Спор на истинную

Сердечко снова пропускает очередной удар, я закусываю палец на кулаке, судорожно выискивая глазами вредного брюнета. Мне хочет предупредить его, закричать: «Беги! Спасайся!». Ой. Ну, и Маркуса бы предупредить. И всех остальных парней.

Но я упорно продолжаю выискивать именно Дориана.

Белая звериная махина становится на задние лапы, как на дыбы и угрожающе машет крыльями разгоняя вокруг себя народ. Такой придавит ненароком и не заметит.

Дракон задирает морду и выпускает струю огня в небо, пугая до чёрных кругов перед глазами, которые словно кольца дыма от пожара, который произошёл у нас дома в детстве. Пожара, который забрал моих родителей. Я всегда подозревала, что тот пожар устроили драконы. Но нам пришлось всё бросить и бежать. Я до сих пор не знаю правды.

У меня кружится голова, когда на полигоне один за другим возникают всё новые звериные ипостаси. Они больше не плюются огнём, а просто гоняют людей по кругу. Тех, кто еще держится на ногах.

Драконы забавляются. А часть из парней валяются в пыли. Похоже, без сознания. Молюсь Магинечке, чтобы никто серьёзно не пострадал. Им же окажут помощь?

Почему никто не вмешается и не остановит это безобразие? Противное чувство вины ввинчивается в сознание –ведь, я же послужила причиной ужасной драки. И где нахальный человеческий парень с чёрными волосами? Дориан! Нигде не видно его тёмной макушки.

Зачем же они с Маркусом залезли на половину отбитых на голову драконов?

Вдруг к полигону несётся еще группа из пяти драконов. Как-то они выглядят покрупнее что ли. Где-то за спиной недовольно перешёптываются девушки:

— Наконец, соизволили пожаловать.

— Охрана называется.

— Вон, и ректор притащился. Правда, в последних рядах.

Позади бравых огромных зверей разных цветов и оттенков бежит, прихрамывая, дракон поменьше. И он как будто прячется за их спинами. Хм. Это и есть трусливый ректор академии? А еще дракон называется.

Охрана аккуратно оттесняет зарвавшихся зверей студентов с полигона, подальше от раненных парней. А оттеснив с территории, толком ничего не предпринимает. Просто старается не пустить обратно. Особенно зарвавшуюся парочку драконов, которые составляют впечатляющий контраст: белоснежная чешуя против иссиня-чёрной. Как день и ночь. Оба могучие и внушительные в звериных ипостасях.

Белый чешуйчатый гад улучает момент. И я не успеваю заметить, как именно это произошло, но он уже гонит дракона ректора куда-то далеко за пределы полигона, через поля. А этот прихрамывающий дракон позорно улепётывает, стараясь унести ноги. Охрана тоже упускает момент, и толком не может помочь бедолаге. Просто потому, что сдерживает толпу оборзевших молодых драконов – «последних из древнейших». Вот, тебе и элита нации.

Безнаказанные, слетевшие с катушек от вседозволенности мажоры! Которым и сам ректор – не указ.

На полигоне человеческие парни помогают друг другу оклематься. Проверяют тех, кто без сознания, щупают пульс.

Я не могу нигде разглядеть Дориана. После ненавистных драконов, он мне уже не кажется таким ужасным. Ну, да, вредный. И наглый. И тоже напыщенный, как индюк. Но не чешуйчатый, и слава Драго. А какие у него тёмные глаза… Я вспоминаю, как он смотрел на меня, когда я сдавала замер и не могу забыть тот взгляд, пробирающий до мурашек.

А еще его дыхание на шее. И нежное прикосновение, когда он не позволил мне упасть. А как он стойко перенёс, когда я топталась на его сапоге. И тёплое незнакомое чувство постепенно затапливает изнутри, когда я думаю о том, как он полез в драку с Маркусом из-за меня. Задумчиво закусываю нижнюю губу и пялюсь на полигон, ничего не видя перед собой.

