Но…этот типа не из его круга. Совсем. Он похож на исполнителя кровавых поручений. На того, кто заметает грязные следы, прибирает трупы.

– Заорешь, убью, – произносит он, посмотрев туда, откуда я появилась.

– Тебя Тимур прислал?

Голосовые связки натягиваются.

– Тимур? – дергает на себя. – Цезарю необязательно знать о нашей встрече.

Сальная улыбочка следует сразу после подмигивания.

Трижды черт!

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Куколка, я не могу тебя отпустить. Ты подарочек для моего босса. Он так давно мечтал с тобой познакомиться поближе.

Произведение предназначено только для читателей старше 18 лет!

Замечательная история Аи Сашиной

"После развода. Осторожно: новая я"

https://litnet.com/shrt/9gTS

«Дальше я сам потушу этот пожар!»

Чтобы понять, что моя жизнь не будет прежней, мне хватает лишь одного взгляда бывшего мужа, который вторгается в кабинку стриптиз-клуба, где я праздную свой день рождения. Кстати… Подруженьки, спасибо за подарок! Но об этом позже!

И это ОН собирается предъявить мне что-то после того, что сделал несколько лет назад?

Подайте мне мою метлу!

Глава 10

Мое восприятие ситуации затуманивается. Перед глазами расплывается не только облик здоровяка, но и роскошный интерьер пятизвездочного отеля.

– Ты придешься ему по вкусу, – больно сжимает кость и скалится по–животному. Ведь он и есть зверь. Шакал, выполняющий самые омерзительные поручения.

– Прошу…

Шпильки подгибаются, и я чуть не падаю на глянцевый пол. Шакалу приходится подключить другую руку.

– Блять! – выплевывает он, сгребая меня в охапку.

Всего в нескольких метрах заветная дверь. За ней шумный город, свобода. Я в сотый раз жалею о своей беспечности. Большая ошибка приходить сюда в одиночку и надеяться на чудо.

Волшебства не существует.

Оно придумано для детей младшего возраста.

А я мне уже двадцать пять. И за свои двадцать пять, я повидала столько…

Мысли идут кругом. Я не ощущаю тела.

Тимур, он во всем виноват! До его возникновения на горизонте, я жила тихо и мирно. А теперь меня снова преследуют, снова пытаются навредить. Чтоб ему пусто было!

– Шагай давай, – дуло пистолета впивается мне в живот, а потом…

Бам!

Шакал валится навзничь, треснувшись затылком о мраморный пол. Маленькая лужица крови растекается под его башкой.

Я не кричу. Немею.

– Кристина, – передо мной вырастает Руслан, – Крис, ты меня слышишь?

Вскидываю на него рассеянные глаза, очертания его лица смазываются.

– Ру–руслан?

– Да, – дотрагивается до моей мертвенно–бледной щеки, – ты в порядке? Сможешь сама дойти до машины?

– Д–да…

Моргаю и тут же гляжу на пустой коридор. Затем на Руслана. И после на выход. Тошнота выбирает не самый удачный момент для демонстрации своей силы. Меня вывернет наизнанку прямо сейчас.

Руслан замечает серый тон моей кожи и подхватив в руки, выносит на свежий воздух. Там, под покровом ноябрьских сумерек, тащит меня к Гелендвагену от и до покрытому черной матовой краской. Поставив меня на ноги, прислоняет к кузову и роется в кармане брюк, в поисках ключей.

– Что это было? – вдыхаю прохладу, принесшую мне небольшое облегчение.

– Я не знаю кто он. Мне доложили, что у здания отираются вооруженные черти и я провел стандартную очистку.

Я в курсе работёнки Руслана. Он бывший военный. Бывал в горячих точках. По возвращению к мирной жизни, основал конторку, которая занимается личной охраной, системами безопасности и сопровождением влиятельных людей. В его подчинении лучшие из лучших: телохранители, программисты, механики, даже сапёры и химики. Я не знаю к чему такой разношерстный штат и не хочу знать.

