Ты ко мне вернешься

А он красивый. Очень. Широкие плечи и грудная клетка пловца. Плоский живот – видно, как напрягаются косые мышцы при движении. Капельки воды, стекающие по загорелой коже...

Он поймал мой взгляд, скользнул глазами ниже. Осознав, что на мне только тонкая светлая майка, и сейчас она мокрая, облепила грудь и ничего не скрывает, я резко отвернулась. Обхватила себя за плечи, чтобы хоть как-то прикрыться. Притворилась, будто смотрю на непроницаемую завесу косого дождя.

– Замерзла? – прозвучало за спиной, совсем близко, и Ник обнял меня.

Обхватил мои руки своими, прижал к себе. Я почувствовала тепло его тела и дрожь, пробравшую, когда он дотронулся до мокрого.

– Ты так не согреешься. Сними эту тряпку, – сказал он, поддевая край майки. Я замотала головой. Слова застревали в горле, я и дышать-то могла с трудом. – Снимай. Ты в ней и так все равно что голышом.

Я позволила ему стянуть майку, не в силах сопротивляться. Замерла в его объятьях, оцепенев, и только сердце колотилось быстро-быстро, пульсируя в висках.

Мне хотелось лишь одного: чтобы он не отпускал меня, никогда-никогда.

– Зит, ты чего, боишься меня, что ли? – С его волос сорвалась капля и упала мне на плечо. – Расслабься, я тебе ничего не сделаю.

Прикосновение его голого тела казалось самым приятным ощущением, которое я когда-либо испытывала. Я молила мысленно: сделай со мной все. Пожалуйста. Прямо здесь, немедленно, иначе сойду с ума...

А он просто стоял, прижав меня к себе. Пока не почувствовала, что прижимаюсь к твердому там, внизу. Должно быть, ему нелегко было сдерживаться, но Ник лишь позволял мне заметить это. Чтобы сама решилась.

– Я не боюсь, – сказала тихонечко. – Просто я... У меня еще не разу ни с кем не было.

– А ты хочешь?

Вместо ответа я обернулась, зажмурилась от отчаянной смелости и нашла губами его губы. Горячая ладонь скользнула по животу вниз...

***

Щелчок пальцев перед самым носом приводит в себя.

– Эй, ты еще с нами?

Вместо воображаемого Ника передо мной Маринка. Так себе замена, конечно. Но хоть перестала волком смотреть, и на том спасибо.

– Извини, говорю, что я окрысилась, – как бы подтверждает она. – Жалко парня просто.

– Ладно, забей. Жалостливая ты наша! Прости, я о работе задумалась, зависла немного.

Она говорит, что заметила. Поэтому и решила позвать расслабиться и повеселиться вечерком в компании ее приятелей. Вообще я на этой неделе что-то чересчур часто расслабляюсь, но...

Вдруг понимаю, что не хочу больше смотреть воображаемое кино про Ника, наше прошлое и тем более про наш секс. Попутно думая о том, что он сексом он теперь занимается с другой, пока я по нему страдаю.

– Да можно. Что за друзья хоть, в порядке?

– Очень даже, – с загадочным видом подмигивает она. – Двоих ты знаешь, на моем дне рождения были. Коля и Сережа, высокий такой, у него еще татуировка прикольная. Не помнишь?

Нет. Но какая разница! Даже лучше, если не знаю. Не хочу видеть никого из прошлого.

4.5. Ник

***

Воспоминания о нашем лете начинаются с запаха яблок. Переспевших, с налитым мягкой сладостью бочком. Нагретых солнцем.

Вкус яблочного сока на ее губах – казалось, мне всегда будет мало ее поцелуев, и в целом мире нет ничего слаще.

Спустя какое-то время мы умничали, приплетая к воспоминаниям аллюзии и метафоры. Наш маленький потерянный рай в укромных уголках тихой сонной деревушки. Наш запретный плод, отведав который, мы отравились медленным ядом, сами того не подозревая.

Я никуда не поехал, разумеется, решил зависнуть в Михайловке, пока не начнется учеба. Все, чего хотел – она. Зита. Ее сладкие губы. Тонкое, гибкое, послушное тело. Мое отражение в лучистых глазах и произнесенное сбивчивым шепотом имя...

Мы оба временно сошли с ума. Основным нашим занятием стал поиск укромного местечка. Даже не верится – мы