Меня вырывает из задумчивости женский голосок:

— Эй, ты чего стоишь? Бежим, надо помочь ребятам.

Я хлопаю ресницами и вижу, как мимо пробегает знакомая блондинка – та, которая шла нам навстречу с Петрой и улыбалась, смеялась с подругой-драконицей.

Еще я вижу, как полигон заполняется кучей остальных девушек, которые видимо, подошли во время драки. И теперь все спешат к парням.

Я бросаюсь за ней следом. Единственная мысль – мне надо найти Дориана. Надеюсь, он не пострадал.

А с другой стороны от меня мелькают рыжие волосы. Резко оборачиваюсь – это же та драконица, подруга блондинки, дочка Архимага. Чур меня. Магинечка родная. Что она здесь забыла?

Она кричит набегу через мою голову:

— Аланья, быстрее. Эти придурки сегодня совсем с ума сошли. Никакой на них управы.

Это драконица так про человеческих парней? Сама она с ума сошла! Это драконы потеряли всякие границы. Я молча киплю.

Мы так и бежим втроём: слева от меня блондинка, справа –рыжая, и я посередине. Я перебираю ногами, растерянно вслушиваясь в разговор.

Блондинка перекрикивает в ответ через меня:

— Ректор –слабак. Когда уже твой отец подыщет того, кто приструнит драконов?

— Думаешь, это так просто? Пока что не нашёл никого.

До меня не сразу доходит. Так это рыжая на драконов ругалась? Она же сама –драконица. Разве нет?

На полигоне находится несколько парней без сознания. Их уже перенесли в одно место, уложили рядом на траве. Вокруг суетятся девушки. Одна стоит на коленях над парнем и заламывает руки, закусив губы до крови.

Аланья оттаскивает её в сторону:

— Тихо, тихо. Ландия здесь. Сейчас поможет.

Девушка рвётся обратно к бессознательному парню, блондинке приходится встряхнуть её и даже отвесить пощёчину, чтобы привести во вменяемое состояние.

— Ландия поможет.

С раскрытым ртом я наблюдаю, как драконица присаживается на колени перед парнем, прямо в пыльную траву в своей шикарной юбке. Она расставляет руки в стороны, прикрывает глаза и призывает ветер, который раскидывает рыжие пряди по сторонам.

— Чем ветер ей поможет?

Ой. Я спросила это вслух?

Аланья оказывается сбоку от меня:

— Ландия –природная ведьма. Она впитывает силу. Сейчас быстренько поможет тяжелым парням, не дожидаясь, пока целители подоспеют.

Драконица, которая природная ведьма, прикладывает руки, светящиеся от накопленной силы на грудь к парню, и тот делает глубокий резкий вдох и распахивает глаза. Откашливается и через минуту дышит ровнее.

Аланья отвлекает меня от рассматривания удивительной картины, как драконица помогает человеческим парням.

— Идём, другим тоже нужна наша помощь.

Она берёт фляжки с водой, наваленные тут же кучей. Протягивает парочку и мне:

— Кто-то потрудился перекинуть воду через портал. Надо разнести, напоить, может промыть раны.

Сначала я следую за блондинкой, пытаюсь заговорить:

— Меня зовут Ашара.

Она мне улыбается:

— Я знаю. Ты у нас – знаменитость дня. Поступила без конкурса, набрав больше семидесяти пунктов. Почему раньше не приехала поступать?

Ой, мне как-то неудобно. Я так и не поняла, что именно произошло. Пожимаю плечами.

Нас с большим интересом разглядывают парни. Сейчас не до разговоров. Я раздаю фляжки и возвращаюсь взять еще.

Когда бреду по полигону, выискивая тех, кому еще нужна помощь, меня почему-то всё время тянет в сторону, к самому краю тренировочного поля. Я погружаюсь в мысли о брюнете – его нигде не видно, я волнуюсь. И как-то незаметно обнаруживаю, что ноги привели меня на самый дальний край.