– Поэтому ты ушел?

Ладонями мечу приятную на ощупь поверхность.

– Да, – находит ключ, сует в замок и открывает дверь. Взглядом приглашает занять пассажирское сиденье. Я боюсь отлипать от устойчивой опоры, потому перемещаюсь, обтирая спиной чистенький кузов. Руслан не нарочно, а может и да, поглядывает на мои ноги. Платье короткое и его фантазии есть где разгуляться.

– Черт, – я берусь за ремень безопасности и вспоминаю, – я забыла пальто.

– Кто–нибудь из моих парней заберет и привезет мне.

Захлопывает дверь, обходит Гелик перед капотом и садится за руль. Я внимательно слежу за его движениями. Они четкие, выверенные до автоматизма. На скуластом лице ни капли сомнений или колебаний. Руслан – настоящий солдат. В хорошем смысле слова. Собранный, серьезный, знающий свое дело. С тонким чутьем и обостренным взглядом. С ним я была бы как за каменной стеной. Но отчего–то все наши свидания заканчивались скромным прощанием у моего подъезда и формальными поцелуями в щеку.

Я же все еще замужем.

Этот факт не оставляет меня в покое.

Потому что меня вырастили такой преданной дурой.

Со школьной скамьи мне и моим сверстницам вдалбливали законы мафии, делали зарубки в мозгах о правилах поведения, отношении к тем или иным ситуациям и мужчинам. Я даже помню свой первый взрослый выход в свет. Был декабрь. Шел снег. Мама нарядила меня в корсетное платье и белую укороченную шубку. Я дрожала. Ужасно волновалась. На балу дебютанток собрались все сливки криминального мира. И один из молодых наследников мог выбрать меня в качестве своей будущей жены. В тот вечер я поняла – у меня никогда не будет права голоса. Никогда. Но я стойко перенесла смотрины, и мама назвала меня сильной девочкой.

Спустя четыре года родителей не стало…

Тимур помог им навсегда исчезнуть и присвоил меня себе.

Дыхание сбивается от воспоминаний. Я вновь применяю одну из дыхательных практик и сжимаю сумку, лежащую на коленках. За своими блужданиями в прошлом, упускаю то, что Гелик под управлением Руслана въезжает в район эллингов. Домики, нависшие над водой подсвечены фонарями и выглядят достаточно сказочно. Будто из историй Ганса Христиана Андерсона.

– Почему мы здесь? – спрашиваю я, подавляя склизкий ком подкативший к горлу.

– Я тут живу.

– Ты привез меня к себе? Почему?

Тревога течет по венам и разгоняет сердцебиение. Инстинктивно хватаюсь за утопленный в двери рычажок, но…

Глава 11

– Руслан, что происходит?..

Моим голосом завладевает трусливая малолетка. А Рус, он крайне сконцентрирован. Ни на йоту не выражает и тени волнения. Или любой другой эмоции.

Справа о деревянные причалы плещется вода, напоминая мне насколько люди беззащитны перед натиском стихии и в животе морской узел завязывается.

Я снова пробую справиться с дверью, теперь уже надавливая на нее плечом, но ни черта. Она словно из титанового сплава.

Гелик глохнет возле двухэтажного домишки с синей крышей и облупленной штукатуркой и раздается щелчок снятия блокировки. Я незамедлительно вылезаю наружу, забыв о холоде, который близ речной заводи ощущается в разы сильнее и сразу же осыпаюсь толстым слоем «гусиной кожи».

Но даже в таком состоянии, трясясь на тонких шпильках от влажного колючего ветра, я стараюсь сфотографировать глазами каждый сантиметр окружающих мест. Дома, лодки, пару катеров под брезентовыми накидками, рыбацкую хибару, мужика, курящего под кривым железным навесом. Пламя его сигареты время от времени искрит в темноте, осыпаясь под ноги быстро тлеющими угольками. Я уверена, он смотрит прямо на меня. В упор. Не моргая. И продолжает кайфовать от горького вкуса табачной отравы.

