Измена: Потерпи до Свадьбы Сына

Она сидела с телефоном в руке, глядя на погасший экран. Заплакать снова не получилось. Вместо слёз пришла тупая тяжесть под глазами, как после бессонной ночи.

Дверь тихо открылась. Олег остановился на пороге, не входя полностью. На нём были домашние брюки и рубашка, которую он обычно надевал утром поверх футболки, если в квартире прохладно.

— Даня? — спросил он.

— Да.

— Что-то случилось?

— Арку оставили.

Олег моргнул, не сразу поняв.

— Какую арку?

Ирина посмотрела на него. Вчера утром он сидел за этим же домом, слышал разговоры про свадьбу, обещал приехать на примерку. Но большая часть этой суеты уже явно проходила где-то мимо него. Он жил не здесь до конца. Вот что она теперь видела практически в каждом его движении.

— Неважно.

Олег вошёл на два шага.

— Ты ничего не сказала?

Ирина медленно подняла на него глаза.

Вопрос был ожидаемым, но всё равно разозлил.

— Нет.

Плечи мужа чуть заметно расслабились.

— Я знал, что ты разумная женщина.

Ирина встала.

Она была босиком, волосы растрепались после сна, на ней оставалась старая домашняя футболка, и, наверное, грозного вида у неё не было совершенно. Но Олег почему-то сразу перестал выглядеть облегчённым.

— Не путай молчание с согласием, — сказала она.

— Я и не путаю.

— Путаешь. Уже второй раз за ночь. Я не рассказала Даниле потому, что не хочу принимать решение за пять минут после восьми месяцев твоей лжи. Не потому, что признала твой план разумным.

— Хорошо.

— И ещё кое-что. С сегодняшнего дня мы не играем дома в семью.

Олег нахмурился.

— Что это значит?

— То и значит. Спишь отдельно. Я не спрашиваю, когда ты придёшь. Не глажу твои рубашки, не записываю тебя к врачу, не напоминаю, что тебе надо позвонить матери. Если на свадьбе понадобится стоять рядом — будем стоять. Для Данилы. Здесь мне больше не надо изображать твою жену.

— Ира, я не требовал, чтобы ты…

— Требовал. Просто ты настолько привык, что всё это делается само, что даже не считаешь требованием.

Олег молчал.

Ирина прошла мимо него в коридор и направилась на кухню. Там всё выглядело почти как вчера: доска с подсохшим хлебом, кастрюля в холодильнике, два стакана возле раковины. Только телефон Олега исчез со стола. Теперь он, вероятно, носил его с собой.

Она включила чайник.

Через несколько секунд муж появился в дверях.

— Кофе будешь? — спросила Ирина автоматически и тут же замерла.

Олег тоже заметил.

На мгновение между ними возникло то странное выражение общей растерянности, которое бывает у людей, много лет выполнявших один и тот же ритуал. Ирина всегда варила кофе на двоих, если вставала первой. Даже после ссор. Даже когда неделю почти не разговаривали из-за какой-нибудь семейной глупости.

Она медленно достала только одну чашку.

— Сам сделаешь, — сказала Ирина.

Олег кивнул.

Ирина стояла спиной к нему, насыпая кофе, и впервые за последние часы почувствовала что-то похожее не на боль, а на движение. Крошечное, почти смешное. Она всего лишь не приготовила мужу чашку.

Но двадцать шесть лет их брака состояли именно из таких вещей.

И если Олег восемь месяцев незаметно строил жизнь, в которой Ирины больше не будет, значит, теперь ей тоже предстояло научиться одному непривычному ремеслу — переставать быть его женой ещё до того, как кто-нибудь официально произнесёт слово «развод».

Глава 3. Двадцать шесть лет на фотографии

К вечеру следующего дня Ирина впервые поймала себя на том, что прислушивается к звуку ключа в замке и пытается определить по нему настроение Олега. Раньше она делала это автоматически, почти не замечая: если дверь открывалась быстро и ключ сразу попадал на полку, значит, день прошёл нормально; если муж долго возился с замком, потом тяжело ставил сумку на пол и не снимал обувь несколько секунд, скорее всего, кто-то успел испортить ему настроение ещё до дома. Теперь эта старая супружеская способность раздражала её. Ирина вовсе не хотела знать, устал ли Олег, сердится ли, разговаривал ли сегодня с Верой и что именно думал, поднимаясь по