Не понимаю, что я здесь забыла. Не понимаю, пока не слышу болезненный стон из-под кустов.

Магинечка, Елена. Кому-то плохо!

Наклоняюсь, отодвигаю ветки и сердце бешено впечатывается в грудную клетку, выбивая воздух из лёгких, вырывая уже мой несдержанный и хриплый стон.

— Дориан!

Что с ним? Противные драконы!

Бросаюсь на колени к парню, по спине хлестают ветки, но я не ощущаю боли. Мне страшно за наглого нахала.

Брюнет лежит на спине, закатив глаза, чёрные густые волосы выбились из хвоста, разметались по лицу и по плечам, местами слиплись –только не от крови! Голый торс перепачкан в пыли и тёмно-бордовых разводах. Сглатываю. Какая же у него мощная грудная клетка. Смущаюсь.

Но на самом деле сейчас мне далеко не до смущения.

Трясущимися пальцами убираю пряди с бледного лица. Тихонечко зову, срывающимся голоском:

— Дориан… — всхлипываю и тут же закусываю губы –веду себя, как мямля.

Не то, что рыжая драконица. Как будто ей не впервой спасать чужие жизни.

Только я не природная ведьма. Лечить я тоже не умею. Прикладываю пальцы к его шее, нащупывая пульс. Но пальцы трясутся лишь сильнее, не могу ничего почувствовать и меня затапливает холодом изнутри –сначала леденеет в грудной клетке, потом и горло схватывается заморозкой, как у зубного лекаря.

Пересохшие губы брюнета чуть приоткрываются, выпуская еще один сдавленный полустон.

Жив!

Выдавливаю из саднящего горла:

— Дориан, тебе очень больно? Ты можешь немного потерпеть? Я позову на помощь.

Он снова стонет, пробует разлепить веки –видно, как двигаются глазные яблоки под кожей. Его губы шевелятся, но мне не слышно, что он пытается сказать. Я чуть наклоняюсь.

— Пить… — с шипением срывается с пересохших губ.

Тянусь за фляжкой. С трудом откручиваю крышечку, так и не справившись с тремором в руках.

Глубоко вдыхаю. Надо успокоиться. А то я не смогу его напоить. Капаю воды на губы, он шумно сглатывает. Снова что-то шепчет.

Я наклоняюсь –мои волосы касаются его головы, рассыпаются ему на плечи. Он судорожно вдыхает, хочу отстраниться –наверное, мои волосы мешают. Но Дориан снова шевелит губами.

Не слышно.

Приходится наклониться ниже, я чуть ли не касаюсь ухом его рта.

— Кольцо…

О чём он?

Мне кажется или он трогает моё ухо губами, слегка вытягивая их, чтобы коснуться? Нет. Наверное, я слишком низко наклонилась –придумываю всякую ерунду.

— Кольцо… с порталом, — опаляет горячим дыханием и… трогает ушко языком?

Нет. Показалось. Это он пытается мне что-то сказать.

Он тяжело дышит, грудная клетка высоко вздымается и опадает. Смущаюсь, понимая, что чуть ли не лежу своей грудью на нём. Тут же отрываюсь, отпрянув назад и вижу, как он пытается пошевелить пальцами руки, на одном из которых сверкает тёмный крупный хризолит.

— Дориан, я не умею пользоваться портальными камнями. Давай, я сейчас быстро сбегаю и приведу помощь. Там Ландия на полигоне, лечит других парней.

— Нет, — вырывается с хриплым рыком неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть.

И снова тихий шепот:

— Просто дотронься до камня. Сработает перенос.

Чем ему Ландия не угодила? И что за странный переход?

Но моя рука уже послушно тянется к кольцу. И только я касаюсь хризолита, нас вместе с Дорианом выкидывает в портал –и прямо на что-то мягкое. На кровать?

Глава 10

Дориан

Маркус испортил всю показательную экзекуцию. Не дал мне наказать зарвавшуюся человечку.