– Идем, – Руслан кивает на потёртую деревянную дверь с крошечным окошком в центре. В его руке звенят ключи. Он легко подбирает один и вскрывает замок.

Я переминаюсь, не чувствуя не то, что пальцев ног, а вообще всей нижней половины тела.

– Заболеешь, – говорит куда–то вперед Рус и перешагивает скрипучий порог.

М–да…а могла бы сейчас ужинать, где–нибудь с Маринкой и плакаться ей в жилетку на свою никчемную жизнь с мужем–мафиози.

Хотела глубоко вдохнуть, но в воздухе витают кристаллики льда. Плотно поджав губы, я будто Буратино добегаю до входа и ныряю в теплое помещение с приятным, не ослепляющим освещением, исходящим от напольного торшера.

Абажур прикрыт полупрозрачной красной тканью, и именно она создает такую волшебную атмосферу с толикой опасности.

– Чай? Кофе? Коньяк? Или может виски? – Руслан царапает висок, – хотя нет, виски я выпил в прошлые выходные.

Я осматриваю комнату, заставленную бабушкиной мебелью и никак не могу сложить два плюс два. Руслан Нерезин должен купаться в роскоши, золоте и внимании длинноногих моделей, а не…

Не в таком катастрофически скромном интерьере в самом дешевом районе города.

– Я ничего не хочу, – дотрагиваюсь до спинки кресла с высокими подлокотниками, – просто скажи мне, какого лешего мы сюда приехали. И что за ублюдок перехватил меня в отеле?

Сажусь в кресло и первым делом снимаю туфли. Они ударяются друг об друга, когда я задеваю их пяткой. Пяткой, которой можно колоть орехи, настолько она деревянная от холода.

Рус сбрасывает пиджак, подтягивает рукава черной водолазки до локтей и подходит ко мне. Присаживается на корточки, нежно обвивает пальцами мою лодыжку и кладет ногу себе на бедро. Плавными умелыми движениями массирует стопу, задевая выпирающую косточку и саму щиколотку. Я пялюсь на проступившие на запястье жилы и синеватые чернила, усеянные темными волосками.

Тепло от его рук постепенно растворяется в моей крови, и я на миг прикрываю глаза. Дурная фантазия подкидывает дров, заставляя воображать губы Руслана на своем колене и выше. Его хриплое дыхание в миллиметре от гладкого островка, прикрытого кружевом. Твою балалайку, я возбуждаюсь! Впервые за все месяцы знакомства с Нерезиным.

Глава 12

– Так хорошо? – он касается второй ноги и медленно растирает «икру». Большие пальцы – космос! Надавливает ими на задубевшие мышцы, затирая отпечатки ласковыми поглаживаниями.

– Мгм…– закусываю щеку, глядя на Руса оттаявшим взглядом.

– Кто ходит в такую морозяку без колготок?

Уже как–то более чувственно массирует. В его радужке сгущаются серые тучи. Они затягивают лазурное море непроглядной пеленой. Дернувшись непреднамеренно, ойкаю про себя. Чисто случайно, правда.

– Я, – шевелю плечом и решив поставить ногу на пол, скольжу подошвой по линии ремня Руса. Его член – скала. А верхушка упирается в ширинку. Меня всю подбрасывает от нежелательной стыковки.

– Смелая девочка, – теперь и зрачки бедой отливают. Порочной. Неконтролируемой.

– Прости, – вскакиваю с кресла, будто подкинутая катапультой и обойдя его, прибиваюсь к кухонному буфету, почему–то стоящему в гостиной. Кладу ладони на шершавую поверхность и опускаю голову.

Старые половицы скрипят под весом Руса, приблизившегося ко мне сзади.

– Я никогда не хожу вокруг да около с женщинами, но с тобой, Крис, – упирает кулаки рядышком с моими руками, – у меня, нахер, целое кругосветное путешествие случилось. Но я не скулю. Ведь обычно в конце долгого пути ждет сладкий приз. Подарочек за старания и терпение.