Уверен, Ашаре пришлось бы выполнить моё требование и слизать пунш с моего лица. Без всяких принудительных чар.

Зато, я нашёл другой выход, как выпустить скопившееся напряжение. Пойти с Маркусом на полигон.

И заодно дразню мою лесную птичку, играя мышцами на голом теле, когда я скидываю рубашку, готовясь к спаррингу. Уверен, она прибежала посмотреть. Мне даже кажется, что чувствую её взгляд.

Когда Маркус скрючивается и задыхается от удара, чуть ли, не валяясь в пыли передо мной, победно окидываю собравшуюся толпу взглядом –о, да, малышка смотрит, чуть приоткрыв красивый ротик. Любуется. Мой дракон пускает слюни и виляет хвостом. Хорошо, что только я сам чувствую зверя, а посторонним не видно со стороны. Напускаю холода во взгляд.

И… неожиданно получаю сильный удар по голове –аж звёздочки маячат перед глазами, а мой дракон рычит и хочет обратиться, чтобы защитить. Усилием воли заставляю его заткнуться. Я не хочу, чтобы Ашара знала, что я – не человек.

И тут на полигоне появляются наши драконы. Ну, конечно, Асгар не может остаться в стороне, чтоб его. И часть компании притащил. И всем не терпится размяться. И люди, конечно, не остаются в стороне.

Фухх… начинается реальный замес.

А, впрочем, чего я ожидал? Да, ничего не ожидал. Все мысли были заняты одной вреднючей человечкой. А когда еще и Маркус к ней подкатил, мозг выключился совершенно –остался один голый древний инстинкт –не отдавать своё. Ну, то, что уже решил себе присвоить.

Всё смешивается в одну кучу –тела людей, драконов –уверен, издалека трудно различить кто есть кто.

При этом, Асгар еще и оборачивается зверем. Непуганый и безответственный идиот. А ректора с охраной, как обычно нет. Лишь бы мой друг не затоптал кого ненароком.

Обороты на территории Академии строго запрещены. Только правила писаны не для нас. Ухмыляюсь, пропуская очередной удар, уклоняюсь от следующего, наношу ответный, вырубая кого-то из человеческих парней. И следом за друзьями превращаюсь в зверя –эх, хорошо-то как. Расправляю иссиня-чёрные крылья, а зверь пьянеет от свободы после долгого времени взаперти.

Класс! Гоняем людишек по полигону. Будут знать, как нарываться в следующий раз.

Пока не появляются стражи академии и прихрамывающий ректор за их спинами. Гады теснят нас за пределы полигона, и мы с Асгаром в первых рядах прикрываем друзей. Он, с белоснежной чешуёй и я, сверкаю тёмно-синими переливами на солнце.

Эх, если бы Ашара знала, что это –я, уверен восхитилась бы моим зверем. Выпячиваю грудь, машу крыльями сильнее. Что за проблемы у неё с драконами?

А, пофик. Главное поскорее затащить маленькую в постель. Пока она не знает, что я и есть один из них.

Ржу, когда вижу, что Асгар погнал беспомощного ректора. Мой друг – любитель покрасоваться. Все видят, как трусливо улепётывает ректор. Ну, и после такого еще кто-то скажет, что этот тщедушный ректоришка нам – указ?

Людишки на полигоне приходят в себя. Их девушки спешат парням на помощь.

Оглядываю толпу в поисках Ашары. Куда же маленькая запропастилась?

В поле зрения попадают яркие рыжие волосы. И это не Маркус. Длинные волосы развеваются на ветру –Ландия. Вот, вечно ей неймётся. Не зря Асгар подначивает и недолюбливает её, хотя они с детства росли вместе, как сестра и брат. Бежит на помощь людям. Фуу…

О, а кто это с ней рядом?

Да, это же моя птичка. Когда это они успели познакомиться?

Так. Дело пахнет плохо. Надо ускориться с её соблазнением, пока Ашаре никто не разболтал, что я – дракон.

План моментально возникает, и я спешу его исполнить.

Оборачиваюсь обратно человеком и прячусь под кустом, подальше от любопытных глаз.

Осталось как-то привлечь внимание Ашары.

Я пристально наблюдаю и мысленно взываю к ней. Конечно, у меня нет чар принуждения. Ни у кого нет, кроме Брайли, которому они достались по наследству. И то – это огромный секрет. Не просто редкость, а небывалое исключение. Никто не должен об этом знать.

Но Брайли далеко, и мне он не поможет. А мне так нужно, чтобы Ашара подошла ближе.

Не знаю, как это срабатывает –возможно, она чувствует мой взгляд? Но, к моей огромной радости девушка забредает на дальний край полигона.

О, мой выход!

Обращаюсь человеком, устраиваюсь поудобней, запрокинув голову и закатив глаза. Отыгрываю актёрское мастерство. Прокашливаюсь, прочищая горло и издаю якобы болезненный стон. Вроде выходит правдоподобно.

И, вот, пожалуйста. Прислушиваюсь к шороху раздвигаемых веток. И слышу долгожданное взволнованное:

— Дориан!

Малышка помнит, как меня зовут. И моё имя в её устах звучит так возбуждающе.

Думаю о холодном душе. Не время демонстрировать желание. Пусть его и прикрывают штаны. Но если они будут топорщиться, то могут вызвать подозрения. А рыбка только заглотила приманку на крючке. Надо еще умело её подсечь.

Ашара сидит передо мной на коленках. Трясущимися пальчиками убирает прядь с моего лица. Мурашки разбегаются по телу от её нежного прикосновенья. Такая ласковая она мне нравится еще больше, чем когда дерзит.

Пальчики трогают мою шею, нащупывая пульс.

Играю дальше. Приоткрываю губы и выпускаю еще один сдавленный стон.

Человечка думает, что это от боли. Но на самом деле я испытываю нереальное наслаждение. Даже не приходится претворяться. Просто позволяю себе не сдерживать удовольствие.

Малышка спрашивает срывающимся голоском:

— Дориан, тебе очень больно? Я позову на помощь.

Она наклоняется ниже, касаясь грудью моего голого торса и рассыпая такие вкусные волосы по моим плечам, отгораживая нас воздушным пологом от всего мира. Я вслушиваюсь в её дыхание. Есть только мы. Здесь и сейчас.

Я больше не могу сдерживать возбуждение. Давление в штанах возрастает и просится наружу.

Удобнее будет на кровати.

И подальше от посторонних глаз. Шепчу:

— Кольцо…

Моя актёрская игра только начинается, птичка. Я продолжаю претворяться умирающим. Даю ей активировать портал.

Сейчас я разведу неопытную девушку на близость. Меня слегка потрясывает от возбуждения, когда настроенный заранее переход выкидывает нас на кровать в моей комнате, в которой я живу с Асгаром.

Надеюсь, друг еще занят и не появится здесь в самый неподходящий момент. Эту сладенькую человечку я точно не намерен ни с кем делить.

Тайком кидаю полог тишины. И издаю новый громкий стон. Теперь можно не стесняться.

Ашара не на шутку волнуется за меня:

— Дориан, милый, надо позвать целителя. Зачем же ты открыл проход сюда, а не в лекарское крыло?

Ого, как она меня назвала. Приятно. Сдерживаю блаженную улыбку. Болезненно постанываю:

— Мой камень –всего лишь экстренный портал в одну сторону. Сюда. В мою комнату. К сожалению, я не могу пока позволить себе большего.

— Но, что же делать?

Она растеряна. В голосе Ашары застревают слёзы. Ого, как её проняло. Сейчас всё будет.

Еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё. Нельзя спугнуть мою малышку. Она должна сама решить. Я только подтолкну.

— Ничего, Ашара, — впервые называю её вслух по имени, и птичка замирает, хлопает влажными ресницами. — Если не выживу, просто попрощайся с моими родными за меня.

Сквозь приоткрытые глаза подсматриваю, как малышка открывает ротик, как краснеет маленький носик от сдерживаемых слёз.

— Дориан, что ты такое говоришь!

Она вдруг решает что-то в своей блондинистой головке и собирается вскочить с кровати. Я еле успеваю удержать, и тут же обессилено откидываю на одеяло руки.

Она же объясняет:

— Я позову помощь.

— Ты не успеешь, — старательно напускаю на себя скорбный отрешенный вид. — Просто побудь со мной в последние минуты моей жизни.

Слезинки все-таки капают из её красивых глаз.

— Как? Неужели ничего нельзя сделать?

Есть! Маленькая рыбка заглотила наживку достаточно глубоко. Теперь можно подсекать.

Делаю вид, что не хочу говорить. Претворяюсь, что с трудом отворачиваю голову к стенке.

— Неважно, Ашара. Не стоит.

—Что не стоит, Дориан? — она так встревожена, что повышает голос. — Чего ты не договариваешь?

— Я не смогу тебя об этом попросить. Не спрашивай, Ашара.

— О чем? Дориан! Ты так не можешь поступить. Если есть шанс помочь тебе, скажи.

Я тягостно вздыхаю. Медленно выдыхаю, действуя ей на нервы. Как бы её так подвести, чтобы она сама мне предложила?

— Мой потенциал почти совсем на нуле…

Ну, она же слышала истории о том, как именно магички могут поделиться потенциалом с магами?

Кусает губки. О, маленькая краснеет. Бинго. До неё дошло! Так. Терпение, Дориан. Не спугни. Пускай сама озвучит. Давай, Ашара. Я сейчас уже кончу в штаны. А могу первый раз и тебе в ротик. А потом уже займусь как следует тобой.

Ашара шепчет тихо-тихо. Так тихо, что, если бы не мой драконий слух, я б не расслышал.

— Магички могут поделиться потенциалом через интимную связь с магом.

Да, ты же моя умница. Моя хорошая человечка. Магичка моя с высоким потенциалом, неизвестно откуда взявшимся посреди экзамена. Зато, какой отличный предлог предложить себя.

Она не смотрит мне в глаза, прячет их рассматривая мою грудь. Знаю, накаченная, красивая. Я бы поиграл мышцами, чтоб покрасоваться, но я сейчас играю другую роль.

Горестно хриплю:

— Могут, — внимательно всматриваюсь в понуренную головку и ссутуленные плечи, вздыхаю, погромче. И резко решительно выдыхаю: — Забудь об этом.

Не могу терпеть. Хочу её. Скорее. Держись, Дориан.

********

НУ, Вооот… на самом интересном)))

Как думаете, что решит Ашара? Будет горячо? Или пока что обломаем чешуйчатого. Рано еще?

Добавим огоньку? 🔥🔥🔥

Глава 11

Дориан

Я резко выдыхаю:

— Забудь об этом.

Сам не могу терпеть. Хочу её. Скорее. Держись, Дориан.

Моего слуха касается лёгкий шепот:

— Я согласна.

Выдавливаю через силу. Сам не верю, что произношу такое:

— Нет. Не надо.

Она же жмурится, сильнее закусывает губы, румянец расплывается пятном по шее и переходит на её лицо, когда она тянется руками к опояску на моих брюках.

О, да. Пожалуйста, не останавливайся.

Несдержанный громкий стон вырывается из моего рта, когда она задевает руками каменное возбуждение.

Руки на ширинке вздрагивают и замирают в нерешительности:

— Тебе больно? Я ничего не умею, — признаётся Ашара, и краска на её лице из розовой превращается в пунцовую.

Драго Единый, она что не чувствует моего возбуждения? Я же сейчас взорвусь. Только не останавливайся! А вслух произношу:

— Перестань, Ашара. Не делай этого.

Я нашёл правильный подход. Она настойчиво продолжает